Суждено уничтожить

      Внутренний мир Киры стоял на ушах. Сама девушка, Кейра и Мар носились по всей библиотеке, выискивая любые следы пребывания тут Вишейта, но при этом никто ничего не мог обнаружить. Древний император будто бы сквозь землю провалился, не оставив после себя никаких свидетельств собственного существования. И это настораживало Киру больше всего.       — Такое уже бывало? — поинтересовался Марев, когда после нескольких часов поиска все обитатели подсознания встретились вместе в центре библиотеки. При этом он ощущал какие-то странные колебания в Силе, но при этом не мог отследить их источник.       — Да, — Кира оперлась о стену спиной и прижала к телу обрубок руки, скрытый рукавом туники, аккуратно подобранным, чтобы не мешал. Прошла всего пара дней с момента инцидента на Зиосте, и протез ей еще изготовить не успели. Поэтому приходилось как-то пока привыкать жить, словно пират Карибского моря.       — И? Можно подробности узнать? — Мужчина ненавидел неведение, потому что при этом ощущал себя беззащитным и не готовым к возможным наихудшим исходам. А если дело касалось Вишейта, то оно по определению ничем другим кончиться и не могло.       — Ну. В какой-то момент он вместе с Кейрой куда-то подевались и вернулись только через несколько дней после твоего появления. — Кира кивнула в сторону своего молчаливого второго «я», однако, через некоторое время тишины, ей пришлось вновь продолжить рассказ, — она не помнит ничего, что с ней было в эти дни. Причем серьезно так не помнит, я пыталась что-то узнать…       — Кейра, ты ведь не на стороне Валкориона? — призрак обратился к девушке, одновременно с этим хмурясь и делая несколько шагов к ней. Однако Кира подошла и взяла его за рукав, тем самым, не давая ему дальше идти.       — Не надо, Марев, — каримка выглядела очень усталой, но при этом в её голосе чувствовалась какая-то… энергия. — Кейра помогала мне сдерживать Тенебри долгие годы. Не думаю, что у неё есть причины так неожиданно нас предать…       Мужчине оставалось только вздохнуть и кивнуть в знак согласия, примирительно поднимая руки. Все же среди всех обитателей подсознания Киры он был здесь новичком, и сама хозяйка знала больше о всех тут. Однако, ощущение тревоги, которое не покидало его уже пару дней, не спешило никуда деваться.       — Как скажешь, девочка моя, — Марев окинул взглядом бесконечные книжные стеллажи, — тебе, наверно, стоит вернуться. Мы еще поищем старика некоторое время и, если хоть что-то обнаружим, то тут же сообщим тебе.       Реальность же предстала перед девушкой в виде ванной комнаты и зеркала, в которое она сейчас смотрелась. Бледная кожа с несколькими ссадинами и царапинами, синяки под глазами и отросшие до лопаток рыжие волосы. Девушка тяжко вздохнула и потянулась к ножницам. С одной рукой будет проблематично сделать себе модельную стрижку, но тут хотя бы укоротить их.       — Учитель, — в дверях ванной комнаты показалась бодрая моська её падавана, взиравшая на девушку обеспокоенными зелеными глазами, — Совет хочет видеть нас.       — Спасибо, Калеб, — каримка искренне улыбнулась, откладывая ножницы в сторону и закалывая волосы заколкой, — видимо, они вынесли какой-то вердикт по поводу моей просьбы.       — А что за просьба, мастер Ней’ра? — Дьюм вопросительно уставился на своего учителя, но при этом отмечая, что рад снова видеть, как она улыбается.       Эти последние два дня были для неё тяжелыми, хотя каримка старалась и не показывать этого. Все чаще девушка была угрюмой и не очень разговорчивой, часто медитировала и старалась вновь обрести душевный покой. А Калеб… Калеб просто пытался понять, что же все-таки произошло. Он видел призрака, который мог физически взаимодействовать с его учителем, и чувствовал в нем Тьму. Но при этом это существо испытывало искреннее волнение за состояние девушки, что удивляло. И это также заинтересовало Совет. Когда они вызывали Дьюма в ту же ночь, они первым делом поинтересовались не о состоянии каримки, а об увиденном на Зиосте. Будто это было важнее! И его рассказ их насторожил. А мальчика теперь все не могла покинуть мысль о том, что он сделал что-то очень нехорошее.       — Я хочу слетать на Одессен, чтобы мне там сделали протез, — каримка потрепала молодого человека по волосам и, положив руку тому на плечо, пошла в сторону турболифта, ведущего к залу Совета.       — А почему этим вопросом занимаются магистры?       — Потому что все мои передвижения координируются Советом, Калеб, — девушка натянуто улыбнулась и это не ускользнуло от внимания падавана. — Волнуются обо мне, так сказать.       Совет долго обсуждал предложение Киры и все никак не мог прийти к общему решению. Отпускать её одну никто не хотел, о чем она сама прекрасно знала. Но при этом оставлять рыцаря-джедая в недееспособном состоянии было бы тратой драгоценных ресурсов. К тому же, магистров не обрадовало то, что Ней’ра желает полететь туда одна, без падавана. Хотя её доводы по этому аспекту вполне логичны и ссылаются на то, что Одессен слишком специфичен в Силе, и молодому, неподготовленному человеку будет там тяжело находиться.       — Я могу полететь на том шаттле, на который вы укажете, магистр Винду. И вы сможете его вести хоть до королевского сада, — в голосе Киры, стоявшей сейчас перед крайне урезанной версией Совета из двух человек, проскочила издевка. Это не укрылось от взора чернокожего джедая, и он тут же нахмурился еще сильнее.       — Одессен почему выбрали вы, рыцарь Ней’ра? — неожиданно спросил грандмастер, указывая при этом на девушку своей тростью.       — Мне бы хотелось иметь протез, который полностью похож на живую руку, магистр Йода. — честно ответила каримка, ведь это и была одна из целей её визита на Одессен. Но только одна из.       — На Корусанте так же можно подобный протез получить нет разве, м? — джедай прекрасно видела сомнения ушастого магистра, но этот бой интересов выиграть должна была именно она.       — Они не учитывают особенности каримской физиологии, магистр. Это может привести к неприятным казусам…       Магистры многозначительно посмотрели друг на друга, обдумывая все аргументы за и против разрешения на отлет. И если Винду был категоричен в своем решении полного контроля, то вот Йода решил прислушаться к Силе и разрешил девушке посетить родную планету.       — Благодарю вас, магистр Йода, — Кира учтиво кивнула магистрам, улыбаясь краешком рта, — Калеб во время моего отсутствия останется с рыцарем Кеноби, если вы не имеете возражений по этому поводу.       — Не имеем, рыцарь Ней’ра, — процедил Мейс, даже не удостаивая джедаев взглядом. — Но это лишь исключение в отношение ваших передвижений, — Йода же лишь согласно кивнул, разрешая им покинуть зал собраний. Что учитель и ученик и поспешили сделать.       — Учитель. Почему вы летите без меня? — Дьюм все же решил задать вопрос, когда они проходили мимо стоянки шаттлов. — Я… В чем-то провинился?       — Конечно же нет, Калеб, — Кира обернулась к ученику и положила руку тому на плечо, вместе с тем ободряюще улыбаясь, — Одессен действительно очень своеобразная в Силе планета. И без предварительной подготовки она может свести тебя с ума.       — Вас долго не будет, учитель? — поинтересовался Дьюм.       — Два дня, может три без учета гиперпрыжка. Не беспокойся, рыцарь Кеноби найдет, чем тебя занять. Я уже поговорила с ним, — договорив, девушка развернулась и зашагала в сторону одного из разогретых шаттлов, оставляя падавана наедине со своими мыслями.

***

      Личная посадочная площадка дома Ней’ра встретила девушку ночными огнями, холодным воздухом и семейными объятиями. Мать Киры, хоть и сохраняла привычное холодное выражение лица, все же была рада увидеть дочь после стольких лет разлуки. Брат же каримки был искренне рад увидеть сестру, хоть и представлял её себе после почти двадцати лет несколько иначе. И несмотря на то, что остановка на Одессене была сделана только для того, чтобы сменить транспорт, Кира действительно попросила местных мастеров сделать себе протез.       Основная же цель ждала её на Камино. На планете царил шторм со сверкающими почти каждую секунду молниями, а дождь ни на мгновение не переставал лить, превращая посадочную платформу в большую лужу. Корабль сел на одну из дальних площадок, где бы уж точно не смог привлечь ничьего внимания, если бы здесь был кто-то посторонний. Спустившись по трапу, девушка остановилась на месте, когда заметила фигуру в черном плаще в сопровождении двух боевых супердроидов В2. Они не находились в боевом режиме, но Кира все равно положила руку на меч под плащом, что не ускользнуло от встречающего человека.       — Незачем волноваться, Кира. Они не запрограммированы на атаку тебя, — раздался знакомый надменный, но столь приятный голос её бывшего учителя. Подойдя к Дуку, джедай чуть поклонилась в знак приветствия, только не столь наигранно, как с Советом, и продолжила движение уже вместе с мужчиной по дороге, ведущей в главный зал центра клонирования.       — Тогда зачем они тут, граф? — капюшоны скрывали оба лица, но при этом собеседники прекрасно догадывались, какое выражение лица было у каждого.       — Камино — лишь одна остановка на моем сегодняшнем маршруте. Мне, как и тебе, просто стало интересно, что же за армию заказал мой старый друг Сайфо Диас. А дроиды находятся со мной лишь для проверки их боевых способностей.       — Надеюсь, что они окажутся более живучими моделями, нежели B1, — не видя дальше смысла в обсуждении дроидов, каримка сменила тему. — Данные о системе Камино удалены из данных Совета, как вы и просили. Однако, я не стала заменять их аналогичными данными с целью сокрытия силы тяготения в этом секторе. Это позволит джедаям все же обнаружить эту армию, когда придет время.       — Очень хорошо. Тем временем Конфедерация Независимых Систем крепнет и с каждым новым днем к нам присоединяется все больше планет, — в голосе графа отразилась явная гордость за свое детище. Хоть он и был лишь марионеткой в руках Сидиуса, как думал последний, но все же большую часть работы по созданию КНС делал Дуку.       После ночного окружения снаружи слепяще-белое и чистое оформление комплекса изнутри неприятно било по глазам, заставляя вошедших ненадолго ослепнуть от этой белизны. И стоило им только оказаться в помещении, как их тут же повстречала каминоанка, готовая провести для заказчиков экскурсию. Сняв капюшоны, джедай и ситх наконец-то смогли увидеть знакомые лица. Причем каримка не могла не отметить, что её бывший учитель выглядел гораздо более молодо, чем на момент ухода из Ордена.       — До меня дошли слухи об инциденте на Зиосте. Мой лучший наемник оказался не настолько лучшим, — в голосе мужчины проскочили нотки разочарования. — К тому же я дал ему строгие инструкции, в которых говорилось о том, чтобы он не нападал на вас с Кеноби, ибо для него вы были «опасными противниками»…       — Он успешно заманил нас в ловушку, но не смог противостоять Оби-Вану, как Вы и думали. Да, руку я потеряла, но не его стараниями, — голос Киры был как никогда полон презрения к тому забраку. Но при этом её совершенно не заинтересовала информация о том, что Дуку нанял наемника для убийства джедаев. В конечном итоге подобные люди понадобятся и ей в скором будущем.       Граф на несколько секунд одарил её сочувственным взглядом, но при этом довольно быстро спрятал все свои эмоции обратно. На его памяти Кира не стала бы искать жалости у других. А если такое и случалось, то в следующий раз она старалась не допускать подобных слабостей.       Тем временем, за обсуждением планов и возможных проблем, собеседники дошли до смотрового балкона, откуда им открылся прекрасный вид, на армию, которая через несколько лет начнет исполнять план по уничтожению Республики. И хотя сейчас она была немногочисленна по сравнению с армией КНС, то потом ей не будет равных.       — Как много создано боевых единиц на данный момент? — поинтересовалась каримка, поворачиваясь к местной представительнице.       — Сто тысяч полностью боеспособных клонов и еще столько же проходят курсы обучения. Мы заверяем вас, что заказ будет полностью выполнен к поставленному сроку…       — Очень хорошо, — граф и девушка синхронно кивнули, и последняя ненадолго погрузилась в свои мысли. — Меня интересует так же, чем ограничены возможности клонирования.       — Какого рода ограничения?       — Могут ли ваши специалисты клонировать джедая? — этот вопрос поставил жительницу Камино в легкий тупик, однако, надо отдать должное её профессионализму, она быстро нашлась, что ответить.       — Нет ничего невозможного, мастер джедай. Вопрос ограничен лишь временем и инвестициями…       Девушка лишь молча кивнула, предоставляя возможность графу обсудить интересующие его вопросы. Все, что ей было нужно узнать, она узнала. И даже немного больше. Да, безусловно девушка была в курсе дел с Гривусом — неудачной попытки создать джедая, но Кира хотела не создать форсъюзера из обычного человека. Ей нужна была именно копия одного чувствительного к Силе человека. А для этого никаких инвестиций и не жалко.       