Суждено уничтожить

      Кира стояла около выхода из убежища и зло смотрела на того, кто преградил ей путь. Лампочки мигали, словно им оставались последние минуты жизни, но все еще не взрывались. Люди, по глупости, пытавшиеся вмешаться, поспешно бежали прочь. Мастер Джинн не сдавался и молча стоял там, где был. Он почти ощущал ауру бешенства вокруг падавана, но лицо его не дрогнуло.       — Падаван Ней’ра. Останьтесь. Тут, — строго отчеканил он.       — Чтобы наблюдать за тем, как умирает мой друг и учитель? — процедила Кира, сжимая кулаки еще сильнее. Ей сейчас было глубоко по барабану то, как она выглядит перед ним.       — Врачи сказали, что смогут разработать сыворотку… — начал мужчина, но был нагло перебит.       — Через несколько часов! — несколько лампочек с хлопком взорвались. — У учителя и Оби-Вана может не быть столько времени.       — Ты не знаешь этого наверняка…       — Будто Вы знаете, — неожиданно для себя Кира осознала, почему он так себя ведет. — Вы столь сильно терпеть меня не можете или считаете меня опасной, что готовы пожертвовать СВОИМ учеником, чтобы я не натворила ничего?       Квай-Гон не нашел, что ответить на эти слова. Он задумался над ними. Неужели его паранойя достигла таких масштабов? Это промедление оказалось ключевым. Легкий толчок — и он уже не успеет остановить бегущего падавана. Ему лишь остается смотреть ей вслед.       По иронии судьбы, сыворотка, по предположению врачей-повстанцев, должна быть в соседнем с фабрикой здании. Угнать с недалеко расположенной стоянки аналог мотоцикла не составило каримке труда. Мото-очки на глаза, чтобы ничего не мешало видеть дорогу и педаль в пол. Ветер с каплями дождя бьющий в лицо, лужи, брызги от которых взмывают чуть ли не на полметра вверх. Чост, дрожа своим механическим тельцем, закрепился на поясе. Этого не должно было быть, но иного решения нет.       «Не бойся, Чост. Все будет хорошо».       Охрана снова оказалась никудышной. Но на этот раз у девушки не было времени церемониться. Каждый точный удар меча или Силы гарантированно выводил врага из строя. Не летально, конечно, но помешать они уже не могли. Коридор за коридором, этаж за этажом, позади оставались лишь стонущие и кряхтящие тела. Когда каримка вышла в середину одного из литейных помещений, увешанных различными ковшами, спереди дорогу перекрыли сразу несколько охранников. Каждый готов был выстрелить в любой момент, но они чего-то ждали. Джедай понимала, что если она нападет, то конец будет печальным. Но, «добрый» Валкорион подкинул немного воспоминаний. К удивлению, своих собственных. Но все равно это были знакомые воспоминания о том, как его дочь, Вейлин, будучи не более 10 лет, тяжело покалечила четырех охранников просто захотев этого.       «Если ты собираешься что-то изменить в будущем и хочешь, чтобы я помог тебе, то докажи, что достойна этого».       Девушка на всякий случай приняла боевую позу, отведя руку с мечом назад, а вторую руку держа перед лицом.       «Смотри…».       Каримка сосредоточилась, держа в поле зрения всех. Все враги стояли, все еще боясь первыми напасть. Никто не знал, на что способна их оппонентка. Она ощущала, как Сила течет вокруг, опутывая каждый живой организм тут своими нитями. Чувствительных, они пронизывали насквозь, остальных же просто окружали. Вся жизнь джедая или ситха — это лишь игра на этих струнах, соло на скрипке жизни.       «Желай…».       Если ты достаточно силен, то они будут следовать твоим указаниям без нареканий, словно эти нити — продолжение мыслей. Стоит лишь захотеть, и это тут же исполнится.       Люди вокруг, не в силах пошевелиться, медленно поднимались в воздух. Их броня, словно бумага, сжималась под напором неведомой силы. Их крики боли, порождение игры на струнах, наполняли помещение. Но не этой музыки сейчас желала джедай. Тишина — вот, что было целью игры. Бессознательные тела упали на пол с глухим стуком.       — Этим я больше заниматься не буду — прошипела, отдышавшись, каримка и продолжила свой путь. Огромных усилий стоило остановить себя и не довести дело до смерти этих людей.       «Помни…».       Каждый этаж был досконально просмотрен и перевернут вверх дном. Теперь оставался самый верхний. На котором, так удачно, оказались люди в масках и белых халатах. До них уже дошла информация о беспределе, творившемся внизу, и посему они посчитали целесообразным попрятаться по разным кладовкам — тупичкам. Кира осмотрела помещение: две секции за прозрачными дверями по двум противоположным стенам и множество лабораторных столов посередине.       — Чост, подключись, узнай, есть тут она или нет, — скомандовала Кира, вытаскивая из ближайшего убежища одного из ученых и пригрозив клинком, — говори прямо. Что у вас тут?       — Л-лаборатория… — промямлил парень в два раза выше ростом, но сидячее положение не давало реализовать это преимущество.       — Капитан Очевидность, я и сама поняла. Херня с воздухом ваша работа? — тот робко, и не думая врать, покивал головой. Взгляд, с которым он встретился, если бы мог, испепелял, — лекарство или антидот есть?       Глаза мужчины округлились, но он тут же зажмурился, что-то замямлив на языке тви’леков. Девушка попыталась разобрать его бормотание, но её знания ограничивались двумя языками этой вселенной: общий галактический и хаттский матерный.       — Чост, переведи, — дроид, все еще подключенный к консоли, повернулся и вслушался в речь.       — «Нам нельзя про него говорить. Нас убьют, если что-то пропадет. Пожалуйста, не заставляйте меня…».       — Оно в любом случае пропадет, — каримка вздохнула, прикрыв глаза, и ревя от безысходности. Можно пытать, можно залезть ему в голову, но тогда этот парень просто скопытится, — семья есть?       Мужчина отрицательно покачал головой, поднимая взгляд от пола и недоуменно наблюдая за падаваном.       — Давай так, ты отдаешь мне вакцину, мы вместе уходим отсюда и тебя никто не убивает. Других вариантов у тебя нет, — девушка отключила меч, но на пояс не повесила. Мужчина поколебался, быстро переводя взгляд с джедая на стену и обратно, а потом со скоростью гепарда метнулся к полкам с ампулами, запертым за бронестеклом. Он не пытался обмануть, но, как правильно сказала девушка, вариантов у него особо не было.       На входе в убежище их обыскали по всем правилам, но, только увидели ампулы в кошельке на поясе, так сразу насторожились, не давая даже пошевелиться. Ситуацию спасла Мария, пришедшая из морга на шум. Когда она выслушала рассказ Киры про вакцину и лаборанта-союзника, лицо женщины поменяло выражение с резко настороженного до однозначно шокированного и обратно. Разделив обступивших их охранников, лидер повстанцев одной половине приказала следить за лаборантом, а остальных отпустила на посты. Лекарство забрали местные белые халаты, строго настрого запретив вмешиваться к ним в работу и вообще пару часов не показываться на глаза в лазарете. Каримка неохотно кивнула, уходя от толпы куда-то в темноту одного из коридоров. Обессиленно рухнув на лавочку, он простонала от боли, попутно прикрыв лицо руками. Тело, не чувствовавшее до этого усталости и тех самых синяков, полученных во время битвы, от напора адреналина, дало знать о своем состоянии только сейчас. Смотря в темноту, она одновременно заглянула в себя, нащупывая ту нить Силы, что связывала её с учителем. Она лишь немного мерцала в непроглядной черноте, а значит мастер Дуку пока жив и есть шанс на то, что ему помогут вовремя. Другая нить, что связывала её с Кеноби, была ярче, но все так же тонкая и готовая оборваться.       — Кира, — рядом на лавочку присел Вос, наклонившись вперед и сцепив руки в замок. Он внимательно смотрел на девушку, ожидая ответной реакции. Та последовала спустя полминуты молчания.       — Квинлан, — ответно обратилась падаван, смотря на друга.       — Ты злишься, — констатировал молодой человек.       — Не… Я… Да, я злюсь, Квинлан, — согласилась каримка. Врать было бессмысленно, ведь за то время, пока они готовились вместе, они прекрасно научились понимать друг другу и ощущать все в Силе, — я злюсь на учителя, на мастера Джинна, на себя… Проще назвать это общей злостью на все…       — И почему же?       — Тебе общий список привести или расписать по пунктам? — прошипела каримка, закатывая глаза.       — Можно было сказать, что ты просто теперь лорд Злюка и к тебе лучше не подходить, — Квинлан попытался пошутить, но по его вздоху стало ясно, что он и сам не рад тому, что сказал. Вновь воцарилось молчание, разбавляемое только шагами в основном зале да звуками двигателей Чоста.       — Квинлан, если я скажу, что покалечила кучу народу на пути к сыворотке и не чувствую угрызений совести, то ты скажешь, что я пала на темную сторону? — каримка бессмысленно уставилась в потолок, опираясь о стену спиной. Молодой человек опешил от этого вопроса и задумался. Долгие минуты опять царило молчание, нарушаемой лишь шумом шагов из главного помещения, да капанием воды с потолка и звуками двигателей Чоста.       — Нет. На твоем месте я бы сделал то же самое, — Вос сделал паузу, — если не хуже.       — «Благими намерениями вымощена дорога в Ад…».       — Что?       — Есть такое выражение на одной из планет.       — И что значит «Ад»?       — Туда отправляются люди, совершившие страшные поступки.       — Вот как, — снова наступило молчание, затянувшееся на добрый десяток минут, — считаешь, мы сами обрекаем себя на темную сторону?       — Возможно. А возможно, темная сторона не то, чего стоит бояться. За такое меня изгонят из Ордена, если кто узнает, но я считаю так: чтобы противостоять злу, надо, для начала, окунуться в него с головой. Ну или потыкать палкой.       — Я думаю, никто не узнает. А тебе стоит отдохнуть. Выглядишь ужасно.       — Спасибо за «комплимент», но в этот раз спорить не буду, — каримка закрыла глаза, пытаясь вздремнуть хоть немного.       Кругом простирались красные барханы, с кое-где выглядывающими камнями с резными узорами. Ветер поднимал с земли красный песок, застилая им свет одного единственного желтого солнца. Красноватое небо только начинало наливаться алыми красками заката, а редкие и мелкие облака лениво скользили по небосклону. Кира узнала это место: Долина Темных Лордов на Коррибане. Здесь покоились Марка Рагнос, Дарт Бэйн, Дарт Андедду и прочие великие ситхи древности. Безжизненная планета с такими же безжизненными обитателями. Только вот чуть вдалеке виднелись вполне живые существа в темных балахонах. Каримка побежала вперед и остановилась недалеко от них, прячась за какой-то разбитой колонной. Людей было четверо: трое стояли в ряд, а четвертый преклонил колено перед ними. Фигура, стоящая посередине, достала из-под плаща световой меч и протянула его к сидящему. Тот поднял голову и с полминуты смотрел на оружие, после чего принял его, вновь склоняясь.       — Хочешь ли ты взять себе титул и новое имя? — раздался искаженный электроникой голос. По-видимому, говорящий был в какой-то маске.       — Лорд Сектур, — преклонивший колено взял меч и встал. Порывом ветра капюшон незнакомца снесло, и Кира ахнула от неожиданности. Это был Квинлан. Длинные, черные, немного вьющиеся волосы, серьезный взгляд так противоречил нынешнему веселому, и желтая полоска на середине лица потеряла былую насыщенность. Каримка отшатнулась назад и упала на песок. Это не могли быть воспоминания, так как она ничего не знала о жизни Воса. Значит, это было видение? Мужчина развернулся в её сторону и нахмурился. Выражение лица стало еще более суровым, а рука сильнее сжала меч. Его Сила рвалась наружу, поднимая песок с земли и разбрасывая в стороны. Он вселял ужас каждым своим шагом по направлению к Кире.       Девушка проснулась так же неожиданно, как и заснула. Несколько лампочек потухли за то время, пока она дремала, и от этого темный коридор стал еще темнее. Квинлан спал на соседнем стуле, закинув голову назад. Кира посмотрела на него с подозрением, но тут же отбросила все плохие мысли. Даже если это и случится, то она не знает, как это исправить. Тяжелый вздох эхом отразился от пустых стен.       — «И увидел я сон. И это сон, словно явь, показал мне всю правду и ложь…» — вспомнились строчки какого-то старого произведения. К этому времени люди в главном зале уже ходили не так интенсивно. Встав, каримка немного размялась и решила посмотреть, как там Кеноби и учитель.       Часть тел в основном помещении уже успели убрать, а над оставшимися горевали знакомые или родственники. Их скорбь и горе, словно едкий туман, полностью заполнили помещение. Девушка отвернулась от них и быстрым шагом дошла до нужных палат.       -Выглядишь бледнее, чем я, но ведь отравили не тебя, — сразу раздался голос слева. Ней’ра резко развернулась и чуть ли не подпрыгнула на месте. Кеноби сидел на своей кушетке и еле-еле улыбался. Только ему стоило закончить, как его заключили в крепкие объятия, от которых он чуть не задохнулся.       — Оби… — слезы навернулись на глаза, и девушка еще сильнее уткнулась в дружеское плечо. Словами нельзя было передать ту радость, которую она испытала при виде живого Кеноби.       — Ха-ха, — парень глухо посмеялся и положил свободную от катетера руку на спину девушки, — ты спасла меня, чтобы удушить в дружеских объятиях?       — Именно так, Оби, именно так, — Кира отпустила друга и вытерла глаза.       — Я бы тоже не отказался от приветственных объятий, — каримка развернулась и предательские слезы все же нашли повод покатиться по щекам. Граф Дуку, усталый вид которого показывал, как тяжело ему далось сдерживание этого яда, пошатнулся, когда в него на всех порах врезалась тушка его ученицы и обняла. В другое время он бы не одобрил столь бурной реакции, но рассказ Квай-Гона, который пришел сразу после их пробуждения, расставил все на свои места. Дуку не пытался оттолкнуть ученицу, а просто понимающе положил ладонь ей на макушку. Заодно успел отметить странные очки у неё на голове, о которых спросит позже.       — Простите, учитель, — девушка вновь утерла глаза, когда отпустила графа и отошла на шаг назад.       — Все нормально, — мужчина оперся руками о пустую кушетку, стоящую позади него.       — Я понимаю, что вы еще не до конца пришли в себя, но не расскажете, что произошло?       — Нас предал один из тех парней, которых мы встретили в кафе, — начал рассказ, прокашлявшись, Кеноби. — Завел нас в ловушку, и к нам тут же пустили газ.       — Но как же тогда мастер Джинн не пострадал? — вопрос, который должен был быть самым важным после их прихода в убежище с фабрики, тогда просто был отброшен по причине личностей пострадавших.       — Моему бывшему ученику повезло, так как он был в прикрывающей группе и шел позади нас. Он просто не попал в ловушку.       — А что с предателем? — она очень надеялась, что он не выжил. Ибо в противном случае она сама его прикончит, и ей будет глубоко плевать на кодекс. Её учитель почувствовал это и немного нахмурился.       — Он был с нами. Так что теперь его тело лежит вместе с остальными, — Кира почувствовала сожаление в голосе друга. Он был опечален подобным исходом ситуации. В этом парень был противоположен ей: Оби-Ван старался помочь всем. Даже тем, кто был явно недостоин этого.       — Надеюсь все это не было напрасно, — выдохнула каримка и ощутила, как вся накопившаяся усталость и волнение вновь разом нахлынули на неё. Сон не помог.       — Нет, не было, — граф встал в полный рост, выпрямив спину и привычным жестом заведя руку за спину. Второй рукой он снял с пояса небольшую флешку и повертел между пальцами, словно монету. — Здесь все данные насчет незаконных экспериментов на людях. По прибытию на Корусант мы незамедлительно предоставим всю эту информацию в Сенат.       