На все свои причины

***

Так как мы все трое вырубились только в начале шестого утра, то, конечно, спали мы все до обеда. Только в три часа дня Стефании удалось разбудить нас и насильно отправить всех в душ. Я чувствовала себя так же скверно, как Дрю, которая стонала просто от каждого действия. Но никто из нас не спорит с мамой Пайпер, когда та ведет нас в домашний спа. И, если Пайпер и Дрю принимают эту часть дома «как должную», то я, конечно, в шоке. Для меня все эти удовольствия внутри дома — роскошь. Стефания знакомит нас с тремя пожилыми дамами из средней Азии, которые должны были нам сегодня провести ряд процедур. Сауна, всевозможные скрабы, пилинги — все это явно близко для Дрю. Бассейн с прохладной водой — ближе Пайпер. А вот я тащусь от всего этого комплекса в целом. Когда мне делают расслабляющий тайский массаж, я стону от удовольствия. Все мое тело словно выдохнуло и обмякло в руках этой женщины. И да, я возвращаюсь к ней на массаж еще раз, решив, что педикюр мне нужен не так сильно, как «антистресс». Конечно, после всего этого удовольствия, я ложусь на второй сон, оставляя Пайпер и Дрю обсуждать последние события в нашей школе. Когда просыпаюсь — нахожу я их в том же месте, только на этот раз Дрю истошно перебирает гардероб Пайпер, с явным ужасом объясняя ей, что все это барахло нужно сменить и выбросить. Пайпер только смеется, но позволяет Дрю дать пару уроков стилиста. Пайпер пусть и была пацанкой, но все эти женские штуки в глубине души ей были интересны. Дрю же просто находила в этом отдушину. Стефания весь вечер причитает о том, как меня измотала эта вылазка, так как мой второй подход ко сну воспринимается ею как болезнь и усталость. Она разве что не собирается вызвать на дом врача, чтобы поставить мне какие-то витаминные уколы, но, слава богу, Роберт ее уговаривает просто оставить меня в покое. В итоге, уже после ужина мы с Пайпер и Дрю закрываемся в ее комнате и, сев на ковер, ставим в центр ту черную шкатулку, которую я нашла в комнате брата. Дрю, устав от моей нерешительности, почти с силой вытащила из моих рук мой рюкзак и достала из него эту шкатулку, проорав, что больше нельзя медлить. Пайпер ее поддержала и мне просто пришлось повиноваться этим двум упертым девчонкам. Но в итоге трусливой оказываюсь не только я. Как только я подношу ладонь к этой шкатулке, чтобы открыть ее, Дрю моментально отводит взгляд к потолку, а Пайпер просто закрывает глаза. Моя ладонь так и остается висеть в воздухе. — Да вы трусите! Мое недовольное шипение вызывает на реакцию только Дрю. Пока Пайпер, приоткрыв глаза, щурится и пытается придать своему лицу обиженное выражение, Танака просто эмоционально упирает руки в бока. — А ты действительно думаешь, что там ваша мать спрятала что-то хорошее?! Уже наслушавшись о твоей матери от своей, я почти уверена в том, что ты сейчас достанешь либо очередной пистолет, либо что-то другое такое же опасное, но менее объяснимое! В Дрю слышатся истеричные нотки, а в Пайпер чувствуется немая солидарность с ней. Я почти обижено беру шкатулку в свои руки и надменно лихо открываю ее. Да, взгляды Пайпер и Дрю синхронно метнулись в сторону от меня. Я специально выждала пару минут, прежде чем они заинтересованно вернут ко мне напряженные взгляды, чтобы раздраженно показать им, что в этой шкатулке лежит еще одна. — Знаешь, уже даже не смешно, Чейз! — прошипела Дрю, теперь подвинувшись ко мне ближе, чтобы рассмотреть содержимое. Пайпер тоже напряженно отложила в сторону ту шкатулку, в которой до этой минуты лежала более маленькая. — Ну конечно! — Дрю агрессивно одернула руку от кодовой ее