На все свои причины

***

Разговор с Рейной выходит сумбурным, но почти честным. Крестная была в каких-то расстроенных чувствах, и все ее поведение говорило о том, что она от чего–то мучается. Рейна впервые была одета в спортивный костюм, я впервые видела ее без грамма косметики, и она точно уже пару ночей не спала. Но я не делаю на этом акцента. Я сижу в ее кабинете почти два часа, за которые мы успеваем обсудить и наше с Дрю небезопасное времяпровождение в Лондоне, то, как мы добрались до Пайпер и как потом, собственно, вернулись в школу. Рейна задает много вопросов относительно того, что мы нашли и я ей пересказываю то, что сказала и Мистеру Ди. Она достает из своего сейфа нашу шкатулку и честно говорит о том, что знала, кому она принадлежит. Я отчасти молю бога, чтобы Рейна не поняла, что шкатулка уже давно пустая. Но так же и слежу за реакцией директрисы. Вдруг, она одна из тех, кто как-то связан с этой шкатулкой. — Это шкатулка Берил. Твоя мама подарила ее ей на ее шестнадцатый день рождения. Вот, снова эта Берил. Кто ж это такая? Кто ее ребенок?! Я начинала думать уже просто на каждого. — Они дружили же, да? — У твоей мамы и Берил были тесные отношения. Для Берил твоя мать была во всем наставницей и примером, лучшим другом. Все это я уже слышала поэтому спешу воспользоваться предоставленным случаем и задать главный вопрос. — Правда, что ребенок Берил Грейс учится в нашей школе? Рейна смотрит на меня долгим взглядом, явно гадая откуда я знаю ее фамилию, и тем более информацию про ребенка. Замечаю, что Рейна смотрит на меня дольше чем нужно, словно оценивает именно мою реакцию, хотя если кто и должен был здесь реагировать на мой же вопрос, то это точно она. — Хелена или Стефания? Я понимаю, что она спрашивает, кто из них раскрыл мне эту информацию. Но сливаюсь с ответа, сказав, что это уже не важно. — Аннабет. Скажи прямо то, что знаешь, и тогда мне проще будет ответить тебе так, чтобы ты сложила все в нужную логическую цепочку. Узнаю Рейну. Мне требуется пара минут, чтобы все обдумать, после чего я беру нас обеих на слабо. — У вас был клуб Наследницы. Там состояли мамы Перси, Люка, Бьянки, моей мамы, мамы Дрю, мамы Пайпер, Александры и вас. Ах да, еще эта ваша Берил. Рейна, сложив руки на груди, осторожно кивает. — Ты назвала всех. Но я уже даже не удивляюсь тому, как много ты знаешь из того, что я предпочла бы умолчать. Я тоже. Прочистив горло продолжаю: — У всех них появились дети и мы сейчас в этой школе. Логично, что я хочу знать, кто ребенок Берил. Более того, я предполагаю, что он одного с нами возраста, поэтому это вполне может быть кто-то из моего класса. Но у нас нет никого с фамилией Грейс. Рейна садится напротив меня с тяжелым взглядом, который точно не обещает мне ничего хорошего. — Я приятно удивлена, что ты вышла на честный разговор, Аннабет. Но при всем моем понимании ситуации, я не могу сказать кто ее ребенок. Это конфиденциальная информация. Я так и знала. Разочарование на моем лице с примесью раздражения, конечно, вынуждает Рейну заговорить мягче. — Я обязательно расскажу тебе про нее и про ее ребенка. Но не сейчас Аннабет. Еще не сейчас. — Почему?! — Потому что это не моя тайна. И не мне решать, когда стоит ее раскрывать. Я стараюсь не злиться и потупить раздражение, вслушиваясь в слова Рейны. — Вы этого ребенка тоже от кого-то защищаете? Рейна с какой-то грустной полуулыбкой опускает глаза. — Можно сказать и так. Я наклоняюсь к Рейне вперед. — Рейна, вы точно не врете? Директрису задевает мой вопрос и недоверие во взгляде. — Аннабет, я повторюсь. Я распоряжаюсь только той информацией, которая не связывает мне руки узами тайн и обязательств. Что могу сказать, я тебе говорю. Пусть и не сразу. Я отвожу взгляд к окну и гадаю как мне добраться до сути. Я хочу знать кто ее ребенок! Может, именно он предатель?! Рейна отвлекается на телефонный звонок, а я спешу вспомнить на чем мы с ней остановились до разговора про Берил. Когда она кладет трубку, я снова привлекаю ее внимание. — А как шкатулка Берил оказалась у моей матери? Сейчас, наверно, это самый главный вопрос. — Предполагаю, что перед своей смертью Берил успела передать ее твоей матери. Очень спорное утверждение. Берил погибла в аварии, ее наверняка обчистили те, кто подстроил