На все свои причины

***

      Следующей ночью я проснулась от сильной жажды, да и в целом организм видимо посчитал, что я выспала необходимую норму, поэтому отчаявшись снова заснуть, я переоделась в шорты и футболку, и вышла из комнаты. Миллонтия была местом довольно пугающим в лунном свете, это вам не замок Дисней или любой другой, в каком ты хочешь жить, будучи ребенком лет до 12. Миллонтия больше напоминает место, из которого ты не сможешь сбежать, даже если сильно захочешь.       Вышагивая в своих кедах по гнетуще мрачной и тихой школе, я успела пожалеть, что вообще вышла из комнаты. Все это дорогущее и фамильное старье, окружавшее меня со всех сторон, вызывало дрожь и холодок по спине. Не то, чтобы я какая-то трусиха, нет. Но конкретно здесь, ночью, мне было неспокойно. Сразу вспомнила все, что знала из историй о подвалах с пытками и приведениях патрулировавшими такие поместья. И это… нервировало.       Я спускаюсь на первый этаж уже в подвешенном состоянии, так как во всех темных углах мне мерещатся тени, и моя фантазия довольно бурно «показывает» мне картинки того, как на меня кто-нибудь нападет. Как только я выхожу в коридор, я слышу позади себя какой-то звук. Тихий и неприметный, но вашу мать, звук! Обернувшись, вижу, что в тускло освещенном коридоре ничего нет, но развернувшись, заметно ускоряю шаг, желая как можно быстрее дойти до столовой.       Оказавшись на кухне, нервно сжимаю стакан и наливаю себе воды, хотя судя по моему состоянию, надо было налить успокоительного или чего-то с градусом. Глубоко дыша, медленно осушаю стакан и прихватываю с полки маленькую бутылку минеральной воды. Выходить отсюда мне не хочется, с каким-то ужасом представлю себе обратный путь до комнаты. Возможно, у меня такая реакция с непривычки, я еще не обследовала этот замок как следует и, понятно, плохо его знаю, чтобы чувствовать себя уверенно в нем в темноте. Простояв неподвижно у раздачи в гордом одиночестве около пяти минут, я наконец-то помимо нервозности начала испытывать злость.       Чейз, ты дура?       Что тут может случиться?       Я же не трусиха. Черт возьми, у меня за плечами три ареста. Я проводила время с пацанами, которые напивались, как свиньи, и таскали меня по всяким тусовкам. Мне даже приходилось отстаивать честь брата своими кулаками, и я могла бы прилично огрести за последствия, если бы не умела хорошо бегать. А еще я год прожила, мучаясь постоянными видениями о Джейсоне: он мне чудился по дороге в школу, в ночи перед моей кроватью, иногда мне казалось, что он где-то рядом, просто прячется. И сейчас я боюсь пройти по абсолютно безопасной школе?       Этого было достаточно, чтобы я отставила стакан на поднос и, выключив свет, вышла из столовой. До жути довольная собой я практически с вызовом иду по коридору, шаркая своими кедами, хотя до этого шла как можно тише и почти на цыпочках. Сейчас это казалось глупым. Точно до тех пор, пока картинка из фильма ужаса, не становится реальной. Передо мной буквально из стены появляется мужская рука, которая затаскивает меня в проем между стенами, и почти сразу вторая рука закрывает мой рот.       Сказать, что я была в ужасе слишком мягко. У меня резко затряслись ноги, мне стало трудно дышать, и кровь бежала по организму так быстро, что я только могла слышать в ушах этот бешенный стук. Все происходит буквально за пару секунд, но для меня они словно чертова вечность. Я только успеваю зажмурить глаза, боясь увидеть перед собой мертвеца, призрака, маньяка ну и далее по списку в зависимости от фантазии.       — Чейз.       Когда слышу напряженный голос Джексона, резко распахиваю глаза и прихожу в себя. Оцепенение и страх сменяются сначала облегчением, а потом злостью, и я пытаюсь оттолкнуть парня.       — Не брыкайся, Чейз!       