На все свои причины

      — Вы все еще в ссоре?       Люк проследил за мной и успел заметить спину Перси, выходящего из библиотеки. Парень повернулся ко мне с уже более участливым взглядом, но при этом, совсем не обремененным чувством вины.       Что ни говори, эти двое все равно недолюбливали друг друга.       Взаимная неприязнь, которая так усложняла мне жизнь.       — Да.       Люк перехватывает мою ладонь, когда я пытаюсь вернуться к заполнению формуляров. Его голубые глаза практически прожигали меня.       И в этот момент в них читалось очень многое, все его волнение и беспокойство за меня сейчас предстали передо мной в слишком ярком обличье.       Люк ... переживал за меня.       Да, ему было плевать на Перси, его вряд ли расстраивал факт нашей ссоры и расставания, и более того, его не гложило чувство вины или досады от понимания того, что Перси видел наши переплетенные руки и понял все слишком буквально.       Нет.       Люк просто переживал за меня.       Искренне и со всей душой.       Понимал, как тяжело я переношу отступление друзей и свое обострившееся одиночество. Просто чувствовал, что мне плохо и это ему не нравилось. Люк переживал за меня и искренне не хотел, чтобы я страдала.       Это читалось в его взгляде открыто.       — Слушай, Аннабет, все будет хорошо. Мы справимся.       Парень сжимает мою ладонь и я сначала теряюсь, не зная, как реагировать. Дружественность жеста в этот раз затмила интимность его взгляда и всего момента в целом. Люк относился ко мне больше, чем просто к другу, и сейчас я снова получила этому доказательство.       Я чувствую себя неловко от всего этого, поэтому стараюсь вежливо высвободить руку и ласково поблагодарить его за поддержку. Но Люк, конечно, видит, что я не спешу продлить момент близости, который почему-то напугал меня и снова застал врасплох.       Но Люк умел держать лицо, поэтому печаль в его взгляде мучает меня короткие пару секунд, сменяясь после этого простой теплотой.       — Как твои обязанности старосты? Ты говорил с Рейчел?       Люк кивает и облокачивается о спинку кресла.       — Рейчел разбита. И от того, что с нее сняли полномочия, и от того, что она потеряла Дрю. Ей плохо.       Теперь я с печалью смотрю на вмиг погрустневшего парня.       — Я думал, что смогу вернуть ей прежний азарт, попросив у нее помощи со школьными делами, но, черт! — Люк провел рукой по своим светлым волосам, которые теперь топорщились на макушке, и что-то еще пробубнил на французском. — Она с головой ушла в свое творчество!       Да, Рейчел теперь можно было увидеть только в мастерской или в художественном классе. Девчонка рисовала картину за картиной, она пропадала там каждый день, словно наверстывая упущенное время.       — И именно оно и вернет ей мозги. Да и спасет ее от безделья.       Мы оба поворачиваемся к подошедшей нам Дрю. Девушка опускается на стул возле нас, закинув ногу на ногу. От меня не ускальзывает факт того, как восхищенно Люк встретил оголенное бедро Дрю и как прошелся по ней оценивающим взглядом. Я совру если скажу, что не испытала при этом неловкого чувства ревности.       — Думаешь, это рисование заменит ей школьный комитет?       Дрю, абсолютно уверенная в своей правоте, гордо кивает.       — Вышибет из нее всю эту дурь. Она наконец-то поймет, что талант важнее.       Люк, обдумав позицию Дрю, все же кивает.       — Я вчера наблюдал за ней, — парень виновато пожимает плечами, поймав вопросительный взгляд Дрю, — хотел поговорить с ней про школу, вовлечь ее в дела комитета. Но она отказалась и, вообще, сказала, что не хочет об этом говорить. Тогда я ушел, но когда вернулся, решив попробовать поговорить с ней еще раз, уже не стал подходить к ней, потому что увидел с каким благоговением она работает. Рейчел была в этот момент …       Люк пытается подобрать слово, но ему помогаю я.       