аварию. Вряд ли моя мама могла что-то там перехватить. Я наклоняюсь вперед, вперив в Рейну требовательный взгляд. У меня уже давно появились к ней вопросы и я наконец-то могла их задать. — Давайте поговорим начистоту? Рейна спокойно кивает. — Давай. Я спрашиваю крестную, что она знает о наследницах. — Вы состояли в этом клубе. И значит должны все знать о нем. Дальше наше общение начинает напоминать игру в пинг понг. — Что ты хочешь знать? — Чем занимался ваш клуб? — У тебя уже есть версия, верно? — Хочу сравнить ее с вашей. Да у меня талант в том как заткнуть Рейну. Не каждый может этим похвастаться. Директриса не сразу находится с ответом, хотя первая начала мне парировать, зная как я это не люблю. Рейна чувствует мой настрой. Сегодня я не намерена обсуждать сентиментальность в части возвращения брата. Мне нужны ответы. Мы ищем то, что может знать Рейна. Но меня мучает вопрос, почему она сама тогда не ищет это?! — Мы прятали некоторые документы и вещи, которые передавали нам, как своим детям или родственникам, члены правления. — Например? — Все было запаковано, Бет. Мы не лезли в детали. — Но почему? — Нам было по 16. Это нас не касалось. Наклоняюсь ближе и четко, практически по слогам проговариваю: — Не верю. Рейна молчит, выдерживая мой взгляд. Она обдумывает каждое свое слово, что меня неимоверно бесит. — Все документы или вещи нам передавали в шкатулках или сейфах, у нас не было возможности их открыть. — Не верю. Директриса уже нервно и раздраженно отмахивается. — Нас было несколько человек в клубе. И каждая отвечала за свое. Кто-то привозило это, кто-то прятал. Это я уже знаю. — И?! — Я и твоя мама были близки к Александре. — Рейна, не выдержав, развела руки в сторону. — Нам нельзя было знать, что мы прячем, иначе мы могли бы выдать информацию врагам, если бы те нас похитили или заставили бы сломиться. Понимаешь? Нам с ней нельзя было даже знать, где их прячут остальные! Я наконец-то вижу, что разговор начинает изводить ее. Рейна сейчас говорит искренне, это видно, как и то, что она до сих пор не согласна с тем, что это было именно так. Вижу, что Рейне трудно говорить об этом. — Правда. Я киваю, но все равно задаю очевидный вопрос. Рейна из нашей породы, а значит любопытства ей тоже не отнимать. — И вы смирились с эим? — С трудом, но нам пришлось. — Рейна опускает голову и трет виски. — Многих наших знакомых, кто участвовал в этих перемещениях, убили, кого-то пытали. Когда это случается с кем-то из тех, кого ты, так или иначе, знаешь, ты перестаешь строить из себя супергероя и принимаешь обстоятельства. Я все это понимаю, но карты все равно не сходятся. Я не выдерживаю, я уже октрыто возмущаюсь. — Тогда в чем заключалась ваша с мамой работа?! Рейна тоже повышает голос. — Мы отвлекали внимания на себя, так как были главными к кому приковано внимание со стороны врагов. Мы помогали остальным скрываться! Все смотрели на нас, и мы этим пользовались, уводя внимание в сторону от тех, кто делал всю грязную работу! — Где?! — Не знаю! Я громко хлопаю ладонью по столу. — Вы что-то скрываете. Если вы прятали важные документы и вещи, почему сейчас их не ищите?! — Потому что не знаю, что именно мы прятали, и я не знаю где. Вполне, возможно, что их давно уже вернули на места. У Рейны явно заканчивается терпение, а у меня понимание. Она противоречит себе. Если бы вещи вернули на место, Александра бы знала и точно сказала бы об этом Рейне! — Да как так?! И Рейна наконец-то дает мне ответ, который более менее все обосновывает. — Меня исключили из клуба, Аннабет! — Рейна впервые за все время так сильно повышает голос и так эмоционально бьет ладонями по столу. — Я была слишком правильной для всего этого, я задавала вопросы и постоянно огребала за это! Александра исключила меня, а потом и распустила сам клуб! Так вот оно что. Рейну исключили. Клуб распустили. Но похоже, что клуб распустили только официально. Что-то мне подсказывает что девушки продолжали делать свою работу пусть и в тайне от Александры. — Я поссорилась почти со всеми и, чтобы не потерять вообще своих друзей, приняла решение не лезть в то, чем они занимаются, чтобы не подставлять их. Я перестала копать! — Неужели никто из девочек не говорил вам? — Я дружила-то в основном только с твоей мамой и мамой