Суждено уничтожить

      Храм джедаев упорно продолжал жить своей размеренной жизнью. Что бы не случалось в галактике, ничего не менялось тут: по вестибюлю шли на занятия юнлинги, падаваны тренировались на полигонах по возможности, а мастера и рыцари предпочитали проводить время в самосовершенствовании или изучении древних текстов. Кто-то предпочитал это делать в библиотеке, а кто-то у себя в комнатах. А в планах личных комнат в храме, в отличии от всего остального, дела обстояли двояко: чем старше ранг, тем более явное тебе выделяется личное пространство. Пока ты юнлинг, ты живешь в общем крыле, где тебе предоставляется комнатка со звукоизоляцией уровня листа картона. И это в технически развитом обществе. Когда тебя берут в падаваны, то поселяешься вместе с учителем в специальных сдвоенных комнатах, где тебя не разбудит крик соседа, но учитель всегда знает, чем ты занимаешься ночью. А когда ты становишься мастером без падавана, то можешь заселиться в отдельные покои. Свои помещения разрешалось обустраивать на личное усмотрение постояльца, но в пределах разумного.        С момента принятия Киры в падаваны прошло всего чуть больше месяца, но они только сейчас смогли, наконец, заселится в новые комнаты. Граф Дуку не испытывал никаких проблем, потому что мог спокойно ночевать у себя, а вот Кире пришлось те немногие дни в Храме соседничать с новичками, которых только привезли. А это никак не позволяло поговорить ни с Валкорионом, ни с Кейрой. Именно поэтому она радовалась заданиям со своим учителем. Они давали возможность относительного уединения. Но после последнего задания Мастером Дуку было принято решение о месяце без миссий, который будет посвящен тренировкам Киры.       Мастер Джедай встречал рассвет, стоя в полный рост перед открытым окном и сцепив руки за спиной. Он находился глубоко в своих мыслях, но ни на секунду не терял связь с реальностью при помощи Силы. В первую очередь его тревожило свое собственное поведение и эмоциональный план. Его отношение к Кире, по сравнению с Квай-Гоном, сильно отличалось. И дело не в том, что она девушка. Это никак не влияло на ситуацию. Он всегда считал, что его действия не могут быть оспорены, что его ход — единственно верный. И рядом с любым другим существом в Галактике это было бы так. Но не в отношении Киры. Несмотря на то, что в большинстве случаев она просто молча соглашалась с ним и с его действиями, лишь изредка делая замечания, каримка могла в критической ситуации поступить по-своему, в обход всех указаний. Граф должен был бы наказывать её за непослушание или делать выговор, но не мог. В такие моменты уже он молча соглашался с ней. Он понимал, что так не может продолжаться дальше, ведь учитель учит ученика, а не наоборот. Требовалось стать строже и исключить привязанность, которая только казалась крепче после этих мыслей. В глубине души он понимал, насколько сильна их связь через Силу и то, на что он готов был пойти в тех ледяных пещерах.        Из раздумий его вывел хлопок, раздавшийся из соседней комнаты. За звуком последовал запах горелой пластмассы. Сохраняя свою обычную аристократичную манеру поведения, мастер проследовал в покои Киры и без стука открыл дверь. Картина ему предстала, мягко говоря, нетипичная. На столе лежал слегка дымившийся Чост и что-то бормотал. Похоже, какие-то манипуляции повредили его динамик. Киру не было видно, но по звукам, она копошилась в маленькой коморке около самопального верстака, которой она начала делать, будучи еще юнлингом, но собрать все воедино смогла только сейчас.       - Чост, я же извинилась, но и ты ведь виноват в том, что дергался, - девушка прошла мимо своего учителя, видимо не заметив его, и попыталась подхватить свободной рукой дроида. Тот не желал быть пойманным и перелетел на одну из настенных полок. Девушка выругалась и Силой толкнула незадачливую железяку к себе. Поймав, каримка каким-то прибором поковырялась в корпусе Чоста, и тот начал говорить с привычной громкостью.       - И что тут происходит? – немного раздраженно сказал граф, ведь ему не нравилось, когда его подолгу игнорируют. Он позволил себе вольность облокотиться о дверной торец плечом и скрестить руки на груди.       - О, учитель! Извините, не увидела Вас. Я пыталась припаять Чосту пару креплений, чтобы он не слетал с пояса при быстром перемещении, - как успел заметить граф, она всегда говорила очень тихо и ровно, без лишних эмоций, но при этом он чувствовал через Силу тот ураган, что метался в её душе. От него это было не скрыть, но она старалась это делать. Как мастер узнал от её матери, пока Кира уживалась с дроидом, каримам свойственна эмоциональность. И хоть в родном мире это не осуждается, за пределами Одессена им приходится их подавлять, что плохо сказывается на их душевном состоянии. И как раз это он успел заметить на их последней миссии, когда она накричала на падавана мастера Толма. Он не чувствовал ненависти или злости в том порыве, просто эмоциональный всплеск, который был оперативно подавлен.       - Кира…       - Мастер Джинн приходил, он бы хотел с вами встретиться вечером, — успела перебить его девушка, на что граф как бы рассердился, но отметил, что на нравоучения у него нет настроения, - извините, что перебила…        Девушка потупил взор и отпустила Чоста в свободный полет по комнате. Граф вздохнул, отворачиваясь в сторону и размышляя над тем, что хотел сказать. Выдохнув, он вернулся в подобающее положение и смерил Киру оценивающим взглядом. Как бы он себя не убеждал, что бы он себе не говорил, а изменить своего отношения к ребенку он не сможет. Уже не сможет.       - До вечера еще есть время. А пока что идем на тренировку по фехтованию, - девушка прямо на глазах изменилась в лице и воспылала энтузиазмом. В этот момент она напомнила ему себя во времена бытия юнлингом, и уголки губ мужчины сами собой поползли вверх. Это была их первая тренировка как учителя и ученицы. До этого момента граф мог оценить боевые навыки своего падавана только в немногочисленных полевых условиях, ведь в основном им приходилось только сопровождать важных людей, что предполагало не доводить ситуацию до боя. А теперь он мог по достоинству оценить, как сильные стороны её фехтовальных навыков, так и слабые, при этом не отвлекаясь на посторонние раздражители.       - Итак, какой ты стиль боя предпочитаешь? – это был скорее риторический вопрос, ведь ответ он прекрасно видел еще на испытании юнлингов. Чуть помедлив, граф начал движение по краю круглой арены, не сводя взора со своей ученицы и держа руки за спиной. Весь его вид, его осанка, походка и манера речи сейчас выдавала в нем аристократическую кровь.       - Как вы успели заметить, это Макаши, – девушка понимала, что это не вопросы как таковые, а скорее ритуал первой встречи.       - Не очень ходовой стиль, особенно в нынешние времена распространения бластеров, - немного расстроено ответил граф, ведь никто в Ордене, кроме магистров Йоды и Винду, наверно, не мог показать даже приближенно среднее владение этим стилем боя. Что говорить об их сравнении с его навыками.       - На этот случай я дополнительно изучаю Соресу.       - Как твой друг, Оби-Ван Кеноби? Хотя он делает ставку на Атару. Ну, это все влияние Квай-Гона… Впрочем, если действительно хорошо овладеть Макаши, то его можно будет применять в большинстве ситуаций. А теперь… - Граф прекратил свое движение по кругу и остановился, снимая с пояса вполне себе боевой сайбер. Отточенными движениями он провел боевое приветствие второго стиля: сначала меч поднимается вертикально перед лицом, одна рука все время за спиной, потом резким движением опускается клинком вниз, чуть отводя назад. А в исполнении мастера-джедая это еще и выглядело очень элегантно, - покажи мне все, чему ты научилась…       - Как скажете, учитель, - девушка сняла с пояса один из мечей и проделала то же самое приветствие, хотя и менее грациозно.        