На все свои причины

***

Я очень тяжело вникала в ответы, которые получила. Все оказалось сложнее, чем я могла думать. Слишком много переплетений, вранья и неожиданных поворотов. Начну с того как Дрю, Перси, его отец и охрана оказались в туннеле возле нас. Дрю оправдала надежды и первая поняла, что все дело в часовне. Девушка пришла в зал первой и долго наблюдала как он наполняется учащимися. Рассуждала о том что значат молитвы в это непростое время и правильно ли прятать голову в песок спасая себя подобными чтениями. А потом Дрю задумалась о том, что, собственно, наша часовня означает для школы. Ее влияние и проявление. Потом вспомнила слова парней о том, что туннель проходит куда-то в сторону часовни и в какой-то момент поняла, что означали слова матери Бьянки и Нико о туннелях, о том что белый туннель это путь к погребению. Из него не было выхода. Да, я нашла тогда там скрытую привязку, но вообще, по сути, сам туннель вел в тупик. Из него, действительно, не убежать, просто не куда. В отличие от туннеля Дрю, который смыкался еще с одним. И поняв, что туннель ведет к часовне, Дрю и решила, что тот спуск ведет куда-то под нее. А раз церковь смыкается со школой, значит кто-то мог пробираться в школу именно из нее. Из часовни. А это означает, что кто-то мог пригреть на груди змею, предоставив врагам этот путь. Так Кахйел и мог попадать в школу. Дрю, прикинув все эти варианты, вдруг и осознала, что мы никогда не говорили о священнослужителе и пасторе, они всегда были вне нашего недоверия. И недоверия властей школы. А потом, поняв, что всех собирают на эти самые чтения, но ни пастора ни священнослужителя нет, хотя они должны были быть здесь уже давно, дрю предположила, что так они отвлекают внимание от часовни, через которую сейчас могут и захватить школу. Да, в мыслях Дрю не все совпало с реальностью. Теперь мы знаем, что был еще один тайный выход, который вел к часовне и Майкл пользовался им. И мы знаем, что пастор тут не при чем, он сам пострадавший от рук безбожника. Но схема Дрю сложилась, по сути, правильно, она вывела недостающее звено, которое мы всегда, повторюсь, всегда упускали из вида. Дрю побежала к Рейне, где и выложила свою теорию. В этот же момент Рейне сообщили, что в зале нет меня и еще через пару секунд взвыла тревога. Рейне пришлось действовать быстро и четко. Учащихся эвакуировали, Дрю тоже отправили насильственно эвакуироваться. Но так как в коридоре она увидела стоящих друг напротив друга о чем-то спорящих Перси и мистера Джонатана, который оказался не только коллегой Рейны из Америки, но и отцом Перси в том числе, она она воспользовалась ситуацией и в частности Перси. В общем, Дрю вовремя наткнулась на них и начала истошно орать, что скорей всего я в опасности. Этого было достаточно, чтобы взбесился Перси, кинувшись к ней, а следом и мистер Джонатан. Он растащил от нее охрану и у Дрю было пару секунд, чтобы выдвинуть предположение, где я могу находиться. Все поняли, что меня нет в зале не просто так, что-то случилось. Было решено идти в туннель Дрю, так как раз я так тихо пропала, то скорей всего, я действовала через него. Не совсем правда, но направление мысли Дрю угадала. Поэтому Перси, Дрю, мистер Джордж и его охрана побежали в общежитие, игнорируя перестрелку которая уже началась наверху, по наводке отца Перси и разговора с мистером Блорком, с которым он держал связь. Таким образом, им, если так можно выразиться, расчистили путь и они смогли спуститься в туннель. Не без потерь, но все же. Дрю думала, что я в той комнате, что могу что-то искать для людей Доминика или самого Майкла, попав под дуло пистолета. Но поняв, что меня нет там, они пошли дальше и вышли на состыковку третьего туннеля с подвалом часовни. Все могло сложиться и более печально, но меня спасло то, что охранники священнослужителя стояли спиной ко входу и, отвлекшись, на заложников у стен, позволили людям мистера Джонатана оперативно их устранить, не допустив перестрелки. Понятное дело, они слышали мой выстрел и пустились как раз когда я выставила дуло к виску. Теперь надо наверно вернуться