На все свои причины

***

      К вечеру я уже эмоционально выжата, как лимон. Я ощущаю себя роботом, который ничего не чувствует и ничего не хочет. Но меня словно насильно заставляют включить эмоции.       Сначала Дрю, потом Рейчел, которая ворвалась ко мне в комнату и сурово нависла надо мной.       — Ты издеваешься, да?!       Я даже не напугалась. Просто перевела на нее немигающий стеклянный взгляд, даже не гадая, что привело ее на этот раз.       — В чем проблема?       Рейчел как-то сурово прошлась по мне стальным взглядом. Эта хрупкая, на первый взгляд, девчушка, которая увлекалась рисованием и выглядела, как ангел, пусть и рыжеволосый, могла за себя постоять и, более того, могла приструнить тех, кто был рядом. Староста она была отличная, я не спорю: она всегда договаривалась с учителями за двоечников, всех консультировала по всем мероприятиям, заступалась за тех, кого обижают. Рейчел всегда все мероприятия и прочие события подстраивала под нас, учеников. Она отстаивала наши интересы и не продвигала свои. Староста она была отличная, в ней можно было увидеть маленькую Рейну в такие моменты.       Но это не упраздняло того, что порой она раздражала.       — Пора бы разобраться уже со своими парнями!       — Прости?       Я чувствую приток гнева внутри и не скрываю жгучего взгляда, когда смотрю на Рейчел. Она не много ли себе позволяет?!       — Определись с кем ты, Чейз! — процедила Рейчел, уперев руки в бока. — Хватит играть парнями!       Я готова рассмеяться ей в лицо.       — Не думаю, что тебя это как-то касается, — ледяным тоном говорю я, больше не считая нужным как-то «уважать» нашу старосту после того, как она стала цепляться ко мне. Если она слепа в отношении Нэнси и моего знания о ее чувствах к Перси, ей нечего делать в моей комнате и ждать от меня другой реакции ей тоже не стоит.       Рейчел, кажется, взорвалась       — Меня это касается напрямую! Я староста!       Я же так же холодно ей киваю.       — Ага. И тайная поклонница, Перси. Я в курсе.       Я не скрываю своего пренебрежения, и девушка на пару секунд теряется. Мое знание о ее чувствах к Перси задело Рейчел и даже удивило, но она смогла побороть эти чувства, чтобы снова включить режим злобной старосты.       — Мы сейчас говорим не обо мне, Чейз. А о тебе, — снова вернула себе профессиональный тон староста, усмирив свою ярость.       — Я не понимаю, что ты от меня хочешь.       — Перси и Люк снова подрались! — прошипела Рейчел, эмоционально разведя руки в сторону. Зеленые глаза девушки горели каким-то безумным волнением, и теперь я различала во всей этой напускной агрессии огромную тень беспокойства. Искреннего беспокойства. — На глазах у Эллен! И снова из-за тебя!       Рейчел вперила в меня разочарованный взгляд.       — Запудрила парням мозги! Заставляешь их драться! Ты посмотри, сколько проблем ты создаешь, Аннабет! Воюешь с Нэнси, с Дрю, да из-за тебя у парней едет крыша! Чего ты этим добиваешься?!       Я только успеваю открыть рот, чтобы возразить ей, как она снова меня перебивает.       — Ты знаешь, что у них уже немереное количество выговоров из-за этих драк?! Ты понимаешь, что мешаешь им?! Люк только месяц назад вернулся к нормальному ритму жизни, закончив все испытательные работы, на которые его отправила Рейна, узнав о том, как вы третировали друг друга после расставания!       Вот это новость.       Люк ни разу не упомянул, что ему, оказывается, пришлось отрабатывать свои нападки …       Мое лицо, наверняка, вытянулось в этот момент.       — А сколько раз он прогуливал свои факультативы, потому что нянчился в это время с тобой?!       Я снова удивленно моргаю, так как понятия не имела об этом. Когда Люк был рядом, я не думала, что он выбирает меня, отставляя на задний план что-то другое. Теперь я понимаю, что учитывая, как редко нам удавалось пообщаться, парень, наверно, просто не хотел уходить и хотел провести это время со мной, а не за надоевшей учебой.       — Ты знаешь, как Перси влетает за тебя?!       Я почти виновато опускаю взгляд.       Нет… не знаю…       — За то, что ты постоянно лезешь не в свое дело, Чейз?! Ты хоть раз поинтересовалась, почему он все время занят?! Ты видишь, как он, вообще, выглядит?! Парень почти не спит из-за твоих фокусов, не успевает отдыхать, и все время прикрывает твою задницу, навлекая на себя проблемы! Перси отрабатывает все свои наказания из-за того, что ты выпытаешь у него то, что он не может тебе рассказать! Пользуешься его слабостью к тебе, не понимая, что ему потом влетает за его «красноречие»!       Боже…       Я не знала ….       Я, правда, не знала …       — Ты понимаешь, что я уже не знаю, как оправдываться за них перед Рейной?! Я устала выслушивать эти вопросы, относительно того, почему, черт побери, эти парни дерутся, нарушают дисциплину, и стали сами на себя не похожи после общения с тобой! Сколько я могу ей обещать, что вы все между собой разберетесь? Сколько я могу обещать, что Перси и Люк вернутся к учебе?! Ей надоели эти оправдания, Аннабет! НАДОЕЛИ!       Каждое ее слово бьет меня прямо под дых, и я почти смертельно ранена тем осознанием, которое она мне предоставила.       Какая я дура.       Как я могла не замечать того, что происходит с Люком и с Перси?       С моим Перси…       — Слушай, — устало и разочарованно вздохнула Рейчел, наконец-то перестав метаться по комнате и встав прямо передо мной. — Я тебя предупредила. Будешь и дальше устраивать мне проблемы, можешь собирать свои вещи. Я разобьюсь в лепешку, но не дам Перси и Люку из-за тебя потерять уважение в школе и в наших кругах. Они лучшие.       И снова, зло осмотрев меня, не удерживается от следующего комментария:       — Я выберу их, когда встанет вопрос, кого спасть. Поэтому еще один прокол, Аннабет, и можешь валить отсюда. Без обид.       Рейчел, резко развернувшись, направляется к двери, но останавливается, когда я почти насмешливо хмыкаю. Не скрывая в своем смешке горечи.       — Глубоко ошибаешься, Рейчел. Из этой школы меня не выгонят. Меня сюда насильно загнали, и такой роскоши как вырваться обратно мне никто не предоставит, как бы плохо я себя не вела.       Это ловушка, из которой мне не выбраться. Я уже здесь. И что-то мне подсказывало, что пути назад мне уже не предоставят.       — Гордишься этим? — почти едко съязвила девушка.       — Нет, просто пытаюсь умерить твой пыл.       Я говорю спокойно и медленно, у меня кончились силы на выяснение отношений и я была полностью выбита из колеи, узнав о том, какова цена за мое общение для Перси и Люка. Но когда Рейчел открывает дверь, чтобы выйти, я, почему-то решаю, что это не правильно.       Рейчел не уйдет победителем.       Пусть сначала разберется в своей жизни, прежде чем лезть в мою.       — Рейчел?       Я окликаю ее, но не поворачиваюсь, чтобы увидеть ее лицо.       — Какого это?       Девушка непонимающе переспрашивает.       — Что именно?       Пожав плечами, наконец-то медленно перевожу на нее взгляд.       — Предавать своего старого друга?       Лицо Рейчел сменяет яростный тон на несколько ошалевший.       — О чем ты?       — О тебе и Дрю, — коротко поясняю я, заметив, как настороженно она вернула ко мне свой взгляд. — Как ты спишь по ночам, Рейчел? Тебя не мучает совесть от того, что ты бросила ее ради того, чтобы быть с девчонкой, которая всего лишь жаждет популярности, а не твоей дружбы?       И мой вопрос искренний. Я правда этого не понимала.       Рейчел молчит около минуты, явно намереваясь как-то колко ответить мне, но при этом долго не находя правильных слов.       — Ты заблуждаешься, Аннабет. Ты не знаешь ни одну из нас, чтобы судить. Дрю все сделала для того, чтобы перечеркнуть нашу дружбу, — с нескрываемой обидой говорит девушка, дав мне понять, что она держит за что-то на нее зло.       Но как бы я не ненавидела Дрю, теперь я отчетливо различала в ней ту же обиду за себя, которая начинала расти внутри меня.       