Суждено уничтожить

      Трандошанин оказался наемником крайне скупым на любую информацию. Возможно, виной тому оказался прикушенный в процессе драки язык, а может природная болтливость от обратного. Но результат был один: инопланетянин был пока что плохим источником информации, так что джедаи, посовещавшись на двоих, решили вытянуть эту информацию Силой.       Его разум был подобен огромному лабиринту, в котором было легко потеряться. Рыцарям приходилось действовать сообща, чтобы не потеряться среди многочисленных поворотов, ведущих в различные воспоминания или мысли, большинство из которых были окрашены в цвет крови всех рас. Среди них нужно было найти тот единственный тупик, который бы вывел их на таинственного наемного убийцу.       — Только не Зиост… — выдохнула Кира, когда перед глазами вновь возникла знакомая подворотня с кучей мусора вокруг. Дыхание немного сбилось, а по телу пробежала легкая дрожь.       — Ты знаешь это место? — Оби-Ван казался более бодрым после путешествия по чужому разуму, однако некоторые отголоски усталости отразились и на нем.       — Это вот эта планета, — девушка указала на вошедшее в зенит небесное тело и оперлась о стену спиной, скрещивая руки на груди, — Ну и дыра…       — Но мы все равно должны туда лететь, — безапелляционно ответил мужчина, получше связывая трандошанина. Кира не ответила, полностью погруженная в свои мысли.

***

      Видя безжизненную поверхность планеты при подлете к ней, Кира невольно поежилась. На этом куске камня теперь не было ничего. Только смерть, тысячелетиями витающая в воздухе, да призраки жертв тотальной аннигиляции населения. Десятки тысяч имперцев и республиканцев пали жертвами планов Вишейта по обретению бессмертия. А, в итоге, эти жертвы оказались ненужными.       Даже пролетая на орбите, каримка ощущала Тьму, окружавшую эту планету. Она пропитывал все, от остывшего ядра и до бесплодной коры. Здесь остались только Монолиты — ужасные существа, порожденные ситхской алхимией. Джедаю не было известно, существуют ли они до сих пор, но на всякий случай надо было соблюдать осторожность. Но не это её волновало сильнее всего. Калеб и Энакин — вот, кто был здесь в наибольшей опасности. Молодые и неопытные, они могли стать легкой добычей для Темной стороны, правящей на Зиосте.       — Энакин, Калеб, — девушка обратилась к падаванам через плечо, не имея возможности оставить роль второго пилота. — Что бы ни случилось, не пытайтесь прибегнуть к использованию Силы на этой планете.       — Почему, Мастер Ней’ра? — озвучил вопрос Энакин, при этом смотря на своего учителя и пытаясь понять, не спросил ли он чего-то не того.        — Это… древний ситхский мир, который просто пропитан энергией Темной стороны. Мы с мастером Кеноби, как прошедшие испытание силы духа, можем противостоять ей. Вы же, из-за своей неопытности, можете пострадать. Так что я настоятельно прошу вас воздержаться от помощи Силы, — получив утвердительные кивки от обоих падаванов, Кира глубоко вздохнула, откидываясь в кресле. Чувство тревоги никуда не уходило. Наоборот, оно только крепчало.       После выхода на поверхность планеты, у всех сложилось ощущение, что они идут по древнему пепелищу. Земля давно потрескалась и покрылась твердой серой коркой, безжизненные стволы своей белой корой выделялись на фоне черного пейзажа. И все это нагревало до неприлично высоких температур огромное солнце, практически не сходящее с ярко голубого небосвода. Кире было неуютно, Мареву было неуютно, и только Валкорион шел, гордо подняв голову, с улыбкой наслаждаясь делом рук своих.       Он ступал по пеплу убитых, вспоминая, как их энергия наполняла его, возрождала жизнь в его духе, как даровала Силу, способную истребить миллионы других слабых существ, недостойных существования. Все Дарты и магистры в тот момент были не более, чем муравьями по сравнению с ним. Эта энергия, эта мощь не имела равных в Галактике. И никто, никто не смел ему противостоять.       