Разговор прервал вбежавший из большого зала Джинн. Волосы его где-то вылезли из хвоста и прилипли к лицу. Он был весь мокрый и запыхавшийся. Настороженный и взволнованный, он обвел всех взглядом и попросил графа пройти с ним наверх. Его взгляд и нежелание задерживаться говорили о том, что произошло что-то плохое, если не хуже.       — Как ты думаешь, что случилось? — Кира обеспокоенно посмотрела на Оби-Вана. Тот пожал плечами, вытаскивая иглу из руки и раскатывая рукав. Он уже мог стоять достаточно уверенно, но организм, по-видимому, еще приходил в себя, что выражалось в сильно побледневшем лице и сжатым губам.       — Что-то плохое. Пойдем пока, найдем Квинлана.       Когда они возвращались втроем обратно, помещение сотрясли несколько толчков, и обычное освещение сменилось на аварийное. Красные лампочки мерцали, а сирена подпевала в такт. Люди вокруг засуетились, оглядываясь вокруг и выискивая, у кого можно узнать о происходящем. Комлинки на поясах падаванов одновременно зазвучали входящим сообщением.       — Немедленно поднимайтесь наверх, — коротко приказал мастер Джинн и прекратил звонок. Молодые люди поспешили выполнить поручения и через каких-то пять-семь минут стояли на крыше соседнего здания под проливным дождем.       — Учитель? — Кеноби поспешил к Квай-Гону и встал рядом с ним. Тот расположился на краю крыши и наблюдал в бинокль что-то на горизонте.       — Да, они её открывают. Второй затвор пришел в движение, — Джинн передал бинокль графу и обернулся к своему ученику. Бросив взгляд на Киру, он ничего не сказал, но слегка кивнул головой, — власти открывают дамбу.       — Умышленно?       — Скорее всего так, — ответил Дуку, давая бинокль подошедшей Кире. Благодаря ему можно было подробно увидеть все, что нужно было, хоть на другом конце города. А там, сквозь плотную стену, начали пробиваться струи воды, идущие из водохранилища. — Мы сообщили сопротивлению об этом, и теперь нам надо тоже покинуть это место.       — Н-но зачем им это? — Каримка удивленно уставилась на графа и отдала ему попутно бинокль.       — Чтобы скрыть похищение данных. Нет свидетелей — нет проблем.       «Дуку, это Толм. Как слышно?».       — Толм, что случилось?        «Корабль отлетает. Ему сообщили о прорыве дамбы, и он должен как можно скорее покинуть космопорт. Иначе он тут утонет».       — Он совсем улетает?       «Нет. Нам сообщили, что сбежал преступник. Брать кого-либо запретили, поэтому он хочет повисеть на орбите, а потом приземлиться на возвышенность».       — Сколько у нас времени, — последовавший ответ, гласивший о десяти минутах, не обрадовал графа. Они не успеют добраться до корабля вовремя. Он молчал, обдумывая все в голове, и не моргая смотря на горизонт.       — Нам стоит пойти за остальными. Они знают, как выбраться из города, — нарушил молчание Квай-Гон. Дуку медлил с ответом, но в конечном счете одобрительно кивнул, и они всей группой последовали за сопротивлением в тоннели под городом, ведущими за его пределы.       Внизу уже успели собраться практически все члены сопротивления. Уставшие, напуганные, они во все глаза смотрели на Марию, вещавшую про срочный уход из города. Иногда по толпе проходил рябью ропот, но тут же вновь сменялся тишиной. Все понимали серьезность своего положения. Сотни людей, среди которых были дети и старики. Джедаи ждали окончания речи, стоя в самом конце зала. Их напряжение было видно невооруженным взглядом.       — Учитель, эти люди… Спасутся ли они? — Кира посмотрела на графа, сжимая слегка дрожащими пальцами корпус Чоста, батарея которого уже начинала садиться, и он не мог летать.       Мужчина молчал, не давая ответа, но его аура говорила сама за себя. Он сомневался в этом. Его карие глаза смотрели прямо, но ничего не видели. Сейчас было бесполезно мыслить о будущем, ведь важно было только то, что происходило здесь и сейчас. Спустя какие-то пару минут после окончания речи, люди пришли в движение, устремляясь вслед за своими провожатыми в один из низких тоннелей. Детям было еще удобно идти, но взрослым приходилось немного пригибаться. Отовсюду пахло отходами и гниением. Однако, никто не думал жаловаться.       Валкорион шагал чуть позади Киры, но молчал, как и все остальные. На удивление девушки, он не проронил ни слова с момента той бойни в исследовательском центре. Его взгляд холодных желтых глаз иногда устремлялся на окружающих, но не задерживался на ком-то более нескольких секунд. Они не стоили его внимания. За исключением джедаев. Наконец ему представилась возможность рассмотреть их поподробнее. Сила молодых людей бурлила внутри них, словно гейзер, выход которого блокирует тяжелый камень. Она рвалась наружу, но, запертая в тесные рамки, лишь уходила в никуда. Более старшие джедаи знали свои возможности и старались направлять Силу на какую-то цель. Но и они не давали своему потенциалу раскрыться полностью. Взгляд Императора чуть подольше задержался на мужчине с уже заметной сединой в волосах и с выраженной аристократической походкой. Учитель той глупой девчонки, в которую его угораздило попасть. Он знает многое, но не скажет об этом никому из ордена. Даже своей ученице. Валкорион слегка вскинул подбородок, вновь смотря вперед. На лице заиграла довольная улыбка.       «Чего лыбишься, как мартовский кот?» — Кира не обернулась даже к нему, но прекрасно знала, что у него на лице написано.       «Пытаюсь оценить наши шансы на выживание. Склоняюсь к «довольно положительным».       «Не замечала за тобой раньше оптимизма» — каримка все же обернулась, но сделала это так, чтобы никто не заподозрил неладного.       «Да ты не только за мной очевидных вещей не наблюдаешь» — хмыкнул призрак, начиная растворяться. Безусловно он хотел отложить разговор на потом и, как всегда, делал это довольно эффектно.       Кира закатила глаза, но шум где-то впереди заставил её остановиться и вернуть себе серьезное выражение лица. Что-то приближалось, и это были явно не встречающие.       — Учитель, я…       — Я тоже это чувствую — вмешался Квинлан. Люди впереди тоже остановились, оглядываясь по сторонам.       — Чост, грузи карту, живо! — Выкрикнула Кира, наблюдая, как под ногами начала течь вода. Она прибывала так стремительно, что через минуту, когда дроид показал всем карту, вода уже была всем по щиколотку.       — Шум идет слева, а тут есть поворот направо, — Квай-гон указал на ответвление на голограмме. — Путь длиннее, но там несколько шлюзов. Сможем остановить поток, если выйдет.       — Да, хорошо, — граф кивнул, и его громкий голос раздался по всему тоннелю, отскакивая от стен. Люди обернулись в его сторону и начали слушать. Но его неожиданно прервала Мария, ведущая всю эту колонну.       — Нет, если мы двинемся быстрее, то успеем выйти до прихода волны!       — У нас нет столько времени! Если вода прибывает, значит впереди шлюз поврежден, и он может не выдержать. Тогда, уходя от него, мы сможем выиграть время другими перегородками, — на лице мастера-джедая появилась гримаса раздражения, стоило только ему услышать закономерный ответ «нет». Эта женщина вела сейчас себя глупо, и он это прекрасно понимал. Но сама она, видимо, считала себя абсолютно правой. Люди начали сомневаться. Часть из них, не ведая, что творит, пошла вслед за своим лидером. Словно послушное стадо овец, идущая на поводу у волка. Только тот и сам не знает, что он — волк. Оставшаяся же горстка горожан с надеждой посмотрела на мужчину, ожидая его указаний. Девушке в глаза бросились небольшая группа калишцев, состоящая из трех особей. Высокий мужчина, с белой маской, почти на затылке у которой виднелись костяные рога, женщина, ничуть не уступавшая в росте своему мужу, облаченная в свободные одежды. Из-за них выглядывала молодая девушка с двумя длинными прядями волос, свисающий по обеим сторонам маски. Они стояли поодаль, не рискуя подходить ближе.       Толпа медленно пришла в движение. Оби-Ван и его учитель шли впереди всех, сверяясь по карте Чоста и находя нужный путь, а Дуку с двумя оставшимися падаванами шли в конце колонны. Мирные жители шли медленно, еле передвигая ноги, уже оказавшиеся в воде по середину икры. Свет погас несколько минут назад, уступив место аварийным маякам, идущим вдоль стен. Они мигали, указывая направление, но их свет лишь нагнетал обстановку для уже не радужно настроенных людей.       — Шлюз закрыт! — Крикнула Кира, когда очередная перегородка зашипела и заскрипела засовами. Им оставалось всего ничего до выхода, пара сотен метров и пара тройка поворотов. Граф утер пот с лица и кивком поблагодарил незнакомого калишца за помощь. Тот ответил зеркально, отворачиваясь от них и подходя к семье. Люди продолжили свое движение вперед, как неожиданно раздался грохот из другого тоннеля, который располагался перпендикулярно текущему и выходил напротив закрытого, но уже позади толпы. За грохотом последовал усиливающийся гул, который приближался.       — Бежим! — выкрикнула старшая калишийка, хватая дочь за руку. Но волна приближалась столь стремительно, что только наивный глупец не понимал всю неизбежность грядущего конца. Они бы не успели убежать. Не по колено в воде. Граф видел идущую волну, чувствовал опасность. Но не успев опомниться, он увидел, как его ученица мчится вперед, кое-как переставляя ноги с сапогами, полными воды. Она стала напротив волны, выставив руки вперед.       — Кира! — граф поспешил к каримке, но не успел к ней буквально на мгновение. Волна настигла её и… остановилась. Огромная масса воды уперлась в невидимую стену, сотворенную при помощи Силы. Мужчина пораженно смотрел на это, поистине, чудо, не веря своим глазам. Он был поражен. Его ученица была способна на такое? Удерживать огромную массу, будучи не в лучшей форме.       — Учитель, уходите… Я, — девушка отъехала немного назад, еле-еле упираясь в землю. Вода давила с такой силой, что отпусти она сейчас — их бы размазало тонким слоем по стенам. — Ну вы сами видите…       — Вижу, что ты глупый ребенок с тягой к самопожертвованию! — вспылил граф, оборачиваясь к калишцам, — бегите к остальным, скажите им, пусть поторапливаются.       Инопланетяне не стали медлить и быстро побежали к другим джедаям. Дуку вновь оглянулся на свою ученицу. Та сдвинулась еще на некоторое расстояние, склонив голову. Он было хотел помочь, но с той самой стороны, куда ушли все остальные, послышался знакомый нарастающий гул. Дело стало в одно мгновение настолько ужасным, что хуже состояния уже было не придумать.       — Учитель, придется плыть, — мужская часть команды успешно остановила вторую волну аналогично Кире. Девушка еле стояла на ногах, но помощь в восстановлении сил оказывал заинтересованный Валкорион.       — Тогда сейчас нам всем будет очень больно. У всех есть дыхательные аппараты? — Граф дождался положительных ответов и кивнул. Квинлан помог подруге снять предмет с пояса, пока мастер отъезжал назад, еле удерживая волну. Затем сам взял свою в рот и всех их одновременно ударила толща воды. Сначала было больно и неприятно, но спустя время все пришло в относительную норму, хотя плыть все равно было трудно, особенно, если учитывать, что одеты они были в не располагающие к плаванию одежды.       Вода была мутной, и видимость ограничивалась парой метров вперед, не более. Самым ужасным было то, что на пути встречались люди. Мертвые, задохнувшиеся или убитые самим ударом. На их лицах застыла гримаса ужаса и боли. Они бежали от смерти, но в итоге она все равно нагнала их. Ней’ра не знала этих людей, но видеть их смерть было… неприятно. Каждый встреченный человек отдавался уколом в сердце, когда их нити Силы рвались и вспыхивали в последний раз, но только одна колебалась, пронизывая хрупкое тело, висящее в невесомости воды. Это была знакомая калишийка с двумя красивыми прядями впереди. Она металась из стороны в сторону, выискивая кого-то, держа перед лицом небольшой дыхательный баллон. Было итак ясно, кого она ищет. Родителей. Кира посмотрела по сторонам, но никого из них не было рядом. Теперь девушке оставалось только подплыть поближе, и схватить в охапку упирающуюся незнакомку. Та попыталась освободиться изо всех сил, надеясь вернуться к поискам. Но крепкая хватка джедая лишь усиливалась, да и сама калишийка была довольно легкой.       «Хорошо, что этот яд в воде не содержится» — Кира надеялась, что сказанная тем ученым информация-правда.       Шли минуты, но конца и края этому заплыву не было видно. Кира уставала и плыла все ближе ко дну, иногда уже отталкиваясь ногами от земли. Незнакомка же и вовсе не выказывала попыток к плаванию, вися непосильной ношей на плечах. Идея присесть, а то и лечь, передохнуть казалось не такой уж и глупой, когда ноги как ватные и отказываются слушаться.       «Всего пара минут…».       Ладонь касается колкой земли, упирается в неё. Невидящий взор смотрит в упор на распластавшийся в нескольких сантиметрах от девушки труп. Лицо, искаженное болью, со стеклянными мертвыми глазами. Сын, отец, брат… Кем он был? Почему его время пришло именно сейчас?       «Может, и мое тоже пришло? — глаза каримки не выражали никаких эмоций: в них была лишь пустота. Перед глазами проплыли несколько пузырей выдохнутого воздуха.       «Я… умру?» — колени коснулись дна, поднимая муть со дна.       Перед глазами возник яркий восход. Свет ослеплял, но давал видеть окружающую красоту. Зеленые леса, протянувшиеся вдоль всего горизонта, лишь придавали пейзажу красоты. Руки лежали на перилах балкона, на котором она стояла. Кира не видела себя, но чувствовала приятное ощущение, что она тут не одна. Знакомая аура, способная успокоить только своим одним присутствием. Она не знала его обладателя, но чувствовала, что так и должно быть.       — Ты волнуешься, — приятный голос, напоминающий приятный шелест листвы. Он звучит уверенно, но при этом немного шутливо.       — Будто ты всегда спокоен, — ответный насмешливый тон.       — Это все обучение у джедаев, — рука говорящего легла ей на плечо, немного сжав. Она все еще не видит его лица, скрытого под контрастной тенью плюща над их головами.       — И врать тоже они тебя научили?       — Нет, это уже твое плохое влияние, — он смеется. И улыбка на лице девушки сама собой становится шире. Но через секунду она пропадает, уступая место грусти.       — Это все сон, ведь так?       — Может да, может и нет, — тон говорящего уже не столь веселый, но все такой же приятный. Видя немой вопрос на лице собеседницы, он продолжает. — Ты хочешь сдаться там, в реальности. Я же не хочу этого допустить. Все твои сны… Они всегда в какой-то степени реальны.       — Видения?       — Да. Даже сейчас, ты видишь то, что случится. Далеко в будущем, конечно, и без этого разговора. Но это все-таки случится.       — Но только, если я не сдамся? — Кира вытянула руку, развернулась к солнцу и с силой сжала перила.       — Да, — ответ был коротким, но большего и не нужно было. Далее повисло молчание, нарушаемое лишь щебетанием птиц.       — Ну выкарабкаюсь я сейчас, что потом?! — зло процедила девушка, и по щекам потекли еле видные слезы. — Снова смотреть, как умирают люди? Эти жители… Они поверили нам, а теперь… Теперь…       Другая рука, облаченная в металлические перчатки, легла на плечо. Только сейчас каримка заметила, что её собеседник облачен в своего рода броню, напоминавшую версии из Старой Республики. Взор был так же облачен на солнце, а может и куда-то за него.       — Нельзя спасти всех. Даже джедаи этого не могут. Но можно попытаться свести потери к минимуму, — он замолчал, взвешивая то, что хочет сказать. — Ты умеешь многое. И научишься еще большему. Но никто не сказал, что путь к твоей цели будет прост.       