части. — Как же без кода и замка! Это было бы слишком просто! Ее буквально трясет от того, что все снова стало сложным, а вот Пайпер более молчаливо рассматривает со мной металлическую шкатулку, в которой наши лица отражались чуть-ли не зеркально. — Она что из стали? Пайпер хмуро поднимает ко мне взгляд, а я так же хмуро опускаю его обратно к шкатулке. — Понятия не имею. Я не разбираюсь в металлах. Я ворчу и было бы странно, если бы Дрю сейчас промолчала. — У тебя же пятерка по химии. Ты что не можешь сказать из чего сделана эта штука?! Она искренне не понимает, поэтому Пайпер просто поддерживающе сжимает мое плечо: «Мол выдохни». Так и поступаю. — Тут надо набрать код. Есть какие-нибудь варианты? Пожимаю плечами отчего Дрю бесится еще больше. Да, она не любила ждать. Мы с Пайпер около десяти минут крутим в руках тяжелую вещь, гадая, как нам ее открыть. — Если ты не подберешь код, то можно взять бензопилу в гараже и попробовать распилить эту штуку с ее помощью. Я понимаю, что Пайпер пытается помочь, но последние ее варианты относительно того, как открыть эту вещь без кода, кажутся ну откровенно безжизненными. Мрачно возвращаю палец к кодовому щитку и думаю какие цифры набрать. Может, день рождения Джейсона? Или год рождения Мамы? И вообще, сколько цифр должно быть в коде?! — Скорей всего эта штука из титана. Прежде чем я вопросительно подниму голову к Дрю, Танака первая вклинивается между мной и Маклин, не хило толкнув при этом нас обеих. Но я не успеваю бросить в ее сторону ругательное слово, так как девчонка сразу выставляет перед нами свой айфон. — Ты что загуглила?! Пайпер в шоке смотрит на запрос Дрю относительно того, из какого метала делают сейфы и тайники. Дрю как всегда подследственно и невозмутимо пожала плечами. — А у тебя есть другие варианты? Принесешь мне какую-нибудь энциклопедию своего отца?! Теперь уже я выхватываю телефон Дрю и нахожу на одной из картинок похожую шкатулку. — Тут слишком сложные названия, Чейз, но если убрать из них все эти сложные приставки все равно останется более понятное слово «титан». Дрю сейчас не действует мне на нервы только потому, что оказывает нам сейчас большую помощь. Мы около минуты изучаем содержание нужной страницы и, мрачно переведя взгляды на шкатулку, понимаем, что бензопилой мы ее брать будем ну очень долго. — Давай загуглим код? Пайпер с интересом кивает на телефон Дрю, а вот Танака, на этот раз довольно узко встречает слова Маклин. — Думаешь, там напишут, какие нам цифры ввести?! Серьезно?! Я усмиряюще дергаю на себя Дрю. Да, иногда она реально не в теме. — Пайпер имеет в виду, что можно узнать из скольки цифр состоят коды в таких вот устройствах. — Я поясняю это Дрю, попутно уже загугливая нужную информацию. В общем, благодаря технологиям 21 века и всезнающему интернету, мы находим то, что нужно, и теперь понимаем, что ситуация легче не стала. — Итак, значит, четыре цифры? Дрю, в отличие от Пайпер, уже менее оптимистично добавляет: — И скорей всего у тебя три попытки, иначе эта хрень сама поменяет код на тот, который ей вздумается. — Она почти едко откинула телефон в сторону. — Не проще ли теперь вообще забыть о том, что мы ее нашли?! Пайпер более спокойно добавляет, что судя по поисковым запросам, эта штука в моих руках стоит почти состояние. — Может отдать ее твоему отцу? Он наверняка знает как обращаться с такими тайниками. Я не разделяю позицию Дрю и та, выслушав от меня настоятельную речь, уже понуро кивает, соглашаясь с тем, что мы будем разбираться с этим сами. Пока можем. Иначе нам перекроют весь «кислород». — Скорей всего это год. Соглашаюсь с