Я тоже однажды наблюдала за ней издалека и была свидетелем не только таланта Рейчел, но и того, что она испытывает в момент творчества.       — Она была счастлива…       Люк возвращает ко мне взгляд и пару секунд мы с парнем смотрим друг другу в глаза, словно проводя немой диалог относительной Рейчел. Но возвращаемся к Дрю, когда та зевает.       Дрю казалась невозмутимой, когда разговор заходил про ее подругу, с которой теперь у нее не было вообще никаких отношений. Но мы оба знали, что при всей своей надменной отстраненности, Дрю не настолько черствая и сухая.       Взять хотя бы тот факт, что она сразу поняла, что для Рейчел сейчас наступил неплохой период, чтобы наконец-то сосредоточиться на себе и на том, что у нее получается и что ей нравится делать.       Дрю знала Рейчел лучше всех.       И она снова это подтвердила.       Только если ей казалось это само собой разумеющимся или очевидным, мы с Люком видели в этом и другое. Мы видели в этом и то, что Дрю человечна. Она понимала Рейчел и, что еще более важно, она принимала Рейчел такой, какой она была на самом деле. И, лично я, во всей этой отрешенности Дрю видела и печаль, которая, так или иначе, ее гложила.       Просто Дрю предпочитала не замечать этого или не признавать вслух, чтобы потом не иметь дело с последствиями.       Дрю переживала расставание с лучшей подругой молча.       И с высоко поднятой головой.       И я уважала ее за это.       За этот стержень.       Люк и Дрю еще около двадцати минут обсуждают Рейчел, но когда случайное словесное переживание Люка касается открытых душевных ран Дрю, она сразу прячется за своим раздражением, в привычной ей форме отшутившись тем, что он лезет туда, куда не должен.       — Ладно, я пойду схожу за кофе.       Дрю поднимается, поправляя свой топ. Люк поднимается следом.       — Я помогу.       Девушка одаривает его разве что не унизительным взглядом.       — Я в состоянии сама принести кофе. И мне не нужна помощь.       Люк, тяжело вздохнув, провел рукой по своим волосам.       — Дрю …       Было очевидно, что он хочет поговорить с ней о Рейчел, о том как справляется со всем этим Дрю. Потому что Люк тоже умел читать между строк, когда это касалось людей, которые были ему дороги или близки. Люк хорошо знал Дрю и, похоже, он знал ее настоящую, без всей этой внешней брони и маски, которые люди вроде нас с Дрю привыкли носить.       Дрю, очевидно, это не устраивало или просто … пугало.       — Лучше развлеки мисс Чейз, пока меня не будет. С этим ты справляешься как-то лучше.       Дрю не пытается этим уколоть меня, хоть меня все же задевают ее слова. Но сейчас она лишь пытается указать Люку на его место, считая, что оно где угодно, но только не возле нее.       Очевидно, что Дрю больше не была слепо очарована им. Или девушка просто не простила ему его влюбленности в меня. Не знаю, что произошло между ними, но сейчас Дрю почти гордо выставляла между ними дистанцию, в то время как сам Люк хотел быть ей ближе. Быть не просто однокурсником и приятелем, а именно другом. Или человеком, который знает ее лучше, чем кто-то другой.       Парень закатывает глаза, но все же спешит за ней, попутно отсалютовав мне широкой улыбкой. Я смотрю им вслед, провожая их несколько печальным взглядом.       Не знаю, что связывало этих двоих, но Люк, определенно, не хотел стать Дрю чужим.       А вот Дрю, кажется, была бы совсем не против этого.       