На все свои причины

***

Пока Пайпер и Дрю мрачно обсуждают эти самые брошки и пытаются сопоставить их с историей «Миллонтии», я изучаю содержимое шкатулки дальше и из какого-то подклада вытаскиваю маленький и несколько ржавый ключ. Дрю в привычной ей манере встречает его появление на ковре чувственным ругательным словом, а Маклин только хмуро переводит на меня взгляд. — Даже страшно подумать от чего он. Я прекрасно понимаю реакцию Пайпер. — Скорей всего, что-то, что они прятали, можно открыть этим ключом. Дрю довольно раздраженно выхватывает из рук Маклин этот ключ и откладывает его обратно на ковер. — Вам не приходило в голову, что наши мамы могли просто кого-то убить?! Я довольно жестко толкаю Дрю в плечо. — Ты что говоришь?! Но Дрю только не менее едко наступает на меня с ужасом во взгляде. — А что?! Что если они случайно кого-то убили в порыве ревности, такой же войны как у нас с тобой идет с Бобофит, или просто случайно наткнулись на чей-то труп, который потом стали отчаянно прятать, чтобы не попасть под подозрение?! Мне, конечно, не нравится теория Дрю, но здесь сложно спорить. И такая теория имеет место быть. Увы. — Ну пойдем мы с вами гулять по этим старым коридорам и что?! Да Чейз случайно наткнулась на тот вход, который соединял наши коридоры! А их там может быть сотни! Тебе напомнить сколько места занимает наше здание школы?! — Нам нужно будет изучить эту часть школы, Дрю! Без вариантов! Маклин настроена серьезно в отличие от перепуганной Дрю. Танака почти истерично шипит ей в ответ: — Хорошо, мы изучим! Но если мы найдем то, что не должны?! Что если мы наткнемся на какой-нибудь труп?! — Да откуда ему там взяться?! Пайпер готова была рвать на себе волосы, в то время как Танака почти упрямо пыталась ей открыть глаза на то, что эта теория может быть самой реальной. Я к сожалению, склонялась к тому что к Дрю стоит прислушаться. — Я думаю, что ему там самое место, Маклин! Ничего хорошего там прятать бы точно не стали! — Ты трусишь! — Да! — Дрю почти ударила Пайпер в грудь. — Потому что моя мать прямым текстом сказала, что все это дерьмо в итоге сведется к чей-то смерти! Я просто вклиниваюсь между разъяренными и перепуганными девчонками и, мрачно отодвинув от Дрю Пайпер, поворачиваюсь к Танаке. — Дрю, мы уже вошли в эту игру. Я почти слышу как Танака мысленно добавляет «Благодаря тебе, Чейз!». Но, слава богу, ей хватает ума не произнести это вслух. Когда огонь в глазах своевольной Дрю гаснет, я поворачиваюсь к Пайпер. — Не будем опережать события, хорошо? Надо разобраться сначала с тем, кто входит в этот клуб помимо наших мам и Рейны. Ключ — оставим для размышлений, когда разберемся с более важными вещами, ладно? Маклин, которой не терпелось найти разгадку, нехотя кивает и отступает со своим идейным огнем. Я же довольно мрачно возвращаюсь к шкатулке, еще раз перевернув ее в разные стороны. Но, похоже, больше ничего мама там не спрятала. Конечно, час мы тратим на обсуждение того, что теперь знаем. Пытаемся сопоставить это все между собой, между нашими мамами, в итоге запутываемся окончательно. Дрю, которая довольно неплохо связывает между собой вещи, которые на первый взгляд можно не заметить, расписала на бумажных листах все возможные причинно-следственные связи, которые так или иначе теперь все равно вели к Стефании Маклин. — Ладно, может просто перекусим? — Пайпер несколько жалко тянет меня за рукав, тревожно отводя взгляд от Дрю, которая интенсивно расписывала всю ее бумагу, пытаясь понять, что именно мы нашли и что нам с этим делать. Да, когда ее паника отступила, Дрю многое сейчас взяла на себя и ее мыслительная энергия разрушения сейчас помогала