Пайпер, но спорю с ней, когда она предлагает набрать мой год рождения. — Это слишком легко, Пайп. Мой год рождения, Джейсона, ее… Я довольно мрачно провожу пальцем вдоль кодового щитка. — Должно быть что-то менее простое. Танака первая соглашается со мной, напомнив нам всем, что моя мать не любила упрощать какие-то вещи. Я дарю ей усталый взгляд и после этого она все-таки затыкается. В итоге, мне требуется сорок минут на раздумья. Я полностью абстрагируюсь от этих двух нетерпеливых особ, которые начинают снова что-то гуглить, что-то мне предлагать и суетливо выстраивать ну уж больно надуманные цепочки. Я же пытаюсь вспомнить о том, кто моя мать. Кем она была. Как жила. От чего бежала. И я знаю, что-то, что лежит в этой шкатулке, связано не с той ее жизнью, которую она связана вне стен Милонтии. Нет. Это что-то из ее прошлого. Того, которое она провела в Милонтии. Я была уверена в этом на 95%. Мама спрятала это так, чтобы тот, кто найдет, вряд ли смог открыть это. Она продумала все и потратила целое состояние на этот тайник. Его хрен откроешь и он может сам себя «заминировать», что лишит тебя возможности ввести код еще раз. Снова слышу истерическое шипение Дрю и на этот раз уже раздраженное ворчание Пайпер. Я же все еще гадаю какие цифры ввести. У меня было два варианта. Они пришли в голову только тогда, когда я выстроила всю эту причинно-следственную связь между моей мамой и тем, что она могла прятать. Или…с кем. Поэтому вместо того, чтобы ввести год выпуска моей матери и ее подруг в виде Рейны, Стефании и Хелены, я ввожу другие четыре цифры. И шкатулка с глухим скрипом… открывается.

***

Долгую минуту мы все молчим и стеклянным взглядом смотрим на открывшуюся крышку. Моя грудная клетка с истинным облегчением опадает, отчего спина прогибается буквой зю. — Чейз… Пайпер протягивает мою фамилию с таким вопросом, что я невольно морщусь. Дрю, напротив, ошарашенно открыв рот, вскоре истерично шепчет: — Черт возьми! Что ты ввела?! Я все еще несколько потрясенно держу эту штуку в руках, прежде чем поставить ее обратно на ковер и сказать девочкам правду. — Год, который был на той фотографии. Пайпер, конечно не понимает о чем я, а вот Дрю, напротив, потрясена и шокирована тем, что это сработало. Танака быстро вводит Пайпер в курс дела и, когда я протягиваю им свой телефон, быстро находит то самое фото. Конечно, никто из нас не удивляется, когда Маклин с шоком указывает на свою мать возле моей. Дрю почти виновато качает головой. — Знаешь, я была не против, если бы ты сейчас и не узнала здесь свою мать. Тонкий намек на то, что эта связь между нашими мамами пугает ее и нервирует также сильно, как и меня. — Я думала, что это может быть год их выпуска. — Я снова отвожу взгляд к девчонками, когда те спрашивают, как я, черт возьми, догадалась. — Но потом вспомнила об этом фото и словах Хелен. О том, что это фото приведет нас к смерти и все такое. И прежде чем мама Дрю сожгла то самое фото, я успела различить запись в виде года на ее обратной стороне. Чисто случайно. Бегло пересказываю им последние свои рассуждения, но это не умаляет их искреннего восхищения и шока. Да что врать, я сама не верю что это сработало. Думаю, дело в том, что везение, которое обычно обходит меня стороной, наконец-то решило отплатить мне чем-то хорошим. — Ладно, просто посмотри что там. Я не спорю с Дрю и послушно открываю крышку, а после и снимаю темную бархатную ткань, которая лежала сразу под ней. Затем довольно мрачно, под приглушенное дыхание девочек рядом, достаю из этой шкатулки то, что явно не ожидала увидеть. — Это что такое? Дрю на этот раз быстрее