Все эти чувства эхом наслаждения и удовлетворения проносились в подсознании Киры, заставляя ту морщиться от них. Из-за запаха крови и гари глаза начинали слезиться, а к горлу подступал тошнотворный ком.       — Хватит, Валкорион, — положив руку императору на плечо, Марев чуть сжал его, заставляя мужчину остановиться и обратить на себя внимание.       — Не указывай мне, сопляк, — с презрением ответил Вишейт, скидывая руку напарника по подсознанию, и демонстративно вытирая плечо. Смерив злого Марева надменным взглядом, Валкорион растворился в воздухе.       — Кира, куда он ушел? — ситх огляделся по сторонам, выискивая источник всех их проблем.       «Не знаю. Найди его, Марев. Эта планета… Она может содержать остатки его сил. И нам будет очень плохо, если он заполучит их обратно».       — Хорошо, — мужчина так же растворился в воздухе, приступая к поискам старика.       Судя по воспоминаниям трандошанина, искомый охотник за головами остановился недалеко, в двух километрах к югу от места посадки джедаев. Это был желтокожий забрак, все тело которого покрывали черные татуировки, а пол-лица было изуродовано ужасным ожогом. При этом он имел множество подлых приемов в своем арсенале, так что квартету форсъюзеров пришлось быть очень осторожными, когда они наконец-то дошли до места его остановки.       Джедаи затаились за одной из скал, и первым решился выглянуть Кеноби, чтобы выяснить в общих чертах обстановку. Лагерь наемника был мал и состоял из самого шаттла и поставленной маленькой палатки, между которыми располагался такой же небольшой раскладной столик с кучей наваленных на него вещей.       — Что тебе подсказывает твой эльфийский взор, Кенолас? — каримка постаралась немного разрядить обстановку шутками.       — Что в лагере никого нет, — джедай пропустил странное обращение мимо ушей, не понимая его смысла. Детишки же сидели рядом и наблюдали за стоянкой в бинокли.       — Ты хочешь сказать, что нам опять проникать в древние ситхские руины? — скептицизм на лице Киры было не описать словами. Понимая это, мужчина лишь пожал плечами, жестом указывая всем двигаться за ним к укрытию поближе. Двигатели транспортника все еще были раскалены у сопл, а значит их противник либо собрался улетать, либо только прибыл сюда.       — Учитель, это может быть ловушка, — падаваны произнесли это почти синхронно, отчего каждый из них знатно удивился. И все же говорить продолжил только Энакин. — Не может же быть так, что он, зная о том, что за ним выслали двоих джедаев, остановился так на виду…       — Ты прав, Энакин. Нас, скорее всего, ожидают. Но только нас. Не думаю, что ему известно о прибытии мастера Ней’ра и её падавана.       — Ты предлагаешь разделиться? — прошептала каримка и удивленно вскинула брови, выглядывая из-за камня. План Оби-Вана ей не то, чтобы не нравился… Нет, от него попахивало знатным провалом, но другого на повестке дня не наблюдалось, а значит выбор был невелик.       — У тебя есть идеи получше?       — Нет, конечно! Это ты всегда генерируешь планы, так что я обычно беру на себя их исполнение, — этот шепот на повышенных тонах дал повод падаванам ненадолго улыбнуться.       Тактика заключалась в следующем: Энакин оставался на холме с прекрасным видом на лагерь наемника и вход в ближайшие руины. Вместе с ним остался Чост, который обеспечивал бесперебойную связь с Кирой. Калеб отправился с заданием «разнести в шаттле охотника все в такой металлолом, чтобы потом даже Энакин не собрал его обратно». Кеноби же вместе с Кирой отправились на разведку в руины, дабы либо найти и схватить забрака, либо найти и ликвидировать. Все зависело от ретивости последнего.       — Смотри-ка. Старый храм, развалины… Я начинаю находить такие места в некотором роде судьбоносными и романтичными, — пошутила девушка, разрезая темноту окружения светом своего меча.       — Судьбоносными — возможно. Но романтичными? Странные у тебя понятия о романтике, — Кеноби шагал на расстоянии вытянутой руки, но при этом стараясь не упускать подругу из поля зрения.       — Ну да… Это ведь не храм, ступени, звездное небо и теплый ветерок? — каримка не смогла скрыть смешок, а её друг лишь скептично посмотрел на неё, — ладно-ладно, признаю. Тогда было мило и романтично…       — Я польщен, — только и ответил Кеноби, чтобы потом продолжить путь в тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра у входа в руины.       Здесь было темно и сухо, а на полу валялось множество осколков скульптур, некогда украшавших стены этого монументального сооружения древней Империи. Красные полотна ситхского государства уже давно выцвели и наполовину истлели, рассыпаясь в прах от простого дуновения ветерка. Кое-где, дополняя картину ужаса, еще оставались лежать остатки костей и черепов. Но при этом сами стены и своды сооружения прекрасно сохранились.       Свет зажегся в этих руинах неожиданно, больно ударив по зрению джедаев, уже привыкших к окружавшей их темноте. Древние факелы один за другим вспыхивали вдоль стен, откидывая на стены замысловатые тени, пляшущие в такт всполохам пламени. И от этого окружающее пространство стало походить на гробницу еще больше.       Бластерные выстрелы оказались уже более предсказуемыми, и пара была готова к ним. Причем огонь шел очень плотно, а значит забрак стрелял в них с двух орудий. Спрятавшись за какими-то колоннами, джедаи попытались отследить, откуда производится обстрел. Но вот только стоило Кире выглянуть, как практически мимо лица пролетела маленькая ракета, врезавшаяся в стену позади них и поднявшая огромные клубы пыли. В этот момент забрак и атаковал их в ближнем бою, замахиваясь виброклинком — единственным оружием, которое могло противостоять все разрезающим свойствам светового меча. Синий клинок загудел, столкнувшись с вражеским оружием, но тут же отлетел в сторону, когда Кира получила удар рукой по лицу. Было больно получить такой сильный удар, но времени на осмотр битва не предполагала. Вернув себе оружие, девушка отвлекла внимание забрака на себя, позволяя напарнику проводить атаки. Но при этом наемник прекрасно знал, как нужно сражаться против двух форсъюзеров. Он двигался плавно, не теряя лишней энергии, лишь иногда помогая себе уклоняться при помощи реактивного ранца, сражался как в ближнем бою, так и поливал джедаев огнем из бластера. Охотник за головами был хорошо подготовлен к этой битве, знал особенности строения этих руин, и использовал эту информацию в полной мере.       Но и джедаи знали свое дело. Оби-Ван, будучи прекрасным мастером третьей формы боя, успешно отражал бластерные снаряды обратно во врага, заставляя его терять силы на совершение маневров уклонения. Кира же не уменьшала натиск, показывая навыки во владении дуэльной формы боя. Такой нехитрой тактикой они уже успели избавиться от наручного огнемета наемника и уничтожить один из бластеров. А чуть погодя к сражению присоединился и Калеб, доставляя забраку новую головную боль своим проворным Атару.       Когда время сражения перевалило за добрый получас, охотник за головами начал сдавать позиции под натиском сразу трех противников. Подлетев под самый потолок с помощью джетпака, он выпустил ракету под ноги джедаям, тем самым поднимая тучу пыли, которая закрывала им обзор. А когда она осела, джедаи уже находились в ловушке внутри области 4×4 метра, ограниченной мерцающими силовыми полями по бокам и сверху.       Опустившись рядом с этой границей, которая отделяла забрака от его жертв, он спрятал оружие и с удовольствием снял шлем, являя джедаем свое изуродованное лицо.       — Попались, — его хриплый довольный голос эхом отразился от стен и многократно усилился. Их лица, его и Киры, оказались практически на одном уровне. Вот только в одном читалось удовлетворение, а в другом — растущая злость. — Сегодня мой улов вышел достаточно существенным.       Кира молчала, смотря в один сохранившийся глаз взглядом, полным угрозы. Она узнала его, ведь когда-то давно их пути пересекались, и этот ожог на его лице оставил её учитель, отклонив его собственную ракету. Но вот сам наемник не узнал каримку, ответив на её взгляд лишь удовлетворительным хмыканьем. Развернувшись, он зашагал прочь, чтобы потом, на выходе из руин, выпустить ракету в часть свода у врат, тем самым завалив проход и возможный способ выхода.       — Мы в дерьме, — ответственно заявила Кира, после того, как меч выключился от соприкосновения с силовым полем. — Заявляю со всей ответственностью…       — Как думаешь, тут есть подвал? — мужчина смахнул носком сапога кирпичи с пола в сторону и постучал ногой по нему. Не дождавшись ответа от погруженной в рассматривание барьера Киры, рыцарь активировал меч и попытался вонзить его в кирпич. Вот только меч отскочил от поверхности, попутно отключаясь и чуть ли не вылетая из руки хозяина. — Серьезно, кортозис? Кто вообще выкладывает полы кортозисом?       — Видимо, очень дальновидные ситхи, — Кира коснулась силового поля, и оно тут же больно обожгло кончики пальцев, так что пришлось быстро отдернуть руку. Тем временем рядом возник Марев, видимо, принеся не очень хорошие новости.       — Я тоже не могу преодолеть этот барьер, — он упер руки в бока, смотря на крышку импровизированной клетки. — И Валкориона я тоже не смог найти. Он как сквозь землю провалился.       «Дьявол! Не нравится это мне его отсутствие…»       — Сейчас он не главная проблема. Вот… — ситх указал на энергетическую стену, –…что сейчас нам мешает…       — У всего есть кнопка отключения… — каримка начала выражать мысли вслух и ходить из стороны в сторону, внимательно всматриваясь в пространство за пределами ловушки. Но первым нашел искомое падаван девушки.       — Учитель! Там, на стене… — он указал за одну из поваленных колонн около заваленного входа в руины.       — Молодец, Калеб, — девушка похлопала ученика по плечу и вскинула руку перед собой, намереваясь сместить рычаг в другое положение, но ничего не произошло.       — Я не просто так сказал, что не могу выйти, — фыркнул Марев стуча костяшками пальцев по барьеру. — Он не дает применять Силу.       «Пока мы внутри барьера?»       — Пока мы внутри барьера, — подтвердил мужчина, кивая.       — Хорошо… — Кира закатала рукава на тунике по локоть.       — Ты что-то придумала? — Оби-Ван подошел к ней на шаг ближе, и на его лице явно читалось беспокойство.       — О да, и моя идея никому не понравится, даже мне самой.       Кира расположила ладонь перед барьером и закрыла глаза, сосредотачиваясь, собирая Силу вокруг себя, делая её осязаемой, тяжелой. Она обволакивала вытянутую руку, окружала невидимым барьером. Марев встал за спиной девушки и положил ладонь ей на плечо, чуть сжимая. Его Сила перетекала в неё, объединялась с её собственной и помогала удерживать эту незамысловатую защиту. Рука с трудом, но проходила через защитное поле, а жар от энергии ощущался даже через Силу. Ситх, стоя за спиной, нахмурился. Сейчас никто не контролировал то, виден ли он для кого-то, но это его сейчас волновало меньше всего. Беспокоило другое: Сила Киры вела себя странно, то резко падая, то начиная бесконтрольно расти, что не давало ситху понять, как нужно помогать. Был бы здесь сейчас Валкорион, то Мареву было бы проще.       