Мужчина убрал руки с её плеч и провел одной из них по своим волосам. Киру заинтересовало, является ли этот человек частью видения, или он все-таки приятный кусочек сна.       Падаван вновь видела перед собой монотонную сине-зеленую муть воды, заполнившую тоннели. Сколько она была не в себе? Хотя это не важно. Она… Будет жить, будет идти к своей цели, и теперь она не успокоится, пока не узнает, кто это был перед ней. Ноги все так же плохо слушались и еле-еле двигались, а её ноша все еще дышала, но так вяло, что отбивала все желание её спасать.       «Тут главное… встать. А там все само пойдет» — стоило приподняться, согнувшись в три погибели, как вновь поднялась муть со дна, закрывая и без того мизерный обзор. Шаг. Другой. Третий. Одно дело идти, когда ты полон сил, а другое… Да еще и мигающий датчик на дыхательном аппарате не прибавлял оптимизма.       Когда впереди замаячило темное пятно, девушке показалось, что это очередное наваждение. Хотелось уже обозвать парой ласковых свою голову, но пятно оказалось вполне реалистичным и осязаемым. И сильным. И чем ближе оно подплывало, тем отчетливее оно выглядело. Граф подплыл к ним в своей грациозной аристократической манере и подхватил под мышки с каждой стороны. Аккуратно повернувшись, он оттолкнулся от земли, придав тем самым себе ускорение, и поплыл вперед.       Кира никогда не думала, что простой вдох обычным воздухом может быть так приятен. Небо над головой уже начинало алеть, а под спиной была холодная земля. Ветер не жалел выживших, заставляя ежиться от своих порывов. Калишийка лежала недалеко и смотрела безучастно вверх. Что ж, понять каримка её могла. Учитель стоял на самом обрыве, смотря куда-то вниз, Оби-Ван с Квай-Гоном помогали тем немногим людям, которым повезло выбраться. Кира смотрела на них, но слышала что-то другое. Кое-как встав, она подошла к графу. Открывшаяся картина подкосила, казалось бы, уже успокоившегося падавана. Город полностью ушел под воду, даже самые высокие здание скрылись под натиском волны. Водная гладь уже успокоилась, но под ней царился ад. Ней’ра слышала их. Вопли тысяч и тысяч жителей поселения. Их боль, их страх, их паника соединялись воедино в единый вой. Взгляд девушки бегал из стороны в сторону, инстинктивно пытаясь найти источник, но все они кричали в унисон, умоляя о помощи. Не зная, что помочь уже никто не успеет.       — Они… Их тысячи, — слезы непроизвольно потекли по щекам. Их боль была её, их страдания отдавались в её сердце, заставляя его отбивать невообразимый такт. А крик оставался в голове даже когда его источник замолкал навсегда. — Они молят о помощи, просят их спасти. И тут же замолкают…       Граф продолжал смотреть на водную гладь. Каримка была уверена, что он их тоже слышит, знает о том, что она чувствует. Но учитель продолжал молчать. Его лицо не выражало ничего, кроме усталости. Ранее незаметные морщины теперь стали видны невооруженным взглядом, под глазами залегли мешки, а волосы были в тине и мусоре из воды. Он простоял так несколько минут, а потом развернулся и зашагал прочь. Но перед эти положил руку Кире на плечо, когда та поднялась с Земли. Этот жест был недолгим, но был важнее тысячи ободряющих слов. Пришло время покинуть эту планету…       Вся группа причастных джедаев стояла перед советом, собравшимся в кои-то веки в полном составе. Магистры совещались между собой, казалось бы, не замечая присутствующих. Несколько часов назад они предоставили в Сенат доказательства незаконных экспериментов, происходивших на Парис Прайм. И теперь активно обсуждали заключение политиков. С прибытия группы пострадавших на Корусант прошло уже несколько часов, а политики все это время обсуждали вполне очевидные доказательства вины руководства шахтерской планеты.       — Как интересно, — пока магистры продолжали шептаться, Валкорион прошел немного вперед, сохраняя вид призрака Силы, и осмотрел потолок над собой. Какие-то фрески, изображения древних конфликтов. И солнце, освещающее всю залы своим теплым светом.       «Куда пошел?!» — Шикнула мысленно Кира, с ужасом смотря на магистров, не заметили ли они древнего ситха. Но те не обращали ни на что внимания. Обычно она старается не допускать появления Валкориона в людных местах или перед джедаями, но сейчас она была настолько уставшей, что совсем забыла про контроль.       — Осматриваюсь. Не беспокойся, они не видят и не чувствуют меня. Если только ты сама им не покажешь, — ухмылка скользнула по лицу мужчины, но пропала через долю секунды. Он шел мимо джедаев с видом гордой хищной птицы, для которой сторонники света — кормовые мышата. — Совет джедаев довольно сильно отличается от «совета» ситхов.       «Удивлен?».       — Скорее подтвердил свои ожидания, — магистры начали активно возвращаться на свои места, и мужчина посчитал нужным пока вернуться в чертоги каримкого разума.       — Рады, что вы сюда прийти смогли, — заговорил в своей привычной манере Йода. Но что-то казалось не так. Его аура говорила об крайнем разочаровании. — Тяжелое испытание вам выпало, спору нет.       — Сенат получил всю найденную вами информацию, — вмешался чернокожий магистр. Тот тоже не лучился радостью и счастьем. — Они проверили её и посчитали фальсификатом.       