Приёмыш

Посвящаю эту главу, написанную от первого и последнего слова под величайшей волной вдохновения, моей Гекселинке. Это, конечно, не проездной билет, но я очень старалась~ =============== Еще до захода солнца этого дня они прибыли в какой-то городок. Сэй очень удивилась тому, что убежище располагалось в не таком отдалении от людского поселения. Она шла сквозь толпу между напарниками, сжимая лямки рюкзака, и думала о том, что не видит в деревне ни одного шиноби. Сами Акацуки за всю дорогу не проронили ни слова, словно успели специально наговориться до встречи с ней, чтобы сохранить свой вид крутых мужиков, об этом с неудовольствием думала русовласка. Январь периодически заливал страны дождем, так что к концу дня небо заволокло тучами, и все пространство обратилось в унылую сырую пустыню. Плаща у девушки не было, но, не смея подать голос, она стоически мокла, чувствуя, как сквозь липнувшую к телу одежду начинает просачиваться холод. - Кхе, - тихо кашлянула она, чтобы ненароком не побеспокоить их, и напарники как по команде посмотрели на нее. - Мы забыли о ней, Итачи-сан, - ухмыльнулся Кисаме. - Нет. Гостиница, к которой мы идем, уже близко, - искусно делая видимость, что все под контролем, произнес тот. На самом деле ушедший в себя Учиха совсем не желал ночевать в этом городе. А о девчонке он и вправду забыл. Потому что на уровне чакры не чувствовал ее присутствия. - Все в порядке, - осипшим голосом едва слышно произнесла девушка, вежливо улыбаясь. Итачи, досадуя на себя, свернул с основной улицы и пошел переулком. Сэй и Кисаме, не отставая, поспешили за ним. Переулок был узким, но зато здесь не было дождя и ветра, потому что крыши домов нависали над тротуаром, а стены отлично загораживали от внешнего мира. К собственному здоровью Учиха относился как к врагу, искренне не радея за его судьбу, поэтому внешние помехи вроде пронизывающего ветра или дождя не делали ему никакой погоды. И лишь когда он начинал чувствовать, что не может встать с кровати, потому что кружится голова и перед глазами радужные полосы и черные точки, тогда да, сразу вспоминал, что здоровье его, а не чужое. Вскоре они вышли на улицу, где на противоположной стороне от них располагалось трехэтажное здание с неоновой вывеской с кое-где не светящимися буквами. Это был постоялый двор. Быстро перейдя улицу, шиноби толкнули дверь внутрь помещения. Сервис был, конечно, не ахти, но выбирать не приходилась, все-таки денег у них с собой было не так много. Сэй, снова тихо кашлянув, подошла вслед за мужчинами к стойке регистрации. Холл был небольшим, так что помещался только небольшой столик в углу, много книжных полок и лестница, ведущая на второй этаж. За столом сидел или спал некто в коричневом дорожном плаще. - О, - невысокая полная женщина в летах вышла после звонка. – Добрый вечер, - она мило улыбнулась, цепким взглядом подмечая протекторы с перечеркнутыми знаками деревень. - Мы бы хотели заказать номер на троих, - хозяйка, слушая Итачи, заметила съежившуюся от холода за его спиной девчушку. - Сожалею, - она глянула снова на Учиху и улыбнулась, так что глаза ее превратились в лукавые щелки. – У нас остались только одноместные. Сейчас большой наплыв туристов, которые кочуют из северных стран в южные, чтобы погреться у моря. Сегодня особенный пик клиентов. «Лжет», - сразу понял Итачи. Кисаме, видя, что он замешкался на пару мгновений, ухмыльнулся: - Ну, будь тут Какудзу, он бы купил и снова продал втридорога этот город вместе с жителями. Я лично таким даром торговаться не обладаю. Сэй согласно