Обратный путь прошел в практически абсолютной тишине, которую никто до поры до времени не желал нарушать. Белые, кристально чистые коридоры утопали в свете, но внимание присутствующих все еще приковывала к себе огромная масса клонов, что сейчас вышагивала с другой стороны окна. Однако в какой-то момент в этих почти больничных стенах промелькнула тень. Незаметная, едва видимая, что указывало на наличие искусственной или природной оптической маскировки. Она двигалась вслед за джедаем и ситхом, держась постоянно на одном и том же расстоянии. Расстоянии смертельного выпада. Тень скользила вдоль стен, склонялась и прижималась к полу, и все лишь для того, чтобы выбрать наиболее удобный и смертельный удар. И, когда незнакомец уже решил атаковать, то его горло сковала невидимая хватка, не дававшая дышать и вместе с тем поднимавшая в воздух на несколько сантиметров.       — Граф, это ваше? — спросила Кира, почти сжимавшая руку в кулак. Когда маскировка спала, то взору джедая предстал паренек возрастом не более одиннадцати лет, с карими глазами и взлохмаченной шевелюрой цвета капучино. Маскировка оказалась искусственной, а сам ребенок был облачен в черные одежды, лишь слегка напоминающие джедайское обмундирование.       — Да. Назвался Релкой, оказался слишком надоедливым и способным, поэтому пришлось взять его в ряды своих последователей, — граф даже не удостоил мелкого взглядом, смотря исключительно на Киру.       — Ученик? — девушка скептически осмотрела ребенка и разжала невидимые тиски на его шее. Тот упал на колени, откашливаясь, и тут же взялся за горло, инстинктивно проверяя, нет ли там все той же душащей руки.       — Последователь, — с легким презрением повторил мужчина свое видение положения мальчика. Видимо, теперь у графа была более высокая планка для падавана. Когда Релка поймал на себе недовольный взгляд Дуку, тут же съежился и попятился, а получив указ уходить, тут же поспешил к шаттлу. — Стоит ли мне опасаться, что Сидиус узнает о моем присутствии от этого мальчика?       — Нет. Из всех моих последователей, Релка является самым преданным и… можно сказать наименее темным. Он не предаст, — да, хоть Дуку и говорил с некоторой толикой презрения, но все же проскакивали и элементы гордости. Кира на это лишь удовлетворенно кивнула.       — Хорошо. Мне требуется еще несколько лет, чтобы выявить самых податливых падаванов в Ордене. Во время войны и противостояния интересов их будет наиболее просто склонить на нашу сторону, — собеседники вновь оказались под дождем, отчего пришлось быстро накинуть капюшоны.       — Ты все же хочешь сохранить Орден? — граф на секунду остановился, но взгляд девушки показал ему, что его вывод неверен.       — Я не собираюсь вырезать потенциально сильных одаренных. Если их можно переманить, то я постараюсь это сделать…       — А если нет? — спросил Дуку, когда девушка поднималась по трапу. Та замерла на месте, а затем обернулась к мужчине, вместе с тем отвечая:       — Вы как никто другой знаете, что я довольно изобретательна, — каримка поднялась в шаттл, не дожидаясь какой-либо реакции от своего учителя.       Сев в кресло пилота, Кира подняла транспорт и задала координаты Одессена. Откинувшись на своем месте, девушка прикрыла глаза и облегченно выдохнула. Предстояла пара часов очень «увлекательного» полета до точки назначения. Наверно, стоило бы вздремнуть, но это можно будет проделать и на планете, в удобной кровати, а не в пилотском кресле.       — На тебе мокрая одежда. Надо её высушить! — на соседнем месте пилота возник Марев, удобно закинувший ноги на приборную панель и руки за голову.       — Ага, и пока я буду раздеваться, то ты точно смотреть на меня не будешь? — Кира развернулась к наглому ситху и чуть улыбнулась.       — Да за кого ты меня держишь?! — наигранно обиженно протянул Марев, всплескивая руками, — Сам смотреть сейчас не буду, но запишу процесс раздевания для последующего просмотра одинокими вечерами…       — Марев… — досадливо протянула девушка: мужчина давно не отпускал скабрезных шуточек, так что она даже успела отвыкнуть от этого. Хотя, стоило признать, что веселое настроение ситха заставило чуть обрадоваться и её. Но промокший плащ джедай все же сняла, повесив его на кресло Марева. А на обиженный его взгляд лишь ободряюще похлопала по плечу призрака. — Как-нибудь в другой раз, мой дорогой ситх.       