На все свои причины

***

      Утром я встала в разбитом состоянии. В ванной все только и говорили, что о завтрашнем бале, и этот ажиотаж только сильнее угнетал меня, так как я теперь сильно сомневалась, что появлюсь на нем. Хейзел и Хлоя были озабочены этим мероприятием так сильно, что не обращали на мой вид никакого внимания, а вот Бьянка заметила, что я погружена в свои мысли и довольно заботливо спрашивала меня о каких-то насущных делах, отвлекая от хлама в моей голове.       За завтраком я сидела с девочками и как только за наш стол опустились подносы Перси и Криса, я сразу встала и молча покинула столовую, не желая видеть Джексона, и на выходе столкнулась с Люком.       — Аннабет, нам нужно поговорить.       Люк выглядел откровенно паршиво. Спутавшиеся волосы, хмурое выражение лица, помятый пиджак, но хуже всего было то, что у парня вся левая часть лица была алого цвета.       — Пожалуйста.       Люк был настойчив, а мне не хотелось устраивать сцену с утра пораньше, поэтому сухо договорилась с ним встретиться после первых двух уроков.       Математика впервые с момента моего пребывания здесь прошла мимо меня. Я даже не слушала Фрэнка, который задав мне два раза вопрос и не получив ответа, оставил попытки втянуть меня в дискуссию.       Перед литературой меня за руку поймал Перси, и как только я к нему повернулась, я поняла, что парень выглядел не менее паршиво, чем Люк. На голове у парня был беспорядок, лицо было помятым и откровенно не выспавшимся, а правая бровь была рассечена.       — Чего тебе?       Обида на него была сильнее жалости и сочувствия, поэтому я не стала церемониться с ним. Перси, кажется, был готов к такой реакции и как ни странно обращался ко мне чересчур мягко, словно мы вчера не ссорились и он не подвел меня с парной работой.       — Давай я поговорю с Рейной и объясню ей всю ситуацию.       То есть теперь он решил снизойти до нашей работы? Решил проявить мужество, признав, что он оплошал? Я довольно холодно сказала ему, что он может «не переживать», так как я все сделала за него. Перси был удивлен, когда услышал, что я сделала работу, и попытавшись свести все в шутку, только усилил мое раздражение.       — Слушай, Аннабет. Насчет вчерашнего …       Перси опустил взгляд и виновато провел рукой по волосам, заставляя принять их еще более хаотичный вид. Однако я не хотела выслушивать его сожаления, извинения и прочую ерунду, так как мой осадок это никак не могло сгладить. Поэтому довольно спокойно, но абсолютно безэмоционально, я прошу его оставить меня в покое.       Оставив позади себя мрачного Перси, я зашла в класс одной из самых первых и положила наше эссе на стол Рейны. Весь урок директриса спрашивала нас о нашей совместной работе и большинство ребят удивили меня, когда начали ныть и жаловаться. Не то, чтобы я не понимала их, просто думала, что самая паршивая ситуация только у нас с Перси. Оказалось, что нет. Рейна стала что-то втирать про компромисс, про умение работать с людьми и прочую психологическую ерунду, но я даже не вникала в эту дискуссию, и всякий раз, когда Рейна что-то спрашивала у меня, я мрачно отвечала ей односложными фразами. Наверно по моему лицу было видно, что я расстроена и мне совсем не до разбора работы, поэтому Рейна оставила меня в покое, хоть и посылала в мою сторону обеспокоенные взгляды в течении всего урока.       Перси я откровенно игнорировала. Я больше не была зла, но все случившееся вчера так сильно расстроило меня, что я просто не могла общаться с ним как раньше, и снова простить ему его отношение. Сегодня я была еще не готова. Вдобавок я теперь мучилась к нему какими-то странными чувствами, в то время как Люк вообще перестал волновать меня.       Потом Перси снова сделал попытку поговорить со мной, выбежав после урока вслед за мной.       — Аннабет, давай поговорим.       