Перси еще сильнее прижимает рукой мне рот и вдавливает в стену. Вместе с этим сам не перестает выглядывать из-за проема и, понимая, что парень напряжен, мне снова становится страшно. Мы стоим так долгую минуту: я едва не задыхаюсь от страха, а Перси напряженно выглядывает из-за стены, словно мы отчего-то прячемся. Вскоре, Перси наконец-то перестает зажимать мне рот, переместив свою руку с моего рта на стену возле моей головы.       — Твою мать, Чейз! Какого хрена, ты шляешься по школе, в два часа ночи?!       Перси не выглядел удивленным, он выглядел злым и рассерженным, что еще больше возмутило меня. Если кто и должен здесь предъявлять претензии, так это я!       — Ты охренел?! Какого черта ты меня так пугаешь?! — как бы я не ненавидела сейчас Перси за его выходку, мой голос все еще срывался от пережитого напряжения. — Ты совсем чокнулся?!       Видимо Перси улавливает в моем тоне шок, поэтому уже более мягко обращается ко мне.       — Извини, я не хотел тебя пугать.       Я только шире округляю глаза. Не хотел пугать?! Тогда что это за спектакль?!       — Хотел, не хотел, но тебе это прекрасно удалось! — шиплю я, отчего Перси морщится. — Идиот!       Я толкаю Перси в грудь, но этот парень как камень, его не сдвинешь от себя ни на миллиметр.       — Успокойся, Аннабет. Просто тебе нельзя находиться сейчас здесь.       Парень говорит абсолютно спокойно, без тени раздражения, что еще больше нервирует меня. Затем, опустив голову, он наконец-то нащупывает в моей руке крепко сжатую бутылку воды.       — Замучала жажда?       Перси едва слышно усмехается, а я снова толкаю его в грудь.       — А что в этом такого?! Я что не могу спуститься в столовую, если захотела пить или есть?! Почему я не должна быть здесь?!       Перси как-то странно качает головой, словно я не понимаю очевидного, и, наклонившись ближе ко мне, обращается уже более твердо.       — Потому что есть правила, Аннабет, которые ты не считаешь нужным соблюдать. И это начинает раздражать. Сейчас, я всего-навсего, спасаю тебя от ненужных проблем. Улавливаешь?       Перси довольно хмуро нависает надо мной и вместо того, чтобы наорать на него, я вдруг осознаю, насколько близко мы стоим друг к другу. Проем небольшой и Перси практически впечатал меня в стену, поэтому я чувствую, как от него приятно пахнет, так, что хочется уткнуться ему в шею. Мне становится жарко, я не привыкла к тому, что мое личное пространство так грубо нарушают, а уж тем более, если это делает симпатичный парень. Перси тоже словно внезапно посещает та же мысль, что и меня, и он будто по-новому осознает наше нахождение здесь. Мы в унисон тяжело сглатываем.       А в следующую секунду напряжение между нами перестает искрить. Потому что мы одновременно слышим приглушенные шаги по коридору. После того, что Перси наговорил мне, понятное дело, я впечатываюсь в стенку, в ужасе смотря на сразу напрягшегося Перси, который поднес к моим губам палец. Даже в темноте я вижу, насколько он хмур и, ощущаю, как напряжено все его тело.       — Эй, есть тут кто?       ЛЮК?!       Перси слегка выглядывает из-за нашего «убежища» и шепотом обращается к Люку.       — Кастеллан, ты один?       Не знаю, как Люку удалось сохранить спокойствие, но абсолютно ровным голосом парень так же тихо ответил, что «он один».       — Тогда посмотри кого я нашел.       Что?       Теперь рядом со мной стоит не только Перси, но и Люк, и, глядя на растерянного, явно обеспокоенного Люка, я не испытываю никакого облегчения.       — Аннабет?       Джексон, я уверенна, закатывает глаза, но не мешает, когда Люк встает практически передо мной.       Перси и Люк переглядываются и между ними происходит какой-то молчаливый диалог. Это меня напрягает и все, что я сейчас хочу, это, черт возьми, вернуться к себе в комнату. Эти шпионские игры меня не устраивают!       — Девушка захотела пить, — добавляет Перси с неприкрытой иронией.       В следующую секунду я снова толкаю его в грудь, вызывая у него кривую улыбку.       — Давай выведем тебя отсюда. — Вздыхает Люк и протягивает ко мне руку.       Наплевав на гордость, я хватаю его чуть крепче, чем стоило, и стоит парню притянуть меня к себе, я крепко сжимаю его руку и прижимаюсь к нему боком. Рядом с Люком мне становится спокойней. Он не был так своенравен и противоречив, как Перси, он всегда был мягким и искренне расположенным ко мне. Сейчас он был для меня как веревка для утопающего.       — Что происходит?       Никто мне не отвечает, парни только снова переглядываются между собой.       — Перси, мы пройдем с той части здания, подстрахуй нас здесь.       Перси кивает, хотя по его напряженному лицу, не сложно понять, что такой расклад ему тоже не по душе. Прежде чем Люк уводит меня, я вижу, что Перси бросает взгляд на мои с Люком руки и заметно морщится.       Мы с Люком доходим до моего общежития, каким-то окольным путем, который я забуду как только засну, и он не раз останавливал нас, чтобы прислушаться к звукам вокруг нас. Напряженная атмосфера даже рядом с Люком, который всегда был расслабленным и спокойным, угнетала еще больше, чем прежде.       — Ты кажешься напуганной.       Люк останавливается уже на моем этаже, довольно резко дернув меня в углубление между шкафами. Теперь на его лицо вернулось прежнее спокойствие и тон стал более теплым.       — Серьезно? — я не удерживаюсь от сарказма, и даже меня пугает тот ледяной тон, которым я отшиваю Люка. — Твой товарищ едва не довёл меня до сердечного приступа, когда перехватил из-за угла. Потом вся эта ситуация с твоим появлением и вашим поведением. Полагаешь, у меня нет оснований для того, чтобы быть напуганной?       Люк нервно проводит рукой по своим волосам, после чего его лицо освещает улыбка.       — Да брось. Просто если бы не мы, Мистер Ди, узнав о том, что одна гуляешь по школе ночью, наказал бы тебя на весь год.       Не разделяя его спокойствие, я зло толкаю парня. Ощущение, что чем злее и напуганной становилась я, тем спокойней был парень.       — Да как бы он узнал?! ЕГО ТАМ НЕ БЫЛО! — в шепоте срываюсь я, понимая, что сейчас взорвусь от напряжения.       Что за дурдом?! Можно подумать, что историк охраняет школу и проверяет наше присутствие в комнатах в ночной час!       Либо у меня уже нервы ни к черту, либо я права, и парни увиливают от ответа.       — Тише, Аннабет, ты права, нам нужно было быть мягче.       Я собираюсь толкнуть парня и высказать ему все, что я об этом думаю, но когда его лицо оказывается в сантиметре от моего, злость уступает место трепету. Он слишком близко. И эта близость успокаивает, я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Люк тяжело сглатывает и осторожно кладет свои руки мне на талию.       — Можно, я извинюсь?       Его голос низкий и несколько хриплый, отчего я только еще больше расплавляюсь. В такой обстановке все, что он делает, вызывает у меня мурашки и рой бабочек в животе.       — Попробуй, — на выходе шепчу я, и Люк улыбается.       Он медленно, словно дразня, наклоняется к моим губам и задерживается на миг. Я сдерживаюсь, чтобы не притянуть его к себе и позволяю парню сделать шаг первому. Он касается моих губ легким поцелуем, от которого все внутри меня начинает танцевать сальсу. Потрясающе. Просто потрясающе. Я кладу на его грудь свои ладони, чувствуя, что он сильнее сжимает руки на моей талии. При этом он, черт возьми, джентльмен, потому что Люк довольно скоро отстраняется и с улыбкой отправляет меня в мою комнату.       — Перси, стой!       Джексон проходит по мне раздраженным взглядом.       — Ну что еще?       