И наступает Тишина

      6. Имя        Механик дёрнулся, отложил незаконченный протез и подкатился на кресле к взвизгнувшему модулю. Иначе звук настроить никак не выходило, все более менее приличные и привычные для ушей мелодии не достигали этих самых ушей, вечно закрытых производственными наушниками, которые спасали от ужасающего воя сверла по металлу. Мужчина стянул увеличивающие очки с глаз, оставив их болтаться на шее.        Висело сообщение от Джека.         — Ничего себе, — присвистнул Механик. — Кто у нас объявился.        Скрипнула дверь, ведущая со склада в небольшую, обжитую комнату, для жилья раньше явно не предназначенную — слишком высокие потолки, слишком холодный пол.         — Табер? — громко поинтересовался мужчина, не отрываясь от сообщения и не оборачиваясь. — Ты принёс, что я просил?        В ответ раздались только быстрые шаги. Техник среагировал мгновенно: модуль погас, кресло развернулось, откатившись назад, а в сторону пришельца был направлен пистолет.        Вошедший ругнулся, вытаскивая из ушей наушники с орущей музыкой. Ругнулся и Механик.         — Твою мать, Табер. Я тебя чуть не пристрелил! Отзывайся, чёрт возьми, на своё имя!        Тот пожал плечами.         — Я тебе еды принёс, а ты меня пушкой встречаешь. Хорошо, ничего не скажешь.         — Мясо есть? — мгновенно осведомился Механик. — Любое. Синтетическое, десять раз переваренное, человеческое.         — Не поверишь, — усмехнулся Табер и скинул рюкзак рядом со стулом своего напарника, — я даже овощей немного добыл.         — Ого. Но ты что-то долго. Стал ходить за едой в какое-то другое место? Раньше справлялся за час, а теперь где пропадаешь?        Бер хлопнул глазами.         — Раньше не было такого количества желающих пожрать, — с некоторой заминкой проговорил он и перевёл тему: — От кого сообщение? Наши?         — Наши-наши, — кивнул техник и заглянул в сумку с провизией. — Крей написал. Он нашёл человека, которого стоит посетить. Доктор, один из ведущих специалистов сети клиник в приличных кварталах и бывший исследователь в цитадели. Дочь его обеспечивает лекарствами государство — у неё тяжелая зависимость от электрика.         — Другие родственники? — осведомился Табер, закидывая в рот кусок хлеба, который лежал на тарелке перед модулем. Механик проводил это действо выражающим всё недовольство мира взглядом.         — Никого. Зато около семи лет назад его тётушку забрали в стационар. И хватит таскать мои бутерброды.         — Хорошая почва для разговора, — одобрительно закивал Табер, невольно чавкая, — Джек умеет выбирать кандидатов.         — А ты в нём сомневался? — ухмыльнулся техник и, бросив короткий взгляд на часы, стукнул себя по коленям, резко поднялся с кресла, спохватившись: — Скоро Тали должна зайти, забрать заряды для её малышки. Пойду, приготовлю всё.         — Ты жрать-то собираешься? — удивлённо поднял брови Табер, разворачивая к себе чёрный пока что экран модуля.         — Естественно! — крикнул через плечо мужчина, скрываясь на складах.        Тали объявилась тогда, когда и предсказывал Механик, — скоро. Она вошла в помещение с коротким смешком и стуком тяжёлых сапог по полу, с обволакивающим ароматом шикарных духов, смешанных с сигаретным дымом, и мгновенным вопросом:         — Эй, торчок, где этот ненормальный с платами вместо живых человеческих мозгов?        Табер вздохнул. К своеобразной — стервозной — манере речи Тали он привык давно, все её недостатки можно было простить, принимая во внимания всего один факт — она работала, как ни работал никто другой. Тали обладала поистине потрясающим чутьём в своей области, чудесной способностью оборачивать любую ситуацию в сторону собственной выгодой. А при работе с ней, её выгода становилась выгодой общей. И, несмотря на то, что Тали вертелась в среде торговцев незаконным электриком и прочими медицинскими препаратами, сама она не страдала довольно частной для таких людей тяжёлой зависимостью, хоть и имела достаточно аугментаций для развития этой болезни, — следовательно, была адекватной и здравомыслящей в большинстве случаев.        