Дрю — уже предали.       Меня — только собирались.       Поэтому прежде, чем отвернуться к окну, я все-таки устало качаю головой, с сожалением глядя на удрученную старосту.       — Нет, Рейчел. Это ты сделала все для того, чтобы Дрю перестала за тебя бороться.       Рейчел уходит, зло хлопнув дверью. Я же пару минут борюсь с паникой и настраиваю себя на разговор с Перси.       Что снова взбрело ему в голову? Почему он снова цепляется к Люку?       Уже предчувствуя очередной скандал, я готова разрыдаться от происходящего. Я устала переживать. Не хочу больше плакать.       Но я понимала, что лучше прийти к Перси сейчас, чем дождаться, когда он придет сам. Надо смотреть страху в лицо, и мне придется сейчас это сделать.       Я медленно иду по школе, направляясь к мужскому общежитию. Кто-то смотрит на меня искоса, видно, считая, что я провожу тут много времени, а кто-то, видно, уже просто ждет, когда ему запустить очередную порцию сплетен. Все это омерзительно, но моя расшатавшаяся репутация из-за Нэнси и Дрю уже не имела возможности отвергать эту грязь. Она летела в мою сторону кусками, которые было совсем не просто стряхнуть.       Как только Перси открывает дверь своей комнаты, я понимаю, что все очень плохо. Злой, помятый, с разбитой губой и торчащими в разные стороны волосами, в растянутом синем свитере, с красными костяшками, растянутым галстуком, он выглядел так, словно участвовал в самой паршивой передряге.       — Боже …       Перси не выражает ни одной эмоции, а просто отходит, чтобы я могла пройти внутрь, а не привлекать к нам внимание, стоя в проходе.       Ощущение полной неизбежности уже начинало душить.       — Что случилось?       — Упал.       — Перси …       Парень только зло поджимает губы, видно, из последних сил сдерживая какую-то саркастичную фразу.       — Рейчел сказала, что ты подрался с Люком.       Перси снова сухо парирует мне.       — И ты пришла, чтобы отчитать меня?       — Перси, я волнуюсь за тебя…       Парень, перестав сдерживаться, в каком-то отчаянье запускает пальцы в свои волосы и начинает нервно перемещаться по комнате. Перси по-настоящему пугал меня в этот момент.       — Волнуется она … да как же ….       Он бурчит себе это под нос так ошалело и горько, что я начинаю ненавидеть себя за то, что снова являюсь для него причиной переживаний.       — Перси …       — Что Перси?! — взорвался парень, душещипательно прохрипев свое имя. — Что Перси?!       Он в момент оказывается передо мной, и я не знаю, как себя вести рядом с таким Перси. Этот раненый зверь был мне неподвластен.       — Ты думаешь, я идиот?! Ты думаешь, что я тупица, которому ты можешь так легко лгать?!       В его тоне было столько горечи и нескрываемой обиды, что у меня не осталось сомнений в том, что этот разговор мирно для нас не закончится.       — О чем ты говоришь?       — О чем я говорю?! — снова бесится парень, кардинально отличаясь этим от моего напуганного и осторожного голоса. — О том, что я видел вчера тебя и Рейну. Видел, как ты себя вела! Но ты упорно скрываешь от меня причину вашего сближения! Ты упорно молчишь о том, что узнала про себя! Хотя я вижу, как ты мучаешься от этого!       — Перси … — осторожна начинаю я, но парень не дает мне сказать ни слова.       — Ты наивно полагала, что мне плевать?! Или, что я идиот?!       — Я ничего такого не …       Перси снова эмоционально раскидывает руки в сторону, после чего так же отчаянно возвращает их к своим волосам.       — Я видел, что ты неделю игнорировала Рейну после того, как приехал твой отец! Ты даже на нее не смотрела, ты прогуливала ее факультативы, ты делала все, чтобы не видеть ее!       — Перси …       — Ты каждые выходные проводишь в часовне, я постоянно нахожу тебя в библиотеке с потерянным видом, когда ты смотришь в окно или замираешь над стопкой учебников в своей кладовке!       — Перси …       — После разговора со своим отцом ты несколько дней нормально не ела! Если бы мы с Пайпер не подсовывали тебе хоть что-то, ты бы так ничего и не ела, только развозила еду по тарелке!       — Перси …       — Ты больше не улыбаешься.       Это было последним ударом и Перси почти вымученно опускается на стул, мученически сжав голову руками.       — А я ничем не могу тебе помочь, потому что не знаю, что нужно делать …       В этот момент я поняла, что-то, что я ошибочно принимала в нем за обиду, на самом деле было ненавистью к самому себе. За беспомощность.       — Перси, все не так … все сложно.       Я делаю попытку оправдаться и объясниться, но парень только горько качает головой, подняв на меня свой раненый взгляд, который лишает меня слов.       — Но только не когда рядом Люк, да?       Я непонимающе хмурю брови.       — Что?       Перси издевательски разводит руки в сторону.       — Сначала он ходит с тобой в библиотеку, потом играет с тобой в твистер, а теперь снова распускает руки. И это, я уверен, еще меньшая часть того, что я знаю.       Конечно, для меня это полная ересь и я не понимаю, что им двигает на самом деле.       — При чем здесь Люк?!       Перси встал и, как горный лев, метнулся ко мне, напугав меня и вместе с этим, заставив жутко занервничать.       — Ты меня больше не любишь?       Горечь его слов и надрыв его голоса заставляют меня проглотить ком в горле.       — Почему ты спрашиваешь, Перси…?       — Потому что только это объяснит мне, почему ты целовалась с ним.       — Ты что сдурел?!       Перси почти грубо толкает меня на себя, отчаянно впиваясь прожигающим взглядом в моё лицо.       — Скажи мне, что отстранилась сразу же! Скажи, что ударила его, я не знаю, скажи хоть что-то, что меня успокоит!       — Да я не целовалась ним!       — Хватит всего этого, Бет, хватит! Я устал!       Он опускается на кровать и, сжав голову руками, устремляет свой взгляд в пол. Я впервые вижу его таким … разбитым?       — Если это из-за того поцелуя Нэнси … если ты просто хотела свести счеты…       — Да что с той, Перси?! Кто тебе, вообще, сказал эту чушь?!       Потом меня осенят.       — Бобофит сказала, да…?       Перси поднимает взгляд и почти обжигает меня своей болью.       — Она видела вас в библиотеке. Когда он поцеловал тебя, а ты … ответила ему.       Проглотив очередной ком в горле, быстро утираю слезу и твердо качаю головой.       — Она врет, Перси.       Но он меня словно не слышит.       — У тебя остались к нему чувства?       — Перси, не было никакого поцелуя! Нэнси просто обманывает тебя, чтобы рассорить нас!       Пару секунд он молчит.       — Ты больше не идешь ко мне, когда тебе плохо.       Он и правда, будто меня не слышал. Он мучился от того, что так сильно его ранило — от того, что он снова соперничал с Люком. Хотя никакого соперничества не было и в помине.       — Я перестал быть тебе нужен.       Меня пугает поведение Перси и я почти истерично топаю ногой, не зная, как вразумить его.       — Перси, да хватит!       — Я виноват, я знаю. Это я все испортил. Это я потерял тебя.       — Перси!       Наплевав на все, я сокращаю между нами расстояние и сажусь на кровать рядом с ним. Коснувшись его, сразу получаю взгляд потерянного и одинокого ребенка.       — Я не умею играть в эти игры, Бет, — медленно протягивает парень шёпотом, словно каждое слово забирает у него много сил. — Я не понимаю все эти интриги, обиды и прочее. — Перси разводит руки в сторону, все еще не отводя от меня честного взгляда. — Мне нужно, чтобы все было проще, понимаешь? Я либо с тобой, либо нет. Ты либо все еще любишь меня, либо нет. Ты или со мной, или с кем-то другим, Бет. Я теряюсь, в тех сомнениях, которые есть между нами. Теряюсь, Бет…       Напуганная его отчаянностью и разбитостью, я дергаю его на себя, все еще обжигаясь о потерянный взгляд парня.       — Я люблю тебя.       — Но ты не со мной!       