На все свои причины

***

Мы расходимся с ней уже глубоким вечером, когда за Хейзел приезжают родители. Здесь и Крис, по-братски обнимающий маленькую Хейзел, и Тайсон, все еще пытающийся отговорить ее, и Лео, расстроенный происходящим. Хлоя не плачет, хотя она была близка с Хейзел не меньше моего. Хлоя держится. Понимая, что Хейзел не хочется видеть ее слезы. Поэтому она улыбается и всячески заговаривает Левеск, требуя от нее, что бы та пригласила нас на каникулы к себе домой. Хейзел смеется, а мы с Бьянкой только еще более удрученно встречаем ее отъезд. Пайпер была с Хейзел в нейтральных отношениях и они не особо были близки, но даже Маклин грустно от того, что наша компания снова редеет. Хейзел, снова представ перед нами «теплой» девушкой с мягкой улыбкой, вызывает у каждого некую боль в душе. Этот ребенок был нам солнцем. Хейзел была непоседливой, затейливой, энергичной и идейной. Ее энергия всегда заряжала и поглощала. С ней всегда было все по –настоящему. Хейзел умела жить ярко и на полную катушку. Она умела дышать полной грудью. И она всегда стремилась заставить других делать тоже самое. Перси помогает Левеск складывать чемоданы в багажник, пока Тайсон печально вскидывает руки снова не получив от Хейзел опровержения. Тайсону действительно было больно терять Левеск. Сдается мне, что в последнее время он больше всего сблизился именно с ней. И кажется, Хейзел тоже нашла в нем кого-то очень близкого и родного. — Держись, Чейз. Крис единственный кто подошел ко мне, мягко похлопав меня по плечу. Теплые карие глаза парня мягко вытерли мои внутренние слезы. — Ей здесь действительно плохо, — парень негромко обращается ко мне, пока остальные суматошно приветствуют ее родителей и охранников, сейчас так любезно разрешивших нам попрощаться с Хейзел наедине. Да, всех нас безумно раздражал тот факт, что с нами нет Рейны. Ее отсутствие, в принципе, не нравилось никому из нас. Фрэнк, во многом перенявший на себя ее функции и обязанности, сейчас решал все сопутствующие отъезду Хейзел дела, в миг представ перед нами сосредоточенным, собранным и серьезным. Френк был моложе Мистера Ди и я понимаю почему все в момент легло на его плечи. Дионис итак нес на себе слишком много, а достойной замены кроме него больше не было. Френк единственный, кто тоже близок к Рейне и кого ученики принимают с таким же почтением, как и ее. Однако сейчас я возвращаю взгляд к Крису, очень осторожно пожавшему мне руку за моей же спиной. — Может, дома она сможет вернуться к себе прежней. Перестать думать о Майкле и о том, что она к нему как-то причастна. — Крис бросил на Хейзел полный любви и преданности взгляд. — Ей выпало тяжелое бремя, и не нам судить ее за то, что ей здесь неспокойно. Пусть хоть она попробует начать все сначала вдали от этого страшного места. Я тоже отвожу взгляд к Хейзел, уже повиснувшей на Лео, который пытался хоть как-то разрядить обстановку. Перси, относившейся к Левеск как к родной сестре, конечно, встречал ее отъезд болезненно и ранимо. Поэтому все понимали, что этим двоим нужно больше времени вместе. Никто и слова не сказал, когда Перси отвел Хейзел в сторону, когда она, утерев слезы, поцеловала его в обе щеки, мягко рассмеявшись после этого. И никто из нас ничего не сказал, когда он заключил ее в крепкие объятия в сотый раз. Мы все понимали. Перси снова теряет близкого ему человека. Хейзел снова чувствует себя виноватой за то, что причиняет близкому боль. Именно поэтому, умирая внутри себя от тяжести происходящего действия, я повторяю жест Криса и крепко сжимаю его руку в ответ. Когда теплый карий взгляд вернулся ко мне, я так же тепло дарю ему свой. — Не думай, что ты теперь остался один. — Мне не требуется подходить к нему ближе, потому что Крис итак стоит ко мне вплотную. Я могу лишь только участливо обнимать его взглядом, стараясь донести до парня, что я понимаю его внутренний перелом. Крис был близок с парнями, да. Он был важной частью нашей компании и каждому из нас было сложно представить ее без него. Но вот что отличало Криса, так это его самодостаточность, зачастую скрывавшая от нас его собственный внутренний мир. Крис тоже дружил с Хейзел. И сейчас он тоже терял своего друга. И тут глупо говорить о том, что остались Хлоя, Бьянка и Пайпер. Крис близок с ними в одинаковой мере, но ни с кем из них у него нет той тесной связи, что была с Хейзел. Они дружили с начальной школы и Крис всегда принимал эту неугомонную девчонку как младшую подопечную. Он был снисходителен к ее выходкам и не пытался ее воспитывать, как это делали Перси и Тайсон. Крис всегда был для Хейзел тем, кто прикроет ее от реалий происходящего. Не станет учить ее жизни, а лишь направит ее мягким взглядом в нужную ей сторону. Крис сейчас думал о других. И он не давал никому подумать … о нем самом. Вот, что мне так нравилось в Крисе. Вот, что меня с ним так … сближало. Мы оба не хотели никого впускать в свой внутренний мир переживаний, понимая, что будет намного проще закрыть его, чем объяснить всем причины своих настоящих эмоций. — Я все еще рядом, Крис. И не хочу, чтобы ты об этом … забывал. Его рука благодарно сжимает мои пальцы, в то время как наши взгляды снова возвращаются с Хейзел. Но