кашлянула, не понимая, кто такой Какудзу, но понимая, что выбора особо нет. - Один одноместный номер, пожалуйста, - прислушался к словам напарника Учиха. Вскоре они уже шли в дальний коридор третьего этажа – им досталась угловая комната, как раз с той стороны, где дул ветер. И хоть порывы были не сильными, приятного было мало. Сэй, увидев в углу пробежавшую к норе крысу, тяжко вздохнула, чувствуя, что не намокли только колготки. Они подошли к нужной двери, и Учиха, которому вручили ключи, с трудом отпер застарелый замок. Третий этаж полностью пустовал, со второго тоже не слышалось никаких звуков, как и с первого. Хозяйка, хитрая стерва, конечно же, наврала, не желая помогать преступникам. «Ее право», - прощая ей жадность, флегматично подумал Итачи, слушая, как неприятно скрипит открывшаяся дверь. Вот чему они точно удивились, так это тому… - Тут тепло, - неожиданно вырвалось у окончательно продрогшей девушки. Они всерьез ожидали холодного номера, но тут было довольно уютно, хоть и пыльно. Ванная была совмещена с туалетом, но это мелочи. Трубы были горячими, так что неудобств с водой быть не должно. - Можешь идти в ванную, - сказал ей Итачи. - А вы? – она честными глазами посмотрела в ответ. - Бестолочь, иди уже, а то я пойду, - ухмыльнулся за ее спиной Кисаме, и русовласка больше от взгляда Итачи поспешила скрыться за дверью. На самом деле Хошигаки душил один вопрос: какого черта? Все то время, пока Сэй находилась с Конан, они не занимались ничем и только делали видимость работы, поэтому не отходили далеко от Деревни Дождя. А еще, когда в сентябре они явились в Коноху, и там девчонка погналась за ними, Итачи не сделал вид, что не знает ее. И все четыре месяца Учиха тщательно уклонялся от ответа, не желая ни о чем рассказывать. Кисаме-то, впрочем, чужие проблемы не нужны были, но иногда хотелось сесть за ящиком саке и перемыть всем косточки, собирая сплетни, словно старая бабка. - Ты что-то хочешь сказать? – Итачи обычно не задает этот вопрос, но аура «Почемучки», исходящая от напарника, начала на него давить. Он смотрел в окно на улицу, провожая редких прохожих, и ждал вопроса. - Ведь эта девчонка вам дорога, Итачи-сан? – прищурился Хошигаки. Он стянул с себя плащ и бросил его на стул к плащу Учихи, а сам уселся на второй стул. - Что ты имеешь в виду? – ровно уточнил тот. Кисаме выгнул брови, оценивая маневр ухода от ответа. Ох уж эта дурная привычка обращать атаку противника против него самого, будь то иллюзия или простой вопрос. - А то не видно, - не привыкший сдавать позиции, ухмыльнулся Кисаме. – Помнится, вы к брату родному таких чувств не выказывали, а с этой, - кивок на дверь ванной, - носитесь как с писанной торбой. Это как дорогое напоминание о Деревне для вас? - Я разделяю взгляд Лидера насчет ненужности лишних жертв, - будто в пространство произнес Итачи после паузы, все еще смотря в окно. – Мой брат, относящийся к моему клану, не достоин такого отношения. Кисаме, - Учиха обернулся и произнес его имя с такой интонацией, что по звучанию походило на «ублюдок» в жесткой форме. Ему досадил допрос. – Что касается ее, то она оказалась жертвой, репутация которой как шиноби под угрозой. - Кстати, о шиноби, - перевел тему Хошигаки, поняв, что пляшет по лезвию катаны вприсядочку. – Где ее протектор? Вообще его не интересовал этот вопрос, но, находясь такое долгое время с Учихой, он научился уклоняться от ответов. Итачи, промолчав, вновь погрузился в свои думы. Не выдержав давящей тишины и помимо своей воли чувствуя вину за влезание в его личную жизнь, Кисаме