Я упрямо складываю руки на груди и сдвигаю брови.       — Ты опять насчет вчерашнего? Я же сказал, у тебя просто разыгралось воображение.       Значит, у меня больное воображение? Как только я встала с постели, я первым делом пошла искать Перси. Сейчас голова была ясной и я понимала, что Перси и Люк очень много недоговаривают. Все было странным. Их поведение, их реакция, их диалог. Это не тот случай, когда я могу списать все на свою паранойю. Утром Перси довольно мягко дал понять мне, что я все усложняю и повторил тоже, что Люк сказал мне про проблемы с историком. После разговора с Джексоном я пошла искать Люка, но и тот опять все списал на мой испуг и вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы, стал флиртовать со мной.       Поняв, что от Люка я ничего не добьюсь, потому что он, как минимум, нашел проверенный способ «отвлечь меня» от серьезного разговора, я стала досаждать Перси. Сейчас, перед обедом, когда я снова попыталась вывести его на чистую воду, парень уже в грубой форме сказал мне, что я преувеличиваю и попросил оставить его в покое.       Обедали парни сегодня за своим столиком, и когда мы с Мирандой спросили почему, Хейзел всем своим видом дала понять, что проблема в Майке.       — Хейзел, вы поссорились?       Искренне переживая за подругу, я даже протянула к ней руку и Хейзел ответила на рукопожатие, с каким-то странным сомнением.       — Ничего страшного. Просто мы не смогли сойтись в одном мнении по поводу одного вопроса.       Хейзел выдавливает из себя улыбку и сразу переменяет тему. Больше всего меня удивляет, что Хлоя промолчала и не стала выпытывать подробности. Видимо, ситуация со мной действительно что-то поменяла в ее голове. Про свою ночную «прогулку» и ее последствия в виде поцелуя с Люком я рассказывать не стала, возможно, меня остановила ссора Хейзел с Майком. Не хотелось сейчас лезть со своими амурными делами. Я так же надеялась, что у Хейзел с Майком не произошло ничего серьезного, потому что девушка вела себя так же активно, как и прежде, а Майк бросал в ее сторону внимательные взгляды. Перси же кажется просто меня игнорировал. Быстро пообедав, мы разошлись по комнатам. Но уже через час я снова пошла искать Перси. Он пытался от меня что-то скрыть, я была уверенна! Во-первых, он действительно заслонял меня собой словно пытаясь защитить. И он был напряжён. Это не та реакция, которая была бы у него, если бы нас действительно мог застукать историк. Было что-то другое, чего он опасался.       Во-вторых, он говорил какие-то странные, на мой взгляд, вещи.       «Просто тебе нельзя находиться сейчас здесь».       «Потому что есть правила, Аннабет, которые ты не считаешь нужным соблюдать. И это начинает раздражать. Сейчас, я всего-навсего, спасаю тебя от ненужных проблем».       Вспомнив о том, что я чувствовала, когда Перси прижимал меня к стенке, я снова краснею и стыдливо вздыхаю. Что со мной? Почему я так реагирую на его близость? Даже идеальный Люк не вызывал у меня такого трепета и жара, которые без лишних усилий вызывал Перси.       — Аннабет?       Лео как раз выходил из мужского общежития, когда я столкнулась с ним.       — И что ты забыла в мужском общежитии? Или правильнее спросить кого?       Вальдес как всегда улыбался и был похож на чеширского кота. Однако сейчас я была рада тому, что из всех ребят я наткнулась именно на него.       — Я ищу Перси. Ты не знаешь, где он может быть?       Лео расплылся в еще большой самодовольной улыбке.       — Значит, ты ищешь Перси? — Лео вальяжно смахнул с лица темную прядь волос и поднял брови. — Не Люка Кастеллана, не меня, а именно Перси?       Боже мой, Лео!       — Лео, не перегибай палку, — стыдливо прошу я и парень, хохотнув, поднимает руки в примирительном жесте.       — Перси у себя в комнате.       Я нервно дергаю свой серебряный браслет с кулончиком в виде совы, и стараюсь не смущаться под изучающим взглядом Лео. Парень умел и любил ставить людей в неловкое положение.       — Хочешь, я провожу тебя к нему?       Ох, я облегчённо вздыхаю и наконец-то выдавливаю ответную улыбку.       — Да, это было бы здорово.       Лео усмехается и, обняв меня за плечи, ведет в общежитие. Всю дорогу до комнаты Перси парень надо мной подшучивал, и я скоро начала жалеть о своем решении. Лео постучал в комнату Перси, издевательски подмигивая мне.       Когда я слышу, как Перси подходит к двери, мое сердце словно обрушивается к ногам. Почему-то перед этим парнем я всегда чувствую себя малолеткой.       — О, Джексон, вот посмотри, кого подобрал по дороге.       Лео заливисто смеется, Перси же напротив, сложив руки на груди, облокачивается о проем, с настороженностью глядя на меня.       — Дверь Люка Кастеллана этажом ниже, Чейз.       Эта ирония присущая Перси всякий раз, когда он обращался ко мне, напомнила мне зачем я здесь. Поэтому перестав глазеть на Перси, я поворачиваюсь к Лео и толкаю его к выходу.       — Спасибо Лео. Дальше мы справимся сами.       Вальдес хохочет, а я толкаю Перси внутрь его комнаты. Мне удается это сделать только потому, что парень явно был застлан врасплох и не ожидал, что я применю к нему силу.       — Интересное начало разговора, — протяжно произносит Перси, пока я закрываю дверь.       Обернувшись, вижу, что парень все еще стоит рядом, сложив руки на груди. Бросив на парня быстрый взгляд, я теперь наконец-то рассматриваю комнату. Она больше чем моя, определенно, плюс у Перси дополнительный стеллаж, который весь забит книгами, что приятно меня радует, а на стене висит плакат какой-то рок группы.       — Чейз?       Перси кажется напряженным и его резкий тон несколько отрезвляет меня от эйфории, которая возникла, стоило мне понять, что мы одни в комнате.       — Расскажи мне правду.       Перси стонет и возводит руки к потолку.       — Ну мы же уже обсудили!       Нет, не все!       Я подхожу ближе к Перси и упрямо прошу его объяснить мне хотя бы его слова и его поведение. Препираемся с ним около пятнадцати минут, и он начинает даже выталкивать меня из комнаты, но видимо, мне все-таки удается достучатся до него, потому что Перси сдается. И используя эту возможность, я беру его за руку и усаживаю Перси на его же кровать, сама пододвигаю стул.       — Ты не отстанешь?       — Нет.       — Но почему бы тебе не пытать Люка?       Перси склонил голову набок и прожег меня внимательным взглядом. Я же поняла, что не знаю, как ответить на его вопрос. Люк был так же изворотлив, как Перси, только в отличие от Джексона, не нервировал меня и знал, как отвлечь.       — Потому что я хочу пытать тебя, — хмуро говорю я и выдерживаю напряженный взгляд Перси. — Так что давай не терять время.       Перси тяжело вздыхает и в очередной раз нервно взъерошивает свои волосы.       — Слушай, Чейз, о тебе много споров. Вернее о том, как ты здесь оказалась.       Что? Я непонимающе смотрю на Перси и он пододвигается ближе ко мне.       — Что ты знаешь о «Скорпионе»?       Дебильное название какой-то тайной школьной организации, вся информация о которой конфиденциальна. Что я могу еще знать? Ну и полагаю, большая часть продвинутых старшеклассников входит туда. Перси слушает мой «пересказ руководства» и снова хмурит брови.       — А теперь попробуй понять. Ты нарушаешь комендантский час, выйдя из общежития. Плюс оказываешься недалеко от того места, где еще недавно было собрание «Скорпиона». Тебя могли бы уличить в том, что ты пренебрегаешь правилами, да. Но бОльшие бы проблемы тебе принесло то, что «Скорпион» мог бы посчитать тебя нарушителем. Твое имя итак звучит там слишком часто.       