На все свои причины

***

Перси я так и не нахожу, зато меня находит Бьянка. С ошарашенным взглядом она подлетает ко мне в коридоре и тянет за угол. — Я вспомнила! Увидела Нико и вспомнила! Быстро моргаю, не понимая, что происходит. Бьянка выглядит как психопат со стажем, все в ней сейчас говорило о высшей степени ее беспокойства. Бьянка несколько раз касалась своих волос, чтобы хорошенько их оттянуть. Я осторожно пытаюсь взять ее за плечи, чтобы девушку перестало трясти. Черт, если это снова про Майка… — Алый сектор ты найди! И налево посмотри! Бьянка истошно шепчет какие-то строки, вцепившись в меня обезумившим взглядом. — Отсчитай что-то там, потом вроде что-то про шестнадцать кирпичей в ряд! Я ничего не понимаю, и только тяну Бьянку глубже за стеллажи, чтобы народ не обращал на нас внимания. Бьянка говорит сумбурно, быстро, постоянно путаясь и торопясь. — О чем ты говоришь… Бьянка не дает мне перебить ее. Девушка вскидывает руки к моему рту и почти ядовито шипит: — ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ! НЕ ВСЕ! Я испуганно киваю, позволяя Бьянке продолжить. Она начинает сначала. — Алый сектор ты найди и налево посмотри! Отсчитайте что-то там, потом вроде что-то про шестнадцать кирпичей! зажми шестой седьмой девятый, тот что между всех самый шершавый. Потом еще что-то, еще что-то и все. Больше не помню! Какой-то дурдом, ничего не понимаю. Каким кирпичом ударили мою подругу по голове?! — О чем ты говоришь вообще! Я не понимаю! Я начинаю нервничать, и это будоражит Бьянку еще больше. Она крепко вжалась руками мне в плечи и почти с силой, которой раньше я у нее не наблюдала, меня встряхивает. — ЭТО МАМИНЫ СТИШКИ! ПОНИМАЕШЬ?! Я теряю самообладание окончательно. — НЕТ! Вообще ничего не понимаю! Какие, блин, стишки?! Бьянка приглушенно шипит: — Про туннели, Чейз! Это она говорила про туннели! Я нервно оглядываюсь по сторонам, после чего истерично одергиваю юбку. Бьянка, тяжело дыша от своего непривычно быстрого речевого темпа, тоже нервно поправляет волосы. — До меня только дошло, Чейз. Она вечно бубнила это перед сном! — Подожди, твоя мама говорила это, чтобы ты заснула? БЬянка несколько потупила взор. — Ну, я любила, когда мама поет колыбельную или читает сказки. Она часто придумывала свои и периодически рассказывала одни и те же стишки про сектора! — Стой, значит, есть еще? — Я помню, что их было два, но вот второй помню совсем плохо. — Хотя бы примерно, о чем там было? — Что-то про белый, черный и красный сектора. Мы пару минут молчим, осмысливая и сопоставляя очевидное. — Сколько, говоришь, туннелей вы нашли? Сипло выдыхаю: — Похоже, что три. Бьянка риторически кивает. — И в одном из них была красная метка, да? Киваю. — Есть вероятность, что туннель Дрю наши мамы прозвали алым. И, судя по всему, именно в нем спрятано то, что мы так усердно пытаемся найти. Долго смотрим с Бьянкой друг на друга, прежде чем поток эмоций внутри нас несколько утихает. Подруга первая озвучивает то, чем нам сегодня предстоит заняться. — Сегодня вылазка, верно? Безрадостно киваю, и, снова оглянувшись по сторонам, толкаю Бьянку обратно в коридор. — Ты скажи это девочкам, я пока поищу брата. Бьянка сразу хмурится. — Хочешь, чтобы Нико и Джейсон пошли с нами? — Пока хочу просто переговорить с Джейсоном. Но судя по всему, наши братья тоже что-то знают про это место, Бьянка. И мне нужно понять, что именно. Потому что от этого может поменяться весь расклад. Может поменяться вообще все.