нам на 100%. Я увидела в ней туже «Нэнси Дрю», которую раньше видела в Пайпер. Моя внутренняя «Нэнси Дрю» уже давно легла спать, так как не справлялась с количеством поступившей информации. — Я больше не хочу смотреть на эти вещи! Я не против, но нам с Пайпер приходиться чуть ли не силой вытаскивать из комнаты Дрю, истошно нажимающую кнопки на клавиатуре, снова загугливая биографию наших мам. — Ненавижу тайны!!! Ее ядовитое шипение в виде подобных фраз очень подходило под наши с Пайпер внутренние монологи. — Когда поговоришь со своей мамой? Да, мы с Дрю сошлись в том, что Пайпер будет разговаривать со своей мамой сама, так как Стефания казалась нам очень уж беспокойной. Ни одной из нас не хотелось, чтобы она нажаловалась на наши «знания» Рейне или той же Хелен, которые наверняка заключили бы нас всех под вечный арест. — Утром. Пайпер не прельщала перспектива участвовать в этом разговоре без нас, но Дрю неистово твердо заставляла ее сделать это как можно быстрее. Ирония конечно в том, что как бы Дрю не торопила Пайпер с этим разговором, ни одна из нас не предполагала, что он наступит намного раньше. Именно поэтому, когда мы все трое возвращаемся в комнату Пайпер и закрываем за собой дверь, Дрю вскрикивает, а я роняю банку с мороженым. Пайпер остается только мрачно всматриваться в центр своей комнаты, где на коленях, на том же месте, где был мой телефон, шкатулка, брошки и ключ, сидит Стефания Маклин, почти не двигаясь и не шевелясь. — Мам… Стефания не отзывается, напротив, она продолжает немигающим взглядом смотреть на экран моего телефона, где, уверена, была та самая фотография. — Мам, что ты делаешь? Пайпер обращается к матери без того возмущения, которое в ней начинало бурлить, и делает осторожный шаг в перед. Но Пайпер замирает на месте, когда Стфеания поднимает голову и обращает к нам полное слез лицо. Слезы струились по ее щекам почти каскадом, в то время как сама женщина не издавала ни звука. Честно говоря, довольно жуткое зрелище. Меня неистово зацепило и передернуло. — Я знала, что вы что-то найдете … знала, что Минерва сможет сохранить это… Мы с Дрю довольно скованно жмемся друг к другу, с ужасом ожидая дальнейших действий. Стефания выглядела так, словно собиралась сейчас выстрелить себе в голову. Вид бледной измученной женщины, молчаливо рыдающей над своим прошлым, которое от нас все так усердно прячут, лично у меня вызвал ледяную дрожь. И вряд ли хоть у одной из нас в этот момент не проскользнуло желание забрать из ее рук мой телефон. Стефания же отворачивается от нас и снова возвращает его к экрану. Тонкие руки женщины несколько подёргиваются, в то время как слезы продолжают литься каскадом. — Я говорила им, что рано или поздно это все всплывет наружу… Мы все трое сразу переглянулись. — Мам…ты их знаешь? Пайпер держалась довольно стойко в отличие от меня и Дрю. — «Милонтия» всегда была для меня адом. Каждый день я пытаюсь закрыть глаза и перестать видеть в темноте ее стены. Каждый раз пытаюсь вычеркнуть ее из жизни, чтобы начать все сначала… Надрывный голос Стефании сделал свое дело. Меня снова неистово передернуло от ужаса. — Почему…? Что тебя так пугает.? — Это были страшные времена. Каждая из нас играла со смертью… — И медленно подняв взгляд обратно к нам, женщина сразу устремляет его ко мне, отчего ледяной ужас снова проходит вдоль моего позвоночника. — А потом она сама стала нам мстить за эти игры… Не скрою, все это влияет на меня так, что я забываю дышать и сжимаю руку Дрю настолько крепко, что та начинает синеть. Сама Дрю, полная такого же немого ужаса, только теснее жмется ко мне, явно моля меня о том, чтобы я открыла дверь позади нас и позволила