к первоочередному, Доминику. Брат Рейны действительно был своим среди чужих и пытался играть по их правилам, чтобы понять, что они хотят от Рейны. Хотел уйти тогда, когда поймет, что именно им нужно. И не успел, его засекли и уличили в предательстве. Эллен, оказавшаяся бывшей любовью мужчины, была единственной, с кем у него получилось выйти на связь в этой школе, чтобы хоть о чем-то предупреждать. Между ними снова вспыхнули чувства, мы видели это когда вышли в библиотеку. Эллен, поняв, что Доминик уже слишком долго молчит и не дает ей знаков в эти непростые дни, поняла, что нужно действовать самой. Она предупредила меня и по честному вышла на разговор с Рейной и Мистером Блорком, дав им понять, что, скорей всего, ситуация хуже, чем они предполагают. Домиником манипулировали, мы и тогда это все понимали. Но просто не понимали чем именно. А сейчас знаем. Манипуляция заключалась в его сыне, которым оказался Тайсон. Даже Рейна не знала. Здесь долгая история, но как я поняла, Доминик был влюблен в Эллен, но в момент их ссоры и расставания, на эмоциях как-то переспал с матерью Тайсона, между прочим, бывшей учительницей рисования в Миллонтии. О беременности она ему не сказала, так как не хотела, чтобы у Доминика были права на Тайсона. Доминик узнал об этом только когда у нее обнаружили рак, она сообщила ему и, грубо говоря, передала Тайсона ему в руки, так как больше родных не было. Доминик не мог взять Тайсона т.к. уже в это время на него начали выходить сподвижники священнослужителя. Было опасно брать обязательство в виде Тайсона, Доминик боялся, что парня могу использовать, чтобы добраться до него. Поэтому Тайсона усыновила семья попроще, эта пара раньше работала на его отца, Константина, и Доминик им доверял. От Рейны он тоже стал скрывать эту связь, так как боялся, что истинное происхождение Тайсона всплывет наружу и он его потеряет. Просто договорился с Рейной, чтобы мальчика приняли в школу. Рейна исполнила желания брата. А потом все стало сложнее и запутаннее в их отношениях. Доминик пару лет назад все-таки вышел на связь с Эллен, рассказал ей про Тайсона и попросил ее помочь со встречей. Эллен помогла и Доминику удалось поговорить с Тайсоном и все ему объяснить. С тех пор Доминик периодически выходил с ним на связь, чтобы о чем-то предупредить. Тайсон, кстати, и следил за нами, передавая новости о нас своему отцу. Доминик же исходя из того, что слышал, пытался отвести от нас внимание. Все было хорошо до тех пор пока священнослужитель не стал терроризировать Тайсона, обязав его помогать ему в виде слежки за Дрю и, собственно, нашей компании. Тайсону пришлось согласиться, так как священнослужитель обещал убить его приемных родителей, если тот ослушается. Доминику и Тайсону пришлось выработать новую схему работы, и если за Дрю наш друг следил и докладывал священнику то, что он хотел услышать, то про нас всегда привирал и уводил внимание в сторону. Все стало плохо когда священник взял под свое попечение Октавиана и Джастина, которые сливали ему правдоподобную версию происходящего в школе и внутри нашей компании. Стало понятно кто врет, поэтому Тайсона в итоге и решили слить. Парня уличили в связи с Домиником и священник быстро навел нужные ему справки. История всплыла наружу. Собственно о Тайсоне, письма для Дрю тоже передавал он. Ну как он, первое было от священнослужителя лично, а второе уже Тайсон написал сам, хотел предупредить Дрю, понимая, что игра выходит из-под контроля Доминика. Когда в школе началось восстание и учащихся стали эвакуировать, Тайсона схватили, когда он говорил Робертом. Роберт узнал о том, что делают Октавиан и Джастин и решил предупредить Тайсона, чтобы тот предупредил нас. Но поздно для себя. Ребят повязали. Их понесли в библиотеку, в тот туннель, который нашла Пайпер. Священнослужитель приказал избить парней в том туннеле, чтобы после и оставить их там умирать. Все сложилось несколько иначе, потому что Крис и Лео, пропустили службу и остались в библиотеке. Парни подозревали Эллен в качестве предателя, поэтому везде таскались с нами и старались не упускать