Мужчина лишь пожал плечами, вновь принимая исходное положение. Краем глаза наблюдая за девушкой, Марев делал для себя какие-то известные лишь ему выводу, однако, через несколько минут затянувшегося молчания, он все же спросил:       — Ты душила того мальчика Силой. Откуда ты знаешь этот прием? — взгляд его стал серьезным, и ситх всем телом повернулся к собеседнице, которая лишь вопросительно на него смотрела, не понимая, что в этом такого странного.       — Не знаю, — каримка пожала плечами, — просто знаю откуда-то, как это делать, и все.       — Это навык Темной стороны, Кира. И я уж точно не учил тебя ему. Так все же?.. — в голосе ситха начинало скользить раздражение. Он терпеть не мог, когда ему врали, и сейчас ему казалось, что именно это джедай и делает.       — Я. Не. Знаю, — зло отчеканила девушка, в голосе которой так же начинало скользить раздражение дотошностью мужчины. — Иди обратно в подсознание, Марев. Может… Может потом обсудим это.       Когда призрак ситха растаял в воздухе, Кира просто встала и со всей силы ударила кулаком в перегородку. Боль пронзила всю руку, заставляя взвыть от неё. Девушка не понимала, откуда в ней сейчас столько злости и раздражения в сторону Марева, ведь он просто беспокоился о ней. Но нет, сейчас ей почему-то хотелось, чтобы вместо толстой металлической поверхности, в которую пришелся удар, было лицо её друга. Но… друга ли?.. Сползя по стене, каримка заскрежетала зубами от злости. Так не должно быть. Не должно…

***

      Комната, выделенная Кире, была невелика, но ей и не нужно было больше. Когда она вернулась на Одессен, то первым делом села медитировать, чтобы понять, что творится с её эмоциями и мыслями. Они были как будто чужими, неестественными и противными. Эти мысли, словно змеиный яд, отравляли разум, заставляя морщиться о каждом моменте их осознания. Перед закрытыми глазами представали кровавые картины, в которых присутствовали все оттенки красного, наполненные кровью как океаны водой. Тела, изуродованные и обожжённые, кучами расстилались вслед за девушкой, служа шлейфом невидимого смертельного платья, в которое она была облачена. Кира не наслаждалась этим зрелищем, но оно и не вызывало отвращение. Увиденное никак не беспокоило её, словно такой исход — закономерность бытия. Бытия, которое вершит она.       «Прими мою власть над собой.»       Голос, раздавшийся из-под горы изуродованных тел, вызывал лишь жалость вперемешку со страхом. Кира распахнула глаза, но не могла пошевелиться. Но вокруг никого, как показалось девушке сначала. Свет в помещении на мгновение погас, чтобы вновь загореться, и тогда каримка увидела, что двое неизвестных удерживали её за локти, не давая двинуть руками. Они были облачены в черные балахоны, которые скрывали их лица, руки одеты в перчатки, но сквозь тьму под одеждами легко было заметить витиеватые узоры на золотых масках. И девушку одолел ужас, ведь когда-то давно она уже видела подобные одеяния. Она была просто ошарашена и даже не подумала противостоять этим людям… А еще, что-то подавляло её Силу, не давало сосредоточиться…       «Как они смогли попасть сюда?..»       — Повелители ужаса… — сорвалось с дрожащих губ, после чего ледяная ладонь легла на лицо, мешая пошевелиться, но не закрывая обзора каримки. Им было нужно, чтобы она смотрела на маску, что была перед ней, чтобы ужас и страх цепкими, будто паучьими, лапками охватывал затылок и проникал глубоко в подсознание.       — Он твой хозяин, — раздался грубый мужской голос, после которого в голове начала нарастать неприятная боль, — отдайся ему в услужение.       — Нет, — в глазах Киры было полно страха, но голос не дрожал, что вызвало у говорящего злость.       — Тогда я сломаю тебя и твой разум, девчонка, — мужчина говорил со злостью и яростью. Чуть сильнее сжав лицо девушки, он приблизился на расстояние нескольких сантиметров от неё, смотря прямиком ей в глаза. И тут же в голове каримки раздались шепотки, которые только усиливались с каждым ударом сердца. Они причиняли физическую боль, отчего Кира не сдержалась и закричала. А затем перед глазами вновь все потемнело. И не было ничего, кроме стука собственного сердца и боли, медленно расползающейся по разуму.