На лицах присутствующих одновременно возникли удивление, непонимание и недовольство, эквивалентное тому, что исходило от Мейса. Граф Дуку нахмурился и сильно сжал кулак за спиной. Магистры не могли этого видеть, но так это помогало ему справится с раздражением. Оби-Ван и Квинлан хотели было начать возмущаться, но их учителя пресекли эти попытки на корню.       — На основании чего Сенат сделал такое заключение? — Дуку говорил это четко, размеренно и чутка надменно.       — Они сверили их с данными, поступавшими с Парис Прайм. В них говорится, что причиной плохого качества воздуха был газ, выделяющийся из разрабатываемых пород. Люди были предупреждены, а жертвы среди них были оправданы их халатностью.       — И вы, как и они, склонны верить тем, кого по факту там могло не быть, — раздражение графа нарастало очень быстро, что и заметили члены совета.       — Успокойтесь, мастер Дуку, — довольно грубо прервал его Винду. Закрыв глаза и три раза глубоко вздохнув, он продолжил. — Они провели множество проверок предоставленных данных и установили их недостоверность.       — К тому же, Сенат высказал недовольство тем, что Орден попытался опорочить их в глазах народа, — вставил магистр Мунди.       — Так это. Но все же, решение оставили за нами они, — он обернулся к темнокожему магистру и многозначно на него посмотрел. Винду кивнул, не сводя взгляда с гранд-мастера, после чего обратился к присутствующим.       — Никакого наказания не последует, так как всем ясно, что вы действовали из добрых побуждений. Однако, в будущем вам не следует действовать без указаний Совета. Все свободны.       Заседание закончилась для всех довольно-таки ужасным настроением. Граф при прибытии в их покои, поспешил закрыться и остаться наедине с самим собой. Ему нужно было… собраться с мыслями и принять решение как Совета, так и Сената. Окно в его комнате выходила на красивейшие небоскребы Корусанта, но сейчас этот вид не радовал взор и не дарил спокойствие. Неужели в Сенате знали о происходящем на шахтерской планете?       — Что ж, у меня будет время разузнать об этом поподробнее, — граф потер глаза. Все-таки он ужасно устал от всего произошедшего. Да и недавние события как-то выбили его из колеи.       Кира же в это время сидела у себя в комнате на кровати в позе лотоса и держала в руках своего верного роботизированного спутника. Слезы давно перестали течь, но мокрые полоски на щеках еще не успели высохнуть. Сейчас, когда девушка осталась практически в одиночестве, она вновь увидела те тоннели, заполненные водой. Лица людей и их неестественные позы. Одно дело видеть все это в фильмах или просто на экранах телевизоров в прошлой жизни. А другое… Другое дело самому быть причиной такого исхода. Да, каримка винила себя в случившемся. Скорее всего сопротивление в какой-то момент тоже бы украло эти данные, но до этого момента могли пройти годы. А так она сама с подвигла товарищей на участие в этом деле. И теперь эти тысячи голосов навсегда останутся в памяти.       — Но виновные так и не наказаны. Ведь, в конечном итоге, открыла дамбу не ты, — Валкорион присел на кровать неподалеку. Странно было это его поведение, никак не вяжущееся с его сволочным характером. Утешать кого-то было не в его стиле.       — Тебе-то какое дело? — голос предательски дрожал от еще не отошедших эмоций.       — Мне? Абсолютно никакого. Просто смотреть на тебя в таком состоянии неприятно, — а нет, вот знакомый Император. — Все это самобичевание и взваливание всей вины на себя… Оно хоть чем-то помогает?       — О да, кому как не убийце миллионов это говорить! — прошипела девушка, отпуская дроида и поднимаясь с кровати.       — Я лишь констатирую факт того, что ты жалкая девчонка, которая только и может говорить себе: «Ох, это я виновата. Убивайте меня, зачем мне дальше жить!», — Мужчина повысил голос, и, наконец, показал весь свой эмоциональный багаж. Складывалось ощущение, что у него накипело за все эти годы.       — Что?.. –каримка даже опешила от такого напора.       — Если бы ты была моим противником, то плевка в свою сторону не стоила бы. Ведь ты тешишь себя мыслью, что, обретя силу, сможешь изменить мир. Но так это не работает! Нельзя изменить мир, не пролив крови. И своя в данном случае не подойдет. Я могу привести тебе множество примеров, но вспомни хотя бы историю нашего общего знакомого — моего сына. Они успешно закончили войны и объединили галактику под знаменами Вечной Империи.       — Но они убили миллионы людей!       — Умерли миллионы, чтобы дать спокойную жизнь миллиардам!       — Будто тебя это волновало…       — Не о моих волнениях сейчас речь, — жестко прервал девушку император и подошел так близко, насколько позволяла его бестелесная форма. — Твоя мощь отчасти является моей. Хоть я и не могу ей пользоваться, но и оградить её от тебя мне по силам. Так что, пока ты не поймешь сказанного мной, ты будешь слаба как самый безнадёжный джедай… или ситх.       Силуэт мужчины медленно растворился, оставив девушку наедине со своим дыханием. Она часто дышала, чувствую, как немеют руки и ноги подкашиваются сами собой. Падаван чувствовала образовавшуюся глубоко внутри себя пустоту. И тишину. О которой всегда мечтала, но которая теперь казалась изощренной пыткой. Кира… осталась одна…