нам всем отсюда выйти. Увы. Пайпер, поняв, что нужно действовать очень тонко, делает в сторону своей матери еще один шаг, рукой показав нам с Дрю чтобы остались стоять там, где стоим. Перечить ей мы и не собираемся. — У вас был какой-то тайный клуб, да? Вы называли себя… «Наследницы»…? Стефания, склонив голову на бок, несколько жутковато осматривает Пайпер, прежде чем сдавлено кивнуть. — Каждая из нас тогда чего-то лишилась. Кто-то семьи … кто-то любимого…. — Женщина снова находит меня взглядом, чтобы жутко надрывно прохрипеть следующее. — кто-то друга… Я больше не могу отсиживаться на скамье запасных, потому что Стефания заговорила о том, о чем вряд ли могла заговорить при других обстоятельствах. — Кто был организатором вашего клуба? Почему вы вступили в него? Вас заставили?! Чем вы занимались там?! Я задаю вопросы торопливо и явно истерично, но Стефания только с легкой жутковатой улыбкой возвращает взгляд к моему телефону. — Милая, мы его основали. И вступали в него по-собственному желанию, а не против воли. Она говорит мягко, негромко и с явной болью в каждом произнесенном ею слове. — Но под чьим руководством он создавался? Пайпер подходит к матери и осторожно опускается напротив нее, многозначительно заглянув Стефании в лицо. Женщина только удручено вздыхает. — Его создала Александра… Я переглядываюсь с Дрю. Коулман?! — Она тогда многое сделала для нашей страны. Если бы не наш клуб … — Но почему вы «Наследницы»? — Потому что сберегли наследие страны, милая. Потому что боролись за то наследие, которое так охраняли наши родители. Что ж. Зря я думала, что их название было связано с семейным состоянием, похоже все куда сложнее. — Мам, чем вы занимались? — Мы кое-что прятали… Дрю истерично дернулась. — Да, это все мы уже слышали от моей мамы. Но что именно вы прятали?! Стефания мрачно прикрыла глаза, снова пустив слезу. — Мы поклялись не вспоминать об этом… — Почему? — Потому что наша миссия была выполнена. Мы сделали то, что должны были. В комнате воцаряется долгая и гнетущая тишина. Воздух почти искрил от напряжения. — Кто эти девушки, мам? Стефания сразу тянется к нашей директрисе. — Рейна. А остальные?! — Минерва. Стефания бросает на меня виноватый взгляд и просто удрученно качает головой. — Она всегда была очень яркой личностью… Мы не были с ней лучшими подругами, но я всегда ее уважала. В Минерве было много жизни. Она была лучшей. Я с немой благодарностью за эти слова, киваю женщине и она возвращается к фотографии. Все мы перестали дышать в этот момент. — Хелен. — А кто рядом с ней? — Мари. Что за Мари?! — А фамилия? — Это Мария Ди Анджело. Она была почти самой младшей из нас… Тяжелый взгляд Дрю заставляет меня ответить ей своим мрачным. Итак, в нашей колеснице родословных неудачников оказывается и Бьянка. «Замечательно». Думаю, она будет «в восторге» от того, что узнает! — Это Салли… Что? Какое-то знакомое имя… — Мам, давай пофамильно… — Пайпер устало трет лоб. — Имена мало что нам говорят… Стефания только пожала плечами. — Салли Джексон. Третья из погибших… Что?! Мать …ПЕРСИ?! Стефания почти ласково касается дрожащим пальцем лица Салли на фотографии, прежде чем снова заговорить. — Она дружила вот с этой девочкой. Мэй Кастелан… КАСТЕЛЛАН?! Мама ПЕРСИ дружила с мамой ЛЮКА?! Дрю слишком сильно толкает меня плечом, округлив свои раскосые глаза максимально широко. — А последняя из вас это.? — Берил Грейс. Она была первой кто погиб. Пайпер продолжает допрос, поняв, что я перевариваю информацию про Перси и Люка. — С кем из них ты дружила теснее? — Я была очень близка с Хелен и Салли… Я тяжело тру лоб, а Дрю немножко выходит вперед. — Вы и сейчас, вроде