Я тяжело сглатываю. Перси умел заставить меня заткнуться и пожалеть о том, что я приехала в эту школу.       — Тебе очень повезло, что рядом оказался я и Кастеллан. Мы не донесли на тебя, как сделали бы другие.       Пару долгих секунд мы молчим, после чего я осторожно задаю Перси вопрос:       — Почему я вызываю интерес у «Скорпиона»?       Перси вздыхает, но глаз не отводит.       — Потому что кто-то значимый должен стоять за твоей спиной, раз ты здесь.       Исключено.       — Ты же знаешь, что это не так. Я тебе рассказывала, из какой я семьи. Я не врала!       — Я знаю, Аннабет. И я тебе верю. Но вот не думаешь ли ты, что тебе что-то не договаривают? Внутри твоей семьи.       Он шутит? Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, но что-то заставляет меня промолчать. В словах Перси был смысл. Парень тоже, кажется, заметил тень понимания на моем лице.       — Скажем так, если за тобой стоит кто-то значимый, значит, ты должна быть в «Скорпионе» или претендовать на место там. Но ты этого не делаешь.       — Что я там забыла? — уже зло возмущаюсь я, сбитая с толку всем, что поведал мне Перси. — Я даже в школьный совет никогда не входила!       Перси кладет свою руку мне на колено, и моя истерика моментально прекращается.       — Я понимаю, Аннабет. Эта шумиха пройдет, но до тех пор, тебе лучше быть осторожней. Будешь пренебрегать обычными правилами, и внимание к тебе будет только расти.       Бросив исподлобья на Перси очередной взгляд, ищущий на его лице ложь или попытку так пошутить надо мной, я хмуро перевариваю всю информацию.       — Ты думаешь, за меня кто-то поручился?       Перси кивает и у меня снова пробегает холодок по спине. Но кто? Мой отец обычный архитектор, пусть и крупный и известный в кругах, но он не влиятельный человек. У Сью тоже никого не было, кто бы мог меня протолкнуть сюда. Стало быть, или они что-то не договаривают или у меня действительно проблемы.       — Послушай, Аннабет, — Перси наклоняется ближе ко мне и его лицо постепенно смягчается, — Возможно, в твоем случае, неведение не так уж плохо. Не расстраивайся из-за этого.       Я отмахиваюсь.       — Да я не расстраиваюсь, Перси. Просто это все странно.       Перси пожимает плечами с тенью улыбки на лице.       — Я правильно понимаю, что наш разговор остается только между нами? Иначе у меня тоже могут быть проблемы?       Перси перестает улыбаться и покорно кивает.       — Тогда и у меня могут проблемы.       Понятно, я - приноситель проблем, должна избавить от неприятностей и себя и Перси.       — Тогда это все остается между нами, — мрачно говорю я, все еще обдумывая слова Перси о том, что кто-то меня протолкнул сюда. — Сделаем вид, что вчера ничего не произошло. Или я смирилась со своим больным воображением.       Перси усмехается, хотя мое лицо мрачнее тучи. Мне совсем не нравилось быть вмешанной во что-то тайное и проблемное. Я хотела держаться от всего этого как можно дальше.       — Тогда на этом и остановимся.       Перси ждет, что я улыбнусь, но я не менее хмуро поднимаюсь со стула.       Парень убирает свою руку с моего колена и поднимается вслед за мной. Я снова рассматриваю его комнату, отмечая, что она больше, но не менее уютная, чем моя.       — Почему твоя комната шире? И у тебя два стеллажа.       Смена разговора если и удивляет Перси, то он никак этого не показывает.       — Я просто живу здесь дольше.       Перси улыбается уголками губ, что явно говорит о том, что я его сейчас забавляю. Только почему нет никого, над кем потешаться бы могла я?       — Если ты типо спас меня вчера, то спасибо, — бормочу я, избегая встретиться с Перси взглядом.       — Всегда пожалуйста, Аннабет.       