Я погружаюсь в свою работу и берусь за оформление новых формуляров у тех, кто исписал свой в течение первых семестров. Тайсон один из них, его старый формуляр был исписан и перечеркнут вдоль и поперек, поэтому завожу ему новый. Пока заполняю, ловлю себя на том, что скучаю по нему. Раньше мы общались каждый день, он так часто нелепо шутил и опускал нелепые комментарии, что его невозможно было не обожать. Тайсон был простым и очень теплым человеком, которого теперь в моей жизни не было.       И это вызывало у меня тоску.       Как бы я ни была обижена на парня, в глубине души я давно уже его оправдала, как и остальных.       В формулярах Криса и Перси не было ничего удивительного, оба предпочитали читать книги про древнюю Грецию и Рим. Лео в основном читал какое-нибудь фэнтези, девчонки–любовные романы или детективы. А вот формуляр Дрю меня удивляет.       Я не ожидала того, что она так много читает. Я была уверена в том, что Дрю ненавидит книги и нашу библиотеку в частности. Но оказалось, что она брала новые книги почти каждые две недели! Дрю читала почти все: стихи, романы, фэнтези, детективы, она читала автобиографии известных людей. Малую часть, конечно, занимали журналы, которых я ожидала увидеть здесь в избытке.       Долго смотрю в ее формуляр, пораженно рассматривая его содержимое. Никогда бы не подумала, что эта стервозная девчонка любит читать. И что она читает даже больше меня!       С другой стороны, может, причина такого изощренного мозга Дрю — это ее разносторонняя начитанность?       Я была просто в шоке, но придя в себя, быстро создаю ей новый формуляр, чтобы Дрю случайно не увидела, как вернется, что я разглядываю и изучаю ее документ. Боже упаси, злить эту девчонку!       Нам и так непросто уживаться сейчас рядом. А уж злить ее мне, вообще, не хотелось, а то еще сдаст меня и мои походы тому, кому не надо. Нет уж, спасибо.       Дрю приходит с кофе в обоих руках, когда я заполняю бланк ее бывшей подруги Лайзы. Девчонка садится напротив меня и пододвигает мне стакан с кофе.       — Спасибо, Дрю.       Я искренне благодарна ей за кофе, потому что уже клевала носом. И я оценила то, что она позаботилась обо мне.       Дрю, пренебрежительно махнув рукой, только облокачивается о спинку стула.       — Видела сейчас Джексона.       Я моментально отодвигаю кофе, вперив в нее вопросительно-тревожный взгляд. Девушка, поняв, что завладела моим вниманием, словно нехотя продолжает:       — Зажал Бобофит в коридоре и яростно требовал от нее правды.       Дрю наклоняется ко мне через стол, отодвинув свой кофе в сторону. Черные глаза девушки в этот раз не искрились злобой или иронией. Дрю просто информировала меня. Хотя могла этого и не делать.       — Все требовал, чтобы она призналась ему, на самом деле она третирует тебя или нет. Кричал, что если все, что ты говоришь ему - правда, то ей лучше уже собирать свои шмотки. Бобофит, конечно, залилась слезами и что-то пропищала о том, что он верит тебе, девчонке с которой знаком всего ничего, а не ей, его другу детства.       Я тяжело сжимаю стакан, чувствуя к Бобофит очередной прилив ненависти. Она играла не по правилам. Перси не должен был участвовать в ее грязных играх.       — Но твой придурковатый парень был в приступе отчаянья на мой взгляд. Он ее напугал. — констатирует Дрю, оценивая мою реакцию. — Было видно, что он ей не верит.       Я опускаю взгляд, мысленно сворачивая Нэнси шею.       Перси на данный момент уже врали все: и я, и Бобофит, он запутался во всем этом и теперь и вовсе не мог отличать правду от лжи.       Мне было его жаль.       — Могу я задать вопрос?       Даже не глядя на Дрю, просто киваю ей. Только из-за того, что она попробовала быть тактичной, а не сразу лезть ко мне со своим мнением.       — Что у него есть на ее счет, что даже не веря ей, он все равно хочет ей верить?       И это самый грамотно-сформулированный вопрос за все последнее время.       Я отпиваю кофе, чтобы притупить внутри себя какое-то холодное отчаянье, и уже спокойно объясняю Дрю, что родители Перси и отец Нэнси умерли в одно время. Для Перси важен тот факт, что он переживал свое горе бок-о-бок с Нэнси, которая тогда его понимала больше, чем кто либо. А стерва этим и пользуется.       Дрю, поджав свои тонкие губы, почти высокомерно присвистнула.       — Хреново.       Да уж. Не поспоришь.       Я снова возвращаюсь к заполнению оставшихся формуляров, краем уха воспринимая болтовню Дрю. Сама же думаю про Перси и про то, что он, оказывается, все же верит мне. И защищает меня…       Но моя рука молниеносно осекается, когда я случайно замечаю в коробке с формулярами, формуляр с фамилией Нэнси.       Черт, а это интересно.       Я быстро переоформляю формуляр Люку и тянусь к формуляру Бобофит. Фоном раздается ворчливая болтовня Дрю, но я полностью сосредоточена на том, что держу в руках. Мой мозг сразу активизируется, поэтому я открываю ее формуляр с надеждой на то, что там нет записей за последний месяц. Но будь я проклята, на свою редкую удачу, я вижу, что формуляр Нэнси пустой! Никаких книг, кроме выданных учебников в ее первый день, у нее не зарегистрировано!       — Дрю.       Я перевожу на нее почти торжественный взгляд и Танака, сразу нахмурившись, садится ровнее.       — Чего?       Я, расплывшись в счастливой улыбке, поднимаю бровь.       — У нас есть первое доказательство того, что Бобофит врала в кабинете у Рейны.       Глаза Дрю моментально зажигаются буйным огнем, да и она вся сразу принимает боевую позицию.       — Что ты нашла на нее?!       Я протягиваю ей пустой формуляр Нэнси, который та сразу выхватывает из моих рук.       — В том то и дело, что ничего.       Дрю непонимающе морщится, рассматривая формуляр. Покрутив его в руках, она поднимает ко мне напряженный и раздраженный взгляд.       — Не понимаю, Чейз.       Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.       — В кабинете у Рейны Нэнси говорила, что оказалась в библиотеке, где якобы засекла нас с Пайпер, потому что пришла сдавать книги …       Я выжидаю паузу, надеясь, что Дрю сейчас сопоставит эти очевидные вещи между собой. Девушка снова опускает напряженный взгляд в формуляр.       — Но он пустой…       Киваю и снова не могу сдержать довольной улыбки.       — Да, потому что Нэнси не брала никаких книг, которые могла бы сдать Эллен в тот день!       До Дрю наконец-то доходит. Девчонка дарит мне полный предвкушения и расплаты взгляд и эмоционально ударяет ладонью по столу.       — Сучка-таки прокололась!!!       Да, я тоже была рада хоть такому доказательству ее вранья, но я не разделяла ярое желание Дрю уже бежать к Рейне. Мы с ней едва не ссоримся, потому что та уверенно требует, чтобы мы ей рассказали, я же, пытаюсь усмирить Танаку, чтобы не просчитаться. Так как разговор заходит про Рейну, я вспоминаю, что не рассказала Дрю про нашу с ней беседу вчера. Дрю слушает внимательно, но порой дарит мне тяжелый взгляд, намекая на то, что она хотела бы быть в курсе этого раньше.       — Значит, сущность Бобофит просто хорошо замаскирована деньгами ее родителей?       Недовольно киваю.       — Как не прискорбно.       Мы отвлекаемся от разговора, когда приходит Эллен, и следующие полчаса заканчиваем свои дела. После чего вместе выходим из библиотеки, тихо обсуждая обрисовавшуюся картину происходящего и пряча в мою сумку формуляр Нэнси.       Первое доказательство для Рейны мы нашли.       Теперь просто осталось красиво его «оформить» и «подать» в нужный момент.