На все свои причины

***

— Аннабет, ты свободна? Я, с некоторым удивлением моргнув, отхожу от двери, пропуская скромно переминающуюся с ноги на ноги девушку к себе в комнату. — Хейзел, проходи, конечно! Девушка проходит ко мне в комнату и я с некоторой растерянностью оглядываюсь по сторонам. Почему-то теряюсь от ее появления. Что мне говорить…? Что ждать от нее? Учитывая, что в последнее время Хейзел явно отошла в сторону от Нэнси, а сейчас-таки и вовсе бросала на меня виноватые взгляды, я могла предположить, что она придет выяснять наши отношения из серии «кто мы друг другу после случившегося». Просто это была настолько больная для меня тема, что я даже не придумала, как мне отвечать на те вопросы, которые только растеребят все раны внутри. Что ни говори, Хейзел была важной частью моей жизни. Это так просто не перечеркивается. — Бет, я пришла попрощаться. Хейзел разворачивается и мягко мне улыбается. Грустной и печальной улыбкой. Которая сразу вызывает у меня внутри непреодолимую тоску и непринятие ситуации. Мрачно нахмурив лоб, с непониманием складываю руки на груди. — Подожди. В смысле ты пришла? Кочнено, я растеряна. Отойдя от двери, я делаю пару шагов вперед с явным непониманием на лице. Но на мой хмурый взгляд девушка все равно отвечает своим расслабленным и мягким. — Я сегодня вечером уезжаю, Бет. За мной приедут родители, а некоторые люди Блорка сопроводят нас до аэропорта в Лондоне. Ошарашенно моргаю. — Присядь, — девушка кивает в сторону кровати. — Надо обговорить некоторые вещи. Хейзел несколько скованно присаживается на мою кровать, словно чувствуя себя так же неуютно, и снова мягко подзывает меня к себе. Конечно, я сразу иду к ней и сажусь в кресло напротив. — Хейзел, почему ты уезжаешь?! И когда ты вернешься? Хейзел снова мягко мне улыбается. Осторожно и несколько … виновато. — Я возвращаюсь домой, Аннабет. А новый семестр начну в каком-нибудь пансионе как можно дальше от Лондона. Долгая пауза с моей стороны сопровождается тихим и неловким постукиванием пальцем друг об друга со стороны Хейзел. Девушка виновато поджимает губы, потупив взор, пока я шокировано смотрю ей в лицо. Я ожидала чего угодно, кроме того, что Хейзел … уедет. — Почему? Мой голос предательски срывается, да я и не скрываю своей реакции. Позиция Хейзел не просто шокировала меня, она …. расстроила. Потому что я вижу, что Хейзел пришла не посоветоваться. Хейзел пришла ко мне, потому что уже все решила. И я подсознательно уже понимаю, что скорей всего, я последняя из нашей компании кто узнает о решении Хейзел, за исключением Пайпер, Дрю и, возможно, Люка. Потому что эти странные переглядывания друг с другом и эти тяжелые взгляды в мою сторону вполне могли говорить именно об этом. — Потому что я устала. — Хейзел… — Майкл все еще озабочен мной. И все его действия, так или иначе, косвенно отражаются и на мне. Я не сразу решаюсь задать более насущный вопрос. — Это все из-за Нэнси? Хейзел возвращает ко мне тяжелый взгляд. — Он убил ее, Чейз, и мы обе это понимаем. Обе как-то нервно сглатывает и пару минут молчим. — Но он сделал это не из-за тебя — Только потому, что у него появился еще один повод это сделать. — Намекаешь на то, что винишь себя в произошедшем? Мне как-то даже не пришло в голову, что Хейзел может винить себя за смерть Нэнси из-за своей прошлой связи с Майклом. Дура! Как я не подумала о Хейзел?! — Я устала быть сторонней участницей всех этих грязных игр. Майкл угрожал тебе, Бьянке, он даже нашел Миранду, хотя она почти удачно сбежала. Майкл постоянно напоминал мне о себе, Бет. Подождите. — Что значит он… Хейзел перебивает меня взмахом руки. — Майкл всегда был рядом. — Хейзел… Девушка с уже горящим взглядом песочных глаз эмоционально ударяет ладонями по матрасу. — Когда мне казалось, что весь этот кошмар закончился, он сразу объявлялся. Словно … чувствовал. Понимаешь? — Я думала, что после того случая… — Это на время прекратилось. Но потом началось снова. Я в полном ужасе смотрю подругу. — Почему ты не сказала? Мысленно я задаю, конечно, другой вопрос. "Почему ты не сказала об