как, общаетесь с моей мамой… — Твоя мама замечательный человек и верный друг, Дрю. В свое время я стала для твоей мамы большой обузой, но она не бросила меня. И все еще не бросает. Хотя я давно перестала быть той дерзкой инфантильной девчонкой, какой была раньше. Стефания отводит мягкий взгляд от Дрю и снова печально проводит пальцами по лицам девушек на фото. — Мы все изменились, когда стали общаться все вместе… — А остальные как дружили? Стефания пожала плечами. — Салли дружила с Мэй. Люк и Перси… замечательно… У судьбы просто чернейший юмор, не иначе. — Мэй была так же близка с Рейной и Марией… Минерва была лучшей подругой Берил. Берил была очень своенравной девушкой и Минерва в свое время взяла ее под свое крыло. Она во многом ее ангел-хранитель… Слова о моей матери, конечно, снова растеребили во мне дыру. — Вы сказали, что она погибла первой… Стефания кивает мне. — Она не справилась с управлением и вылетела с моста… Выбраться из машины она, конечно, не успела… Прошла долгая пауза, прежде чем Стефания подняла тяжелый взгляд к нам и снова предоставила нам вид на полившиеся слезы. — Мы похоронили Берил первой… Все трое молчим, так и не совладав с накатившим ужасом от ее слов. — Следующей была моя мать? Пайпер и Дрю в некотором неловком шоке от того, насколько болезненный оборот принимает наш разговор. — Да. Я смотрю в глаза этой женщине ровно тридцать секунд, чтобы прочувствовать всю ее боль. — Салли Джексон … она была третьей. — Стефания все еще смотрит на меня, продолжая перечислять имена следующих жертв. — На ней смерть остановилась и отошла от нашей компании в сторону… Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. — Салли тоже погибла в автокатастрофе… Стефания сразу мрачно поджимает свои пухлые губы. — Ее авария была подстроенной. У нее не было ни одного шанса выжить. — Ее сын учится в нашей школе… Пайпер отмахивается от моих слова. — Мама знает о Перси. Да, но вот сама Пайпер точно не знает о том, что рассказывает после этого ее мать. — Я собиралась взять над ним опеку. Пыталась усыновить его… Что что?! ЧТО?!!! Все наши рты почти одновременно открылись от шока. — Ты хотела взять Перси к нам? Пайпер не скрывает удивления и тут уже она берет слово в этом вопросе. Я уступаю ей это право, понимая, что дело довольно тонкое. — Салли была моей подругой. Я не могла поступить по-другому. — Но почему тогда… Стефания перебивает Пайпер тем, что пожимает плечами. — У Перси есть родственники. Они не выходят с ним на связь, но это не значит, что они не участвуют в его жизни. Я не смогла бы усыновить его, просто потому что хотела этого. — Подождите, — тут уже в разговор вступаю я. — Но оба его родителя погибли в той автокатастрофе… Стефания, переведя взгляд ко мне, как-то устало качает головой. — Нет не оба, Аннабет. Пол не был отцом Перси. Мой рот снова падает на пол. Дрю, устав от всех этих потрясений, с неистовым шоком разводит руки в сторону, требуя пояснений. — Тогда кто?! Стефания словно не слышит ее и начинает просто едва заметно раскачиваться на полу. Пайпер немного испуганно тянется к ней, чтобы обнять. — Я всегда знала, что Перси был внебрачным ребенком Дона. Я говорила Салли, что она должна была рассказать ему о ребенке! Так, значит его зовут Дон. — Салли не успела этого сделать… А я обещала ей, что сохраню этот секрет… — Но из-за этого секрета парень вырос сиротой?! Да, я не разделяла всю эту болтовню про внебрачность Перси. Почему его папаша не забрал Перси к себе? Парень рос сиротой!!! — Когда я оформляла над ним документы, кое-что произошло… Его отец сам вышел с нами на связь, узнав, что Салли погибла. Стефания снова тяжело всхлипнула. — Он и правда