North Rose

Шли дни, а раны на теле горячего дорнийского принца медленно затягивались. Боль в руке уже не была столь острой, спина уже не причиняла былого дискомфорта, и Оберин даже мог сделать пару шагов, хоть и хромая. Через некоторое время Мартелл мог ходить, что позволяло выйти из мрачных покоев. За это время он практически ни с кем не общался, а сладостные речи — это то, что любил Принц. В такие моменты его спасали не только Тирион и Эллария, но и письма брата и дочерей. Он скучал по серьёзному лорду Солнечного Копья, скучал по своим Песчанным Змейками. В письмах Доран, как и дочери, чаще всего интересовался здоровьем мужчины, писал про события, происходящие на Родине. И вот, сейчас темноволосый сидел в своей комнате, читая очередное письмо старшего. На бумаге знакомым почерком было выведено «Тебе нужна супруга, брат мой», что неимоверно разозлило Оберина. У него была Дама Сердца. Страстна, прекрасна, умна и опытна, что ещё нужно для такого мужчины, как Мартелл? Эта тема была одной из главной в их разговорах, ведь помимо желаний младшего был и долг. Долг, который так и остался невыполненным. Однажды в голове появилась мысль найти тихую и покорную женщину, дабы посвятить всего себя Элларии Сэнд. Но после тонкого намёка на то, что любовница заставит Обару убить её, Красный Змей решил повременить с этим вопросом. Ведь он живёт настоящим, наслаждаясь каждым моментом такой короткой жизни, а именно сейчас его все устраивало. Принц любил путешествовать. В своё время он бывал во многих местах, беря из каждого частичку знаний. А сидя здесь, в Королевской Гавани, он неистово скучал, видя одни и те же надоедливые лица. — Предлагаю Вам, Оберин, прогуляться со мной и моей супругой, — попивая вино, предложил младший Ланнистер. — Думаю, Вам ужасно надоела эта однообразная обстановка, — Змей лишь сжал губы, благодарно посмотрев на сына Тайвина. Тирион Ланнистер не был глуп, являясь интересным собеседником. Хоть он и всей душой ненавидел Львов, спустя время Мартелл понял, что Полумуж — не Ланнистер. День сулил быть чудным: птицы насвистывали свои мелодии, розы в садах только-только расцвели, благоухая, нигде не было видно копну золотистых волос Королевы-регента. Когда принц приковылял к саду, первое, что бросилось ему в глаза — локоны, цвет которых напоминал опавшие осенние листья. Такая внешность, как у Сансы Старк, была редкостью для Дорна. На самом деле, Принц видел мало таких девушек, поэтому всегда невольно начинал изучать все детали, ибо для привыкшего к смуглой коже и темным волосам дорнийца нежно-молочный цвет в сочетании с рыжим был редким явлением. — Добрый день, — поприветствовал карлик своего товарища, посматривая на жену. Девчушка покорно присела в реверансе, который изучала с малых лет. Они медленно побрели к беседке. Пока Оберин и полумуж переговаривались, Санса наблюдала за природой. Правильное ли решение она сделала, когда отказалась от побега? Девушка винила себя, винила свое неумение принимать решения и неуверенность. В следующий раз пташка не упустит свой шанс, воспользуется им. Мысли поглощали головку дочери Эддарда, поэтому она не вникала в суть разговоров. Все равно то, что она сейчас сидит рядом с карликом и дорнийцем — чистая формальность, старающаяся показать, что леди проводит время со своим лордом-мужем. Когда Старк опомнилась, Оберин уже начал прощаться с супружеской парой: — Благодарю за чудную прогулку, — произнёс он, чуть поклонившись. Мартелл уже ощущал нежные объятия мягчайшей кровати, ведь нога его отдавала глухой болью. Попрощавшись, они направились в разные стороны, каждый думал о своём. Санса Старк думала о побеге, Тирион Ланнистер думал о сложной ситуации с Красным Змеем, а Принц — о Дорне.