Следом за ней в комнату вошёл Имс — высокий мужчина, почти вдвое больше Табера, «компьютерного торчка», как ласково называли его практически все с лёгкой подачи слегка выпившего как-то Джека. Около двух лет назад Имс лишился обеих ног — Механик любовно выточил ему эти протезы, вложив в них столько стараний и нововведений, что обычно зловеще-молчаливый мужчина выразил ему благодарность, заключавшуюся в целых двух предложениях. Только через полгода Имс их опять чуть не просрал. И потом ещё через пару месяцев. Механик ржал от этих историй, как ненормальный, ничуть не переживая из-за своего потраченного времени и ресурсов, а Джек скрипел зубами, устав уже видеть мужчину в операционном кресле перед собой.        Имс поднял руку, приветствуя как-то отрывисто кивнувшего ему Табера. Тот, в свою очередь, когда-то сбивал с имсовского интерлока слежку — на нём было много информации, контактов, просто так выбросить аппарат было невозможно и крайне опасно. Зато после этого случая важные данные на сетевые приборы больше никто записывать не рисковал, что значительно упростило работу Бера и всех «подпольных» хакеров, присоединившихся к оппозиции.        Табер рвано вдохнул и медленно осел на кресло, на мгновение потеряв связь с действительностью. Изнутри его разрывало и клокотало, будто в голове раскрыл свою пасть давно спавший вулкан. Приступов у него не было уже давно, хакер почти забыл каково это, когда твою черепушку словно раздирает на части. Он не мог выдавить ни слова.         — Бер, ты слышишь меня? — Тали подошла совсем близко и помахала рукой перед лицом застывшего компьютещика. Мужчина не отвечал; взгляд его застыл, проходя сквозь двери и стены, модифицированные зрачки не двигались, лишь мелко дрожали.         — Бер? — настороженно протянула женщина и тряхнула Табера за плечо. Имс принюхался.         — Где здесь лежат лекарства? — чётко спросил он, окидывая взглядом помещение. Тали изумлённо оглянулась на своего попутчика, и нечто мелькнуло в её голове за доли секунды — она метнулась к не реагирующего ни на что мужчине, одновременно с этим крикнув:         — В серых ящиках за столом с заготовками.        Тали заглянула в глаза Бера: слегка затянувшиеся словно мыльной плёнкой, — насилу разжала ему челюсти. Изо рта до подбородка пробежала тонкая розоватая полоска вязкой слюны, резко пахнувшая металлом и гнилью.         — Дерьмо, — процедила сквозь зубы женщина и бросила за спину: — Имс, у него приступ! Найди длинные ампулы аностизила и шприц на десять кубиков.        Она стащила деревянного Табера на пол, закатала оба рукава.         — Механик! — закричала она, пытаясь найти следы от недавних уколов. — Чёрт, чёрт, чёрт, только не говори мне, что ты закапывал этот грёбаный аностизил, а не колол. Механик! Отзовись, блядское отродье машин!        Тали терпеть не могла терять людей. Это сильно било по её самолюбию.        Имс преодолел расстояние от шкафов до находящейся на грани истерики Тали — половина немаленькой комнаты — за мгновение и протянул ей ампулы. Она считала удары сердца — медленные и неохотные — и пыталась оценить общее состояние хакера. Она кричала:         — Механик! Чёрт возьми, я не могу понять, сколько вколоть аностизила. Неправильная дозировка может сделать наш главный мозг овощем до конца его дней! Чёрт, чёрт, чёрт, — и почти сорвалась на визг: — Эрик!        Дверь скрипнула, открываясь так медленно, что будь этот миг не таким коротким, можно было бы играть на нервах этим ленивым и высоким скрипом, противным до ощущения тошноты в горле. Механик, практически скопировав недавние движения Бера, скинул с ушей наушники.        Тали едва сдержала внутри оглушающий в своей истерике смех.         — Какого? — Лицо техника вытянулось, коробка, которую он держал одной рукой, полетела в сторону, жалобно звякнули уложенные внутри патроны, а вторая рука потянулась к шкафчику, откуда Имс доставал лекарство.         — Как давно Бер принимал?        