этом… мне?" — Не хотела ввязывать вас в это еще больше. В конце концов, это наши с ним проблемы. — Хейзел, это опасно. — Знаю, поэтому Рейна была в курсе. Они с Мистером Ди присматривали за мной. Еще одно потрясение. — Перси знает? — Ребятам тоже пришлось объяснять почему я уезжаю. Поэтому да, и он теперь знает. В комнате воцаряется несколько неловкое молчание полное переживаний. Я была готова к чему угодно, кроме того, что моя бывшая лучшая подруга покинет школу. Сейчас понимаю, что в глубине души у меня теплилась маленькая невинная надежда на то, что мы с ней еще сможем как-то найти путь друг к другу. — Хейзел мне так жаль… — Аннабет, я же говорю об этом не для того, чтобы винить кого-то. — мягко улыбается девушка, поправив свой бежевый кашемировый свитер. — Просто я устала от всей этой истории с Майклом, и устала от вечной тревожности. У меня на фоне всех этих нервов постоянные кошмары, у меня выпадают волосы, я стала хуже видеть, у меня обострился гастрит и я на время начала терять былую радость жизни. Это … не правильно. — Хейзел… — Хочу какое-то время побыть в стороне от этого места. Ну знаешь, надо наконец-то заняться собой и пропить курс таблеток. Да и смена обстановки может помочь мне избавиться от этой вечной тревожности. — Хейзел несмешно провела рукой по своему лбу, на миг опустив взгляд в пол. — Я просто хочу все начать сначала. Что ж. Хейзел заслуживала этого. Ей пришлось пережить многое из того, что с ней не должно было произойти ни при каких обстоятельствах. Хейзел вечно жила с чувством вины. Непомерным чувством вины. Из-за связи с тем, кто был угрозой для всех нас. Кроме нее. — Но кто будет защищать тебя вне Миллонтии? Но у девушки на все готов ответ. — Телохранители отца и несколько людей Мистера Блорка. Родители уже все обсудили. — Значит, это окончательное решение? — Да, Бет. Я пришла попрощаться. Хейзел, мягко склонив голову, одарила меня несколько участливой полуулыбкой. Я в определенной растерянности смотрю себе под ноги, в момент осознав, как много мы с ней прошли. Мне было жаль терять Хейзел как друга. И мне было жаль, что она решила уехать. Потому что я привыкла к тому, что она рядом. Я привыкла надеяться на то, что мы с ней со всем справимся вместе. — Хейзел, я буду скучать. Я не скрываю своих чувств и Левеск это трогает. Девушка поднимается с кровати и подходит ко мне, сразу протянув ко мне руки. Она обнимает меня крепко и … как-то печально. — Я тоже, Бет. Я тоже. Какое-то время так и стоим обнявшись. Словно пытаемся залечить за эти секунды те раны, которые причинили друг другу. Осознанно, неосознанно, уже не важно. Просто между нами было много необсужденных и немых обид. — Знаешь, кое-что произошло когда ты уехала. Хейзел отстраняется первой и прячет тоску за выставленным на первый план участием. — Ты о Нэнси? Хейзел качает головой. — Не только о том, что ее больше нет с нами. Левеск осторожно тянет меня к кровати и мы садимся друг на против друга. Я же слежу за реакцией Хейзел, т.к. мне все еще кажется, что смерть Нэнси должна была добить Хейзел, Перси и Тайсона как-то сильнее. Но все эти трое приняли это известие …как-то слишком уж тихо. Без той скорби, которую я ожидала в них увидеть. — Перси долго присматривался к Нэнси, пытаясь понять, что такого в ней видишь ты, чего не видит он и остальные. — Девушка сразу виновато потупила взор. — Ему не давала покоя мысль, что ты руководствуешься в своей ненависти к ней вовсе не ревностью. В отличии от всех остальных. — Хейзел… — Перси, Люк и Крис завалились ко мне в комнату после комендантского часа. Сначала мы пытались найти вас и понять куда вы с Дрю могли пропасть. В итоге мы сошлись на том, что вас либо заставили уехать, либо вынудили. И тогда в разговоре снова всплыло имя Нэнси. Хейзел нервно поправляет кудрявую прядь волос, выбившуюся из хвоста. — Люк проповедовал к ней ту же неприязнь, что и вы с Дрю, но с его слов все звучало более конструировано для нас с Перси. Крис тоже был уже настроен против Нэнси, так как все это время наблюдал за ней и, в отличие от нас с Перси, делал выводы. Родригес был