Кира видела этот несчастный рубильник, он был прямо перед глазами, стоило только подвигать пальцами, но вся энергия уходила поддержание барьера. И вот, наконец-то, она умудрилась переключить его и в ту же секунду, всего лишь за мгновение до отключения силового поля, барьер Силы вокруг её собственной руки рухнул. Резкая боль разом пробила все тело, заставляя закричать от неё. Ноги подкосились, и девушка начала падать, но у самой земли её успел подхватить Оби-Ван.       — Кира! — мужчина аккуратно опустил подругу на пол и с ужасом посмотрел на её руку. Точнее на то, что от неё осталось: чуть ниже локтя красовался ровный срез с подпаленными краями. Марев тут же подлетел к ним, присаживаясь рядом. Сняв с пояса комплект первой помощи, Кеноби сначала вколол каримке в плечо убойную дозу обезболивающего, а потом обмотал обрубок специальным бакто-бинтом, предотвращая возможное попадание инфекции в кровь. При этом Кира как могла сдерживалась, чтобы не закричать от боли.       — Марев, ты сможешь приглядеть за ней вместе с Калебом? — весь взъерошенный, джедай был на грани того, чтобы не сорваться. — Я подгоню сюда шаттл. Не стоит её нести два километра по солнцепеку.       — Да, конечно. — Заверил мужчину призрак.       Положив голову Киры к себе на колени, ситх наблюдал, как рыцарь поспешно встает и направляется к завалу. Кеноби не церемонился, он просто собрал все эмоции, бушевавшие в нем сейчас, как хорошие, так и плохие, и использовал их, чтобы уничтожить преграду, мешавшую ему на пути. Результат был сравним со взрывом неслабой бомбы.       — Калеб, — подросток не сразу осознал, что обращаются именно к нему. А когда понял, то все еще не мог поверить, что этот человек лишь призрак.       — Д-да? — его голос дрожал, а сам он не сводил глаз с учителя. Сейчас ему было плевать, что рядом с ним был непонятно откуда взявшийся призрак, плевать, что Калеб не знал, кто он. Все, что было важно — это жизнь учителя.       — Успокойся. Паникой ей не поможешь.       Марев провел кончиками пальцев по покрытому капельками пота лбу Киры. Её тело била крупная дрожь, а дыхание было частым и прерывистым. Ей становилось хуже с каждой минутой. Может быть виной тому был болевой шок, а может что-то иное, свойственное лишь её расе при потере конечности. Он не имел об этом ни малейшего понятия, оттого и не мог помочь. Кроме как моральной поддержкой.       К моменту, когда присутствие Оби-Вана уже почти перестало ощущаться, материя, которой была обмотана рука, уже пропиталась кровью, а сама Кира была бледной как снег.       — Девочка моя, держись. Кеноби уже наверняка подгоняет шаттл сюда, — его задача была не дать девушке потерять сознание, не отключиться. А иначе… Иначе все могло бы произойти.       В её глазах стояли слезы, а взгляд просил о немедленном облегчении страданий. Любом возможном облегчении. Она сжимала зубы, стараясь не закричать от боли, и каждый раз пыталась не смотреть на обрубок конечности. Калеб же сидел рядом, весь побелевший и держащий учителя за целую руку. Но несмотря на это, Кира прятала эту боль в себе, не давая её ощутить никому из жителей своего подсознания. Что так же забирало драгоценные сейчас силы.       — Кира, не закрывай глаза, — может быть она и хотела его послушать, но сам ситх понимал, что долго так продолжаться не может. Когда недалеко раздался звук двигателей, Марев позволил себе вздох облегчения. Хотя радоваться еще было рано, но все же.       А когда они уже возвращались назад все вместе, Мар, шедший позади Оби-Вана, который нес Киру на руках, отметил, что шаттл обзавелся парочкой новых боевых шрамов от бластерных выстрелов. А в грузовом отсеке, около трапа лежало бездыханное тело наемника. И на невысказанный вопрос раздался вполне ожидаемый ответ.       — Он пытался угнать наш шаттл. Я ему не дал, — устало пояснил джедай, положив подругу на кровать в основной каюте. Как бы не пытался Марев держать её в сознании, но девушка все равно отключилась, когда её подняли на руки.