вскоре ушел из комнаты. Дождь мелко стучал по железке, которая покрывала крышу соседнего здания. Шум в ванной давно прекратился. Дверь тихо отворилась, и вышла Сэй, отогревшаяся и одетая в кимоно. Она, не увидев второго мужчины, чуть удивилась и спросила: - А где Кисаме? Ей не ответили, так как было очевидно, что если его здесь нет, значит, он вышел, а не спрятался под кроватью. Поняв, что сглупила, русовласка покраснела с досады и прошла к кровати, аккуратно присев с краешка. Мокрую одежду она развесила на трубе сушиться, рюкзак повесила на спинку стула. Дела были сделаны. Сэй подняла голову и вперила взгляд в спину Учихи, скривив в раздумьях губы. Ее снедала дилемма: сказать или не сказать. За все это время она так и не смогла прийти к консенсусу собой. Но на этот раз Итачи был рядом, и надо было решать: рассказать ему обо всем или умереть с этой тайной. Аура «Почемучки» вновь заполнила комнату, давя на чувствительного Учиху. - Ты что-то хочешь спросить? – сказал он, и сердце несчастной русовласки упало в ноги. «О боже, он все знает! Он меня сейчас из окна выкинет!» - пляшущими цыганами пронеслись мысли на задворках сознания. Опустив голову и сложив замочком руки, Сэй негромко произнесла: - Вы не скажете мне ничего о моей маме? – первое, что пришло на ум. Она сказала это потому, что он сам потребовал, чтобы она хоть что-то вякнула. Девушка уже давно поняла и смирилась с тем, что мать ей никогда не найти. - Скажу, - неожиданно произнес Итачи, повергнув ее в шок. - Правда? – он увидел ее отражение в стекле – полный надежды и изумления взгляд, направленный к нему. - Семь лет назад я встретил женщину, очень похожую на тебя. - Вы тогда служили в АНБУ? – подсказала русовласка. - Да. Я отвел ее к Хокаге и больше никогда не видел, - он закончил фразу особо непроницаемым тоном – так ему лучше вралось. Комнату снова затопила тишина. Итачи наблюдал за ней через отражение: опустив взгляд в пол, Сэй о чем-то сосредоточенно думала, и выражение ее лица менялось от решительного до отчаявшегося. - Был, впрочем, один факт, - не отрывая взгляда от ее отражения, произнес мужчина. Она вновь подняла голову. – Это был первый ее приезд в Коноху. Откровения Итачи смешали русовласке все карты. «Однако вывод оставался одним, - подумала она. – Тем более, раз мама не была шпионом старика, - при мыслях о Сандайме Сэй снова испытала злость, - в живых ее он не оставил». Она тяжело вздохнула. Поганая совесть дала о себе знать, едко ковырнув душу. - Я должна вам кое-что сказать, - собираясь с мыслями, проговорила русовласка. Прошло две минуты. Итачи видел в отражении, как она перебарывает себя. В его голове пронеслось множество догадок, что же она собирается ему сказать. Девушка вдруг вскочила с кровати и быстрым шагом пронеслась до двери ванной. Затем, развернувшись, прошла обратно и с шумом села на постель, на этот раз поближе к Учихе. Тот с живым интересом в глазах наблюдал за ней. - Итачи, - что-то в ее голосе заставило его обернуться. Он посмотрел на нее в упор, но таким взглядом, что Сэй, не выдержав, разрыдалась и бросилась к его ногам. – Простите! – она по обыкновению закрыла лицо руками, так что слова звучали приглушенно. Несколько изумленный, мужчина присел на корточки и положил ей руку на плечо, призывая хотя бы не бояться его. – Простите меня, пожалуйста! Вы так все честно рассказали! – Учиха поджал губы, чтобы не улыбнуться. – Я не могу вам не рассказать! Простите меня! Я давно хотела, но вы ушли, а я все никак не могла собраться с духом! Я так отчаялась в поисках