***

Нахожу брата в самом неожиданном для меня месте — на одной из тех самых беседок, где первое время гуляли мы с Люком. Брат занял самую дальнюю, ближе к пруду, поэтому я даже не сразу замечаю его. Погода сегодня выдалась такой же тяжелой по ощущению как мое настроение все эти дни. Сильного холода и ветра, как на прошлой неделе, уже не было, но все небо было затянуто серым полотном, сгущающимся и постоянно давящим. Небо словно опустилось нам на голову, при этом перекрыв границу между нами тяжелым туманом. Было пасмурно, неуютно, несколько зябко. Я выхожу на улицу только когда сталкиваюсь в холле с Перси. Парень был хмур и даже не сразу заметил, что столкнулся со мной. — Перси! — Черт, прости. Перси помог поднять мою сумку, когда понял, что произошло. — Что с тобой? Кто-то успел испортить тебе настроение? Я пытаюсь улыбнуться и не выдать своего беспокойства на счет того, где он пропадал. Но Перси не отвечает мне тем же. Он все еще хмуро поправляет свою прическу и расстегивает парку. — Твой брат, конечно, тот еще тип, Бет. Я расстроенно тянусь к парню. — Все-таки поссорились? Перси не уворачивается, наоборот, притягивает меня ближе к себе, игнорируя ворчание пожилой уборщицы недалеко от нас. — Нет, мы не ссорились. — Джейсон умеет словесно припечатать, поэтому… Перси не дает мне договорить. Он поднимает мое лицо вверх, заглядывая мне в глаза. Его зеленые омуты только сильнее будят мои внутренние переживания. — Чейз, я ему, конечно, не нравлюсь. Это видно, — парень снял куртку и бросил ее на кресло. — Но меня не это встревожило. — Перси, что случилось на вашей чертовой экскурсии по школе?! Перси вымученно возводит глаза к потолку. — Люк старался минимизировать напряжение, и пусть твой брат не раз пытался задеть меня, мы не срывались на словесную перепалку. Но стоило второму черному демону опустить шутку насчет того, что Дрю крутится вокруг твоего брата, Люк словно с цепи сорвался. Перси выдыхает, а я удивленно моргаю. Люк всегда держал себя в руках. ВСЕГДА. — Мы с Джейсоном, конечно, вовремя закрыли Нико, но после этого все пошло просто к чертям. — Перси, ты меня пугаешь. — Нико свалил, Люк взъелся на всех и, буквально, послал твоего брата, сделав это даже не на французском, представляешь? Очевидно, что Перси впечатлен поведением Люка, который никогда не позволял себе такого. Но вот я теперь смотрю на все это менее спокойно, так как слова Нила на многое мне открыли глаза. Я переживаю за Люка. И, похоже, ему сейчас очень тяжело. — Я сцепился с Джейсоном, понятное дело. Вышли на улицу, поорали друг на друга… — Перси… — Не помню, что я ему сказал точно, я пытался объяснить, что в чем-то старался заменить тебе его. Что не обижу тебя и по-настоящему люблю… Перси говорит это все спокойно, не понимая, как каждое его слово сейчас льется на мою душу волшебным бальзамом. Мне было безумно приятно слышать подтверждение тому, что он меня любит и бережет. Как мне важно все это слышать. Снова и снова. — Но что-то в этом явно задело его, Бет. Перси провел ладонью по своим темным волосам. — Он меня тоже ужасно бесит, но, не знаю, в этот раз в нем что-то было не так… Перси долго подбирает слова, но в итоге все же опускает на меня взгляд. — Он какой-то сломанный, что ли. Пара слов, которыми Перси снова рвет внутри меня душу. — Он не стал лезть ко мне и просто ушел. Но ушел так словно я, не знаю, сломал ему что-то. Перси виновато опускает взгляд и я ласково целую его. Перси ничего не сделал. Чтобы он ни сказал, он сказал правду, пусть и скомканными и во многом спорными словами. Перси оправдывался, не нападал. Я это знаю. Поэтому я возвращаюсь к себе в комнату, переодеваюсь и выхожу на улицу, чтобы найти Джейсона. Я помню, что сказал Нико, и понимаю, что пытался донести до меня Перси. Теперь нужно было понять, что со всем этим делать. Когда замечаю брата, не сразу двигаюсь в его сторону. Пару минут с