нас из виду. При этом наблюдая и за Эллен. Сама женщина, конечно, увидев ворвавшихся людей, схвативших парней, успела только нажать на кнопку вызова охраны, но поплатилась за это. Женщину ударили и она сильно ударилась головой, отчего потеряла сознание. Остальные учащиеся под крики охранников выбежали из библиотеки, в отличие от Криса и Лео, притаившихся за стеллажем. Они увидели как охранники открывают вход в туннель и Лео быстро сообразил, что это значит. Парни уловили момент, когда из библиотеки все вышли, и быстро проскочили к туннелю. Попутно помогли Эллен, парни оттащили ее в сторону и, когда женщина на время пришла в себя, получили от нее информацию, где взять учительский пистолет. Крис быстро вытащил пистолет из нужного шкафчика и парни двинулись в туннель за Тайсоном. Крис и Лео подошли вовремя, они успели выстрелить в того охранника, который избивал намертво парней, второй же уронив пистолет просто пустился в драку с Крисом. Каким-то чудом Крису удалось защититься и уложить мужчину после выстрела в ногу. Тогда парни стали помогать подняться полуживым Роберту и Тайсону, а через пару минут и мы вышли на них. Такие сложные и при этом случайные стечения обстоятельств во многом и определили положительный исход этого дня. И кстати мне не зря тогда показалось в туннеле, что там есть кто-то помимо нас. Если бы мы спустились по нему вниз, мы бы точно вышли на тех, кто там прятался и не ждал нас. И нашли бы мистера Браннера, который попал в туннель вместе с Домиником одним из первых. Мистр Браннер оказался в ненужное время в ненужном месте, второй просто попался на сотрудничестве с Милонтией. Священнослужителя удалось перехватить благодаря хорошей реакции Дрю и тому что я отправила его сюда, в школу. Его люди сами склонили оружие, когда священника повязали и, что уж врать, устранили. За пределами школы наши люди уже одержали верх над врагом, не дав им захватить территорию школы. Да, изнутри все прошло менее удачно, но все равно с положительным исходом. Учащихся успели вовремя эвакуировать и почти никто не пострадал за исключением Мистера Ди, которому прострелили руку, и Нико, который прикрыв собой Бьянку во время суматохи, получил от одного из нападающих выстрел в ногу. Но, слава богу, оба живы и постепенно восстанавливаются. Часовня почти сгорела дотла и теперь наш пастор тихо и мирно начинал восстанавливать свой дом. Ему помогала вся школа, и даже в это непростое для него время он к каждому находил подход и каждому уделял время, наставляя на правильный путь и отвечая на сложные вопросы бытия. Пастор был настоящим и у него, действительно, хотелось искать какие-то ответы. К нему хотелось приходить. Снова и снова. Я наконец-то узнала, что это за пробирка и зачем она была нужна священнику. Дело в том, что в те времена, когда он претендовал на место директора школы, его люди начали разработку над веществом, которое можно охарактеризовать как биологическое оружие. Он планировал манипулировать правительством и королевой через геноцид, который мог устроить с помощью этого. Но один из ученых тогда вовремя перешел на сторону королевы, поняв, чем на самом деле они занимаются в лаборатории. Выкрал тетрадь с формулами, которые производил, выкрал созданное им и его людьми вещество и успел вовремя все это передать двум девушкам из наследниц, чтобы они передали королеве. Сам же погиб, так как его предательство стало к тому времени очевидным. В Милонтии хранилось тайное оружие и бомба замедленного действия, нам крупно повезло, что никто не нашел ее раньше нас. Последующие полгода после ее раскрытия ученые королевы будут трудиться над тем, чтобы найти антидот и безопасно нейтрализовать химическое и биологическое оружие, уничтожив его без последствий для населени яи окружающей среды. Вот так плавно мы и перешли к истории Берил, которая погибла как раз из-за этой пробирки. Берил увидели во связи с королевой, которая тогда и не стала брать от нее эти материалы и попросила девушку спрятать это все в более надежном месте, в школе. Берил успела связать с Салли и, добравшись до школы, смогла все передать