На все свои причины

***

Конечно, все внутри меня опускается. Он добрался до моей Бьянки. По моей коже моментально проходит ледяная дрожь и волна ужаса охватывает меня с головой. Не дать мне впасть в истерику помогает только то, что девушки продолжают рассказ, отвлекая меня от моих ощущений. — Это случилось еще до того, как вы с Дрю сбежали. Хлоя замолкает, когда я сажусь рядом и подталкивает Бьянку продолжить. Бьянка только тяжело вздыхает. — Я не хотела тебя в это ввязывать, Чейз. Он мне не угрожал, поэтому я не стала устраивать панику. — Бьянка… — Я сказала об этом Рейне, просто не сразу, а недели через две. — Карие глаза девушки снова опускаются. — Решила, что с этим должна она разбираться с нашей охраной, а не ты. Слава богу, у Бьянки хватило ума не скрывать это от всех. То, что об этом знает Рейна, уже меня несколько успокоило. — Как он связался с тобой? Бьянка достает из своей папки какую-то бумагу и протягивает мне. — Смотри. Девушка протягивает мне кусок какой-то старой газеты. На уже изрядно по трепаной газетной бумаге почти поперек всего текста красуется красная заглавная М. Слишком кричаще. Слишком громко. Слишком знакомо. Каждую передергивает от взгляда на знак Майкла. Однако я единственная, кто не сдерживает ругательства, когда видит ее. — Сукин сын. Хлоя, все это время поддерживающая Бьянку, отвлекает мое внимание, указывая пальцем на черно-белое фото мужчины. — Это отец Бьянки. Бьянка пододвигается к нам ближе. — Читай статью. Я послушно пробегаюсь взглядом по статье. — Здесь написано про моего отца. Я киваю. — Они пишут, что твой отец, Амброуз Ди Анджело, известен в стране за счет того, что в раннем возрасте возглавил руководство над национальной тюрьмой и уже пятнадцать лет как успешно правит ею. Никто за все время его правления не сбежал оттуда и не был устроен ни один дебош. Бьянка кивает. — Папу поставили на этот пост в 25 лет. Статья издана, когда ему было уже 40 лет, и если раньше руководитель национальной тюрьмы постоянно сменялся, потому что было невозможно следить за порядком и отвечать за должную охрану, то с момента как поставили моего отца, ему удалось удержаться там. Он до сих пор работает там, Бет. Ох. Не знала, что отец Бьянки такая важная шишка. — Ты никогда не говорила нам про это. Бьянка пожимает плечами. — Это не та информация, которой хочется делиться. Очевидно, что у Бьянки свое отношение к работе отца. Но я не углубляюсь в это, потому что девочки снова заставляют меня вернуться к статье. — Статья вышла в день его сорокалетия, моего отца поздравили с юбилеем и, как видишь, с рождением второго ребенка. Бьянка утихает, а я еще раз прочитываю конец статьи. Отца Бьянки, действительно, поздравляют с юбилеем и с тем, что у него родится второй ребенок. Я бросаю на Бьянку осторожный взгляд. Хлоя же берет из моих рук кусок газеты и переворачивает его. С обратной стороны этими же красными чернилами написано следующее: «Ты дитя Аида, Бьянка. И если не ему, то тебе придется отвечать за деяния твоего отца.» Я непонимающе поднимаю взгляд. — Майк однажды назвал меня так. — Бьянка поправила свой хвост. — Но я попросила его не называть меня так больше. Я, тяжело выдохнув, откладываю газеты. — Почему он сравнивает твоего отца с Аидом? — Потому что он руководит национальной тюрьмой, Бет. Тюрьма это как подземное царство, откуда никто не выберется. Метафора, понимаешь? Хм. Эффектная, конечно, ассоциация и в этом, действительно, что-то есть. майк никогда не был глупым. — Зачем ему напоминать тебе про это? Хлоя переглядывается с Бьянкой. — Майк не хочет, чтобы про него забывали, Чейз. Он напоминает о себе не только тебе и Хейзел. Теперь это я. Пару минут мы молча сидим на полу. — А что это за папки? Я киваю на кипы бумаг и папок на полу возле девочек. — Мы поднимали архив, я хотела найти ту газету, из которой выдрали эту страницу. И вообще, мы пытались найти какую-нибудь информацию про родителей Майкла. Хлоя кивает. — Он же не просто так написал, что ей может быть тоже придется отвечать за деяния отца. Возможно отец Бьянки как-то связан с семьей Майкла. — Думаете, он мог посадить кого-то из его семьи? — Сложно сказать. Но очевидно, что мой отец чем-то насолил Майклу. И мне хотелось бы понять чем именно. Пару минут мы все молчим. Но потом я решаюсь задать Бьянке еще один вопрос. — Ты стала часто бывать здесь, в часовне. Почему? Грустный взгляд Бьянки отвечает раньше ее самой. — Я больше не верю в собственные силы. И мне страшно. За себя, за тебя, за школу, за мою семью. Мне нужна какая-то вера. Я крепко сжимаю руку Бьянки. Девушка расстроена и из последних сил держит себя в руках. — Он не доберется до тебя, Бьянка. Подруга, скромно улыбнувшись, тоже сжимает мою руку. Мы держим друг друга крепко, всячески выражая друг другу как важна наша дружба. В немом диалоге между нами каждая успокаивает другую, вторя, что мы справимся. Что и это мы тоже …переживаем. А следующий час мы в гробовой тишине перебираем все папки и старые газеты в надежде найти в них хоть какой-то ответ. Хоть какую-то зацепку. Жаль, что так ничего и не находим.