Почти слезливо качаю головой, крепче сжимая пальцы на его футболке.       — Я не могу быть с тобой, после того как ты оставил меня. Я боюсь снова испытать это, Перси. Я боюсь снова довериться тебе, а потом смотреть, как ты уходишь!        — Ты мне не доверяешь …       Он качает головой, но, кажется, начинает слышать меня.       — Я доверяю тебе во всем, кроме того, что ты снова не уйдешь. Поэтому я не с тобой. Но я люблю тебя, Перси.       После минутной паузы он, как потерявшийся ребенок, наивно пожимает плечами.       — И что делать?       Я не знаю ответ на его вопрос. Правда, не знаю.       — Я надеялась, что время все расставит на свои места… Перси касается моей руки, когда я тоскливо опускаю взгляд. Парень нежно утирает мои слезы, и негромко обращается ко мне снова:       — Но все только запутывается.       Теперь как ребенок веду себя я. Пытаюсь отрицать очевидно.       — Неправда.       Перси только сводит брови и с полным непониманием всматривается мне в лицо.       — Тогда почему ты позволила ему поцеловать тебя?!       — Да, я не целовалась с ним!       — Ты просто боишься признаться мне.       — Перси, я не вру.       — Ты не врешь, Бет.       Перси одиноко склонил голову, пройдясь по мне болезненным взглядом.       — Но ты недосказываешь и умалчиваешь. И я почти готов признать, что от этого так же больно, как от вранья.       — Слушай, Перси… — я решаюсь объяснить ему то, что происходит перед его носом. —  Нэнси давно настраивает всех против меня. Мы с ней не ладим и я ей не нравлюсь. Она просто пытается поссорить нас, и занять возле тебя мое место. Она хочет заполучить тебя! Поэтому, зная, как хорошо ты к ней относишься, она использует тебя в этих грязных сплетнях и в этом вранье!       Когда он поднимает на меня свой взгляд, я уже снова утираю слезы.       — Я люблю тебя, Перси. И мне больно видеть, что ты мне не веришь.       Парень с болью берет мое лицо в свои руки.       — Бет … Нэнси мой друг с детства… я знаю ее, знаю, какой она может быть. Знаю, что у нее не простой характер и что она умеет плести интриги.       Я почти радуюсь, подумав, что достучалась до него. Увы.       — Но она не стала бы все это использовать против меня.       Я с очередной обидой и полным непониманием во взгляде отмахиваюсь от его рук.       — Почему ты так уверен в этом?! Жаль, правда оказывается хуже всего, что я могла себе придумать. Она бьет меня по лицу хуже пощечины.       — Ее отец умер в том же месяце, что мои родители. — тяжело прохрипел Перси, опустив голову. Его слова почти уничтожают меня морально. — Нэнси единственная, кто понимал меня в тот момент. Браннер тогда выхаживал не только меня, но и отчасти, … ее.       Перси поднимает на меня раненый взгляд зеленых глаз и я не в силах его выдержать.       — Поэтому я один из немногих, кому она не будет устраивать эти выходки. Я ей не друг, но я тот, с кем она пережила тот кошмарный для нее месяц. Я неприкосновенная территория, понимаешь? Ни она, ни я, не обидим друг друга, потому что оба прошли через смерть близких. Лежачий лежачего не бьет.       И эта правда является для меня поражением. Я понимаю, что против этого у меня ничего нет. Я не докажу ее вину, а если начну пытаться, потеряю Перси.       — Ты ей … веришь?       — Ее версия звучит слишком правдиво.       Перси отворачивается, снова мученически сжав голову руками.       Я молча подхожу к двери, приняв свое поражение, и прежде, чем открыть ее, все же замираю. Стоя к нему спиной, все же решаюсь задать еще один важный вопрос.       — Рейчел сказала, что тебе за меня часто влетает. Это правда?       — Она не должна была тебе этого говорить.       Но сказала.       — Это из-за того, что мы говорим о «Скорпионе»?       — И из-за того, что я не могу держать тебя подальше от всего этого.       Получив ответ на свой вопрос, я киваю сама себе и молча покидаю его комнату.       Почти не веря в то, что когда-нибудь еще появлюсь здесь снова.