У меня уже нет сил спорить, злиться, я чертовски устала от этих эмоций и впала в какое-то полное наплевательское отношение к происходящему, поэтому даже не делаю попытку выслушать парня, а просто скрываюсь за очередным поворотом.       Люк почти сразу находит меня в коридоре и, как договаривались, мы идем в сторону библиотеки, где сворачиваем в длинный коридор, где в это время нет ни одной живой души.       — Слушай, я хочу извиниться. Вчера я сказал лишнее и обидел твоих друзей. Я не хотел.       Я выслушиваю извинения Люка и, несмотря на все его раскаянье и понимание того, что вчера двигало им, я не могу перестать думать, что нам с ним отныне не по пути.       — Люк, я не обижаюсь, — несколько смягчаюсь я, заставляя парня наконец-то поднять на меня грустный взгляд голубых глаз, — я тоже была не права, и отчасти я сама вывела тебя на такое отношение. Мне следовало просто оставить свое мнение при себе и не высказывать тебе, что я думаю про твоих друзей.       Люк молча протягивает ко мне руку, но я не позволяю ему обнять себя, отчего он тоскливо опускает голову. Вздохнув, я все же подхожу к нему ближе, и касаюсь его плеча без злости во взгляде и какого-то напряжения. Люк мне не чужой и я считаю его хорошим … другом. Да, я поняла, почему сдерживала себя в его присутствии. Я не испытывала к нему то, что хотела. Между нами всегда был… Перси.       — Что с твоим лицом?       Я ведь не дура, и сопоставить между собой лицо Перси и Люка не сможет только ленивый. Люк вяло отмахивается, обняв меня за талию. Будто решил, что между нами все как раньше.       — Я хочу, чтобы ты перестала общаться с Джексоном и его друзьями.       Сразу отстраняюсь от него и недоверчиво смотрю в его лицо.       — Ты шутишь?       Моя злость возвращается, и Люк одновременно со мной начинает хмуриться.       — Мы завтра идем на бал, и ты будешь рядом со мной и моими друзьями. И это не просьба.       Минуту вглядываюсь в лицо парня, надеясь, что он просто разыгрывает меня. Когда понимаю, что он серьезен, я, собрав последние остатки вежливости, довольно мягко обращаюсь к нему.       — Я не твоя собственность, Люк. И я не нуждаюсь в твоих указаниях.       Делаю шаг в сторону и надеюсь обойти парня, но Люк перекрывает мне дорогу и, возвышаясь надо мной, хватает меня за запястье, когда я пытаюсь оттолкнуть его. Люк снова ведет себя грубо и мне становится неуютно.       — Проявляешь характер? Не надоело?       Парень зло выгибает бровь и крепче сжимает мою руку. Я в каком-то немом шоке пытаюсь понять, что с ним происходит, и с чего он взял, что имеет право указывать мне, что я должна делать.       — Да что с тобой, Люк?       Парень делает шаг вперед и встает вплотную ко мне.       — Ты моя девушка. И я имею полное право вести себя так.       В этот момент происходит две вещи. Первое — я понимаю, что мои дружеские чувства к Люку не настолько сильны, чтобы и дальше терпеть это. Что уж говорить о каких-то романтических чувствах, каким бы хорошим и привлекательным он не был, я не собираюсь терпеть его заскоки. Особенно сейчас, когда мне больше с ним не комфортно. Второе — из-за угла появляется Перси и, когда мы встречаемся с ним взглядом, я наконец-то делаю то, что должна была сделать очень давно.       — Значит я больше не твоя девушка, — выдавливаю из себя я, повернувшись к Люку. - И, что врать, я никогда ей и не была.       Мы с Люком буравим друг друга взглядом, но когда возле нас оказывается хмурый Перси, я не собираюсь убегать от разговора.       — Перси, иди куда шел, — говорю я, когда Перси отталкивает от меня Люка.       Перси явно ждал от меня другой реакции и, когда я настойчиво прошу его убраться, и дать мне договорить с Люком, я вижу, что Перси едва сдерживается, чтобы не наорать на меня.       — Джексон, оставь нас, — впервые прокомментировал появление парня Люк, вложив в свой голос всю злость, которая его сейчас душила.       — Чейз, ты совсем дура?!       