тяжелым сердцем наблюдаю за его одиноким силуэтом. Джейсон смотрит на пруд и его явно не беспокоит прохлада. Парка расстегнута, шарф куцо свисает с шеи, а шапки и вовсе нет. Не привычно видеть брата таким, ему прежде претила подобная не аккуратность или небрежность. — Нравится вид? Я стараюсь выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки, когда подхожу к беседке, где сидит Джейсон. Сам брат, кажется, совсем не удивлен моему появлению. Он мягко кивает мне и опускает глаза в пол. Этого достаточно, чтобы я убрала с лица улыбку и села рядом с братом, крепко обняв его и положив голову ему на плечо. Джейсон глубоко вдыхает и обнимает меня в ответ. На какое-то время мы замираем в этом положении, словно пытаясь восполнить, таким образом, потерянные пару лет. Я вспоминаю все наши детские шалости. Как Джейсон оберегал меня, как защищал и всегда звал с собой, несмотря на то, что я младше. Джейсон был мне старшим братом во всем, он никогда не избегал этого. Я обожала его, он был мне примером. Думала, что мы всегда будем вместе, и ни что не разлучит нас. — Мы начали как-то не правильно, Бет. — Джейсон… Брат слегка развернул голову ко мне и тяжело покачал головой. — Этот твой парень… Я крепче сжимаю плечи брата, он же опускает голову и тяжело проводит ладонью по своим коротким волосам. — Он занял моё место. И я не знаю, где теперь мое, понимаешь? — Эй… Я касаюсь холодной ладонью щеки брата, но он прячет от меня лицо, эмоционально скрыв лицо в своих руках. Сказать, что мое сердце обливалось кровью от всего этого, значит не сказать ничего. — Знаешь, в чем злая ирония? Джейсон опускает руки, но все равно отворачивает свое лицо в сторону. — В том, что мне было тоже тяжело, Бет. Но ты забываешь об этом. В голосе брата яркая обида, которую прежде он, все же, скрывал. — Ты младше, ты девочка, ты более эмоциональна. Да, мой побег сломал тебя на какое-то время, ты бросила учебу, стала вести неидеальный образ жизни, ты запуталась во всем и осталась одна против позиции отца. Ты стала чувствовать себя чужой внутри семьи, ты обижалась на меня, пыталась верить в то, что я жив. — Брат говорит быстро, с эмоциональным окрасом. Я вижу, что ему плохо и что наконец-то что-то пробило в нем его защиту, позволив моему брату наконец-то сказать то, что он чувствует на самом деле. — Но не смотря на все это, ты не была одна. Брат заканчивает жестко. Дает понять твердость своего убеждения. — У тебя были Сью и отец. И во что бы ты не вляпалась за те года, они были рядом, хотя бы физически. Вытягивали тебя из твоих похождений, терпели твое отстранение, они были с тобой, Аннабет. Джейсон встает на ноги и зло одергивает куртку. — А когда ты поступила сюда, ты обрела наставницу в лице Рейны. Ты наконец-то завела друзей, которых у тебя никогда не было. Ты влюбилась и теперь у тебя парень, который верно заметил,. что во многом заменил тебе меня. Неосознанно. Вот что так зацепило моего брата в словах Джексона. То, что Перси заменил мне Джейсона. — Понимаешь? Вокруг тебя были люди, которым ты небезразлична. Которые готовы были помогать тебе и быть рядом. Чтобы ты там ни творила. — Джейсон… Брат наконец-то разворачивается и встает ко мне лицом. В его глазах искренняя обида и поражение, на лице самая жгучая тоска и печаль. Джейсон разбит. — А я был на самом деле ОДИН. Голубые глаза смотрят на меня выжидающе. Мои же смотрят на брата с непосильной печалью. — Я оказался один в другой стране. У меня не было возможности попрощаться, взять что-то из своей жизни и объясниться. Я попал в новую обстановку и сразу окунулся в мир тайн, которых не хотел знать! Только и слышал, что тебе и отцу грозит опасность, что нас преследовали, за нами наблюдали. Я не мог расслабиться ни на минуту, каждый день я что-то узнавал и ждал, когда мне разрешат с тобой связаться. Да, я первым узнал, кто Рейна для нашей семьи, но это не значит, что она