мы все удивленно оборачиваемся, когда на крыльцо врываются препиравшиеся друг с другом Люк и Дрю. Да, Бьянка и Тайсон синхронно закатывают глаза, в то время как Хлоя и Пайпер с улыбкой принимают их появление. — Ты должен был сразу сказать, что она уезжает! — Я не думал, что ты захочешь ее проводить! — Я училась с ней с 1 класса, придурок, и то, что мы с ней не подруги, не означает, что мне нечего ей сказать на прощание! Раскрасневшиеся от перепалки Люк и Дрю врываются к нам на крыльцо со всеми этими фразами, сразу привлекая к себе внимание. Люк сразу скованно мнется, опустив руки в сторону, а Дрю, гордо выпрямив спину и подняв подбородок, сразу дефилирует к Хейзел. Конечно, она единственная, кто замечает нас с Крисом в том свете, в котором мы сами не хотели видеть себя, и этого достаточно, чтобы мы с Родригесом отступили в сторону друг от дурга. Для безопасности. — Не думала, что ты придешь меня провожать. Хейзел пытается сгладить обстановку мягкой улыбкой, понимая, что появлению Дрю здесь рады не все. Но Танаке плевать на остальных, и она останавливается прямо перед Хейзел, при этом тактично не потеснив рядом стоящего Перси. — Не обязательно было сваливать по-тихому, Хейзел. Мы вполне могли закатить некую тусовку и хоть тебя проводить не слезами, а выпивкой и танцами. — Танака как-всегда жеманно поправляет свое кашемировое пальто. Мы с ребятами, за исключением недовольного Тайсона, только усмешливо хмыкаем. Что ни говори, а Дрю умела разряжать обстановку так, как не сделал бы никто другой. — Будешь скучать по мне? Хейзел уже по-доброму смеется, хотя у нее с Дрю тоже были далеко непростые отношения в прошлом. Сейчас же Хейзел вряд ли помнит все эти былые обиды. Ей приятно внимание Дрю и я это вижу. — Я просто хочу сказать, что ты можешь уезжать со спокойной душой, Левеск. — Дрю за секунду убрала из своего голоса саркастичную нотку, отчего ее тон стал мягким и разделяющим нашу тоску. — Я присмотрю за женской частью твоей компании. Мы постараемся избегать неприятностей и жить в ладах с друг другом, пока ты не захочешь вернуться. Можешь спать спокойно, Левеск. И как ни странно, мы все видим как важно было Хейзел услышать эти слова от Дрю. Хейзел смахивает вмиг вырвавшуюся слезу. Этого достаточно, чтобы я не удержали свою. — Спасибо, Дрю. Но Танака отмахивается от благодарности искренней Хейзел так же лихо, как всегда отмахивалась от моей. — И ради бога, Левеск, когда свалишь отсюда запишись в салон красоты. В нашей школе вода жесткая и сама видишь, как плохо это для твоей шевелюры. Тебе нужно что-то сделать со своими кудрями и вернуть им нормальную форму. Я бы вообще посоветовала тебе обновить цвет волос, но зная твою консервативность к волосам, могу надеяться только на то, что за пределами Миллонтии тебе их помогут хотя бы расчесать. Под громкий смех Хлои и Перси, под растянувшиеся улыбки на моем лице, лице Лео, Бьянки, Криса и Люка, под смягчившееся выражение лица Тайсона, мы встречаем резюме Дрю так, как хотела бы Хейзел. Мы предстали перед ней сплоченным коллективом, готовым справляться с теми острыми углами, что внутри нас были. Мы провожаем Хейзел так, как сделали бы это до приезда Нэнси Бриттани Бобофит в нашу школу, когда нас всех можно было называть лучшими друзьями. — Я буду скучать, ребята. После долгих обниманий и теплого прощания Хейзел с Мистером Ди и Френком, мы провожаем Хейзел с прежней грустью в глазах. И когда девушка, осторожно выйдя из машины, словно забыв что–то, подзывает меня к себе, это встречают с должным пониманием. Мы прощается с Хейзел еще раз. Наедине. — Будь аккуратна, Чейз. Не знаю, что у Майкла есть на тебя, но сдается мне, ты ему не очень-то и нравишься. — Я буду осторожна, Хейзел, обещаю. И прежде чем отпустить ее, я наклоняюсь к ней ближе, так, чтобы никто из охранников не смог нас подслушать даже если бы захотел. — Хейзел, я уверена, что рано или поздно я все равно столкнусь с ним. — Бет… — Хейзел, это факт. — Я беру ее лицо в свои руки и дарю ей многозначительный взгляд. — У него есть ко мне что-то, и рано или поздно он все равно придет ко мне, чтобы расставить все точки. Я мягко провожу ладонью по щеке Хейзел. Раньше у нее не было скул, сейчас же, после всех эих переживаний, лицо Хейзел потеряло былую пышность и стало почти острым. — Так вот, тогда я спрошу его о том, что было с Нэнси в ту ночь. Я спрошу его о том, как она умерла. — Чейз… — И я уверена в том, что услышу ту версию, которую проповедует Блорк. Я уверена, что услышу, что это он ее убил и выставил ее смерть за самоубийство. Мягко провожу пальцами по волосам девушки. — Твое чувство вины не будет вечным. Я сделаю все возможное, чтобы ты обрела на душе покой. Обещаю. Надрывное «Чейз!» с ее уст снова вызывает у меня желание ее обнять и вытереть наши общие слезы. Хейзел уезжает. Я остаюсь. А значит, Майклу Кахейлу придется дорого заплатить за то, что он заставил мою подругу покинуть эту чертову школу с чувством вины за смерть девушки, которую она не убивала. Теперь не мне нужно бояться этого ублюдка. Теперь пусть он боится встречи со мной. Потому что я заставлю этого урода заплатить за то, что он сделал с Хейзел. Я заставлю его заплатить за ее чувство вины!