На все свои причины

***

      Казалось бы, достаточно неприятностей для одного дня, да?       Но я, определенно, где-то насолила своей судьбе, раз она решила сегодня уложить меня на лопатки. Если Перси и считал, что «лежачего не бьют», то моя жизнь, увы, не была такой нравственно воспитанной.       Я лежала в кровати, хмуро разглядывая свой потолок.       Во-первых, я все время возвращалась к тому, что получила за тест у Мистера Ди высший балл в классе. Я думала, что он не даст мне возможность получить такую оценку и, вообще, боялась, что он мне занизит результат.       Все-таки он меня не сильно жаловал, что скрывать? Да еще та перепалка с Дрю…       Но сейчас, мне было стыдно за то, что я так плохо о нем думала. Какие бы у нас с ним отношения ни были, Мистер Ди был отличным учителем, и мой результат вызван тем, что я просто учла все его замечания, рекомендации и наставления.       Это он … направил меня.       Я всего лишь не поленилась исследовать то, что он мне дал.       Не будь этого дерьма с оценками Бьянки и Хейзел, я была бы счастлива. Я ведь так упорно шла к своему результату. И я его … получила.       Но, черт возьми, как быть с девочками?!       Я мучительно стону, уткнувшись лицом в подушку. Хейзел, под влиянием Нэнси, начинала отдаляться, я это чувствовала. Бобофит отличный манипулятор, она играла не по правилам и находила самые уязвимые места у соперника. Она нашла, как манипулировать Перси, используя его хорошее отношение к ней как способ обставить меня. Она нашла слабое место у Хейзел, став жалеть ее относительно истории с Майком, словно она одна еще помнила о том, что хуже всего пришлось Хейзел. Только вот врала она и тому и другому, в любой момент готовая наплевать на них, когда получит свою популярность. Свою «корону».       И что-то происходило с Бьянкой, она словно погрязла в себе, стала острой и неприступной, всячески старалась держаться подальше от Дрю. Она будто упрекала меня в том, что я с ней контактирую и словно опасалась общения со мной только из-за того, что я могу навлечь на нее проблемы с Дрю.       Это было странно и это обижало.       Но больнее всего, конечно, было получить удар со стороны Перси. Нэнси умело манипулировала его отношением к ней, понимая, что он не обидит ее, так как уважает то прошлое, что было между ними. Она знала, что строя из себя невинную овечку, сможет направить ребят на меня, так как все понимали, что мой характер вполне способен придавить новенькую, которая мне не понравилась, да еще и оказалась так близка Перси.       Нэнси играла на самом больном: подсовывала Перси мою связь с Люком, украшая ее небылицами и вымышленными событиями, понимая, что правда будет за ней: легко поверить в нас с Люком, если все время напоминать про то, что когда-то нас с ним связывало. А учитывая острое отношение всему этому у Перси, это было идеальным способом ликвидировать меня с его пути. Она знала, что потеряй Перси ко мне доверие, она может праздновать свою победу.       Мои мрачные мысли прерываются громким стуком в дверь. И, что врать, я была сильно шокирована, увидев перед собой охранников.       — Вас вызывают в кабинет директора. У вас есть пара минут, чтобы одеться.       Серьезно?       На вопрос, что случилось, мне, конечно, не отвечают. Поэтому, закрыв дверь, я стремительно снимаю пижаму и нахожу в шкафу джинсы и белую футболку, попутно убирая волосы в хвост.       Черт возьми, что случилось?! Моя интуиция подсказывала мне, что меня вызывают совсем не для радостных вестей, однако, я и предположить не могла, что ждет меня там на самом деле.       Я еще сильнее напряглась, когда охрана вызвалась меня сопровождать. Это был плохой знак.       Время близилось к комендантскому часу, и было вдвойне странно, что Рейна вызывает меня так поздно. Приехал отец? Что-то случилось дома? Что-то стало известно про Александру? Доминика?! Боже, я сходила с ума от своих предположений, поэтому, когда я зашла в ее кабинет, мои ладони уже нервно потели.       