Атака графа была молниеносной и неожиданной. Прямой удар прошел в сантиметрах от лица девушки, опаляя кожу жаром. Её собственный клинок преградил возможные движения оружия противника в сторону её лица и отвел удар в пустоту, после чего контратака не заставила себя ждать. Их движения были почти синхронными, аккуратными и полными различных эмоций. И если у Киры это была сосредоточенность и желание ни в коем случае не ошибиться, то граф испытывал приятное наслаждение от происходящего. Нет, на данный момент его ученица еще не была достойным противником, но через упорные тренировки она могла бы достигнуть его уровня владения Макаши. И, возможно, даже превзойти его. Но не сейчас… Сейчас в её движениях не было плавности и просчета возможной реакции противника на собственные атаки. Но, надо отдать должное, она старалась.        А Кира выдавливала из себя все свои навыки и умения, которым научилась за это время, но она была не ровня своему учителю. Для него такой реальный бой был смертельным танцем ценою в жизнь, игрой со смертью и оставлением последней в проигравших. В его карих глазах читался азарт. И, надо сказать, он был очень заразительным в этом плане. В конечном итоге, она сама и не заметила, как начала получать удовольствие от происходящего, от самого процесса. Шаг назад при блоке, шаг вперед при атаке. И так до бесконечности пока кто-то не упадет без сил. И роль проигравшей стороны досталась, безусловно, ей. Сев на скамью, она отдышалась, сильно склонив голову. По лицу стекал пот, а в горле першило как после долгого марафона. Она была обессилена во всех отношениях, и даже если бы с ней рядом стоял ситх, то его бы она не заметила.       - Благодарю, учитель, - пролепетала она, когда дыхание восстановилось, и посмотрела на ничуть не уставшего мастера-джедая. Повесив меч на пояс, он сел рядом и смерил девочку взглядом, не выражающим ничего странного, кроме очень заметного любопытства. Трудно было сказать, о чем граф сейчас думал, но ему было интересно её дальнейшее поведение. - Я еще ни разу не испытывала удовольствия от сражения на световых мечах. Хотя я и раньше очень часто проводила время в спаррингах с Оби-Ваном, но столкновение двух разных стилей это немного не то… - девушка замолчала, когда дыхание вновь сбилось.       - Очень интересное заключение. Могу сказать, что испытал нечто подобное. Чуть позже я изложу тебе твои недочеты в более полном варианте. А сейчас у тебя будет свободное время до 8 часов вечера, - Граф развернулся и свойственной только аристократам походкой устремился на выход.        Кира проводила его взглядом и выдохнула, простонав от боли в плече. По всем признакам, она его знатно вывернула при одном из нападений, но через несколько минут оно должно было прийти в норму.       - Интересная форма боя, - посреди зала перед ней возник Валкорион в своей обычной позе с заведенными за спину руками.       - Только не говори, что ты её не знаешь. Она же стара, как мир. Что, конечно, не отменяет её эффективности в определенных ситуациях.       - В мое время она называлась иначе, нежели «Макаши», - император обернулся к девушке, когда та встала со скамьи, - но знать только лишь основы фехтования недостаточно…        Кира остановилась на полпути к выходу и, уперев руки в бока, развернулась.       - Чего ты хочешь, Валкорион? – иногда старикан раздражал её очень сильно, а сейчас он еще и показался ни к месту.       - Обучать тебя навыкам темной стороны, - Вишейт решил не тянуть сарлака за причинные места.       -Прости, я не расслышала, - девушка очень удивилась и даже немного рассмеялась. Она начала двигаться к нему и одновременно активно жестикулировать одной рукой. – Ты хочешь учить меня, джедая, приемам темной стороны?       - Именно так. Но, если ты считаешь это чем-то предосудительным, то поинтересуйся мнением насчет этого у своего учителя.       - Что. Ты. Несешь?       - К твоему сведению, я заметил интерес у твоего наставника к тому голокрону, что дали вам эти жуки. И нет, это не джедайский голокрон. Это типичный ситхский кустарный голокрон времен моей молодости…       - К твоему сведению, - перебила его каримка, - «интерес» — это не значит «одобрение». Так что закроем эту тему. Я джедай, а не ситх. И то, что я один раз поинтересовалась вашим кодексом, ничего не значит.        Кира развернулась и зашагала прочь, даже не удосужившись послушать ответную реплику Валкориона. Настроение было изрядно подпорчено, и с его исправлением мог помочь только душ. Холодный. Поэтому в их с учителем покои она вернулась только спустя час или полтора. Да и то, видимо, только для того, чтобы найти там задремавшего у входа Кеноби. Накинув обратно на голову полотенце, девушка осторожно растолкала молодого человека, чтобы разбудить его не особо резко. Сначала послышалось сонное бормотание, а потом парень с некоторым трудом разлепил глаза. Разглядев перед собой свою подругу, он неспешно поднялся с пола, одновременно потягиваясь.       - Какими судьбами, падаван Кеноби? – невозмутимо спросила Кира, отворяя незапертую входную дверь. Сев в простое, но крайне удобное кресло, она предложила сделать то же самое Оби-Вану. Аскетичность аскетичностью, но негоже джедаям сражаться с болью в спине.       - Зашел проведать, а то никак не мог пересечься с тобой.       - Поэтому заснул у нас под дверью, - хмыкнула Кира, протирая волосы полотенцем. — А если бы тебя нашла не я, а мой учитель?       - Ну… Я бы побежал на другой конец галактики в желании избежать его недовольства, - почему-то парень никак не хотел пересекаться с девушкой взглядом и смотрел лишь по сторонам. Знакомый каримке ход, который она часто использовала в прошлой жизни при разговоре с человеком при этом что-то от него скрывая.       - В чем дело, Оби-Ван? — девушка наклонилась чуть вперед, держа тряпку двумя руками. И вот Кеноби спасовал и посмотрел ей в глаза. Он мог обмануть кого угодно, но не её. Да и это и не было его целью, ведь тогда бы он просто не пришел сюда. - Ты что-то знаешь и скрываешь, но ты бы не пришел сюда, если бы не хотел, чтобы я узнала.       - Кира, я даже не пытался, - парень шумно выдохнул и теперь смотрел строго в глаза своей подруги. — Мастер Джинн считает, что я не должен видеться с тобой.       - Это случилось бы, рано или поздно, - каримка откинулась на спинку кресла и отвернулась в сторону от Кеноби, покусывая ноготь.       - Почему ты так говоришь?       - Он невзлюбил меня с самой нашей первой встречи на Одессене. Я окажусь права, если скажу, что он говорил, что я «опасна»?       - Опасна и непредсказуема, - подтвердил Кеноби, - именно так он и сказал.       - И ты с ним согласишься? — Кира почувствовала негодование в душе Кеноби от этого вопроса. Но одно дело реакция сердца, а другое-разума. Ведь в этом вся суть джедаев: откинуть эмоции на второй план и мыслить логически, что бы ни случилось. Ей нужен был словесный и честный ответ.       - Я еще тут, - этот ответ можно было оценивать как отрицательный. Каримка облегченно выдохнула, но так, чтобы этого не заметил её собеседник, а то он слишком возгордится, если узнает, что потеря его общества была бы сильным ударом по ней.       - Как остальные? А то я слегка отдалилась от новостей храма…       - Аалто и Брук покинули храм после того, как их не взяли в падаваны, - начал рассказ Кеноби. – У Квинлана мастер Толм, как ты уже наверно знаешь, у меня мастер Джинн. Бент в ученики взяла мастер Тала, а не Фисто, как все думали, а Гарена – мастер Кли Рара. Со дня на день все прибудут в храм, и ты сможешь сама с ними повидаться.       - Это по какому поводу такое собрание? – удивилась Кира, подперев голову рукой и облокотившись на подлокотник.       - Кира, тебя нельзя отправлять на холодные планеты, голову отморозишь, - съехидничал Кеноби, - Корусансткий фестиваль алых грез.       - Подожди-подожди, это тот, который раз в 15 лет отмечается? Так он же, вроде, только через год… - отрицательный ответ Кеноби слегка выбил её из колеи, - упс…       - К тому же ежегодные игры падаванов выпадают на ближайшую неделю.       - О-о-о, не-е-ет, - каримка спрятала лицо в руках. Отдых и познание тайн голокрона ей только снилось.       - О-о-о, да-а-а… - в ответ протянул довольный Оби-Ван. Иногда ему нравилось быть в чем-то более осведомленным, чем его подруга.        Мирный диалог о мирском и ежедневных буднях прервал вернувшийся раньше заявленного времени учитель Киры. Не то, чтобы его появление было очень неожиданным, т.к. через Силу она могла его почувствовать хоть на другом конце коррусансткого квартала, но необычной была аура этого присутствия. Это была словно рябь на воде, постепенно усиливающаяся с каждым его шагом навстречу к ней. Эти волнения порождал небольшой поток эмоций, которые она никогда и не думала обнаружить в душе мастера Дуку. Негодование, презрение… Злость. Именно она заглушала все остальное, оставляя место только для себя.       - Мастер Дуку.       - Учитель.        Граф остановился на пороге, немного удивившись присутствию Кеноби тут. Падаваны синхронно поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать его, но молодой человек постарался поскорее ретироваться, лишь кинув девушке и напоследок сказав: «Еще увидимся».       «Ретировался в лучших традициях жанра. Ну, хотя я его понимаю. Мне и самой что-то не по себе…»       - Зачем он приходил? – мужчина проводил Оби-Вана взглядом, а потом развернулся к ученице. Та выглядела довольно забавно с полотенцем на голове и это немного поубавило бурю эмоций у него внутри, но лишь ненадолго.       - Проведать и рассказать, что грядут игры падаванов, о которых я слегка забыла.       - Больше ничего?       - Больше ничего, - почти честно ответила Кира. Все-таки, она не хотела, чтобы из-за неё портились отношения между двумя учителями. Хотя, может ничего страшного в словах Джинна и не было, но проверять это не особо-то и хотелось.       - Это хорошо, - как-то отстраненно и холодно произнес граф, одновременно думая о чем-то своем.       - Учитель…- девушка попыталась сказать что-то, но мужчина её прервал.       - Не сейчас, Кира. Иди в свою комнату, — при этих словах он даже не обернулся, но краем глаза все-же уловил, как девушка молча чуть поклонилась и удалилась к себе. Дуку был рад тому, что не последовало никаких возражений, хотя почувствовал некий отголосок в Силе. Сейчас ему было не до того. Все, о чем он мог сейчас думать, так это сообщение от Совета. На днях из тюрьмы Корусанта сбежал его давний знакомый. Лориан. Бывший друг и заклятый враг. И вот мастер-джедай смотрел на горизонт, но не видел его. Перед глазами было лишь лицо, давно забытое и выброшенное из жизни. Оно снова, как надоедливый разумный, маячит где-то там, одно из миллиардов. Насмехающееся над ним за его слабости, ненавидящее его за его успехи. И обиженное за его предательство. Дуку сжал кулаки до побелевших костяшек пальцев. Он не жаждал мести. Нет, она для слабых мира сего. Он жаждал вновь доказать свое превосходство над своим соперником. Как на играх падаванов, и как когда-то вместе с Квай-Гоном. И этот момент скоро настанет вновь…