Салли, чтобы она это и спрятала в той комнате. Сама же Берил хоть и успела добраться до школы и все передать, но не успела вернуться домой, к своему маленькому сыну, потому что ее перехватили по дороге. Салли поплатилась за свое сотрудничество чуть позже. Королева все-таки вспомнила пароль от своей папки и спустя два часа после того как все закончилось, выступила с прямым обращением к правительству прямо из нашей школы. Мы все собрались в актовом зале, глядя на королеву потрясенным и полным восхищения взглядом. Королева открыто признает, что нашла ранее утерянный документ, который все еще имеет национальную силу. Это документ, в котором утверждается, что Миллонтия является национальным достоянием и признается официально признанной школой для детей работников органов всех уровней власти и работников муниципальной и государственной служб, имеющих в работе дело с национальными приоритетами страны. Это больше не тайная школа с непонятными правилами наследования и вступления в школу. Теперь есть конкурсные места, на которые могут претендовать и дети работников вышеуказанных сфер, которые хоть и не работают над национальными проектами, но либо имеют на это право в связи с выслугой лет, наградами, званиями и просто личным одобрением королевы. Милонтия признается единственной школой такого высокого уровня. И, что самое главное, она теряет момент наследственности. Руководителя школы теперь назначает сама королева, право последнего слова остается за ней. Но при этом вместе с ней в утверждении участвует премьер министр и советник Александра Коулман, как человек внесший большой вклад в защиту интересов нашей страны. Только королева из членов королевской семьи имеет право утверждения, а при ее смерти это право переходит к доверенному лицу королевской семьи в вопросах национальной политики — Премьер министру. При его смерти, это право передается Александре Коулман. А каждый из них уже сам решает, кого выбрать и выбирать ли к себе в советники в этом вопросе, при смерти одного из вышеуказанных. Школа является национальным приоритетом и директора школы утверждают не по родословному признаку, а по заслугам перед своим государством. Назначают человека обладающего нужными для управленца навыками и знаниями. Это может быть только человек с английскими корнями, сменяющийся и перевыбирающийся сразу после смены главной управленческой партии. Миллонтия больше не наследуется И не наследуется она с 1995 года. Зал охает, а потрясенные лица чиновником на экранах в рамках онлайн-трансляции только служат верным доказательством того, что это признание служит началом новой истории, которую теперь будут писать заново, с чистого листа. Только Александра Коулман, смотрящая с экрана словно только на меня, позволяет губам расплыться в искренней полуулыбке. И я словно отвечаю ей тем же. На главный вопрос чиновников «А как же Рейна?», королева выступает с предложением назначить с сегодняшнего дня директором школы ее же. Елизавета перечисляет все заслуги Рейны за все годы ее управления. Скольким ученикам она помогла, скольких вернула на правильный путь, насколько эффективнее стала школа и что вся команда Рейны боролась за правое дело. Рейна герой скрытого фронта, и если это понимают не все ученики, то хотя бы все чиновники. Конечно, всех предателей, теперь оставшихся не у дел, с позором прогоняют из всех уровней власти без права повторного вхождения в них. Их не объявляют национальными предателями на всю страну, их просто тихо, но бесприкословно уводят из политики. Из области, где они больше никогда не смогут принимать решения. Конечно, те чиновники, которые пострадали из-за того, что им угрожали членами их семьи и прочее, остаются в политике с правом повторного доказательства королеве своей преданности. Но остальные — вон. Но всех удивляет и сама Рейна. Когда она выходит на место королевы со своим обращением к правительству, женщина прямо говорит о том, что исключение учеников из школы, чьи родители выбрали сторону оппозиционеров, возможно только при согласии самих учеников. Рейна считает, что каждый имеет право на второй