свидетелем того как Нэнси гнобила Фиону, как издевалась над Лукасом и Грегом, он слышал как Бобофит отзывается и о вас с Дрю. А уж тот факт, что Крис воспылал к Бобофит такой неприязнью, не мог не вызвать у нас с Перси должное послушание. Слова Люка относительно вас двоих и слова Криса относительно поведения Нэнси с остальной частью школы возымели, лично на меня, должный эффект. Я проснулась. Я слушаю Хейзел внимательно. Не перебивая и лишь крепче сжимая ее руки в своих ладонях. — И что вы стали делать? — Люк и Перси решили устроить Нэнси облаву и вывести ее на чистую воду. Так как вас двоих рядом не было, им было отчасти проще это сделать, потому что не приходилось отвлекаться на ваши вечные ссоры. Парни провернули все тихо и быстро. — Не понимаю. — Люк сделал вид, что влюбился в Бобофит и та, развесив уши, пошла за ним в одну из гостевых комнат. И пока Кастелан одаривал ее надуманными комплиментами, та, понятное дело, внимала каждому ему слову. Хейзел снова поправила свои кудрявые волосы. — В это время мы с Перси пробрались к ней в комнату. Джексон надеялся найти там что-то связанное с тем, что на вас повесили украденные ответы к тестам. Раз невиновность Нэнси стала теперь сомнительной, было понятно, что в той истории Пайпер просто красиво подставили. И раз вы с Дрю так уверенно указывали на Бобофит, значит, у вас были на это причины. Я не сдерживаюсь от саркастичного замечания в стиле «я же вам говорила». — Мы изначально об этом и говорили. Просто никто из вас нас не слышал. — Все мы учимся на своих ошибках, Бет. — Хейзел виновата разводит руки в сторону. — Кто-то на маленьких, кто-то, вроде меня, на больших.  — И вы нашли что-то? Потому что единственное, что удалось найти нам с Дрю — это пустой формуляр Нэнси, про который мы чуть не забыли. В последний момент Дрю успела всунуть его Рейне прежде чем мы с ней уехали. Рейна встретила улику тяжелым взглядом, а мы с Дрю лишь устало избавились от нее. Придумать как подать ее более эффектно мы не смогли, потому что акцент проблем существенно отошел больше в сторону Доминика и моего брата. — Мы нашли то, что искала я. — Хейзел многозначительно выгибает бровь. — Мы нашли ее дневник. Левеск выдерживает долгую паузу. Я же собственно осмысляю услышанное. Смутно припоминаю, что ребята ссылались на личный дневник Нэнси, когда говорили про то, что ее шантажировал Майкл. — Я знала, что Бобофит ведет личный дневник. Это ее привычка с детства, когда их семейный психолог обязал ее это делать в виде определенной терапии. И тут, в Миллонтии, я несколько раз застала ее за этим занятием. Поэтому я понимала, что мне нужно взять из ее вещей, чтобы понять, кто Нэнси такая для тебя с Дрю. По глазам девушки вижу, что ее в определенном смысле теперь мучает некоторое чувство вины. Да, Хейзел не любила играть не по правилам. То, что она на это решилась, уже подвиг с ее стороны. — И то, что мы нашли в нем, конечно, нас не обрадовало. Я с неприкрытым интересом поддаюсь в перед. — Она писала там о том, что подставила нас?! — Там было много нехороших вещей про каждого из нас. Нэнси ярко описывала каждое свое продуманное действие. Она ненавидела Дрю за то, что та была звездой школы, а тебя просто не взлюбила за то, что с ее позиции, ты заняла возле нас ее место. Я смачно бью кулаком по столешнице возле кровати. — Я так и думала! — Прости, Бет, что тогда не поверила. Я только смиренно качаю головой. — Я больше не обижаюсь, Хейзел. — Мне жаль, что в итоге все вышло так …не красиво. — Я живу дальше, Хейзел. — я мягко ей улыбаюсь, поправляя край ее свитера. — И тебе нужно делать тоже самое. — Бет… все ведь теперь по-другому, да? — Между нами? Хейзел кивает. Я не сразу срываю с едва зажившей раны весь этот хилый пластырь. — Все изменилось. — Выдерживаю некоторую паузу, виновато посмотрев на девушку рядом. — Не разрушилось, но … изменилось. — Прости, Бет. И единственное, что я могу сделать, это просто кивнуть. Мне важно было услышать эти искренние и надрывные слова, важно было вернуться к своей Хейзел. Пусть это и случилось так поздно. Мы некоторое время