***

Ужин проходит не столько напряженно, сколько обманчиво спокойно. Каждый думает о своем. Конечно, отмечаю расстроенную Пайпер и молчаливого хмурого Лео, ребята за весь ужин не обменялись даже парой фраз. Все, конечно, переглядываются, отмечая это, но я то в курсе, что причиной послужил их разговор. Очевидно, что они поставили точку, которая далась им все равно изматывающе. Перси пытается втянуть в разговор Лео и вскоре у него это получается. Перси, Лео и Тайсон обсуждают что-то про новые игровые приставки, которые в школу собирались закупить буквально на днях. Я же больше стараюсь говорить с Бьянкой, чтобы отвлечь ее от неприятных раздумий. Люк и Дрю, на удивление, мирно сидят рядом и не провоцируют ни себя, ни Тайсона, который все еще встречал их присутствие без энтузиазма. Люк, определенно, гуляет в своих раздумьях, и учитывая, что я видела как он спорил с друзьями, мне кажется, он довольно сильно поссорился с Нилом. Крис тоже задумчиво ковыряется в тарелке и, мне кажется, он почти не поел. Чтобы Тайсону было удобно переговариваться с парнями, я предлагаю ему поменяться местами. Таким образом он будет рядом с Перси. А я подсяду к Крису. Не я одна заметила его замкнутость за ужином. Дрю уже не первый раз моргает мне в сторону парня. — Я тебе мешаю? Да, моя просьба пересесть была практически первой репликой, которой я обратилась к парню за все время нашего немного противостояния. Тайсон явно не испытывал чувства вины и все равно был зол на меня. — Вам просто будет удобнее. Тайсон внимательно осматривает мое лицо и в конечном итоге кивает. Я снова ловлю себя на том, что его поведение как-то больно отдается у меня в душе. Я не знала, как вернуть наше прежнее непринужденное общение. — Все в порядке? Крис удивленно моргает, когда я наклоняюсь к нему. Кажется, он вообще не заметил как мы с Тайсоном поменялись местами. — Не нравится рыба? Крис, отвечает на мою полуулыбку своей. — Я что-то подзабил на учебу. Мистер Ди устроил мне лекцию и, как видишь, я все еще под впечатлением. Что ж, это могло быть правдой. Мистер Ди умеет загрузить голову. — Может по бургеру? Крис с видимым облегчением кивает, отодвигая от себя свою тарелку с почти нетронутой треской. — Конечно. Я спрашиваю, кому еще принести бургер, и голодными оказываются только Люк и Хлоя. Под смех ребят, киваю обоим и говорю, что принесу им. Крис поднимается следом за мной и на вопрос Тайсона, зачем он идет со мной, парень спокойно отвечает, что возьмет кофе. Только когда мы отходим от столика к раздаче, Крис спрашивает меня, как обстоят отношения с Тайсоном. Я расстроено говорю, что никак. — Знаешь, мне показалось, что он оттаял, когда вы вернулись. — Крис берет тарелку и протягивает ее мне, чтобы я опустила на нее бургеры. — Но стоило Дрю вступить в нашу компанию, его будто снова переклинило. Вздыхаю. — Не думала, что он так сильно ее ненавидит. Крис просто пожимает плечами. — Думаю, дело не только в этом. Я поворачиваю голову к парню. — А в чем еще? Крис толкает меня вперед, но сам встает рядом, слегка наклонив голову ко мне. — Он нервничает в ее присутствии. И цепляется к тебе в основном, когда она рядом. — Не понимаю. Крис вздыхает. — Может, она ему нравится? От этого он так и бесится. Крис говорит непринужденно и размеренно, а вот я реагирую остро и эмоционально. Мои брови взлетают, а ноги прирастают к полу. Крис смеется. — Не реагируй так, я престо предположил. Парень снова подталкивает меня вперед, и мы обходим Рейчел, разнимающих у раздачи десертов двух младшеклассников. — Ты просто так никогда не предполагаешь. Что-то же послужило причиной этой мысли? Крис пожимает плечами. — Знаю, что она ему нравилась в начальной школе. Даже я, каюсь, какое-то время обращал на нее внимание. Я просто шокировано открываю рот, что веселит Криса. Парень ласково берет меня за талию, направляя к нашему столику. — Я все это к тому, чтобы ты не принимала поведение Тайсона близко к сердцу и только на свой счет. Дай ему время привыкнуть к этим переменам. Они сложно ему даются. Я, конечно, снова смотрю на Криса полувосхищенным взглядом. Он снова в такой осторожной и необычной манере заступился за друга. Он видел наше непринятие и оно его волновало. Потому что он волновался за Тайсона и видел как это расстраивает меня. Крис снова уделял внимание тому, во что остальные предпочитали не лезть. Мне нравился Крис. Пусть в нем было много размышлений и рамок, которые часто ставили его нейтралитетом перед той или иной ситуацией, но он был очень разумным. Крис предпочитал факты и размышления, он не терял рассудок в чувствах и дружбе. И ему сложно с этим жилось, потому что он понимал, что он отчасти со всеми, а отчасти против всех. Крис был во многом похож на Перси. Особенно своей природной отчужденностью. Конечно, я ловлю на себе внимательный взгляд Дрю. Она точно следила за нами и каждое теплое движение Криса в мою сторону она видела. Отвечаю на ее немой вопрос, трусливым отводом глаз. Что ж, интересно как долго Дрю позволит мне избегать этой темы.