любил ее. И если бы она тогда послушала меня, она бы мало того, что была бы с ним, так еще и осталась бы жива… Господи, что ж так больно-то… — Мам, подожди. — Пайпер снова склонилась над матерью. — Отец Перси вышел с тобой на связь…и что дальше? — В то время внутри Лондона творились кошмарные вещи. Наши родители гибли, сохраняя честь и национальное состояние страны, а враги искали всех, кто был хоть как-то связан с тем, что помогло стране тогда остаться сплоченной. — Мам, я не понимаю… — Никто не знал о том, что это мы были частью плана Александры и правительства. Но все знали, что внутри школы был тот, кто действовал от их лица. И они отчаянно пытались найти того, кто помогал Александре… Им было плевать, что это могут быть дети! Они убивали каждого, кто попадал под их подозрения! — Но они не нашли… — Нам пришлось забыть о том, что мы знаем друг друга! Нам нужно было сделать все, чтобы с нас спали подозрения! Поэтому нам пришлось разыгрывать неприязнь друг к другу как и внутри школы, так и за ее пределами после выпуска. — Хелен была единственной, кто нарушал это правило. Она все равно искала встречи с Минервой и всячески пыталась вытащить меня из семейного быта. — Мам как это, черт возьми, связано с Перси?! — Если бы я усыновила его, все бы поняли, что Салли была мне близка! — Стефания слишком резко взмахнула руками, напугав нас всех накатившей на нее эмоциональностью. — А она, милая, погибла как раз из-за того, что ее раскрыли! На нее шла охота! — Получается… — Возьми я мальчика к себе, наша семья была бы следующей, Пайпер! Я могла бы потерять тебя, Перси и Роберта… У Пайпер и Стефании происходит свой надрывный немой диалог, поэтому мы с Дрю пару минут молча тушуемся за их спинами. — Поэтому вы отказались? Стефания спокойно поднимает на меня убитый взгляд. — Милая, в то время убивали не только наших родителей и друзей. Но и их потомство. В качестве мести за неудачную попытку сломить нашу страну… Что за политическая война то тогда шла, господи… — Значит, Перси могли убить? — Любую из вас могли убить, если прошлое вашей матери вышло бы наружу. — Просто в качестве мести? — Это был их способ заставить нас жалеть о своей победе. Мы с Дрю совсем безрадостно переглянулись. — Мам … — Почему этот Дон не взял Перси к себе? — Он был одним из тех, кто участвовал в плане Александры. Дон тоже проворачивал много дел, помогая нам с девочками. — Значит, ему тоже нельзя было забирать Перси? — Перси мог остаться в живых только в руках Рейны. — Кошмар … Дрю снова отставила меня за себя и вышла вперед с напором. — Но почему он все еще прячется от него? Сейчас ведь все это в прошлом! — Внутри правительства есть тот, кто устроил аварию Салли и кто преследовал в ту ночь Берилл. Пока мы не узнаем кто это, нам опасно закрывать глаза на прошлое и думать, что оно больше не вернется к нам чьим-то убийством. — У вас есть хотя бы какие-то мысли на этот счет? — Дон занимается этим. — Отец Перси? — Ему потребовалось много лет, чтобы внедриться в доверие к тем, кого Александра и Константин подозревали. Сейчас Дон как никогда близок к разгадке того, кто играет против нас в нашей же стране. Дрю почти выплюнула следующее: — Я в шоке… Я же теперь задвигаю Дрю обратно за себя, а сама занимаю место перед Стефанией. — Моя мать могла стать жертвой какой-то подставы? — Я хотела бы в это верить, милая. — Женщина ласково обвела взглядом мое бледное лицо. — Мы с Робертом провели несколько тайных операций, чтобы найти хоть какое-то доказательство того, что авария не была случайной. Но … все указывает на то, что это было несчастным случаем. Поверь мне, милая, я десять лет потратила на то, чтобы найти