Эрик застыл; Имс мгновенно шагнул к нему и крепко встряхнул, уже замахнулся, чтобы хлопнуть изумлённого Механика, но тот смог прийти в себя и ответить:         — Больше двух недель назад. Семнадцать дней. Но…        Дальше женщина не слушала, она набрала шприц и чётко проколола иглой кожу — промахнуться мимо темнеющих и набухших вен было сложно.         — Какого хрена? — тихо поинтересовался техник, присаживаясь на своё любимое крутящееся кресло, и сложил руки у рта. — Почему приступ? До этого никогда такого не было. И дозы он принимал вовремя, дозы фиолетового, иногда голубого, это же совсем не херня разбавленная… Какого хрена? Какого?        Облокотившись на собственные колени, Механик сжал голову ладонями, массируя виски. Тали бросила на него короткий взгляд и снова устремила всё своё внимание на полуживого Табера: рассмотрела глаза — имплантаты начали подрагивать, оживая, — опять проверила пульс.         — Скоро придёт в себя, — заключила женщина, опускаясь с корточек совсем на пол. — Механик, рассказывай о случившемся Джеку и побыстрее. Если болезнь Бера прогрессирует, может, он найдёт лекарства помощнее?        Техник кивнул, хрустнул пальцами и поднялся с кресла, направившись к модулю и, верно, первый раз в жизни забыв о том, что это кресло его, любимое, на колёсиках, вполне может подъехать к монитору.        Тали проводила мужчину тяжёлым взглядом и вновь посмотрела на компьютерщика, следя за его состоянием.         — Почему вы оба ничего не сказали о том, что у Бера отказывают имплантаты? И как давно это началось? — ровно и негромко спросила она, не поворачивая головы. Ответа от ошарашенного Эрика она, на самом деле, не особо ждала, но спросить нужно было. Тали ненавидела тайны, как ненавидела и железо. Тали ненавидела чего-то не знать, строить планы, этого чего-то не зная, а планы она строила постоянно, она жила этими вовремя построенными планами и выверенным до секунды временем. Благо, сейчас, в это мгновение, она могла себе позволить сидеть без движения, наблюдая за чуть не умерших от приступа напарником, старым знакомым. Её знакомые и так умирали слишком часто.         — Несколько лет уже. Джек знал почти с самого начала. — Механик всё же ответил, отводя глаза; он не хотел смотреть на неподвижное тело.         — О, теперь ясно, кому предназначались упаковки моего аностизила. Дальше? — подняла брови женщина. Табер закашлял, не приходя в сознание, розовая слюна, пенясь, стала активнее выбираться из рта — излишки препарата стали выводиться организмом, что было очень хорошим знаком. Тело боролось.         — Крей помогал с лечением и процедурами, — коротко сказал мужчина. Тали прикрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаивая сама себя — очень сильно хотелось встать и дать Механику хорошую оплеуху.         — Почему не знали мы? — медленно проговорила она, опять проверяя пульс.         — Люди ушли от болезни тела, начав принимать электрик. Много лет назад это помогло остановить эпидемию и исчезновение человеческого рода. А сейчас у людей появилась новая проблема. Новая болезнь, заставляющая гнить железо и разъедать живое мясо, — Механик остановился, задумчиво рассматривая горящий экран модуля. — Мне кажется, этот мир просто хочет от нас избавиться.         — Эрик, прекращай философствовать, — скривилась Тали. — Я жду ответа.         — Он не хотел, чтобы знали все вокруг. Бер не особо любит говорить о своих проблемах. Идиот, он думает, что болезнь — это его личная слабость, — вздохнул техник. — Я догадался, когда он притащил мне дорогущий очищенный пластик, чтобы я вырезал ему новый глаз. И аностизил до этого момента он хорошо прятал.         — Восхитительно, — проворчала женщина. — Где мы найдём нового настолько же умелого хакера, когда этот загнётся в одиночестве от очередного приступа?         — Их не было раньше! — вскинулся Механик, чуть не смахнув модуль с подставки.         — Думаешь, он бы говорил тебе о каждом приступе? — горько усмехнулась Тали.         — Мы договорились, — заметил техник.         — И ты сразу же поверил, — фыркнула женщина, глянула на время и поднялась, хлопнув себя по коленям. Имс отлепился от стены следом.         — Где мои снаряды? — вспомнила Тали, подняв брови и улыбнувшись легко, будто ничего и не произошло. Механика вводили в ступор такие резкие переходы. Он махнул на валяющуюся возле двери коробку.         — О, спасибо, — издевательски протянула женщина, отвесив короткий шуточный поклон. — Кстати, Фрай ругался, что не может с тобой связаться.         — Чёрт, — Механик хлопнул себя по лбу, навесил на ухо интерлок и махнул за спину рукой, прощаясь с Тали и Имсом. Как они ушли, техник не слышал.         — Привет, Чарли, — поздоровался он, потирая виски. — Прости, возникли некоторые проблемы.         — Здорово. Надеюсь, никто не умер?         — Нет. Рассказывай.         — Хорошо, — взволнованный голос Чарли Фрая, главы шестой группы, на том конце стал серьёзным. — Полный отчёт с моими заметками скоро принесёт Майкл.         — Как он, кстати? — отошёл от темы техник, вспомнив не так давно присоединившегося к ним парня.         — Лезет со своими комментариями, возмущается, спорит, — перечислил Чарли и хмыкнул, — в общем, прекрасно справляется. Но я вызывал тебя весь день не для того, чтобы поговорить о Майке.         — Прости, я слушаю, — опять извинился техник. Голова начинала болеть, а нужно было ещё столько всего успеть сделать. Порою он хотел послать всё к чертям и залечь на самое дно, чтобы отоспаться до того состояния, когда от одного вида кровати хочется блевать.         — Оскар Прайнэ, — начал Фрай, — советник по безопасности и главный гвоздь в нашей заднице. Отвечает за всю полицию и непосредственную защиту серверного центра «Цитадель». Мы, наконец, достали его досье.        В интерлоке послышалось щёлканье кнопок модуля.         — Мужчина, белый, возраст, не интересно, — бормотал в ухо Чарли. — О, нашёл! Короче, основная информация: его адрес, семья, связи. Досье, конечно, неполное, у него такая секретность, что ребята почти три без перерыва ковыряли защиту. Доковыряли. Ну, что ж, теперь мы хотя бы знаем его в лицо. В его кабинете в Цитадели — основной узел защиты, соответственно, если мы хотим достать нужные файлы из базы, сначала нужно влезть к нему. Или получить доступ как-нибудь удалённо.         — Хотя какая-то загадка решена, — удовлетворённо выдохнул Механик. — А мы почти полгода искали, как получить доступ к базе.         — Это наш первый маленький шаг, — смеясь, выдавил Фрай. — Ладно, у меня ещё есть дела. Вызови, как изучишь полный отчёт.        7. Долг        Вечером следующего дня Вьес уже отковыривала внешние скобы — они отходили хорошо, если нажать в определённом месте. Удивительно было то, что рука почти зажила. Оставалось, конечно, жутковатое на вид месиво снаружи — но оно затрагивало только верхние слои кожи, как бывает, если обтереться рукой об острейшую тёрку. Болела кость — внутренние скобы держали крепко, значительно увеличивая скорость её заживления. Девушка сидела на той же, привычной уже, крыше и рассматривала словно и не свою руку. Невольно задержав дыхание, она стянула перчатки. Странная чёрная зараза продвинулась дальше — она покрывала все пальцы, немного заходя на ладони. Вьес сжала кулаки. Вытянула правую руку в сторону, напрягла её, сделала пару взмахов, разминая. Бросила взгляд на часы и хлопнула себя по голове. В этот раз Беннет не был таким благосклонным и, несмотря на все мольбы, поставил для девушки ночную смену. Та не любила, даже опасалась работать в таких заведениях ночью — паранойя не отпускала её ни на миг. Мало ли какой буйный пьяница заглянет?        Хорошо хоть добираться до бара было не трудно и не особо долго — чуть больше получаса спокойным шагом и один уровень вверх на круглосуточном грузовом лифте; едва зайдя в огромную кабину вместе с такими же ночными двумя десятками людей, Вьес отошла в самый угол, подальше от невысокого паренька с бегающими глазками — людей своей профессии девушка вычленяла мгновенно. Проезд в лифте был платным, но, наверно, только дурак не знал, как обойти автоматическую систему обычным тонким куском алюминия, да и за нижними уровнями практически в этом плане не следили. Бесплатно уехать наверх на основных лифтах, что соединяли между собой районы, было почти невозможно.        