была рядом. Она была рядом с тобой, Бет, а не со мной. И с Александрой тоже самое, их присутствие было едва ощутимым, все дистанционно, все в спешке! Брат лихо проводит ладонью по голове. — Я был один. Ни тебя, ни отца, ни Сью, ни друзей. Никого. А за эти пару лет я смог сойтись только с Нико и то, потому что мы с ним во многом похожи. Но никто в Глинтайсе не смог ни то, что заменить тебя, но хотя бы просто позволить мне на время забыть о твоем существовании. Брат тяжело выдыхает и снова прячет лицо в своих руках. — И вот сейчас, когда я здесь, я это все ощущаю еще более остро. Ты не одна. Не то, что я не рад этому, напротив. Просто, если ты научилась жить без меня, то вот я нет, Бет. Я соскучился. Я устал. Я хочу домой. Поднимаюсь со скамьи осторожно, наблюдая за реакцией брата. Но когда вижу, что он не выстраивает дистанцию, я мгновенно висну у него на шее, крепко обнимая брата за талию. Он был прав. Во всем. — Джейсон…я люблю тебя. Мы много в этот вечер говорим с братом о нас. О наших чувствах. Обидах. Поражениях. Я привыкаю к новому взрослому Джейсону, как и он ко мне. Обсуждаем все, что произошло в нашей жизни в момент нашего отсутствия рядом друг с другом. Джейсон не скрывает переживаний, и я пользуюсь тем, что он открыт. Заставляю его высказать все обиды, прошу прощения и сама прощаю его. Мы много говорим про отца, про то какие теперь будут у него отношения с братом. Мы обсуждаем нашу мать, ее родословную и как нам теперь с этим жить. Джейсон много спрашивает про Перси и я честно отвечаю на все его вопросы. Признаю, что они во многом схожи и это инстинктивно привлекло меня. Я честно говорю о Перси, о его жизни, о наших отношениях и сколько мы пережили. Джейсон слушает. Слушает и не перебивает. Только изредка уточняет детали или улыбается с моих слов. Брат признается, что не знал, как совладать со своей ревностью. Он тоже не знал, что это за чувство, пока оно не поработило его. — Перси много для меня значит. Но он на своем месте. Не на твоем. Твое всегда ждало только тебя. Джейсон очень трепетно относится к моим словам. Он искренне ко мне тянется и я искренне обнимаю его, стараясь скрасить его переживания своей любовью. Джейсон был разбит и наше расставание нанесло ему больший урон, чем я могла думать. Брат повзрослел, стал менее открытым, он замкнулся в себе и сам попал в свою же ловушку. Мне жаль, что я не была чутка и не поняла, что он чувствует на самом деле. Я была нужна Джейсону. Так же сильно, как он был нужен мне. Мы с ним возвращаемся в школу уже когда совсем стемнело. И несмотря на всю открытость наших чувств, я вижу, что брата все еще что-то мучает. Что-то, что он не говорит мне. Он сам мне сказал в день нашей встречи, что есть что-то, что ранило его и что он не может пережить до сих пор. И когда я задаю брату вопрос о том, что его тревожит, Джейсон уклоняется от ответа, мягко обняв меня и подтолкнув к школе. Но в этот раз я уже сопротивляюсь и не даю брату уйти от этого. Ему приходится перестать увиливать и посмотреть на меня прямо. — Я просто боюсь потерять тебя, Аннабет. — Мы это уже обсудили. Ты не потеряешь меня, Джейсон. Перси не занял… Но Джейсон только качает головой. — Дело не только в твоем парне. Его присутствие я смогу пережить. — Тогда в чем дело? В чем дело, Джейсон? Что тебя так душит?! Меня слишком ранит та боль, что поднимается в глазах брата. Он в момент становится старше. — Бет, не сейчас. Пожалуйста. И столько мольбы в его голосе… столько печали… Я теряюсь и только крепче сжимаю руки брата в своих. Заставляю его смотреть на меня. — Никто и ничто нас больше не разлучит. Я никогда не оставлю тебя. Чтобы ни случилось. Джейсон, поджав губы, только крепче сжимает свои руки в моих. — Обещаешь? — Клянусь. Жаль только моих слов мало для того, что он открылся мне в эту минуту. Их достаточно только для того, чтобы усмирить боль в его измученном взгляде.