***

      Больница не лечит, а убивает. Это убеждение въелось в его подкорку еще в детстве, после многочисленных попаданий в разного рода смертельные ситуации. И, пока персонал приводит в порядок тело, страдает душа, личность человека: все заняты внешним, но никто не заглядывает в мысли пациента, оставляя их на самотек и не предотвращая посттравматических синдромов.       Кире оказали всю необходимую медицинскую помощь. Физическую. Ну отлично просто. Молодцы. А что дальше?       Сознание девушки искажалось, теряло твердость и статичность, начали появляться сомнения и страхи. Странно только, что все это происходит из-за таких, с точки зрения воспитания ситхов, мелочей. Однако, если разобраться, то у каждого человека ведь своя мера?       Было страшно. Не за себя, а за нее. Как бы она не скрывала, а общий шок и разочарование в себе, в своих силах, бьёт набатом и отдается затихающим гулом во всех уголках ее сознания. Почему, черт подери, это заботит только его?! И Кеноби, который ни разу не часть её сознания. Где чертов Валкорион? Где, на крайний случай, Кейра?!       Палата встретила его тишиной и учащенным сердцебиением Киры, вразрез которому шло апатичное выражение ее лица и полная непричастность к протекающей мимо жизни. А прикосновение к щеке отдалось теплом и легким покалыванием на кончиках пальцев.       — Девочка моя, — она лишь перевела взгляд. — Что за депрессивные настроения? Ничего рассказать не хочешь?       — Как будто бы ты ничего не знаешь, — каримка прикрыла глаза.       — Знаю лишь то, что случилось, но не понимаю, откуда такая безнадежность и депрессия? Ты жива, девочка моя. Все живы. Наемник мертв. А что еще важно?       Девушка посмотрела тяжело и долго, после чего нервно сглотнула:       — По понятиям моего старого мира, я теперь инвалид, Марев. У меня ограничены возможности, — она хотела приподнять обрубок руки, но с непривычки не рассчитала силы и буквально вскинула неловким ломаным движением. А вслед за этом последовал тяжкий вздох. — Даже нормально поднять руку не могу. Что я теперь сделаю и на что смогу повлиять?       Койка оказалась узкой, но достаточной для того, чтоб рядом с пациентом мог сесть еще один человек. Рука мужчины сама потянулась огладить плечо и все, что ниже, вплоть до забинтованного места среза чуть ниже локтя. Как ни странно, девушка не стала уходить от прикосновения, а просто оставалась все в том же апатичном состоянии.       — И что тебя смущает? В том мире, может, это и играло бы какую-то роль, но не в этом. Ты знаешь, сколько людей тут ходит с протезами, даже джедаев? Это не должно тебя смущать. Просто так сложилось.       — Это был барьер, Марев, — голос девушки дрогнул. — Самый простой барьер, который в твои времена мог с легкостью удержать обычный аколит. С которым я с вашей-то помощью не справилась, а что было бы, не будь вас?       Вопрос повис в воздухе, однако через секунды и на него нашелся ответ:       — А где гарантия того, что при любых других обстоятельствах ты осталась бы с рукой? Подобное ничего не меняет. Я помню о твоих целях, и они более, чем выполнимы. И мы их достигнем, моя маленькая.       Кира даже не стала отбрыкиваться, когда ситх наклонился и прикоснулся губами к ее горячему и немного мокрому лбу. Вместо этого ресницы каримки дрогнули и заблестели.       Девушка быстро сглотнула, сдерживая нервные слезы, а потом выдохнула. Протянув здоровую руку, она уцепилась за рукав призрака, который как никогда походил на живого человека. Даже приобрел некоторые отличные от синего цвета.       — Побудь немного тут, хорошо? — попросила девушка тихо.       Марев кивнул и устроился поудобнее, все еще не отпуская пострадавшую руку Киры.       Молчание было не тягостным, а просто немного напряженным.       — Мне кажется, что ты меньший ситх, чем даже я, — вдруг подала голос каримка.       — Это еще почему? — Марев с легким интересом и недоумением от этого утверждения воззрился на нее.       — Никто не только из ситхов, но и из джедаев не стал бы тут со мной сидеть, как ты, понимаешь? Ну, разве что, Оби-Ван еще. Может светлеешь? — она наигранно прищурилась, будто бы пытаясь рассмотреть в мужчине какие-то изменения. — И точно ведь, мой новоиспеченный джедайский дружок!        — Отлично, чувство юмора уже вернулось к тебе, — Ситх расхохотался, продолжая поглаживать девушку по плечу и наблюдая, как знакомые искорки уверенности в себе вновь разгораются в её голубых глазах. Иногда даже один простой разговор может сделать то, перед чем бессильны любые медицинские техники и препараты.