шанс, а дети так и вовсе не виноваты в грехах своих родителей. Рейна уверена, что школа воспитает достойнейших членов общества и что все дети заслуживают этот шанс. Они не их родители, и если они считают, что они должны учиться здесь, а их родители искренне каются в содеянном, то Милонтия не исключает их из своих стен. — Наша школа это наш дом. И отсюда уходят только по веской причине. Это дисциплина, успеваемость и состояние здоровье. Сейчас в Рейне явно читается искусный оратор, потрясающий управленец и истинный директор, Рейна человек с большой буквы и я горжусь тем, что моя жизнь связана с ней. Я горжусь тем, кем эта женщина приходится мне не на самом деле. Это моя крестная. Это моя вторая мама. Конечно, вопрос встает относительно Октавиана и Джастина. Этих двоих исключают бесприкословно и даже попытка Октавиана манипулировать через пульт, которым можно взорвать кабинет Рейны, не приводит к тому, чтобы он остался. Парня грамотно разводят и вот, пульт уже у Блорка, а сам Октавиан в слезах просит прощения. Родители парня были сломлены предательством сына, ведь они всегда были на стороне королевы. И королева не переносит на них грехи их сына, но дает понять, что парню следует учиться в другой школе и не планировать занять какую-либо должность вне семейного бизнеса. Тело Майкла нашли в том же подвале. Он умер от кровопотери и дыма. Тело парня увозят и никаких минут молчания школа не проводит. Его словно никогда и не было. И слава богу, больше не будет. Дрю и Люк все время держались за руки, неистово крепко и надеюсь, навсегда. Парень едва не сошел с ума от того, что потерял из виду Дрю в момент этого беспредела, но благодаря тому, что ринулся ее искать, смог найти Нила, который пытался объяснить, что похоже это Джастин и Октавиан работают на бывшего друга нашей компании Майкла Кахейла. Он случайно услышал то, что не должен был и после сопоставил все факты. Но его никто не слушал в этой суматохе, и если бы не Люк, его слова так и остались бы неуслышанными. Люк, моментально среагировав, повел Нила к Рейне, откуда пару минут назад уже выбежала Дрю. Ребята разминулись, но сыграли важную роль во всем этом. Люк вовремя дал Рейне информацию о том, кто предатель среди учащихся, и у Рейны появилась возможность направить своих людей в те части школы где они должны быть. Это помогло вовремя обеспечить медицинскую помощь пострадавшим Тайсону и Роберту, который был сейчас сломлен предательством своих бывших друзей. Роберт напомнил мне Лео, всегда веселого, беззаботного парня, который не искал проблем, а радовался каждому дню. Я плохо знала Роберта, но он всегда был открыт. Да, он переигрывал в своем вечном флирте, да был неким шутом, но Роберт не носил никакие маски, вот что в нем всегда всем импонировало. Сейчас же парень поник и по-настоящему был сломлен. Однако предательство бывших друзей, вернуло ему тех, кто был ему настоящим другом на самом деле. Люк, Нил и Роберт воссоединились и теперь, надеюсь, они всегда будут рядом друг с другом. Люк каялся в том, что так гордо ушел из компании, Нил просил прощения за то, что был опрометчив в словах, а Роберт винил себя в том, что все принимал очень поверхностно. Все трое, определенно, выросли и, я уверена, стали лучше. Все мы учимся на своих ошибках. Из всего этого меня заставило улыбнуться то, что Роберт и Хлоя при оказании медицинской помощи как-то нашли путь друг к другу. Когда девушка была рядом с ним Роберт словно расцветал, хоть все еще был покрыт синяками и царапинами. Красавчиком его сейчас было трудно назвать. Но вот с Хлоей теперь он был не смазливым Казановой, а просто Робертом. Искренним и обаятельным. Не знаю, надолго ли в нем эти перемены и чувствует к нему что-нибудь Хлоя, но сейчас этим двоим хорошо друг с другом, и это ли не главное? Конечно, драматичным моментом была и встреча Перси с его настоящим отцом. Мама Пайпер при всей своей сломленности и какой-то моральной слабости, узнав о нынешней ситуации, добила отца Перси и убедила перестать скрываться. Не в момент, когда он просто может потерять своего сына. Так отец Перси и оказался