Выхожу от Перси, как преступница. Мне, кажется, что все смотрят на меня и гадают, что делала на этом этаже и от кого иду. Ну, знаете, сплетни и прочее. Поэтому довольно быстро возвращаюсь к себе в общежитие, столкнувшись по дороге с Майком и Хейзел, которые, кажется, снова ругались.       — Да что с тобой, Хейзел?!       — Что со мной?! Это что с тобой, Майк?!       Хейзел пытается вырваться, но Майк держит ее слишком крепко. Сейчас парень не казался мне сдержанным, я видела, как он напряжен, как ходят его желваки, и он смотрел на Хейзел слишком принужденно. И если Хейзел была просто раздражена, то мне почему-то стало за нее страшно.       Я кашлянула и оба метнули в мою сторону взгляд.       — Ох, простите. Я просто возвращаюсь к себе.       Выдаю вымученную улыбку и движусь к ним, попутно оценивая ситуацию: Майк разжал запястье Хейзел и больше не пугал меня. Черт, может мне вообще показалось? Майк хороший и я знаю, что он любит Хейзел. Просто, видимо она вывела его из себя?       — Да что ты, Аннабет, все нормально.       Лицо Майка расслабляется и он улыбается мне, Хейзел же пилит его злым взглядом, не обращая на меня внимания. Уже подходя к ним, я осторожно касаюсь рукой Хейзел.       — Хейзел, все в порядке?       И в следующую секунду девушка резко разворачивается и отбрасвает мою руку в сторону.       — Нет не в порядке! Ничего не в порядке!       Она злится. И злится на меня. Это настолько неожиданно, что я продолжаю стоять на месте, вместо того, чтобы оставить этих двоих.       — Хейзел! — тон Майка предупреждающий, в то время как Хейзел, кажется, ничего не замечает.       — Отпусти меня, Майк!       Хейзел вырывается и пробегает по лестнице, оставляя нас с парнем стоять внизу. Я в отличии от парня нахожусь в легком шоке, поэтому он вымученно пожимает плечами.       — Не обращай внимания, она просто сейчас не в себе.       Легко сказать. Он не видел с какой злостью она смотрела на меня. Словно я чем-то обидела ее. Но еще утром все было в порядке!       — Слушай, Аннабет, давно хочу тебя кое о чем спросить.       Майк встает рядом и отводит меня к окну. Заинтригованная, что ему надо, я перестаю смотреть на лестницу, где скрылась Хейзел.       — Ребята рассказали мне про Джейсона. Так вот, я думал, может, ты мне расскажешь все подробно? Я слышал, он сбежал при странных обстоятельствах? Каких? У меня есть знакомый в одном из детективных агентств Лондона, думаю, я мог бы попросить его помочь тебе.       Это отрезвляет меня и я смотрю на Майка словно по-новому. Вроде все такой же милый и добродушный парень, который искренне мне импонирует. Но что заставило его спросить меня об этом? Его тон и взгляд не казались мне искренне обеспокоенными. Почему-то я уловила во всем этом скрытый интерес. И более того, я говорила ребятам, что он «ушел из дома». Использовать глагол «сбежал» было некорректно со стороны парня. Тем более выпытывая у меня такие подробности. Он мне собственно кто? Майк мне нравился, это правда. Он был старше, был всегда вежлив и собран, и всегда был со мной деликатен. Но после того, каким я увидела его в ссоре с Хейзел, я не могу отделаться от странного чувства, что Майк спрашивает совсем по другой причине. Не для того, чтобы помочь.       Я стараюсь ровным голосом произнести:       — Нет, Майк, спасибо. Но, я думаю, не стоит. Извини.       Я вежливо улыбаюсь, и Майк отмахивается от разговора, сославшись, что это действительно не его дело и если что я могу к нему обратиться.       Мне становится стыдно, что я вроде как «отшила» помощь Майка и я стараюсь всячески подбодрить его, но парень ссылается на дела и, отсалютовав мне, уходит. Я тоже разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Но в последний момент я оборачиваюсь, чтобы заметить, как идущий спиной ко мне Майк крепко сжимает кулаки, прежде чем скрыться из виду.