Маклин сопоставляет то, что увидела сейчас, с тем, что видела раньше. Она берет мой телефон и находит там это злосчастное фото, после чего мрачно показывает нам. — Это брошки. Да, перед нами теперь лежали несколько маленьких ювелирных брошек, которые ранее мы могли видеть на жилетах девочек на старом фото моей матери. Да, на Рейне и на моей матери были еще большие броши в виде заглавной буквы их имени, а на других двух девушках были брошки в виде герба школы. Но помимо этого, уже на каждой из них, с левой стороны от темно-синего жилета, были маленькие брошки в виде странных узоров. На фото они все кажутся почти одинаковыми по цвету, но сейчас перед нами абсолютно разные по цветовой гамме украшения. — Давайте просто констатировать то, что видим. — Пайпер берет белый лист бумаги и быстро переписывает на него эти странные символы. Дрю же начинает раскладывать их друг за другом, оповещая нас из чего они сделаны. — Это точно серебро. Дрю выкладывает вперед странную узорчатую брошку из серебра и тянется к следующей. Я не моргая и не дыша наблюдаю за каждым ее действием, помогая Пайпер записывать все на лист бумаги. — Это похоже на гранат. — Дрю несколько неуверенно хмурит лоб, после чего морщится. — Вряд ли это рубин. Пайпер осторожно спрашивает, загуглить ли нам цветные драгоценные металлы, и мы с Танакой в унисон ей киваем. Хотя Дрю прекрасно справляется из без гугла. — Вот это, скорей всего, сапфир, а это очень похоже на аметист. Она выкладывает еще две завитушные брошки, которые уже кажутся мне какими-то знакомыми. И дело в не в том, что я их видела на фото. Прости эти узоры… они на что-то похожи. Просто не могу понять, на что именно. Слишком… узорчатые и извилистые. — Да, это точно сапфир. Пайпер подтверждает слова Дрю, показав нам фото сапфира. Я же толкаю Дрю. — Откуда ты столько знаешь о камнях? Танака только спокойно пожимает плечами. — Я читаю много журналов. И страницы с украшениями просматриваю всегда дольше, чем все остальное. Что ж, это сегодня нам, определенно, было на руку. — Это Аквамарин, а это сто процентов золото. Она выкладывает вперед еще две брошки, и Пайпер уже мрачно чешет лоб со словами, что мы играем сейчас с баснословными деньгами, если все это «богатство» перевести на валюту. Да, даже Дрю не спорит и подтверждает что будь мы меркантильными сучками, все это добро можно было перепродать за ахренительную сумму денег. — Это похоже на изумруд. Дрю тянется к последней брошке, пока Пайпер загугливает предыдущие. — А это, наверняка, опал. Что ж, пока Пайпер проверяет Дрю, мы с Танакой молча разглядываем украшения, явно не понимая, что за всем этим богатством стоит. — Ну, у меня есть, конечно, теория, что это просто подарок одной из самых обеспеченных девушек в знак их дружбы или чего там у них было… Танака явно пытается дать всему этому простое объяснение, но сдается нам с Пайпер, что все намного сложнее. — Тогда почему некоторые из них повторяются? Пайпер задает резонный вопрос, на который у Дрю нет ответа. Поэтому она отвечает тем, что задает свой вопрос: — Что это за завитушки вообще? Кто-нибудь видел что-то похожее? Мыс Пайпер пожимаем плечами. — Может, в школе где-то на потолке есть такой узор? Вряд ли. Я осторожно протягиваю руку к одной из брошек. — Знаете, как по мне, так это очень похоже на математику… Дрю переводит на меня почти обиженный взгляд, явно сочтя меня за полную дуру. — Да ты что?! И с каких пор у нас в математике вместо цифр буквы?! Я не воспринимаю издевку Дрю всерьез, потому что мне есть что ответить на это: — С тех пор, как в некоторые ее обозначения ввели древнегреческий