Дрю. Но они держали меня на безопасном расстоянии от этого. Я просто помогала им доставать расписание часовых, время проверок, я была их глазами, пока они прятались. Я не вдавалась в детали их действий. — И вас это устраивало? Это стало окончательно точкой начала истерики Рейны. — После того как меня чуть не убили после одной такой поездки домой, да, Аннабет, я перестала вникать в действия клуба! Знай я тогда о деталях, я могла подвести всех! Рейна шумно выдыхает и снимает свою толстовку, словно ей жарко или та ее душит. Я вижу, что ей непросто и я удивлена ее срывом. Это болезненная тема для женщины. Я не сразу нахожусь с тем, что надо делать. Подойти, обнять, что-то сказать? Рейна совсем сникла и, честно говоря, ее поведение и внешний вид совсем меня ввели ступор. Крестная через время сама продолжает разговор, несмотря на то, что я уже хотела отступить. — Где-то в нашей школе есть эти страшные тайные места, где Хелена, Стефания, Мария и Берил прятали все эти документы. Но судя по их рассказам это страшные места. Я видела как они сходили с ума, когда возвращались оттуда. О боже. — Почему вы не ищите их? Рейна наконец-то поворачивается ко мне и с искренним непониманием пожимает плечами. — А зачем? Неужели если бы там было что-то важное, что помогло бы в этой войне, Александра бы не сказала? Это логично. И это совсем не помогало мне. — У меня нет желания и времени ворошить то, что не поможет сейчас. Рейна ставит на этом точку, поэтому я выхожу из кабинета, так и не спросив ее о визите в Глинтайс. Единственное, что Рейна говорит мне, это чтобы я не ковырялась в тайнах прошлого. — Они вряд ли того стоят, Аннабет. Прошлое не изменить, а настоящее вряд ли с ним связано. Идет война за трон и власть. А не за архивные документы.

***

Я нахожу Люка и Перси в холле, где они ждали моего брата и Нико. Лео тоже стоял с ними и, кажется, наконец-то больше не избегал меня, хоть и поспешил удалиться после приветствия. — Привет! Отвечаю ему улыбкой. — Как разговор с Рейной? Просто отмахиваюсь на вопрос Люка. — Не спрашивай, Люк. Перси сразу обеспокоенно обнимает меня за плечи. — Совсем плохо? Пожимаю плечами. — Она ничего не знает о том, что могло бы нам помочь. Я честно говорю парням о том, что узнала и что спрашивала. Люк поддерживает мои вопросы и согласен с тем, что нужно было все это спросить у Рейны. Но он с Перси тоже обеспокоены тем, что Рейна, кажется, не в боевом настроении. — Слушайте, я хотела поговорить насчет Джейсона. Люк и Перси одновременно отводят от меня взгляд. Понятно. Брат непроизвольно довел до ручки обоих. — У него выдалось непростое время, он много что пережил один. Он мало кому верит. Он не такой жопа как выглядит, просто ему сейчас …. Не просто. Перси возвращает ко мне осторожный взгляд. — Помимо этого у него, кажется, проснулись и братские инстинкты, верно? — В отношении тебя, видимо. Перси вздыхает. Возвращаю взгляд Люку и видно, что не по своему желанию парень соглашается со мной. — Мы постараемся быть дружелюбнее и не провоцировать Джейсона. — Спасибо! Люк теребит меня по голове как маленького ребенка, после чего спрашивает, когда я им все расскажу про брата и всю подноготную. — Может, вечером соберемся с вами и посидим где-нибудь, хорошо? Парни кивают, а позади уже раздается «полюбившееся» мне ироничное бормотание от старшего брата близкой подруги. — Мисс Чейз в кругу телохранителей, верно? Ди Анджело старший. Разворачиваюсь к подходящим к нам Джейсону и Нико с притворной улыбкой. — Нико. Давно не виделись. Парень с харизматичной кривой улыбкой кивает мне. — Не так давно, как ты со своим братом. Складываю руки на груди, одновременно с тем, как Джейсон дает ему подзатыльник. — Ты тоже не посещал курсы такта как Дрю? Нико, потерев затылок, с усмешкой кивает. — Именно из-за нее я их и прогуливал. Закатываю глаза, и обернувшись к Перси мягко киваю ему, мол держись. — Джейсон, если что я у себя, ладно? Брат сухо кивает. — Я тебя найду потом, надо поговорить. Мне не нравится тон брата, но парни уже пошли вперед на экскурсию и я просто ухожу к себе. Не знаю, что там Джейсон хочет со мной обсудить, потому что из тем это может быть что угодно. Только какая-то чуйка подсказывала мне, что он хочет поговорить о тайнах этой школы и нашего прошлого.