И я сильно теряюсь, увидев здесь тех, кого точно не ожидала увидеть.       За столом сидела напряженная Рейна, хмурый Мистер Ди и, кто бы мог подумать, Нэнси Бобофит. Только от того, что вижу ее здесь, мне уже хочется свернуть ей шею, та как не сложно понять, что причиной моего появления здесь является что-то связанное с ней.       Только, если первые двое сидели в напряженной позе с самым жестким выражением лица, то Бобофит — с наигранным сожалением, которое не могло скрыть едкого ехидства во взгляде, когда наши глаза встретились.       Напротив них сидела удрученная Рейчел, и ее красное лицо говорило о ее высшей степени стыда и какого-то гнева. А перед всеми ними стояла Пайпер и выглядела она так, словно ее одолевала злоба, смешанная с горьким разочарованием. Увидев меня, она почти с облегчением выдыхает.       — Пайпер? — почти шёпотом бормочу я, встав рядом с ней.       Подруга только с досадой качает головой и я с ужасом смотрю на ее крепко стиснутые кулаки.       Что происходит?       Нас с ней поймали?!       Меня обдает ледяной волной ужаса только от мысли, что нас застукали с поличным. Иначе, почему здесь мы вместе с ней?       — Аннабет, сядь.       Рейна впервые так со мной строга, и мне это не нравится. Рейчел продолжает буравить взглядом столешницу, а Мистер Ди слишком внимательно изучает меня и мое лицо. Я чувствую, что краснею и, еще раз нервно оглянувшись на Пайпер, осторожно опускаюсь на стул, когда она, стиснув челюсти, коротко мне кивает и сама садится рядом.       Пайпер словно едва держала себя в руках, борясь со своим гневом.       Бросив взгляд в сторону Нэнси, немного хмурюсь. Может, дело не в туннеле? Может, Пайпер и Нэнси просто подрались, раз здесь еще наша староста?       — Аннабет, будь добра, скажи мне, что это такое?       Рейна со стальным и каким-то обозленным взглядом протягивает мне листы бумаги, и я беру их в руки, непонимающе глядя на почти злую Рейну. Опустив взгляд на бумаги, пару секунд просто стеклянным взглядом просматриваю листы, так как мозг не в состоянии так быстро сориентироваться в сложившейся ситуации, отодвинув с переднего плана мой шок.       — Это… тест?       — Какой тест?! — властно спрашивает Рейна, явно недовольная моим коротким ответом.       Нервно выпрямляюсь на стуле, крепче сжав пальцами листы бумаги. Судя по всему, мне дали посмотреть наш тест по истории, только дополненный заметками Мистера Ди.       — Это тест по истории, который мы писали вчера.       Я опасливо кошусь на историка, но его мрачный вид заставляет меня в ужасе вернуть глаза к Рейне.       Что происходит?!       Почему все на меня смотрят так, словно я кого-то убила?!       — Ты держишь в своих руках ответы на ваш тест, который вы вчера писали.       Я не знаю, что на это сказать, поэтому продолжаю молча смотреть на Рейну, которая, видно, ждет от меня какой-то другой реакции.       — И? — я негромко и опасливо обращаюсь к директрисе, не понимая, что она хочет услышать, когда пауза слишком уж затягивается.       Втянув в себя воздух, Рейна почти раздраженно сводит руки в замок.       — Ты видишь их первый раз?       Никогда не думала, что мне могут пригодиться в жизни мои допросы в кабинете полиции. В недалеком прошлом, когда я «общалась» с офицером по поводу поведения моих друзей и в частности моего, я сумела понять, что многое из того, что ты скажешь, может быть неправильно интерпретировано. Поэтому я научилась отвечать на поставленный вопрос так, чтобы избежать максимум дополнительных.       — Конкретно эти листы — да.       От меня не скрывается протяжный вздох Нэнси и вымученный у Мистера Ди.       — У нас на этот счет сложилось другое мнение.       Я непонимающе хмурюсь, после чего Рейна снова шокирует меня.       — Мы полагаем, что ты использовала их при подготовке к тестированию.       Пару секунд я просто моргаю, молча осмысливая слова Рейны, смысл которых доходил до меня очень медленно. Но когда он доходит, я возмущенно отбрасываю листы. Уличить меня в подобном — значит вывести из себя Аннабет Чейз и разбудить в ней зверя.       — Вы, что, хотите сказать, что я заранее знала ответы?! Это, что, шутка?!       — Не повышай голос, Аннабет!       Властный голос Рейны почти придавливает меня к стулу, но я все равно не могу скрыть своего возмущения.       — Что, вообще, происходит?!       Рейна кивает в сторону молчавшей МакЛин.       — Эти листы мы нашли в школьной сумке у твоей подруги Пайпер.       Сразу, как я шокировано поворачиваюсь к Пайпер, она соскакивает со своего места, громко крича, что не брала их.       — Я не брала их! Мне их подкинули! И, я почти уверенна, что этот кто-то Нэнси!       Было видно, что Пайпер на грани и все это бьет по ее самооценке хуже любого оружия. То, что ее пытались упрекнуть в подобном, было унизительно для всех, кто здесь был.       — Не перебивать меня! — повысила тон Рейна, заставляя Пайпер замолчать с горьким осадком во взгляде. — Соблюдать дисциплину!       Я же возмущенно смотрю на Нэнси, которая всем своим жалостливым видом, теперь дает мне ответ на все происходящее.       Вот, что эта сучка замышляла!       Вот, почему она была так тиха и, вот, почему она все время все разговоры сводила к учебе, а именно, к нам с Пайпер. Чтобы намеренно сделать акцент на том, что только мы с ней чувствуем себя уверенно перед тестом.       Я устремляю свой взгляд на Нэнси.       — Это ты сделала, да? Ты подкинула их Пайпер?       Нэнси почти жалостливо закрывает лицо руками.       — Вот видите, я же говорила! Они во всем обвинят меня!       Рейна почти зло осаждает меня.       — Эти листы мы нашли в сумке у Пайпер. — Снова обращается ко мне Рейна, перенимая на себя мое внимание. — И мы полагаем, что вы обе ими воспользовались, чтобы получить свои высокие баллы.       Я, наплевав на голос Рейны, тоже поднимаюсь со своего места и встаю рядом с Пайпер, нервно дернув ее за плечи.       — Что тут происходит?!       Пайпер также тихо и твердо мне отвечает:       — Кто-то подсунул мне эти листы в сумку! Они считают, что я украла их у Мистера Ди!       Я только возмущенно поворачиваюсь к Рейне, которая не глядя на Нэнси, протягивала ей свой платок.       — Нас подставили. Ни одна из нас никогда бы так не поступила.       — Аннабет, — устало вздыхает Рейна, отведя взгляд к нашей старосте. — Все мы знаем о том, какие непростые отношения тебя связывают с Мистером Ди со слов окружающих. Тем более, у тебя был неопределённый балл только по его предмету.       — И что?! Хотите сказать, что я решилась бы на подобное?! Из-за оценки?! Вы, действительно, так плохо обо мне думаете?       Да, мой голос сейчас сродни самому ультразвуку.       — Факт остаётся фактом, — жестоко сообщает Рейна даже не моргнув. — Мы нашли это у Пайпер в сумке. Это наглядное доказательство того, что вы использовали это при подготовке к тестированию.       Я почти в отчаянье качаю головой. А Пайпер снова эмоционально высказывается:       — Это ошибка! Я не брала это! Я, вообще, не знаю, откуда все это!       Рейна, которая не меньше нашего находилась в эмоциональном потрясении, как-то раздраженно повернулась в историку.       — Мистер Ди почему вы молчите?!       Действительно, ее можно было понять. Пока историк молчал, ей приходилось отчитывать нас, встречая с нашей стороны такое мощное сопротивление.       — Я просто разочарован. — устало выдохнул учитель и снял свои очки, попутно протирая глаза. — Я не хочу верить в то, что мои материалы нашли у этих девушек.       Историк даже не смотрит на нас, а его уставший голос, без тени злости или ненависти, ложится на нас с Пайпер оковами.       — Мистер Ди … — почти хрипло бормочет Пайпер, и, когда он переводит на нас тяжелый взгляд, я продолжаю за нее таким же сиплым голосом.       — Мы бы никогда так не поступили. Это ошибка.       Мистер Ди долго смотрит на меня, игнорируя Рейну, которая снова стала нас отчитывать. Я нахожусь в отчаянье и стараюсь в своем взгляде передать всю гамму своих чувств, заставив его поверить в нашу невиновность.       