в школе. Да, он давно уже помогал Рейне и, несмотря на то, что жил в стране, с которой мы уже так много лет пытаемся выстроить какие-то границы, он все равно был нашим человеком. Нашим среди чужих. И если бы не он и не его люди, все могло сложиться в этой борьбе иначе. Не знаю, что чувствовал Перси, когда все узнал, но знаю, что чувствует сейчас. Пусть парень и не отходит от меня ни на секунду, я все равно вижу, как он ищет взглядом в толпе своего отца. Перси не пылал к нему ненавистью. Перси все понял. И думаю, это главный момент, означающий, что он повзрослел и поменялся. Прежний Перси категорично пылал бы сейчас всеми эмоциями и изводил бы всех от своего порыва. Сейчас же он мужественно встречал то, с чем столкнулся. Без экспрессии. Без категоричности. Перси научился понимать. Ставить себя на место своего оппонента. Думаю, Перси больше всех изменился в итоге. Потому что такой личностный перелом просто необъятен. Я нашла пару минут, чтобы честно рассказать Перси и том, что узнала про него и его историю. Вручаю ему брошь, принадлежащую его матери, и позволяю парню крепко сжать в руках то, что так много для него значит. Да, Перси на какое-то время морально отстраняется, но он рядом. Перси не уходит от меня, а со временем и понимает мое молчание. Перси прощает мне его. — Нравится вид? Я сижу на одной из беседок у нашего пруда. На той самой на которой раньше гуляла с Люком и которую после приезда сюда облюбовал мой брат. Сейчас Джейсон стоял недалеко от беседки, с улыбкой осматривая мой профиль. Я отвечаю ему безрадостным кивком, но поднимаюсь, увидев, что за Джейсоном стоит папа. — Ты приехал… Я сразу бегу к отцу и прыгаю ему в руки, в момент громко разрыдавшись. Я так скучала по нему… Так переживала. Папа крепко меня обнимает, и тоже роняет слезу. Так мы стоим долгие пару минут, боясь отступить друг друга, чтобы снова не потерять. Папа на несколько лет постарел и, если раньше он выглядел моложе своих лет, то сейчас выглядел на все свои чистые сорок пять. Волосы отца в раз поседели, морщины углубились и растянулись, жизнерадостность в блеске глаз и вовсе исчезла. — Надо поговорить, Бет. Поговорить? Я обеспокоенно смотрю на отца, но он с до боли печальной улыбкой кивает мне в сторону Джейсона. Я с непониманием оборачиваюсь. Джейсон больше не улыбается и его лицо абсолютно серьезно. — Джейсон… Брат подходит ко мне ближе и берет меня за руки, заставляя мое сердце неистово забиться. — Я готов рассказать тебе это. Теперь готов. Что? О чем он? — Джейсон… Я качаю головой, не понимая, что происходит, но замечаю, что Джейсон переводит взгляд к отцу и возвращает его ко мне, только когда папа ему слегка заметно кивает, Яркий и уверенный взгляд голубых глаз любимого брата обращается ко мне спокойно и без пышного драматизма. — Это я ребенок Берил Грейс. Джейсон лишь на миг опускает глаза, но после возвращает ко мне ласковый и до боли родной взгляд, крепче сжав мои руки в своих. — Джейсон…что ты…. Брат видит насколько я обескуражена, поэтому не медлит с объяснениями. — Моя настоящая мать Берил Грейс. Наша., — Джейсон запнулся, растерявшись от того, как ему теперь собственно называть женщину вырастившую его. — Твоя мама была моей крестной, и после смерти Берил усыновила меня и приняла как родного. Я только хмурюсь, не совсем понимая детали. — Подожди…но как ты … Джейсон нежно поправляет мой шарф у меня на шее и снова берет мои руки в свои. — Я случайно узнал. После смерти нашей мамы я стал копаться в ее вещах, все пытался найти что-то, что заглушило бы внутри боль от ее потери. Пытался как-то таким образом напоминать себе о том, что она была… Джейсон, сглотнув, несколько тяжело вобрал в себя воздух. — Просто случайным образом нашел дома в стеллаже с книгами в ее кабинете тайник. Я не хотел этого, это вышло случайно… Брат начинает нервничать и теперь мне приходится проявить хоть какое-то участие, поэтому я встаю к нему ближе и ласково касаюсь его щеки. Почему-то мне кажется, что я могу его упустить. Внутри меня непреодолимо росло ощущение того, что я его теряю. Снова. А мне нельзя было допустить