На все свои причины

***

      Просиживая очередной вечер в библиотеке, за зазубриванием биологии, я была уже измучена сплетнями в школе относительно меня и Люка. Парень мне нравился, я этого не скрываю, но мне не нравилось, что моя личная жизнь предоставлена еще и всем учащимся. Дрю открыто меня игнорировала и я считала, что это не так уж и плохо, в то время как ее «свита» все время укоризненно взирала на меня с высоты своих шпилек. Я, в отличие от Люка, старалась вести себя на публике скромно и не льнула к парню, в то время как тот словно специально делал все, чтобы нас увидели как «пару».       — Люк, что ты творишь?       Я оттолкнула от себя парня, когда он слишком уж сурово осадил младшеклассника, который нагловато стал флиртовать со мной в коридоре.       — А как я должен реагировать, когда к тебе лезут подобные типы? — пробасил Люк, нависнув надо мной.       Тяжело вздохнув, беру парня за руку и отвожу вглубь коридора, где нас не услышат.       — Я правильно понимаю, что ты хочешь попросить меня не торопить тебя? - Люк устало трет переносицу, я же мысленно ругаю себя за то, что так несправедлива к нему.       — Люк, просто мне не нравится, что нас с тобой обсуждает вся школа. Может, если мы будем вести себя скромнее, нас перестанут так рьяно обсуждать.       Парень минуту изучает меня внимательным взглядом.       — Я не люблю быть в центре внимания. А с тобой это всегда происходит именно так.       Люк вздыхает, и я вижу, что буря в нем успокоилась. Парень крепко обнимает меня, и я вздыхаю запах его туалетной воды, чувствуя как растекаюсь в его объятиях.       — Хорошо, я понял.       Люк наклоняется ко мне и замирает лишь у моих губ, спрашивая разрешения. И когда получает его, то целует меня долго и мучительно сладко, так, что у меня начинают подгибаться колени и все тело превращается в какую-то растекающуюся карамель. Парень держит меня за талию, притягивая к себе, и едва ощутимо проводит рукой вдоль позвоночника, вызывая у меня дрожь по всему телу. В такие моменты я совсем не против быть его девушкой.       Сейчас, сидя в библиотеке, я старалась отвлечься от сплетен и посвятить себя науке, с которой мне необходимо было наладить прежние «дружеские» отношения.       — Что за кислая мина, Чейз?       Перси плюхается рядом со мной и громко кладет свои учебники на стол, так что раздается хлопок, от которого я собственно и вздрагиваю.       — А чему мне радоваться? — бурчу я, переписав очередную формулу к себе в тетрадь.       Перси наклоняется ко мне и я нервно моргаю, когда его локоть касается моего.Это было ужасно, потому что я реагировала на Перси слишком остро. Как ребенок радуясь его вниманию и пусть даже случайному прикосновению. С Люком такого у меня не было. И чем больше я пыталась отвлечься от Перси в объятиях Люка стоило мне остаться одной, я понимала, что это не работает.       — Например тому, что я решил составить тебе компанию, — тихо, но довольно чувственно говорит парень, отчего мое сердце падает куда-то вниз.       Перси самодовольно усмехается и возвращается в прежнее положение, в то время когда я так и остаюсь сидеть, хмуро глядя на свою формулу.       — Я пытаюсь учиться, Перси. И если твой фан-клуб снова начнет отвлекать меня, то тебе лучше сразу пересесть.       Перси тихо смеется и снова наклоняется ко мне. Мне приходится отложить ручку, так как вряд ли я сейчас смогу ровно записать что-то в тетрадь.       — Ты мне льстишь, Чейз. Но мой фан-клуб не намного больше твоего.       Поворачиваюсь к парню и, несмотря на то, что он сидит почти вплотную ко мне, я нахожу в себе силы выставить руку и хмуро отодвинуть его от себя. Перси снова смеется и вскидывает руки.       — Давай просто делать уроки, Бет. Я не буду мешать.       Жду от него подвоха, но парень действительно открывает свои учебники и принимается за работу, лишь изредка поглядывая на меня, чтобы улыбнуться.       Поэтому я перестаю нервничать и спокойно погружаюсь в свои дела. В приятной тишине я доделываю свою работу и принимаюсь за географию.       — Как у тебя с историей?       Поднимаю голову и, поймав заинтересованный взгляд Перси, лишь пожимаю плечами.       — За тест, к которому ты меня подготовил мистер Ди поставил мне «хорошо». А вот реферат, который я написала уже без твоей помощи, он разве что не разорвал у меня на глазах. Чертов историк!       Я возмущенно рассказываю Перси, как историк раскритиковал мою работу. Парень слушает с мягкой улыбкой, не перебивая и не подшучивая.       — У нас скоро тест, давай я позанимаюсь с тобой? Тем более, что мне все равно придется подтянуть Хейзел.       Я раздумываю над его предложением ровно пять секунд.       — Спасибо, Перси.       Парень хмыкает и снова возвращается к своей работе. Мы заканчиваем с ним почти одновременно, поэтому на ужин спускаемся вдвоем. В холе встречаем Тайсона и Хейзел, причем Тай встречает нас какой-то странной усмешкой, а вот Хейзел радостно визжит, и сообщает нам, что завтра отменили занятия.       — Да ты шутишь?       Я не менее радостно хлопаю в ладоши, когда нам рассказывают, что Рейна сделала объявление и дала нам всем выходной, чтобы мы, пользуясь наладившейся погодой, немного отдохнули. Лично я готова была расцеловать директрису и петь ей оду! Что за прекрасная женщина!       Мы с Хейзел весело визжим, хлопая в ладоши, отчего парни притворно закрывают уши и закатывают глаза.       — Аннабет, вот твои конспекты, спасибо. Я твой должник.       Я оборачиваюсь и встречаюсь с Георгом. Парень сидит позади меня на химии и так как прошлую лабораторную я делала с ним в паре, я помогла ему с конспектами, в которых он мог разобраться с подобными задачами, потому что с химией парень открыто не дружил.       Георг был со мной одного роста, несколько худощавый, с длинным носом и волевым подбородком. Парень довольно скромный и мне нравилась его ненавязчивость.       — Да не стоит, мне не трудно, — я с улыбкой принимаю у него свои лекции, в то время как парень словно тушуется и нервно одергивает край рубашки.       Уже когда мы с ребятами отходим от него, Тайсон кладет мне руку на плечо.       — Еще один пал к твоим ногам, душа моя.       Что? Я закатываю глаза и отодвигаю от себя парня.       — Он просто вернул мне мои конспекты, Тайсон.       Парень ошеломленно поворачивает меня к себе под тихий смех Перси и Хейзел.       — Ты что действительно ничего не замечешь?       — Тай, ты о чем?       — Георг влюбился в тебя! — опережает его Хейзел и все трое переводят на меня весёлый взгляд.       Я смотрю на ребят, переводя взгляд с одного на другого, не разделяя их позицию.       — С чего вы взяли? — искренне удивляюсь я, и Тайсон начинает громко смеется.       — Вы посмотрите на нее! Еще говорят, что это парни не понимают намеков. Но ты, Аннабет, уж прости, не видишь намеков вообще!       Заходим в столовую под издевающиеся комментарии Тайсона относительно моей способности пропускать мимо себя намеки от парней.       — Тебе нужно открытым текстом говорить, что парень влюблен, потому что намеками тебя точно не взять.       Толкаю парня, хоть сама и с трудом сдерживаю смех.       — Прекрати, Тай! Я чувствую себя полной дурой!       Перси смеется, идя позади нас, а Тайсон, улыбаясь, взъерошивает мне волосы, отчего мне потом приходится распустить хвост, чтобы разгладить торчащие в разные стороны волосы на макушке.       Ужин проходит весело и после него мы еще около двух часов проводим в большой комнате, где парни играют в нарды, а мы с девочками обсуждаем предстоящий осенний бал. Больше всех, конечно, были взвинчены Хлоя и Хейзел, мы же с Бьянкой реагировали на это событие весьма спокойно, что нервировало девчонок.       — Обязательно приходить туда парами? — спрашиваю я, когда Хлоя напоминает парням, что они должны пригласить каких-нибудь девушек.       Бьянка отрицательно качает головой.       — Нет, конечно. Но если ты пришла с парнем, ты типо «Вау», — Бьянка разводит руки, изображая салют, и мы начинаем хихикать. Хлоя недовольно одергивает нас и садится передо мной.       — Можно приходить и без пары! Но только в том случае, если ты из тех девушек, которым не составит труда обратить на себя внимание и найти кавалера.       Я едва сдерживаюсь, особенно когда на Хлою почти запрыгивает Хейзел и восторженно щебечет о том, что мы можем сами выбирать себе спутника.       