Перси встряхивает меня за плечи. Я же чувствую себя чрезмерно усталой, оказавшись между двух разбушевавшихся парней. Только всякий раз, когда Перси оказывается рядом, я чувствую себя защищенной. И сейчас, будучи обиженной на него, я все равно чувствую огромное облегчение и теплоту от того, что вижу его. И вижу, как он защищает меня. Пытается помочь. Но я должна договорить с Люком, потому что только сейчас мне хватило смелости поговорить с ним о том, что важно. Пока есть решимость и возможность, я должна довести этот разговор до конца. А от Перси мне следует держаться в стороне, чтобы притупить свои чувства к нему. Он не ответит мне тем же, Перси только все испортит, я должна снова вернуться к прежней необязывающей ни к чему дружбе с ним. Когда я в десятый раз говорю Перси, что я должна договорить с Люком, он непонимающе поднимает бровь, но все-таки отступает.       — Если я увижу, что ты груб к ней, ты труп, Кастеллан, — зловеще пробасил Джексон, снова оттолкнув от меня Люка.       И только в тот момент, когда Перси разворачивается и уходит в конец коридора, я ощущаю пустоту. Я не влюблена в Люка, это я уже поняла. Но хуже всего было осознать то, что я действительно по уши влюблена в Перси. Я не смогу и дальше спасаться от этих чувств обманывая себя псевдо-отношениями с Люком.       Люк, выругавшись по-французски, снова поворачивается ко мне.       — Давай просто забудем об этом. Нам не стоило так ругаться.       Парень пытается обнять меня, но я отступаю, отчего парень морщится.       — Типо первая семейная ссора?       Люк пытается разрядить обстановку, но я не умею так быстро переключаться, поэтому говорю Люку, что я буду поступать так, как считаю нужным и общаться с теми, кто мне нравится. И, в конце концов, я ничего ему не должна.       Люк дает мне уйти, но, завернув за угол, я сразу сталкиваюсь с Перси, который, видимо, так и не смог оставить меня наедине с парнем, после того, что увидел. Но я так подавлена очередной неприятной ссорой с Люком и его грубым отношением, что не могу даже смотреть на Перси, так как от его заботливого отношения мне становится еще хуже.       — Бет, да постой!       Перси разворачивает меня к себе и, оказавшись так близко к нему, мне становится еще труднее держать себя в руках. Рядом с ним я всегда перестаю чувствовать себя одинокой. Присутствие Перси всегда приятно грело душу, а его близость заставляла все внутри меня порхать от переполнявших чувств. Он всегда вызвал у меня бурю эмоций, мне не было с ним спокойно, но в его руках я чувствовала себя … удивительно хорошо.       Но образ целующегося Перси с той или иной девушкой все еще угнетал, а все его колкие слова, сказанные в мой адрес, весомо омрачали мое отношение к нему.       — Я не хочу разговаривать с тобой, Перси, — выдыхаю я, чувствуя, как растёт между нами напряжение, — Ты меня обидел, и я не собираюсь делать вид, что меня это совсем не задело.       Перси впервые так отчаянно всматривается в мое лицо и просит прощения. Но когда он снова упоминает Люка, я, неодобрительно покачав головой, разворачиваюсь и ухожу.       На ужине я появляюсь первой, поэтому, когда свободное место возле меня занимает Люк, мои друзья тактично садятся за другой стол. Весь ужин Перси не отводит от нас хмурого взгляда, но, кажется, я удивляю нас обоих, когда цинично выгибаю бровь, поймав его взгляд. Перси качает головой, а я перестаю обращать на него внимание. Люк пытается вернуть наши непринужденные отношения и всячески делает вид, что между нами ничего не произошло. Но я-то знаю, что это не так.       Теперь я все сложила в одно картинку: Люк меня не понимал, я не была в него влюблена, мне было просто хорошо в его обществе, пока он не стал давить на меня. У нас было мало общего, и если с Перси это никак меня не напрягало, то в случае с Люком это угнетало. Люк по-настоящему не знал меня, да и я мало знала о нем самом. Мы были идеальной версией самих себя друг для друга, но это не работало, и я уставала от этого цирка. С Люком все было всегда спокойно, слишком просто, не эмоционально. А его упрямство только раздражало меня, у него не было той харизмы, которая была у Перси.       