***

      Под ребрами болело то, что у призрака болеть не может по определению. Что-то происходило. Странное, опасное, пугающее. Привычные коридоры, залы и лоджии подсознания Киры менялись достаточно быстро и неумолимо. Пространство искажалось, меняло свой цвет и структуру: там, где раньше был коридор, появлялись лестницы, на смену просторному залу приходил извилистый лабиринт с неровным полом, окна исчезали. Создавалось впечатление, что стены пульсируют изнутри и источают красный свет. И все было охвачено огнем, который горел и источал искры негативных эмоций. Все это Марев уже видел и испытывал. В кристаллах, в которых был заточен сотни и сотни лет.       В прошлой тюрьме ситха пространство постоянно менялось, влияло на сознание, на разум. Давило, сводило с ума, заставляло кричать от той мясорубки, что творилась с эмоциями. Морозило, доводило до лихорадочного жара, ломило все тело. И тут повторялось то же самое, если не хуже…       Ужас застилал глаза, и у мужчины возникло только одно желание: защищаться. Или нападать. Не важно от или на кого. Главное не дать себя захватить, и увлечь в этот водоворот, не стать его частью. Одним из винтиков, что приводил весь этот алый лабиринт в движение. И поначалу ему показалось, что это желание посетило не только его. Но как же он ошибался…       — Сначала разберусь с тобой… — алый клинок вспыхнул и тут же устремился к голове Марева, но двуклинковый меч успешно остановил неожиданную атаку. Отскочив в сторону, мужчина проехался по рыхлой земле и затормозил, оглядывая слишком уж довольного Валкориона.       — Что ты имеешь ввиду? — призрак чертыхнулся, наблюдая за врагом. А никак иначе он его и не воспринимал сейчас. Вот только, если в Мареве сейчас бурлила неконтролируемая агрессия, которую он сознательно выплескивал и желал ощущать, то император выглядел спокойным, будто изменение подсознания Киры его никак не волновало. И это только больше бесило ситха.       Вишейт не ответил, снова атакуя своего оппонента. Стремительно, безжалостно, используя все свои навыки, но каждый раз натыкаясь на блок. Марев прекрасно орудовал своим клинком и телом, в нужные моменты подавляя молнии, а в другие переходя в контратаку. Хоть он и был призраком, но тут, во все еще подконтрольном Кире сознании, он имел все свои силы и навыки. Что и делало его опасным и непредсказуемым противником. И император его недооценил: отойдя на пару шагов назад, Марев сделал резкий выпад вперед, доставая своим лезвием до груди Валкориона, тем самым нанося ему серьезную, но все же не смертельную рану.       — Довольно! — шикнул Вишейт и оттолкнул противника Силой, одновременно с тем ретируясь с поля боя, планируя продолжить сражение позже.       Отключив оружие, Валкорион провел рукой по открытой ране и удивленно уставился на кровь на кончиках пальцев. Злость и гнев разом полыхнули в его душе, заставляя ненавидеть этого юнца всем сердцем. Сейчас он желал отомстить Мареву даже сильнее, чем захватить тело каримки. Так что идя сильно извивающимися лабиринтами, он вынашивал план расправы над ситхом, который будет безусловно жесток.       Император искал Кейру, глупую девчонку, что помогала Кире подавлять его Силу и запирать в отдаленных местах подсознания. И глупая потому, что выпускала мужчину без ведома хозяйки своего тела, веря в слова об искуплении. Он шел, и слышал её плач, скулеж побитой собаки, которую вот-вот готовы выкинуть на улицу на съедение волкам. Тенебри не испытывал к ней жалости, лишь презрение, в отличие от Киры, которая хоть иногда, но все же вызывала зачатки уважения. Кейра была слаба, и изменение подсознания лишь сильнее ослабляло её, причиняя тем же самым ужасную физическую боль. Именно поэтому, когда мужчина обнаружил её, то застал лишь ребенка, который свернулся калачиком в попытках унять тот ад, что творился с ней. Подняв девушку за шею над землей, он презрительно фыркнул и приставил рукоять меча к её груди. В заплаканных и полных слез глазах Кейры читался страх и осознание неизбежного конца. Её не пощадят.       Когда алое лезвие прошло сквозь тело и забрало с собой жизнь маленького создания, подсознание содрогнулось от крика, полного боли и отчаяния. Вот только голос этот был не Кейры. И Марев понял это прекрасно. Выронив меч и упав на колени, мужчина сжал тунику на груди, там, где должно быть сердце, и зажмурился, стиснув зубы. Он никогда не ограждал себя от эмоций и ощущений Киры, считая интересным наблюдение за ними. И именно поэтому сейчас этот крик резал его сердце похлеще светового меча.       Глубоко вздохнув, мужчина встал и притянул к себе свое оружие. Оглядевшись, он вновь осмотрелся по сторонам, но теперь более внимательно. Хоть окружавшее пространство и изменялось как в месте его заточения, все же оно было более… рукотворным что ли? И стоило только унять панику и неуемную агрессию, как сразу оказалась понятной вся картина целиком. Такое разрушение — а иным словом это и не назовешь — сознания не могло произойти само по себе.       