Когда Бьянка замечает мое беспокойство относительно того, что следует идти в компании парня, ведь Люк еще не приглашал меня, она наклоняется ко мне и тихо говорит:       — Расслабься. Там пол школы придут по одиночке, просто наши учителя пытаются приучить нас, особенно парней, приглашать кого-то, чтобы девушки не чувствовали себя обделенными. Я, например, пойду одна.       Но больше всего меня успокоил Лео, когда выиграв партию, сразу подошел к нам.       — Не слушай их, Аннабет. Все, кто приходят одни, недолго скучают в одиночестве. Тем более это осенний бал, здесь все равно все будут танцевать и веселиться, а не вести светские беседы за столиком.       Люк пригласил меня через несколько дней после этого, и я уже не беспокоилась относительно своего появления там. Хейзел все время приносила какие-то каталоги, где мы выбирали себе платья, и все было хорошо до тех пор, пока я не оказалась у себя в общежитии минутой раньше, чем следовало.       Я возвращалась от Рейны, которая вызвала меня, чтобы поговорить о моем душевном состоянии, и возвращаясь к себе в несколько мрачном настроении, так как пару часов назад повздорила с Люком, который слишком настойчиво поцеловал меня перед тем, как зайти за мной в класс. Он словно хотел всем показать, что я его, и это начинало меня открыто бесить.       Поэтому, как только я подошла к лестнице, и услышала, что по лестнице спускается Люк при этом разговаривая с Дрю, я почему-то нырнула под лестницу. Здесь было темно и когда-то я уже сидела здесь с Хейзел и Бьянкой, когда мы шли ночью к парням в общежитие. Но сейчас мое поведение показалось мне странным, а не вынужденным, и я мысленно обозвала себя дурой, пока не услышала, о чем говорят Люк и Дрю.       — Я сегодня приду?       Люк помедлил лишь секунду.       — Приходи после полуночи.       Что? Он хочет, чтобы Дрю пришла к нему? Ночью?!       Я возмущенно сжимаю руки в кулаки и слегка выглядываю из-за проема, чтобы посмотреть, что будет происходить дальше. Люк собирается уходить, но Дрю ловит его за руку, и когда он оборачивается, она плавной походкой встает вплотную к нему.       — Нас могут увидеть Дрю, — вздыхает Люк, и Дрю тянет его в тот же проем, где нахожусь я.       В ужасе вжимаюсь в стену, когда целующиеся Люк и Дрю оказываются сбоку от меня, но нас все еще разделяет стенка встроенного сюда стеллажа. Пусть здесь темно и меня не видно, я все равно жду, когда они меня заметят. Но этого не происходит.       Люк отстраняется от нее первым и довольно надменно обращается к ней.       — Это просто секс, Дрю. Не фантазируй о большем.       — У нас феерический секс, Люк, — поправляет его девушка, — А большее можешь оставить для мисс Чейз.       Голос у Дрю хоть и приятный, но режет меня как нож. Каждое ее слово, действие, все вызывает во мне тошноту, и я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться от обиды.       — Я рад, что ты это понимаешь.       Люк и Дрю уходят, оставляя меня в этом углу одну.       Я стою в оцепенении несколько минут.       Пока горечь от обиды и унижения не заставляет меня выйти из убежища и скрыться в женском туалете.       Я сижу, поджав под себя ноги, и утираю беззвучные слезы до тех пор, пока в туалет не входят какие-то девушки. Дрю я узнаю почти сразу, а когда понимаю, что с ней Рейчел, я чувствую себя еще хуже. Мне приходится буквально замереть и перестать дышать.       — Зачем тебе это, Дрю? Что это за отношения? — как-то устало и в то же время обеспокоенно спрашивает Рейчел, заставляя меня полностью обратиться в слух.       Дрю отвечает не сразу.       — Мне просто нравится с ним спать, Рейчел.       — Он же тебе еще в тот вечер сказал, что он влюблен в Аннабет. Дрю, он не вернется к тебе.       Голос у Рейчел мягкий и заботливый, она явно переживает за Дрю, и наверно это странно, видеть, как ненавистного врага кто-то утешает.       Дрю вздыхает и я впервые слышу ее такой искренней и такой мирной.       — Я знаю, что он по уши влюблен в Чейз. Наш секс с ним просто привычка. Как только Чейз перестанет сопротивляться ему, я отойду в сторону, Рейчел. Но сейчас она все еще отшивает его, а Люк переживает это остро, поэтому наша связь с ним снова возобновилась. Не то, чтобы я сильно скучала по этому, но мне нравится проводить ночь с ним.       