алфавит. Мы с Дрю пронзительно долго смотрим друг на друга, потому что у каждой из нас в этот момент заработали до этого спавшие шестеренки. — Маклин, дайка мне мой телефон. Конечно, Дрю не ждет, когда Пайпер сама ей его передаст, и просто выхватывает его из ее рук, сразу что-то набирая в запросе. — Маклин бери ручку, будешь записывать. Пайпер воспринимает указание Дрю спокойно, в то время как я напряженно жду от Дрю следующих действий. Ощущение того, что мы близки к разгадке чего-то важного, но при этом не безопасного, уже где-то ныло под ложечкой. — Это Дельта. Пайпер задумчиво убирает с лица длинные пряди своей спадающей асимметричной челки. — Но их тут две… Танака с осязаемым раздражением закатывает глаза, пока я откладываю эти две брошки чуть ниже остальных. — Так записывай их две значит! Одна дельта у нас из изумруда, другая из граната! Не тупи, Пайпер! Пиши, что есть! Черт его знает, может это будет важно в итоге из чего сделана каждая эта штука! Мы же не знаем! Пайпер только бросает в сторону Дрю злой взгляд, но все же делает то, что от нее просят. — Это альфа. Я оттягиваю вниз брошь из аквамарина. — Какое-то тупое название… — бормочет Дрю, прищурившись и поднеся экран телефона ближе. — Омикрон. Нормальное название для буквы, но я не собираюсь сейчас спорить с Дрю. Танака тот еще мозг. — Их тоже две. — Я киваю Пайпер, чтобы она записала это. — Опал и аметист. У нас остается еще две брошки, но и им мы вскоре находим названия. — Хи и Йота. Итак, Хи у нас из сапфира, а йота из серебра. Но взаимосвязаны ли вообще цвета с их обозначением? Пару минут мы все смотрим на лист бумаги, где Пайпер запечатлела обозначения. Маклин первая тянется к ним, чтобы переставить их иначе и кивает Дрю. — Ну-ка, пробей в гугле, есть ли слово на древнегреческом из такого расположения букв. Дрю оперативно гуглит, но так как теряется в переводчике, послушно дает телефон мне. — Нет, Пайпер, такого нет. Давай по-другому. Пайпер под моими указаниями около получаса переставляет броши так, чтобы получилось хоть какое-то более менее внятное слово. Только когда она выстраивает их так, что гугл выдает нечто вразумительное, я тянусь к одной из брошек и переставляю ее в другое место, поменяв при этом и последнюю. Дрю вопросительно поднимает брови. — Что ты делаешь? Следую указаниям этого тупого переводчика. — Гугл считает, что мы имеем в виду вот это слово. Что ж, перед нами выстроилось странное изображение букв «διάδοχος» и Маклин довольно напряженно спрашивает меня о переводе. Дрю почти тянется к своим ушам, чтобы закрыть их, так как уже боится очередного раскрытия тайны, но осекается, когда видит мой тяжелый взгляд. Она виновато убирает их обратно на ковер, но ее лицо предательски при этом бледнеет. — Ну давай, говори уже, Чейз. Что это за слово…? — она со злым сарказмом кивает на брошки. — Мы расшифровали слово «смерть», «предатель», «жопа» или «тупое правительство»?! Я только тяжело вздыхаю и убираю телефон. — Нет, это словно переводится как «Наследницы». Пайпер удивленно поворачивает ко мне голову. — И что это может означать? Что ж. Танака отвечает ей первой. — Если провести связь с этим уже ненавистным мне фото, то вариант только один. Танака тяжело вздыхает и нервно тянется к своим волосам, чтобы накрутить на свой палец одну из прядей. — Сдается мне, что в Милонтии функционировал не только этот тупой «Скорпион». Она, мрачно поджав губы, произносит то, что я мысленно добавляю сама про себя. — Похоже, там был еще один клуб. И судя по всему, секретности в нем было куда больше. Потому что про «Наследниц» каждая из нас слышит впервые в жизни.