В спину неожиданно ударил разряд молний, заставивший тело зайтись в невыносимой судороге, а колени подкоситься. Попытавшись подняться, Марев получил второй удар молниями, отчего у него выбило почти весь воздух из легких. Валкорион, довольный тем, что его оппонент стоит на коленях, вальяжно подошел к нему, и поднес активированный меч к лицу ситха.       — Это твое место, ничтожество, — процедил император сквозь зубы, вкладывая в эти слова всю ту ненависть, что вызывал у него недоситх, ибо планы он ему ломал не раз и не два. И сейчас он был в его руках, его жизнь была на кончике светового меча. А скоро так будет и со всей Галактикой.       — Не его. Твое, — раздался уставший девичий голос, и резкий толчок заставил старика отлететь далеко назад и пробить своим телом пару стен бесконечного лабиринта. Ситх еще немного туго соображал после внеплановой электротерапии, но голос показался ему очень знакомым. — Марев, ты можешь стоять? И сражаться, желательно…       Карие глаза встретились с голубыми, и сейчас призрак смог впервые заметить, сколь много боли таилось в их недрах. Оглядев каримку с ног до головы, мужчина отметил, что она вся покрыта ссадинами и синяками. Так вот как нарушение этого мира влияет на неё. Каждое новое изменение режет её душу на части в прямом смысле этого слова. Однако девушка не стала медлить и ждать ответа, вместо этого включая свой меч и атакуя императора, после чего за ней последовал и ситх. Они дрались вместе, рука об руку, прикрывали друг друга и наносили неожиданные атаки, заставляя Валкориона забыть о нападении. Вишейт старался первым убить Киру, но её дуэльный стиль помогал избежать неожиданных атак, при которых она просто отходила на шаг назад, чтобы тут же контратаковать. Валкорион знал её движения, но при этом не имел о них ни малейшего понятия. А Марев… Он брал неожиданностью, то атакуя последовательно двумя клинками своего меча, то переключаясь на агрессивное атару со стандартным оружием.       Бой был изнурительным, и Тенебри выиграл бы его, если бы не собственная самоуверенность, стоившая ему обеих кистей рук. Когда он упал на колени, из земли вырвались энергоцепи и оплели все тело императора, не давая ему шевельнуться. Кира упала на землю рядом, не в силах больше стоять на ногах. Из ран по всему телу сочилась кровь, а руки дрожали. Но мир постепенно начал приходить в норму. Обратив взор к небу, каримка прикрыла глаза и выдохнула. Раны начали затягиваться, а стены бесконечного пылающего лабиринта превращались в знакомые лоджии и стеллажи с книгами. Не было ни крови, ни пожаров. Только тишина и спокойствие, по которому Марев уже успел заскучать. И в центре зала сидел он, ситхский ужас в цепях, смотрящий на победителей исподлобья.       — Радуйтесь своей мнимой победе. Ведь в конечном счете, я уже выиграл… — практически выплюнул Вишейт, следя взглядом за Кирой.       — Она может спокойно тебя убить, и дело с концом… — Марев посмотрел на свое оружие и растворил его в воздухе. Он надеялся, что тут оно ему больше не понадобится.       — Нет, я не могу его убить. Точнее могу, но так делать нельзя, — джедай поднялась с пола и медленно подошла к другу, опираясь рукой на его плечо. Тот оказался не против и даже постарался придержать девушку.       — Что? Почему?       — Тогда он сможет переселиться в другое тело, так как узы со мной будут разрушены, что приведет к ужасным последствиям. Уничтожить его дух на корню я не могу. Не с нынешними силами. Так же, как и заточить куда-то вне себя, что было с тобой. Мне нужно набраться сил и опыта для таких сложных ритуалов…       — Остается только запереть его тут, снова?.. — Марев понимал, что только это и было сейчас нужным решением. Не столько правильным, сколько единственным.       — Да, мой дорогой ситх, — каримка вздохнула, — он убил Кейру и значит теперь мне сдерживать его в одиночку. Ты поможешь мне в этом? Пока я не найду способ лишить его сил…       Мужчина кивнул, наблюдая, как силуэт императора растворяется в воздухе. А за ним последовала и Кира, которой надо было разобраться с проблемами в реальности. А эти проблемы не ожидали такого сопротивления. Точнее того, что каримка останется в полном здравии после их манипуляций.       Отшатнувшись назад, её основной мучитель быстро отлетел к стене и начал медленно подниматься вдоль неё, царапая ногтями сдавленное горло. Двое других просто начали медленно взмывать в воздух под действием все той же невидимой Силы, что сдавливала их трахеи, заставляла кости трескаться в телах. Их органы сжимались под действием этой силы, а глаза постепенно закатывались. А затем они безжизненными мешками с раздробленными костями упали на пол, сопровождаемые лишь тяжелым дыханием девушки и взглядом слегка пожелтевших голубых глаз. Они поплатились за то, что пытались с ней сотворить. Второй раз им не представится такой возможности. Не в этой жизни уж точно.