Меня переполняют двойственные чувства. С одной стороны я обижена и унижена тем, что Люк спит с Дрю, в то время как днем целуется со мной. С другой стороны, я действительно держу парня на расстоянии и не требую от него каких-то обязательств, эта неопределённость в наших отношениях устраивает меня, но не его. Ничего удивительного, что он все еще «гуляет», так по сути меня у него еще нет. И Люк еще ни разу не говорил, что влюблен в меня. Знать, что он на самом деле чувствует это, было приятно. Это немного затянуло рану от его поступка.       — Дрю, просто не ввязывайся в то, из чего не сможешь достойно выйти, хорошо?       Рейчел и Дрю вскоре выходят, оставляя меня одну. Я выжидаю пятнадцать минут, после чего выхожу из кабинки и обдаю опухшее от слез лицо холодной водой.       Дрю, просто не ввязывайся в то, из чего не сможешь достойно выйти, хорошо?       Похоже, достойно выходить нужно сейчас мне, а не Дрю.       Только как это сделать, я понятия не имею.       — Да что с тобой?       Этот вопрос я слышу за вторые сутки уже в тысячный раз, но каждый раз отмахиваюсь и ссылаюсь на ночные кошмары. На самом деле я просто погрязла в размышлениях, что делать с Люком. Мне нужно или окончательно довериться ему или наоборот, расстаться с ним. Я разрывалась между мыслями о его «изменах» и о том, что он, оказывается, правда влюблен в меня.       Отвлекалась я от всего этого только на занятиях с Перси. Вместе с Хейзел мы занимались с парнем после уроков и надо заметить, Перси умел объяснять. Так как тест по истории пугал меня до чертиков, я старалась усердно работать и брать от Перси по максимуму. Сегодня Хейзел ушла раньше, а Перси остался помогать мне с моим рефератом. Мы сидели рядом, так что я могла чувствовать его запах, моря и кофе, и меня успокаивала его близость. Рядом с ним мне не хотелось думать о насущных проблемах. Всякий раз, когда парень наклонялся ко мне, внутри меня все сворачивалось тугим узлом.       — Все в порядке, Бет?       Он задает этот вопрос так же тихо и мне не нужно разыгрывать сцену, которую я разыгрываю с другими. Перси сложно врать и, я уверенна, он знает, что я мучаюсь не от кошмаров.       Я не успеваю ответить ему, так как к нам бежит Хлоя.       Уже уходя вслед за подругой, которая жаждала показать мне свое платье, я чувствовала, что Перси продолжает смотреть мне в спину.       Теперь меня окончательно добивали мысли о Перси.       Люк, Перси, Люк, Перси. Это выглядело именно так. Мозг работал хаотично, постоянно подсовывая мне воспоминания то об одном парне, то о другом. И как бы я не убеждала себя, что он один из них только мой друг, я понимала, что обречённо вру. Хуже всего, что Перси знал меня настоящую, я не обязана была разыгрывать перед ним пай-девочку. Люк же знал только «лучшую» версию меня. Все эти мысли разъедали меня, поэтому я решила поделиться хоть с чем-то с одной из подруг. И я решила, что сейчас хочу обсудить это только с Бьянкой. Она была более спокойной и рассудительной, и я знаю, что все, что я скажу ей, останется между нами. Бьянка порой остра на язык и прямолинейна, но сейчас мне именно это и нужно было. Я нашла ее в комнате, однако перед этим столкнулась с Перси, который мило болтал с какой-то крашенной стервой. Эта барби так и льнула к нему, а парень словно получал удовольствие. Когда она резко притянула его к себе и впилась в его губы поцелуем, я почувствовала, как все внутри меня ухнуло куда-то вниз. Резко и бесповоротно. Перси отстранился почти сразу, что немного сглаживало неприятный осадок, и я бы так и ушла не замеченной, если бы позади меня не оказался Фрэнк.       — Мисс Чейз?       Конечно, я отворачиваюсь от неприятного зрелища, и уверенна, что одновременно со мной оборачивается и парень со своей крашенной шмарой. Но мне уже плевать, что меня застукали здесь, поэтому только радуюсь тому, что Фрэнк дает мне какие-то учебники, чтобы я передала их Хейзел.       — Конечно, Фрэнк, я передам.       Фрэнк замечает Перси и подзывает его к себе, доставая из своего портфеля папку с работами учеников. Я выжидаю несколько секунд и, когда парень встает рядом, спрашиваю у преподавателя, могу ли я идти.       — Да, Аннабет, конечно.       Избегая взгляда Перси, я разве что не бегом преодолеваю расстояние до лестницы, и спокойно выдыхаю только, когда поднимаюсь наверх. Хейзел нахожу у нее в комнате поэтому, передав ей учебники, почти сразу ухожу, радуясь тому, что девушка слишком занята уроками, чтобы заметить, что со мной что-то не так. Дохожу до комнаты Бьянки и как только она впускает меня к себе, я сразу наехала на нее с вопросом.       — Бьянка, как ты думаешь, человек, с которым ты состоишь в отношениях, должен знать о тебе ровно столько, сколько ты позволяешь ему узнать о себе, или он должен знать тебя, ну не знаю, — я хмуро запинаюсь, не зная, как правильно выразить свою мысль, но, как ни странно, мне на выручку приходит сама Бьянка.       — Знать тебя настоящую?       Обреченно киваю, и Бьянка садится рядом со мной.       — Я думаю, что человек, которого ты любишь и который любит тебя, должен знать тебя настоящую.       Вот, я так и знала.       Люк понятия не имеет, какая я была и чем на самом деле грешу. И мне совсем не нравятся фильмы, которые нравятся ему, просто потому что я в отличие от него люблю и тупой юмор, под который можно расслабиться и отвлечься. Черно-белые фильмы хоть и шедевры в мире кино, но мне итак не хватает красок в реальной жизни, чтобы еще добивать себя черно-белым кинематографом. А с Перси все это было проще.       Бьянка отвлекает меня от этих мыслей, когда ласково берет меня за руку.       — Ты имеешь полное право раскрывать себя ровно на столько, насколько ты считаешь нужным и правильным. Но быть для этого человека кем-то, кем не являешься, но тем, кем воспринимает тебя он, я думаю, не правильно.       Ох, Бьянка. Почему я сразу не пришла к ней?       — Ты думаешь, это глупо с моей стороны?       Бьянка качает головой и тепло улыбается.       — Я думаю это правильно, что ты задаешься такими вопросами.       Я хватаю одну из ее подушек и мученически стону.       — Почему у меня всегда все так сложно?       Ну, действительно, что за фигня? То Майк, из-за которого я ищу утешения в Перси, то Дрю, которая портит мое впечатление о Люке, то еще какая-нибудь фигня, осложняющая мне личную жизнь.       — Аннабет, — Бьянка отбирает у меня подушку и с серьезным выражением лица снова усаживает меня перед собой. Я смотрю не нее испугано и покорно одновременно, — Есть ведь что-то еще?       Девушка выжидательно смотрит мне в глаза, в то время как я пару раз трусливо опускаю взгляд в пол и снова поднимаю его, в надежде, что Бьянка отстанет. Когда этого не происходит, я просто тупо киваю.       — У тебя есть чувства еще к кому-то?       Я в ужасе смотрю на Бьянку, которая раскусила меня, хотя сама не хотела это признавать. Видимо, я сильно резко побледнела, потому что Бьянка поспешно подсовывает мне стакан воды и беспокойно просит меня не волноваться.       — Как ты поняла? — хрипло спрашиваю я, отпив воды.       Бьянка закатывает глаза и забирает у меня стакан.       — Я же не слепая, Бет. Просто в отличие от других, я храню свои наблюдения у себя в голове, а не делюсь ими с кем попало.       Бьянка, смягчившись, кладет свои руки поверх моих.       — Мне даже не нужно спрашивать тебя кто это, потому что я уверена в том, что это Перси.       И, честно говоря, мне хочется заплакать после этого. Я не должна что-то чувствовать к нему. Просто не должна и все!       — Нет, — слишком вяло и испугано говорю я, что вызывает у Бьянки лишь улыбку.       — Почему тебя это так пугает?       Что значит почему? Может потому что с Перси у меня будет еще больше проблем?!       — Мы с ним просто друзья. У меня есть Люк. У Перси — его фан-клуб.       Бьянка вздыхает и поджимает под себя ноги.       — Я не думаю, что ты влюблена в Люка, Бет. И мне кажется, ты тоже это понимаешь.       Вот здесь я уже более твердым голосом спорю с ней, убеждая ее, что с Люком мне спокойно и мне нравятся его ухаживания.       — Хорошо, тогда просто скажи мне, что ты влюблена в Люка.       Бьянка наклоняется ко мне, я инстинктивно сжимаю руками ее подушку.       — Он мне нравится.       Бьянка едко машет передо мной своим пальцем.       — Нет, Бет, я прошу тебя сказать не то, что он тебе нравится, а то, что ты влюблена в него!       Бьянка ждет около минуты, но, так и не дождавшись от меня признания, победно разводит руки в сторону.       — Вот видишь, Бет. Это просто. Если ты не можешь признать это, значит, этого действительно нет.       Я лишь опускаю глаза. Она права.       — А теперь скажи, ты влюблена в Перси?       Я не ожидала, что так сильно покраснею. Но мои алые щеки все сказали за меня.       Я довольно мрачно оцениваю ее психологическую тактику, однако внутри почему-то соглашаюсь с ней. Еще ни разу я не признала то, что я влюблена в Люка. Может, потому что это правда не так? Почему тогда мне так сложно это сделать.       — А то, что вокруг Перси ходит много слухов, ну это часть его прошлого. А прошлое мало у кого не омрачено чем-то безгрешным, правильно?       Бьянка обращается ко мне мягко и заботливо, она располагает к себе, и я понуро закрываю лицо руками. Я прекрасно понимаю, что она хочет сказать, потому что сама несу за собой определенный груз.       — Я не хочу говорить о Перси. Меня это очень пугает, Бьянка.       Девушка гладит меня голове и говорит мне, что все будет хорошо.       — Для начала поговори с Люком, попробуй понять, интересно ли ему что-то о тебе или ему достаточно того, что он видит перед собой сейчас. А потом уже будешь разбираться с остальным.       Я провожу у нее еще около часа, так и не рассказав о самом важном (о Дрю, которая спит с Люком, и о Перси, который только что целовался с какой-то барби), но, тем не менее, девушка словно понимает, что меня гложет, и лишь настраивает меня на позитивный настрой. Уже уходя, я прощу ее сохранить все в тайне, так как боюсь новых проблем. Бьянка хмыкает и, закатив глаза, просто обнимает меня.       — Обещаю, что это остается между нами. Я такая же щепетильная, когда что-то касается меня, поэтому понимаю, как непросто поделиться с кем-то чем-то личным.       Когда я отстраняюсь, Бьянка берет меня за руку и, сдерживая улыбку, тихо говорит мне, что если я захочу поговорить о Перси, то она будет ждать меня.       — Поверь, мне есть, что рассказать о нем и сказать, что я вижу со стороны, когда вы находитесь рядом друг с другом.       Я смущенно что-то ворчу в ответ и Бьянка, смеясь, машет мне, когда я выхожу в коридор.       Я должна перестать думать о Перси.       Джексон принесет с собой только проблемы. А мне надо разобраться еще с теми, которые уже нависли надо мной.       Я нашла Люка в большой комнате, вытащила его на прогулку. Парень буквально излучал свет и вел себя со мной очень мило. Я старалась не думать про Дрю, а думать о том, что влюблен-то он в меня.       Случайно завожу разговор о малолетних преступниках, и парень сразу ошарашивает меня, яро высказав свое недовольство тем, как малолетние преступники портят имидж Лондона и всего мира в целом.       — Но что если они совершают эти глупости из-за проблем в семье? А такой образ жизни это способ забыться?       Я пытаюсь хоть как-то защитить себя в лице этих «преступников», на что парень устало закатывает глаза.       — Они просто бегут от проблем. Потому что они трусы, Аннабет. Не более того. Все эти пьянки, гулянки, это хорошо, пока соблюдается грань. Но если уже вмешивается закон, значит, ничего хорошего я не могу вставить в их защиту.       Потрясённо сижу несколько минут в его объятиях и тупо смотрю на водную гладь озера. И после этого я должна признать ему, что у меня за спиной три ареста, пропущенные занятия и два парня друга которые делили со мной алкоголь? Которые гуляли со мной по ночным улицам Лондона и впутывали меня в различные передреяги? Какой тогда я стану в его глазах? Мелочной преступницей или испачканной вруньей?       — А что если бы я была такой же, как они?       Я задаю ему этот вопрос не задумываясь, просто потому что больше не могу держать все в себе и отчаянно хочу, чтобы Люк достучался до меня так же как это сделал Перси. Но этого не происходит. Люк просто наклоняется ко мне и со словами «Но ведь ты не такая» целует меня в губы.       И пока он целует меня, я думаю только об одном.       Я такая, Люк.       Именно такая.