Сейчас я смотрела на него по-другому. Люк стал мне дорог, это правда. Каким бы грубым он не был, я частично понимаю его желание оградить меня от общения с человеком, которого он едва переносит. И его собственническое отношение не льстило мне только потому, что я не испытывала к нему сильных романтических чувств. С Люком было хорошо долгое время и он был для меня той гаванью, в которой я могла спрятаться от проблем и насладиться спокойствием и безмятежной погодой.       — Аннабет?       Поздно понимаю, что Люк что-то спрашивает, но не могу даже слова вымолвить в свою защиту. Поэтому, просто говорю ему что устала, и он выходит вслед за мной из столовой. Когда он, глупо шутя, доводит меня до общежития, я считаю правильным обозначить наши отношения.       — Люк, мы больше с тобой не пара. Я не шутила вчера на счет этого. Но я буду рада, если мы останемся друзьями, потому что ты хороший парень и мне всегда приятно находиться тобой рядом.       Люк мрачнеет, понимая, что я не шучу, и делает попытку переубедить меня. Сначала он просит прощение, потом обещает, что все будет по-другому, потом пытается доказать мне, что я не права, начинает спорить, злиться и под конец просто уходит, сказав, что я ошибаюсь на его счет.       Оказавшись в комнате, устало падаю на кровать и впервые за долгое время начинаю рыдать. От усталости.       Уже ближе к полуночи в мою комнату раздается стук и, отворив дверь, я ожидала увидеть там подруг, которые не могут заснуть из-за суматохи с балом, про который я даже не хочу думать, но встречаю Люка. Парень не дает мне опомниться и набрасывается на меня, грубо целуя. Пользуясь моим шоком, он вжимает меня в стену и настойчиво углубляет поцелуй. Я же пытаюсь отстраниться от него и чувствую панику от того, что он себя так ведет. Это далеко не «приятная неожиданность».       — Люк, прекрати!       Я как можно сильнее отталкиваю его, но он почти сразу же снова набрасывается на меня.       — Ты влюблена в меня!       Он дает мне отдышаться и, уперев руки в стену, нависает надо мной с голодным блеском в глазах. Это ужасно пугает, и я не знаю, как остудить его пыл.       Черт возьми, почему это происходит со мной!       — Я не влюблена в тебя, Люк, — на выдохе говорю я, и Люк, отчаянно мотая головой, снова закрывает мне рот настойчивым поцелуем.       Я прикладываю максимум усилий, чтобы отодвинуться и закрыть ладонью его рот.       — Прекрати, Люк!       Уже не сдерживаюсь я, и в какой-то момент мне удается достучаться до парня.       — Ты действительно хочешь расстаться? - шокировано и в полном изумлении наконец-то встречает реальность парень.       Господи, да мы толком и не встречались!       Я в отчаянье сжимаю свою голову и прошу его оставить меня в покое. Все мои утешения относительно того, что мы только друзья, он даже не хочет слушать.       — Ты делаешь большую ошибку, Чейз. Ты сама вернешься ко мне.       Эту наглость с его стороны я даже не комментирую, только толкаю его к двери. Но на очередной злой комментарий, я со всей силы бью его по спине.       — Ты можешь найти утешение в кровати с Дрю!       Люк тяжело дышит и, встав у двери, все еще смотрит на меня прожигающим взглядом. А потом говорит обидную для меня вещь.       — Наверно ты права. Я слишком взрослый для тебя. Возможно, мне просто нужно дождаться пока ты повзрослеешь, Аннабет.       Он говорит твердым голосом, со всей чувственностью и верой в то, что сказано. Поэтому все, что я могу сделать, это только выпроводить его из комнаты и, захлопнув за ним дверь, обреченно скатиться по ней.       Да пошел ты, Кастеллан.       Пошел ты к черту.       