этого. Мне нельзя допустить рост расстояния между нами. — Там было много документов, вырезок из газет, школьных грамот, все это принадлежало некой Берил Грейс. И было много старых писем, видимо, они переписывались и наша мама хранила их. И я тогда прочитал. — Джейсон поднял ко мне разодранный взгляд. — Я тогда все прочитал. Мое сердце обливается кровью, пока Джейсон рассказывает, как узнал о том, кто его мать на самом деле. Джейсон все еще понял по их переписке, а потом нашел и соответствующие документы на усыновление и смену фамилии. Наша мать хранила фото с Берил, хранила какие-то вещи, которые остались после ее смерти, в общем все, что успела взять, прежде чем ее бы поймали. Конечно, брат был разбит и теперь я понимаю чем на самом деле был обусловлен его «подростковый возраст». И я теперь понимаю почему испортились отношения у Джейсона с нашим отцом, брату нужно было на кого-то выпустить пар. Но из-за того, что брат стал часто искать в интернете информацию про Берил Грейс, а после, и про нашу мать, чтобы узнать, где они познакомились, на Джейсона и стали выходить люди Доминика. Джейсон, сам того не желая, стал докапываться до родословной нашей матери, поняв, что слишком много белых пятен в ее истории, которые не сходятся с интернетом и архивом. Во многом, все тогда разрулил Доминик. Джейсон тогда на кладбище стоял с фотографией в руках, которая была слишком хорошо знакома мужчине рядом с ним. На фото был Доминик, Минерва, Берил и меленький ребенок у нее в руках. Черное-белое фото теперь было наполнено красками от чувств, которые возникали глядя на нее. Доминик тогда все и объяснил брату, он тактично ответил на его вопросы и выслушал эмоциональный порыв Джейсона, не став упрекать его в этом порыве. Но теперь я понимаю, о чем так брат боялся говорить со мной и почему в моменты душевной близости словно в последний момент отстранялся. Я наконец-то понимаю, что не давало ему покое. И почему он думал, что он меня потеряет. — Бет, я не твой брат по крови. Но надеюсь, … Джейсон не успевает договорить, потому что я просто тяну его к себе и крепко крепко обнимаю, глубоко вдыхая родной запах любимого человека. Джейсон всегда пах как грозовое небо. Был в нем этот запах мужественности, уверенности, осторожности и какой-то силы. И дело не в туалетной вод, а в какой-то необъятной энергетике парня. Мне нравилось быть в его руках, нравилось быть с ним рядом. С Джейсоном всегда было спокойно и безопасно. — Ты как был моим братом, так и остался. Это ничего не изменит между нами. — Я заглядываю в глаза брата, уже начавшие слезиться от накативших чувств. — Только если ты сам не станешь менять это…. Джейсон обнимает меня со словами «глупенькая» — У меня нет никого дороже, чем ты, Бет. Он говорит это тихо, чтобы папа не услышал. И я понимаю Джейсона. Я давно уже все понимаю. Брат отстраняется от меня только чтобы обернуться к отцу. Я вижу как много изменилось в их отношениях. Вижу, что брат снова смотрит на отца с уважением и ищет у него одобрения. И вижу наконец-то как счастливо горят прежде потухшие глаза отца. С какой гордостью и необъятной любовью он смотрит на мужчину, которого вырастил. — Пап, я люблю тебя… Наш отец, уже едва скрывающий слезы, не в силах встретить спокойно слова брата. Папа перестает держать свой внутренний непробиваемый каркас, поддавших эмоциям и чувствам, которых прежде не было, но которых в тайне очень ждал. Мы втроем обнимаемся и очень долго не размыкаем руки, боясь упустить то единодушие и ту любовь, которое сейчас нас так крепко притянуло друг к другу. Но когда мы все-таки отстраняемся, я понимаю, что это было ложное опасение. Теперь между нами была прочная стальная связь, которую не растянуть и не сломать. Мы все наконец-то единое целое. Со своими страхами, каждый со своим прошлым, но мы одно целое, мы снова семья. Настоящая. — Кстати, забыл тебе сказать… Джейсон быстро протирает мокрые глаза, повернувшись ко мне. — Хотя нет, пап, скажи лучше ты. Джейсон начинает улыбаться, пока отец протирает свои глаза, с расплывающейся по лицу улыбкой. — Сью вчера родила близнецов.