Мужчина выглядит очень уставшим, и я, действительно, вижу в его глазах разочарование.       И я никогда не подумала бы, что мне будет от этого больно.       — Нэнси утверждает обратное! — уже в отчаяние пробует усмирить нас Рейна.       Когда мы с Пайпер переводим на сучку молниеносный взгляд, она снова включает свой режим актрисы.       — Девочки, простите меня! Я, правда, не хотела …       Мычит стерва, будто все это противоречит ее воспитанию.       — Нэнси, просто расскажи еще раз, — требовательно просит Рейна. — Скажи еще раз, что ты видела и кого!       — Я просто была так расстроена из-за Хейзел! — будто психанула Нэнси от того, что все на нее кричат. — Она так остро переживает, что не поедет домой! И я просто была вынуждена это рассказать, чтобы быть честной по отношению к Хейзел! Я не могла утешать ее, зная правду!       — Что ты несешь?! — цежу я, чувствуя, как моя ненависть к ней принимает почти убийственный оборот.       — Аннабет! — пытается упрекнуть меня в повышенном тоне Рейна, но я не слышу ее. Я смотрю только на Нэнси.       — Я слышала, как вы с Пайпер обсуждали эти ответы! — уже несколько взвинчено сообщает Нэнси, все так же утирая салфеткой свое заплаканное лицо. — Я случайно оказалась в библиотеке, когда пришла сдавать Эллен книги, и тогда уже случайно увидела, как Пайпер показывала тебе эти тесты. Я знала, что вы хотите получить отлично, но не хотела верить в то, что вы сделаете такое! Зная, как важно все это для Хейзел, я не думала, что вы пойдете на такое, даже не сделав попытки помочь ей! Вы все это провернули между собой!       — Ты что несешь, сумасшедшая?! — возмутилась я, ужасаясь ее словам. Ее вранье было склеено так, что у нас с Пайпер не оставалось и шанса себя оправдать.       Я просто начала паниковать.       По-настоящему.       — Вы, что, не понимаете, что она врет? — истерично обращаюсь я к тем взрослым, которые были передо мной.       Нэнси начинает рыдать, попутно высказывая Рейне, что мы не приняли ее с первого дня, и как ей тяжело приходится из-за нас все это время. И, что это мы нападаем на нее, постоянно грубя ей.       Рейна недоверчиво косится в нашу сторону, слушая бредни Бобофит.       — Я очень сомневаюсь в том, что эти девушки могут так агрессивно себя вести с вами. — Тоже подал голос Дионис, чем вызвал у меня поглощающее чувство уважения и ненависти к самой себе.       Но все решает Рейчел, которая наконец-то перестала молчать.       — Это правда.       Рейна словно шокирована этим.       — Я постоянно утешаю Нэнси и уже не знаю, как разговаривать с Аннабет, — горько говорит девушка, все еще глядя себе под ноги. — Они ее прессуют и их ненависть доходит, вот, даже до этого. Думаю, не возьми я Нэнси под свое крыло, Аннабет устраивала бы дебош и с ней.       Сучка.       Нэнси просчитала все.       Рейчел была на ее стороне.       А это было уже итоговым поражением для нас с Пайпер.       — Почему ты ничего не сказала мне? Почему я ничего не знаю обо всем этом?! — с укором спрашивает Рейна у Рейчел, перебив меня, когда я пыталась хоть как –то оправдаться.       Теперь было видно, что у меня нет шанса реабилитироваться в глазах директрисы и историка. Меня больше не хотели даже слушать.       Рейчел не может ничего ответить на вопрос женщины, и я понимаю, что все это время Рейчел выгораживала и меня. Староста проводила невидимую для меня работу, которую я даже не оценила должным образом. Рейчел прикрывала мою задницу перед Рейной. Хотя не обязана была этого делать. И более того, даже не должна была…       Ненависть к самой себе почти поглощает меня.       А разочарование и гнев Рейны были уничижительны не только для меня, но и для самой Рейчел.       Когда я делаю еще одну тщетную попытку сказать, что я не дерусь с Нэнси, и, вообще, в драках с Дрю не являюсь инициатором, меня не слышат и поэтому я в отчаянье пытаюсь упрекнуть Рейну в том, что она верит в то, что я могу себя так вести.       Увы, женщина использует против меня свой козырь.       — Не забывайся, Аннабет! — женщина зло трясет в руке папку с моим личным делом. — Я прекрасно знаю, что ты можешь, и что не можешь!       Да, я ценю то, что она все еще тактична. Она не стала открыто упоминать при всех мои аресты, чем могла бы «помочь» Нэнси. Рейна не стала указывать при всех на мое «прошлое», которое почти объективно могло лечь и на это дело. Я бывший проблемный ребенок, который участвовал во многих неприятностях, которые приводили меня в полицейский участок.       Рейна имеет право думать, что все это прошлое до сих пор преследует меня.       Я не могу винить ее за это.       За те пару секунд, что я смотрю на нее отчаянно и почти умоляюще, женщина меняет свой гнев во взгляде на искренне непонимание и молчаливое разочарование.       Она хочет верить мне.       Просто не может.       — Что случилось?!       В кабинет влетает растрепанная Дрю, попав под наше пристальное внимание.       Что она-то тут делает?!       Посмотрев на всех нас почти так же шокировано, как я прежде, она недовольно морщится.       Рейна же устало откладывает все листы в сторону и просит девушку сесть.       — Почему так долго?       Дрю, не спеша, отходит от двери и складывает руки на груди.       — Я принимала ванную. Мне, что, нужно было бежать к вам голой?!       Мистер Ди и Рейна просто в унисон качают головой. А я переглядываюсь с Пайпер. При чем здесь Дрю?       — Что происходит?       Когда Дрю переводит напряженный взгляд на нас с Пайпер, я почти едко киваю в сторону Нэнси.       — Спроси это у мисс Бобофит.       Дрю сразу хмурился и переводит свой тяжелый взгляд к Нэнси. Я же пытаюсь, понять, причём тут Дрю? Она-то как со всем этим связана?       Рейна, неодобрительно на меня посмотрев, быстро вводит Дрю в курс дела, не на секунду не порадовав нас смягчившимся тоном.       В ее голосе была только сталь.       — А я тут причём? — грубо спрашивает Дрю, искоса поглядывая в сторону неподвижно сидящей Рейчел.       — Прошу вас, сядьте за стол.  — Просит историк, но ни одна из нас не слушается. Дрю игнорирует его просьбу, как и мы с Пайпер. Более того, она почти насмешливо выставляет руки вперед и качает головой.       — Нет уж спасибо. Я лучше постою с ними.       И встает рядом с нами, хотя и старается не смотреть на нас с Пайпер. Ее не особо радует тот факт, что пришлось выбрать «нас».       — Эти листы хранились у Мистера Ди в его столе в нашей учительской.       — И?       — И только у одного из вас есть ключ от кабинета и прямой доступ к нему.       Это был новый поворот в разговоре, который мы с Пайпер еще не успели услышать до этого, поэтому мы бросаем на нашу старосту не верящий взгляд. Все знали, что только у нее есть связка ключей ко всем кабинетам и этажам.       Я наконец-то начинаю понимать, почему так подавлена и разгневала Рейчел.       — Хотите сказать, что эти листы выкрала Рейчел? — хмуро спрашивает Дрю, после чего грубо фыркает. — Вы, что, совсем? Это же глупо.       — Нет, Дрю, листы выкрала не она, — раздраженно перебивает ее Рейна, зло отложив в сторону свою папку.       — А кто тогда? — непонимающе возмущается Дрю, никогда не отличавшаяся терпеливостью.       Но мы с Пайпер понимаем, что будет дальше, раньше нее. Я готова истерически рассмеяться, когда понимаю, что именно провернула Бобофит со всеми нами. Дайте ей Оскар. Серьезно.       — Ключ от учительской, действительно, находится только у Рейчел. Но мы уверены в невиновности девушки, поэтому не рассматриваем ее в этой истории так прямо.       Рейна не особо торопится поставить Дрю перед фактом, и будто надеется отсрочить этот момент, чтобы дать позволить случиться какому-нибудь чуду, которое объяснит все, что ей приходится сейчас разбирать.       Увы.       Чуда не происходит.       — Можете говорить нормально?! — нетерпеливо взрывается Дрю. — Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать!       Рейна морщится от недовольного возгласа Дрю, но все же дает ей ответ.       — Это ты, Дрю, выкрала ключ у Рейчел.