Еще через полчаса ко мне стучатся девочки, и я не сразу их впускаю к себе, так как боюсь увидеть за дверью Люка. Но услышав их голоса, с облегчением открываю дверь и впускаю их в комнату.       — Что происходит, Чейз?! Давай колись!       Хейзел толкает меня на кровать, Бьянка и Хлоя, закрыв за собой дверь, садятся рядом, и вытаскивают из-за спины тарелку с конфетами и бутылку газировки.       — Ты весь день ходишь как в воду опущенная, и мы не слепые, чтобы не заметить, как изменились отношения между тобой, Перси и Люком.       Бьянка пододвигает мне шоколад и, уже понизив голос, сообщает, что Перси, Крис и Люк вчера подрались. Но никто не знает из-за чего.       — Вся школа сегодня шумит из-за этого!       Девочки так суетятся, а я удивляюсь, как пропустила все слухи и сплетни. День прошел словно мимо меня, хотя вся школа разрывалась от новостей про бал и слухов о драке парней. Но когда девчонки заводят разговор про меня и парней, я сдаюсь.       — Я отшила Люка, — признаю я, откусив сникерс, и простонав от удовольствия.       Лица подруг вытягиваются, что в полумраке комнаты выглядит как-то зловеще. А через секунду они уже выпытывают подробности и я удивляю саму себя, когда открыто рассказываю им о прошедших двух днях, умалчивая лишь о чувствах к Перси, хотя по взгляду Бьянки вижу, что девушка читает между строк и улавливает мою недосказанность. Девочки слушают меня открыв рот, каждая в шоке от того, сколько происходит между мной и парнями. Хлоя яро отстаивает позицию Перси, сказав, что по ее мнению, Перси меня ревнует. Хейзел наоборот, считала, что Перси ведет себя отвратительно, а вот Люк влюбился в меня и просто не знает, как ему себя вести, он не привык добиваться девушек. Бьянка тактично молчит, хотя по ее взгляду я вижу, что она согласна с Хлоей. Однако когда я выдвигаю версию, из-за чего поссорились парни, признавшись в разговоре с Люком относительно его острой фразы про Перси и встречи с Крисом, но умолчав обо всем остальном, девочки шокировано замолкают.       — Наверное, Крис врезал ему за Перси, — констатирует Хлоя.       Хейзел, поглощенная разговором, раскрывает третью шоколадку и с широко округленными глазами суетливо кивает.       — А Перси, увидев синяк Криса, выпытал причину его появления и потом нашел Люка, чтобы поговорить с ним лично.       Мы с Бьянкой, согласные с таким раскладом, киваем и хмуро отпиваем газировку.       — Ну, у тебя и Санта Барбара, конечно, — вздыхает Хлоя.       Бьянка, хохотнув, обещает мне, что я завтра буду звездой вечера, когда школа узнает, что мы с Люком не пара. Я со стоном встречаю эту новость, так как не люблю быть в центре внимания. И слухи вокруг меня только утихли, а теперь я снова буду под прицелом таких «остроумных» людей как та же самая Дрю.       — Все решат, что это он меня бросил, — мрачно замечаю я, потянувшись вслед за Хейзел к очередному сникерсу. — Дрю не упустит возможности осадить меня.       Хлоя кладет свою руку мне на плечо и все в ее позе говорит о том, что она готова защищать меня.       — Во-первых, все видели, что это он добивался тебя, поэтому часть школы итак поймет, что это ты дала ему отставку.       Девочки согласно кивают, а Хлоя зловеще улыбается мне, отчего я начинаю нервно смеяться. Но девушка, наклонившись ко мне, хитро подмигивает.       — Но тебе не о чем волноваться, потому что этим утром я ненавязчиво пущу слух, в котором будет четко отражаться тот факт, что ты бросила Люка, потому что не влюблена в него. И поверь мне, школа взорвется от этой новости.       Хейзел начинает визжать и Бьянка, смеясь, закрывает ей рот, чтобы нас не услышал комендант, я же впервые за весь день глупо улыбаюсь. Хлоя мастер в том, что касается общения и коммуникаций, я не сомневалась, что ей поверят. Не то, чтобы я хотела всего этого, но мне было приятно, что и у меня есть те, кто защитит меня.       — Хлоя… — не находясь в словах, я просто обнимаю ее, а после мы обнимаемся уже все вчетвером.       — Я тоже пойду без пары, так что не переживай на счет появления, — Хейзел растягивается на кровати, жуя шоколадку.       — Но ты же собиралась пойти с каким-то парнем из класса Люка?       Хейзел криво усмехается.       — Теперь я поняла, что не хочу идти в его компании и со всей мужественностью готова принять свою свободу, не цепляясь за первого попавшего ухажера.       Мы с Хлоей переглядываемся.       — Это по-взрослому, Хейзел, — хихикнув, говорит Бьянка и почти сразу получает подушкой по голове от нее. Обе, смеясь, падают с кровати.       Хлоя же глупо хлопает в ладоши.       — Я тоже пойду с вами, а уже там встану в пару с Крисом! У нас будет супер девичник!       Бьянка, поднимаясь, хмыкнув сообщает, что она итак собиралась идти без пары, и на крайний случай она с Таем договорилась встать в пару, если все наши придут в положении +1.       Хлоя визжит и наваливается на меня, после чего за ней повторяют тоже самое Бьянка и Хейзел.       Так вчетвером мы дурачимся около часа, и я чувствую себя счастливой в этот момент. Наша дружба крепчала с каждым днем и в такие моменты, как этот, я отчетливо чувствовала, как сильно привязалась к ним. Где-то в подсознании отзывается тоска по Миранде, но присутствие рядом подруг быстро отодвигает это чувство обратно. Главное, что мы все еще есть друг у друга.       — Девочки, спасибо.       Подруги протяжно охают, когда я, расчувствовавшись, крепко всех обнимаю.       — Аннабет, мы всегда рядом.       Через полчаса, пока Бьянка и Хейзел обсуждают во сколько нам завтра появиться, я сижу с Хлоей и мы тихо обсуждаем Люка. Подруга говорит мне те слова, которые я тысячу раз произнесла в своей голове, и это окончательно успокаивает меня.       — Вот что ты сейчас чувствуешь, расставшись с ним?       Я спокойно пожимаю плечами.       — Грусть. И облегчение.       Да, все это было не очень приятно, учитывая обстоятельства, но в большей степени сейчас я чувствовала, словно с меня сняли какие-то оковы. Хлоя кивает и хлопает меня по руке.       — Вот видишь. Значит, ты сделала все правильно. Иначе ты бы не чувствовала эту легкость.       Я грустно улыбаюсь ей и Хлоя, наклонившись ко мне ближе, почти шепотом говорит:       — Не злись на Перси, он сам не свой уже второй день. Он же знает, какой Люк на самом деле и просто беспокоится о тебе. По-человечески он не может показать тебе это, но уверенна, он так яро воспринимает все, что связано с тобой, только потому что ты ему не безразлична. Я вижу как он на тебя смотрит. И он так смотрит на тебя с первого дня.       И учитывая, что я погрязла в мыслях и чувствах к Перси, я впервые открыто говорю об этом с Хлоей, снова удивляясь тому, насколько стала доверять ей и девчонкам. Тем более Хлоя спец в амурных делах и ее стоит иногда послушать.       — Я видела, как вьются вокруг него девчонки, и он всех отшивает. Я не хочу быть одной из них.       Хлоя вздыхает и, накрутив на палец свой платиновый локон, со всей серьезностью говорит мне, что Перси лучше, чем кажется.       — Он парень. И все зависит от того, какая девушка проявляет к нему внимание. Поверь мне, он различает легкомысленность и серьезные чувства.       Мы с Хлоей еще пару минут проводим в душещипательной беседе относительно Перси, пока нас не отвлекает Хейзел, возбужденно поднявшаяся с пола.       — У меня идея!       Глядя на Хейзел с круглыми от какого-то предвкушения глазами и с диким блеском в них, я, как и Хлоя, теряюсь, в то время как Бьянка мрачно качает головой, выглядывая из-под кровати.       — Хейзел, чтобы это не было, сразу нет.       Я не сдерживаю смешка, и мы с Бьянкой получаем от Хейзел по удару.       — Господи, сумасшедшая! — хихикает Хлоя, спасая меня от Хейзел.       Та же, подпрыгнув, уговаривает нас спуститься к парням.       — Мы давно не тусовались своей компанией! Давайте повеселимся!