молчим, но когда я возвращаю разговор к Нэнси, Хейзел словно опомнившись дергается. — Кстати, я же так и не дорассказала… Девушка двигается ко мне ближе. — Перси просил меня не устраивать сцену и дать ему с Люком время самим все решить. Но ты же знаешь мой характер, иногда меня не остановить. Вот и в этот раз, я не смогла промолчать и выставила Нэнси перед всеми в том цвете, в котором ее видела ты. — Хейзел, что ты сделала? — Нашла ее в одной из гостевых комнат, где проходила очередная тусовка. И, встав посреди комнаты, зачитала все это дерьмо из ее дневника. — Боже, Хейзел! Представляю как отреагировала Бобофит. Да она могла убить Хейзел. — Перси и Люк были рядом, поэтому стерве не удалось выхватить у меня из рук ее дневник. Как итог, я зачитала самые яркие фразы относительно большей части ее мнимых «подруг» и в частности всю вашу ситуацию с теми тестами. — Получается... все знают? Так вот почему ребята стали такими …молчаливыми! Вот почему одноклассницы больше не третировали нас с Дрю ехидными ухмылками, а обходили стороной с несколько испуганным взглядом. Вот чем вызвана вся эта тишина вокруг нас! — В тот же вечер Рейна исключила Нэнси и ее родителям пришлось забрать ее. Сама понимаешь, теперь, я чувствую себя виноватой в том, что она оказалась у себя дома, где случилось все это несчастье. — Хейзел, ты не виновата. Это стечение обстоятельств. — Возможно. Но вряд ли это умаляет то, что я превратила последние часы ее жизни в этот ад. — Она та еще сука, Хейзел. — Но я то не намного лучшее ее получаюсь. Хейзел неспешно пересказывает тот вечер. Как она стояла посреди комнаты, едко зачитывая дневник стервы, которая рвалась вырвать ей волосы. Я знаю переменчивый характер Хейзел и понимаю почему Люк и Перси не смогли удержать разбушевавшуюся от несправедливости Левеск. Хейзел в такие моменты была необузданной, упертой и полной жажды возмездия. Она в эти минуты была такой же, как Дрю в обычное время. Хейзел прилюдно уничтожила Нэнси, совсем не испытывая за это вины. Одноклассники устроили Бобофит темную, что нанесло той много психологических травм. Отчасти исключение из школы спасло ее от дальнейшей травли в школе, но с другой стороны, это приблизило ее сметный час. Я не сразу чувствую, что именно сейчас так гнетет Хейзел, которая словно чувствует себя передо мной виноватой за свою … скорбь к потерпевшей. Но когда я понимаю причину ее надрыва я с тоской опускаю взгляд. Хейзел сейчас была на том же самом месте, на котором я была пару дней назад. — Хейзел, если ты думаешь, что это самоубийство… Левеск сразу меня перебивает. — Я не жалею о том, что сделала. Нэнси все разрушила между нами и она получила с моей стороны по заслугам. — Песочные глаза девушки метнулись ко мне. — Но это не отменяет того, что психически слабая Бобофит могла не справиться с подобным поражением. — Хейзел. — Никто из нас не знает наверняка что произошло в ту ночь. Убил ее Майкл, кто-то другой, или она сделала это сама. Никто не знает, Чейз. — Но ты косвенно чувствуешь свой вклад в это дело, да? — Да. Я сразу вспоминаю про чуть не погибшего Килиана и … погибшего Билли. Я не знала ничего о жизни Билли, но понимала, что наверняка у него есть семья. Билли умер, а значит кто-то потерял лучшего друга, близкого человека, мужа, отца … сына? Билли мертв потому что защищал меня и Дрю. В Большей степени, виной всему я, потому что это был мой дом. Это мой дом стал той атомной бомбой. Я — косвенная причина того, что кто-то потерял Билли. И я еще долго буду просыпаться с этим удушающим чувством вины. Оно притухает днем, позволяя мне отвлечься и заняться делами. Но ночью, когда я погружаюсь в собственные ощущения и эмоции, я сполна ощущаю эту тяжесть под сердцем. Я стараюсь не думать о том, что Билли не единственный. Но … не получается. — Хейзел, я знаю, что это за чувство. — Поднимаю на девушку полный сочувствия и, главное, понимания взгляд. — Я тоже живу с этим чувством и я с ним не в ладах. Кратко рассказываю Хейзе о том что случилось уже с этой точки зрения. Хейзел слушает молча, не перебивая и полностью … понимая.