виновного. Пока не поняла, что виновник здесь только один — наша судьба, у которой на всех нас свои планы. Я стараюсь незаметно утереть слезы, но не получается. И снова в этот момент рядом оказывается Дрю. Девушка спокойно протягивает мне салфетку и приобнимает за плечи, после чего поворачивается к Пайпер и Стефании. — Берилл… у нас в школе нет никого с фамилией Грейс. Стефания спокойно кивает. — Ее ребенок носит другую фамилию. Другую?! Я сразу беру право голоса. — И какую? Но Стефания сильно удивляет меня, когда резко сворачивает с этой темы. Слишком резко и неожиданно. — Я не скажу вам. Это не моя тайна. Что это значит?! Дрю тоже хмурится. — Но это мальчик или девочка? Стефания едва слышно говорит: — Мальчик. А вот на мой вопрос снова не отвечает. — А как его зовут? — Знате, я думаю нам пора заканчивать этот разговор… — Мам! — Пайпер, я сказала хватит! — Не знаю, что там было связано с этой Берил, но, похоже, тема оказалось слишком больной. Иначе с чего она так сильно разволновалась?! — Достаточно того, что я итак вам рассказала! И если Пайпер сразу пытается усмирить мать, но Дрю все равно не может заткнуться. — Но вы не сказали, что именно вы прятали?! — Потому что не важно, что мы прятали. — Стефания не жестко, но определенно твердо отвечает Дрю и нам всем вместе взятым. — Важно то, что место, где все это спрятано, неизвестно ни одной из ныне живущих наследниц! Все, кто занимался транспортировкой этих вещей в то место, сейчас мертвы! Оу… очередная неловкая надрывная пауза. — Мам… — Я просто догадывалась, что Аннабет что-то найдет у себя дома…думала, что смогу у вас это отобрать, чтобы вы не повторяли наших ошибок, но когда увидела все это…. Стефания тянется к своей брошке.  — Я поняла, что нельзя держать вас на расстоянии от того, что уже может играть против вас… — Мам, о чем ты? — Судьба злодейка раз свела вас всех вместе. И значит, у нее есть на это причины. Возможно, она хочет, чтобы вы закончили то, что должны были более правильно закончить мы… — Мам… — Если вы найдете то, что мы прятали — многое из ныне происходящего усмирится. Дрю неуместно закатила глаза. — Но как нам найти то, что вы сами не знаете, где находится?! — Я думаю, судьба и наша карма сами вас к этому приведут. Пайпер осторожно подняла на Стефанию взгляд. — Значит, ты не против того, что мы… — Я против, Пайпер. Я против и я в ужасе от того, что все пришло в эту точку. — Но вы не так категоричны как моя мать в отношении этого. — Я всегда была против тайн, Дрю. Я не умею их хранить, без вреда для своего здоровья. — Ты не скажешь отцу? — Про то, что вы теперь знаете о нашем тайном клубе? Милая, я проспорила твоему отцу сотню. Он всегда говорил, что ты так или иначе сунешь нос туда, куда я свой больше не сую. — Мам… — Каждая из нас хранит свои секреты. И не все из них можно вам рассказать. Не потому, что вы маленькие или потому, что это что-то опасное, нет. Просто потому, что это касается не только вас. И не вам решать как распоряжаться этой информацией. Если Пайпер и Дрю покорно киваю, то я напротив, в упор выжидаю взгляд женщины. — Это намек на сына Берил? Вы же осознанно не говорите ни его имя, ни его фамилию… Стефания слишком пронзительно выдержала мой взгляд, прежде чем как-то уж больно мягко покачать головой. — Потому что не вся правда, может облегчить нам жизнь, Аннабет. Некоторую правду лучше никогда не знать. — И жить во лжи? Стефания на удивление кивает. — Лучше жить во лжи, но среди тех кого любишь и кто любит тебя. Это лучше, чем жить в горькой праве, которая ни одного из вас не сделает счастливым. И черт возьми, она говорит эти слова словно специально для меня. И мне это… не нравится.