Сегодня вместе с Вьес опять работала рыжая Мисти. Девушка только вздохнула, когда увидела свою напарницу: разговаривать им было особо не о чем, а, судя по гордо выставленным на стойку леденцам, у Бена опять началось время, когда он пытался бросить курить. Вьес не любила курить в одиночестве и полнейшей тишине.         — Надо же, — улыбнулся мужчина, выходя из подсобки с разведёнными руками, — ты не опоздала. Сегодня должно прорвать трубы, дорогая.         — Не срывайся на мне, Беннет, — фыркнула девушка, стягивая мешающиеся волосы резинкой. — Я прекрасно знаю, что ты бесишься из-за того, что твоя ненаглядная опять закатила тебе истерику и выкинула все сигареты. Иди, разбей кому-нибудь лицо на улице, но не язви мне. Раздражает.        Бен закатил глаза и, схватив тряпку, принялся яростно протирать барную стойку от несуществующей пыли.         — Будь у меня на то силы, давно бы бросил и курить, и спорить, и играть на деньги. Был бы хорошим мужем, работать бы пошёл кем угодно в верхние кварталы, хоть уборщиком дерьма за домашними собачками, — простонал мужчина, роняя голову в ладони. — Кем угодно.         — А оно ей надо? — флегматично поинтересовалась Вьес. — Думаешь, твоя жена до сих пор с тобой из-за того, что ты мог бы? Думаешь, ей нужна эта узенькая комнатка наверху, если она каждый раз встречает тебя после работы? И, вроде как, её бесит только твоё пристрастие к сигаретам, а никак не маленький доход твоего захудалого бара и наличие в нём блядовитых официанток. Господи, да как она до сих пор не расцарапала Анджеле глаза? — вдруг с удивлением осознала девушка. — Святая женщина.        Беннет вздохнул, распрямился и высыпал себе на руку два леденца из баночки.         — Клубничный или мятный? — поинтересовался он, поглядев на Вьес. Та дёрнула плечами.         — Без разницы. По мне, так они все на вкус одинаковые.         — Тогда держи клубничный, — хмыкнул Бен, протягивая ей леденец. — Он хоть пахнет прилично.        Ночью в баре народа было больше, чем в прошлый раз, но и тише — никакие показательно веселящиеся, чтобы скрыть за громким смехом стук зубов, студенты не восседали посередине зала. Примерно в три часа ночи, когда в потоке заказов возникла случайная пауза: все либо уже сидели, потягивая алкоголь, ковыряясь вилкой в тарелке, либо уже собирались уходить, — Вьес плюнула на злящегося на всех вокруг Беннета, плюнула на испачканные особо отчаянно жестикулирующим клиентом штаны и, схватив пачку сигарет, почти выбежала через чёрный вход на улицу.        Солнца не светили совсем, заменой им были тусклые дрожащие лампы, прикреплённые на длинных изгибающихся ножках к углам домов. Накрапывал мелкий неприятный дождик; девушка поёжилась, запахнула куртку посильнее и втянула голову в плечи. Нужно было искать одежду потеплее. Или, ещё лучше, новое место жительство, какой-нибудь хоть немного отапливаемый угол. Айзек, конечно, натаскал на крыши множество драных одеял из брошенных квартир в том доме — многие люди уезжали, пропадали или же прописывались недобровольно в стационарах, забирающих на принудительное лечение всех страдающих острой формой зависимости от электрика. Можно было попробовать поселиться в одной из этих квартир, но на крыше было гораздо безопаснее — какой воришка пойдёт проверять крышу на предмет чего-либо ценного? — да и Вьес зачем-то постоянно наблюдала за своим домом, отчаянно желая туда вернуться. Хотя и понимала, что уже стоит искать новой убежище.        Девушка прислонилась к стене и щёлкнула пару раз зажигалкой. Огонёк упорно не хотел разгораться, вспыхивал на мгновение и мгновенно же затухал, словно издеваясь над отчаянно желающей покурить Вьес.         — Хреновый у вас помощничек, — усмехнулся рядом кто-то. Девушка дёрнулась от испуга, чуть не уронила в грязную лужу сигарету и, про себя матерясь, повернулась к говорящему. Хотели бы убить — сразу убили бы, без разговоров. Наверно. Она успокаивала себя этим.        