***

      Подсознание Киры вновь вернулось к прежнему спокойному виду тем же вечером. Теперь он вызывал лишь чувство умиротворения, а не агрессивной параноидальной тревоги. И Марев был этому несказанно рад. Те часы, проведенные в поломанной версии этого места были похожи на пытку, которую он был бы рад забыть. Только вот он сможет, а Кира? Валкорион изрядно постарался, чтобы разнести в пух и прах её подсознание, и она еще не скоро восстановится после этого.       Тишину разрезал звук шагов по мраморному полу в основном помещении этой бесконечной библиотеки. Отложив книгу в сторону, мужчина поднялся со своего места и поспешил по направлению к Кире. А в том, что это и была она, он не сомневался.       Каримка была более радостная, чем в последние дни. И более яркой в Силе, что ли? Пропали те черные пятна, что Марев иногда наблюдал в её ауре во время воздействия на неё Валкориона. И девушка улыбалась. Искренне и живо. Завидев его, джедай оперативно подбежала к нему, одновременно повиснув на шее. Это было довольно неожиданно и нетипично, так что ситх даже несколько растерялся. Улыбаясь от уха до уха, девушка все же отпустила его и вновь улыбнулась.       — И как себя чувствует мой самый дорогой ситх? — Кира задорно похлопала мужчину по плечу.       — Очень хорошо, когда тебя не пытается убить одно из твоих «я», и мир не летит к сарлакку в пасть от желания древних фанатиков править миром. Ведь других планов они не имеют… — натянуто рассмеялся мужчина, понимая, что жизнь у этой девчонки крайне веселая. И последнее веселье он не оценил.       — Ох, вот и отлично. Как раз расскажешь о своих впечатлениях, когда я приду чуть попозже с новенькой рукой. — джедай крутанулась на пятках на 180 градусов и уже собиралась уйти, когда Марев подошел сзади и, обхватив ее за плечи и прижав к себе, потерся щекой о ее висок.       — Кажется, ты не понимаешь, что произошло. Это было похоже на кромешный ад, девочка моя, — хрипло прошептал он. — А может, он и был… То же самое я ощущал, когда был заточен в кристаллы. Боль, отчаяние и прочее… А потом появилась ты, вспомни. Ты даже представить не можешь, как твоя близость и энергетика помогали держаться на плаву! — ситх болезненно выдохнул. — А когда ты выпустила меня оттуда… Это был праздник. А знаешь, почему я не захватил тогда твоего учителя под свой постоянный контроль? Я просто не мог. Это был лишь блеф, ложь на грани отчаяния, ибо для нахождения в теле мне нужно разрешение его хозяина. Хоть существование до этого и было мучительно, но именно в тот момент я до ужаса не хотел умирать и растворяться в Силе. И хотел лишь одного: чтобы меня не оставляли, спасли, понимаешь, девочка моя? И ты спасла. Ты не сможешь представить весь мой ужас, когда твое сознание начало меняться точно так же, как и те кристаллы, и когда в голове пульсирует лишь одна мысль: «Только не снова, только не тот ад», — он помолчал. — А потом появилась агрессия на грани отчаяния. И затем ты снова спасла меня…       Мужчина затих, осознавая, что только что излил душу девушке, которой в общем-то могло быть это и не интересно. Но все же он рассказал ей, открылся в надежде на понимание. Не сочувствие, не жалость, а лишь на понимание. Каримка же была в шоке и не могла вымолвить ни слова. Она и не представляла, что Марев испытывал, будучи в заточении, и что он вновь пережил все эти ужасы вновь, только теперь по её вине, ибо она проморгала предательство Валкориона.       Развернувшись так, чтобы не разорвать объятий, Кира впервые обняла этого неугомонного и столь родного ситха, утыкаясь лицом ему в грудь. Минуты казались часами, но никому из них не хотелось сейчас нарушать тишину и отстраняться. Вокруг воцарилась столь непривычная и от того удивительная для древнего призрака атмосфера понимания и единения.       — У тебя такое теплое дыхание… Я бы хотел, чтобы ты меня им согревала холодными корусантскими ночами… — в конечном итоге первым не выдержал Марев, чуть приоткрывая глаза.       — Извращенец. Такой момент испортил… — совершенно спокойно и беззлобно ответила каримка, улыбаясь краешком губ.       Мар лишь тихо и с улыбкой фыркнул, однако все же замолкая, наслаждаясь присутствием Киры и её объятиями. И пусть реальный мир немного подождет её, его девочку. Глупенького джедая, что стала для него маяком.