Мужчина в серой, мокрой на плечах толстовке с улыбкой протягивал ей свою зажигалку. Вьес забрала её из металлических пальцев и, наконец, закурила.         — Спасибо, — коротко поблагодарила она. Мужчина пристроился напротив неё, у стены другого дома; тупичок, куда выходило подсобное помещение бара, был узким и длинным — в таких прекрасно курилось в одиночестве.         — Я, вообще, Мисти здесь жду, — сказал мужчина. — Не можете позвать её? Мне нужно шепнуть ей пару слов.        Вьес едва качнула головой. О строгих формулировках она знала достаточно. Девушка заглянула внутрь — Мисти, к великой радости воровки, обнаружилась быстро, она заходила к шкафчикам. Юбка рыжей была испачкана в том же красном соусе, которым Вьес измазали пару минут назад. Почему-то девушку это порадовало.         — Мисти! — окликнула её она. — Тут человек тебе должен пару слов шепнуть.        Информатор заинтересованно подняла голову и кивнула, распознав свой код.         — Секунду, — бросила она через плечо и стянула грязную юбку, одновременно открывая шкафчик с личными вещами.         — Не холодно? — участливо поинтересовался у Вьес мужчина, нервно глянув сквозь щёлку внутрь помещения. Девушка заметила это и насторожилась, списать короткую дрожь, пробежавшую по плечам человека, на ночной холод ей не позволила паранойя, охватившая быстрее застучавшее сердце.         — Дождь противный, — протянул опять мужчина, поднимая голову к нему и засовывая руки в карманы толстовки. Будь его руки живыми, в этом действии не было бы ничего не обычного, но металлические имплантаты не чувствовали холода, они передавали в мозг сигналы об окружающей температуре, всего-то.        Родная подруга паранойя кричала о том, что следует убраться сейчас же. Вьес осталась. Докурить сигарету хотелось больше, чем потакать приступу своей привычкой истерики.        Скрипнула дверь — это Мисти переодела брюки и, накинув на плечи когда-то модное старое пальто, выскочила на улицу.         — У меня есть, буквально, минута, — живо начала она, накидывая капюшон на уложенные волосы, — прежде чем Беннет…        Договорить она не успела. Рыжая захрипела, удивлённо опустила глаза вниз, а руками машинально схватилась на лезвие, засевшее в её животе.         — Лучше бы ты ушла, — бросил убийца. — Это не твоё дело.        Недокуренная сигарета всё-таки упала в лужу грязи. Мужчина стремительно развернулся, оставив лезвие в ране, и выхватил второе, рванул к остолбеневшей на миг Вьес. Позади девушки была стена и куча мусора. Человек сделал выпад вперёд, метя в шею, а Вьес — при себе у неё не было никакого оружия, тело двигалось само, знатно натренированное в прошлом, — сместилась в сторону и выставила правую руку вперёд: нужно было увести нож как можно дальше от себя.        Манёвр удался. Мужчина пролетел немного вперёд и попытался развернуться, махнув ножом в сторону двери. Вьес едва успела убрать руки и отшатнулась назад, зашипев: человек нарочно отгонял её прочь от дверей, ведь в баре был Беннет, в баре были люди, которым отчаянно хотелось прибить кого-нибудь шутки ради. А спасти помощницу достаточно уважаемого в своих кругах Бена — чем не благородное дело?        Они практически поменялись местами. Девушка подняла руки к груди, сжала кулаки, пытаясь унять не вовремя усилившуюся боль в плече и иголочки в пальцах. Мужчина дёрнулся к Вьес и затормозил на мгновение, удивлённо закашлявшись.        В тот же миг прозвучал звонкий хлопок, человек взвыл, зажимая свободной рукой рану в боку, и сделал ещё один шаг в сторону девушки. Следующий выстрел уложил его в грязь. Вьес бросилась к дверям — ей было наплевать, что, возможно, этот вооружённый пистолетом некто хотел спасти её.         — Постой! — прокричали сзади. Девушка не остановилась, резко дёрнула дверь на себя и почти врезалась в ошарашенного Беннета. Тот машинально схватил её за плечи.         — Пусти, — зашипела Вьес, вцепившись в запястья мужчины и попытавшись скинуть их себя.         — Твою мать, — вдруг ругнулся Бен, отдёрнул руки, освободив тем самым свои запястья и, закатав рукава, потёр их; там, где их хватала Вьес, появились светлые, словно обескровленные пятна. Но не успел он удивиться, как увидел лужу крови под дверью.         — Что здесь творится? — грозно осведомился мужчина. Тела Мисти, лежавшего за дверью, он не видел, только подошедшего и убирающего свой пистолет неизвестного и ещё более неизвестный труп прямо перед чёрным входом. Вьес скользнула внутрь, намереваясь убраться от трупов как можно дальше.         — Стоять, — бросил через плечо Беннет, и девушка послушно замерла, не желая злить и без того весь день рычащего на всех начальника. Таким взбешённым она видела его первый раз в жизни.        Хорошо хоть пальцы колоть перестало — это изрядно отвлекало, заставляло невольно морщиться и постоянно сжимать и разжимать кулаки. Однако, собственное же тело решило, что периодических болей девушке маловато: из носа опять пошла кровь. Вьес смахнула её и присела около дверей, устроив руки так, чтобы были прикрыты и рот, и нос. Нечего было без стоящей причины тревожить Бена.         — Ты кто? — спросил тот, хмуро уставившись на мужчину, спокойно убирающего за ремень брюк пистолет.         — Дейв, — моментально назвался тот, протянув руку. Беннет попытки вежливо познакомиться не оценил.         — Ты что здесь забыл? — последовал следующий вопрос.         — Твоё дело какое? — поднял брови Дейв. — Я, между прочим, спас твою девчонку, дружище. А ты на меня собак спустить собрался?         — А я откуда знаю, что ты её спасать хотел? — проворчал Беннет. Вьес фыркнула, но промолчала. Ей очень не хотелось ввязываться в этот диалог. Её непосредственный на данный момент начальник и сам неплохо справлялся с ролью вышибалы, способного разрулить все опасные ситуации.        Бен открыл дверь пошире и, наконец, заметил тело Мисти.         — Вьес? — негромко начал он, обернувшись назад и всем своим видом требуя объяснений. Девушка вздохнула и откинула голову назад.         — Этот мужик, который лежит перед дверью, сказал мне, что у него есть информация для Мисти. Я позвала её. Через секунду он уже бросился на меня с ножом, а рыжая лежала в луже, — коротко объяснила она. — И да, кстати, этот тип с пистолетом застрелил того типа с ножом. Всё, Бен. Больше ничего не было.        Дейв усмехнулся, видно, его развеселило очень сжатое и поэтичное изложение ситуации в целом.         — Я же говорил, — пожал плечами он и поёжился. — Дружище, давай внутрь пройдём. Там и продолжим. Всё же снаружи мокро и холодно.        Беннет громко выпустил воздух изо рта и закрыл лицо ладонью:         — Уговорил. Только тела помоги унести с улицы, а мало ли какая шваль на запах крови прибежит.        И Бен не приукрашивал. Кровь означала трудности или наживу, и, естественно, на последнюю надеялись чаще и сильнее.        Вьес быстро поднялась, пока никто не увидел её лицо, и юркнула на кухню, дверь в которую была совсем близко. Пухлая повариха не слышала ни черта — её уши были заткнуты музыкой, а она сама была сосредоточена на шипящих котлетах неизвестного происхождения. Девушка повернулась к ней спиной и наклонилась над раковиной, смывая красные следы с губ и подбородка.        Здесь внизу все сбегались всего на три запаха: крови, разумеется, денег и огня.        Нужно было решить проблему с телами в первую очередь. Беннет прогнал Вьес и Дейва в зал, а сам остался в подсобке, навешивая на ухо интерлок: носить его на работе мужчина не любил, слишком часто он требовался кому-то, а навязчивые звонки раздражали. Меньше полугода назад он поступил по-новому — просто снял интерлок, положил его под кучу тряпья в шкафчике для одежды и забыл на всё рабочее время.         — Я ничего тебе не должна, — негромко и ровно проговорила Вьес, проводив взглядом активно жестикулирующего Бена, и прислонилась к бару позади себя. Почти пустая бутылка водки, непредусмотрительно оставленная на краю, звякнула, стукнувшись о стакан.        Дейв недоумённо поднял брови и, взобравшись на высокий стул, положил локти на стойку.         — Я не просила себя спасать, — так же спокойно пояснила Вьес. Мужчина отмахнулся.         — Не волнуйся насчёт этого, — хмыкнул он. — Лучше налей мне… Виски?         — Бесплатно здесь ничего не делается, — уточнила девушка и выхватила бутылку позади себя. Дейв закатил глаза.         — Если ты всерьёз уверена, что я буду требовать с тебя компенсацию за твоё спасение, то ошибаешься. И за виски заплачу.         — Ты не похож на того, кто тратит патроны ради удовлетворения своего человеколюбия, — бросила Вьес. Несмотря на кажущуюся отрешённость и наплевательское отношение к тому факту, что она, по сути, должна этому человеку свою жизнь, внутри девушки разгоралась самая настоящая паника. Она и так влезла в долги по самое горло. Она и так уже задолжала жизнь Джеку, а двух у неё, к сожалению, не было.         — Так уж не похож? — ухмыльнулся Дейв и, качнув стаканом с золотистой жидкостью, протянул его обратно. — Льда не подкинешь?         — Я знаю людей, — девушка едва удержалась от яростного шипения. Человек раздражал её неимоверно: своей наглой улыбкой, довольно расслабленной позой и хитрым прищуром глаз. Вьес хорошо чувствовала людей своей профессии или профессии близкой, и пусть на вора мужчина не смахивал, но с ворами якшался он точно и часто.         — Конечно, — ещё шире и ехиднее улыбнулся мужчина, отхлебнул виски и заговорил серьёзнее. — Вообще, меня Джек прислал.        Девушка машинально отметила верный код. Хотя верные коды, как она только что уяснила, не значили ни хрена.         — Он попросил, — продолжил Дейв, задумчиво разглядывая стакан, — найти тебя, спросить, в какую глубочайшую задницу ты закопала свой интерлок, а потом прибить, потому что он несколько часов не мог связаться с тобой и кое-что важное сообщить.         — Что сообщить? — мгновенно зацепилась за фразу Вьес, даже наклонилась немного вперёд, опираясь руками о стойку.         — Он сделал анализ крови, — пожал плечами мужчина, специально растягивая и делая паузы, и показательно заинтересовался виски больше, чем разговором. — Большего не сказал.        Девушке хотелось залепить ему такой пощёчины, от которой голова бы его улетела на дальний край зала, — это был один их тех немногих случаев, когда она всерьёз жалела о присутствии всех своих натуральных конечностей.         — А, ещё просил зайти завтра днём, — закончил, наконец, Дейв.         — Ты работаешь у Джека мальчиком на побегушках? — едко поинтересовалась Вьес. Пусть не физически, но поддеть хотелось, хотелось уколоть побольнее, лишь бы этот человек не вел себя так расслабленно и спокойно, будто у себя дома.         — Он попросил, я сделал. — Издёвка явно не достигла цели. — Крейяр выглядел очень обеспокоенным и уставшим, а мне было несложно дойти до этого бара. И то, что я тебя спас… Знаешь, это было машинально. На тот момент мне показалось это правильным, и в моей голове даже мысли не проскочило о том, сможешь ли ты мне потом отплатить.         — Как ты, такой наивный, до сих пор сам жив? — удивилась девушка, изредка поглядывая на дверь в подсобные помещения. Беннета всё ещё не было видно.         — О, дорогая моя, я не наивный, — усмехнулся Дейв. — Сколько с меня?         — Шестьдесят, — бросила Вьес.         — И ещё Джек просил приглядеть за тобой, — будто невзначай проговорил мужчина, допивая виски одним глотком. Девушка замерла.         — Какого чёрта?        Дейв пожал плечами:         — Предчувствие. Он так сказал. Ты же знаешь Крейяра. Да и он слишком много сделал для меня, чтобы хоть в чём-то ему отказывать.        Вьес замолчала. Предчувствие. Они с Джеком оба были грёбаными параноиками, оба пытались перестраховаться везде и всегда. Это было ей понятно. Однако она не понимала другое: с чего бы Крейяр начал так о ней беспокоиться?         — И ты собираешься быть моей личной нянькой? — осведомилась через пару мгновений девушка. — Я не привыкла рассчитывать на кого-то кроме себя. Приглядывать за мной будет сложновато.         — Ты меня недооцениваешь, — усмехнулся мужчина. Вьес фыркнула.