мамы, особенно после смерти Хокаге и ухода Наруто с Саске, что мне ничего не оставалось, кроме как пойти в главный архив Конохи… - теперь она не отрывала руки от лица, боясь увидеть реакцию Итачи. – Там было очень много документов и свитков… - Что ты там нашла? – рука на плече не дрогнула, но голос звучал очень холодно. Сэй отняла от лица руки и посмотрела ему в глаза, решив достойно встретить свою смерть. - Я за…путалась в свитках и полках… - слезы текли по щекам, но она не отводила взгляда. – Но по хро…нологии все было верно, - девушка прерывисто вздохнула. – Я, - она сглотнула слезы, - нашла ваш рапорт о маме. И… остальные ваши рапорты тоже нашла. Они все были… на одной п…олке. – Глядя, как каменеет лицо Итачи, Сэй лила слезы с удвоенной силой. – Простите, я влезла не в свое дело! Но я не могла остановиться-а-а! – ревела она белугой. – Вас заставили-и-и! Мужчина, не говоря ни слова, поднялся с корточек. «Сейчас он пойдет, наполнит ванну водой и утопит меня там! Или выкинет в окно! Или… задушит подушкой! Или просто убьет!!!» - не сдерживаясь, выла Сэй. Действительно, в голове Итачи пронеслись такие мысли. Застыв посреди комнаты, он задумался над тем, какого черта вообще сохранили личную переписку Хокаге, да еще и в простом архиве, даже не потрудившись запечатать отдел. «Впрочем, учитывая ее возможность ломать печати, она, скорее всего, сломала ее, даже не заметив. Однако по тем обрывкам докладов, что хранились там, обычный шиноби, не посвященный и не заинтересованный в этом, не смог бы сопоставить все с реальными событиями. Выходит, я допустил ошибку еще тогда, когда привел Сэй ночевать в наш дом, - Итачи посмотрел на девушку, сжавшуюся у окна. – Лучшее наказание – собственные угрызения совести. А любознательностью и бестактностью она отличалась всегда». Русовласка отняла руки от лица и посмотрела перед собой, натыкаясь взглядом на ноги. Задрав голову кверху, она неосознанно приняла самое жалостливое выражение лица и сказала тонким голосом: - Вы меня из окна выкинете, да? - Посмотрим, - нарочито равнодушным тоном произнес Итачи, ввергая несчастную в еще большее отчаяние. И, прерывая едва не начавшуюся снова истерику, добавил: - Ложись спать, уже поздно. Я потом решу, что с тобой сделать. - Хорошо, - ее лицо перекосилось от сдерживаемых рыданий. Она неуклюже доползла до кровати и зарылась в одеяле, надеясь защититься так от гнева Учихи. Спустя немного времени утомленная девушка уснула. Мужчина выключил свет в комнате, поставил стул к окну, сел и задумался. Он не вправе обвинять ее в желании найти мать. И видел свою вину в том, что она полезла в архив, так как когда русовласка спрашивала его о Марии, он солгал, и ложь как обычно обернулась для него боком. «Я снова ошибся, - Итачи мельком глянул на спящую. – Я еще тогда предположил, что за этим последуют определенные действия с ее стороны, но ограничил вариации тем, что она бы пошла за мной. Однако после того как она узнала об этом, что заставило ее отказаться от дальнейших встреч со мной? Третий был для нее любимым дедушкой, но вспомнила она о нем совсем не теплыми чувствами. Неужели винит его во всем? – Он вновь посмотрел на русовласку. – Решила, раз за клан Учиха никто не заступился, значит, руки Хокаге по локоть в крови?» - горькая усмешка искривила его губы. Мужчина поднялся и прошел к кровати. Сэй, свернувшись калачиком, жалась к подушке от холода, отбросив одеяло. - Глупая девчонка, - тихо произнес он, цепляя тонкими пальцами одеяло. – Я не знаю, куда исчезла твоя мать, но Хокаге ни в чем не виноват. По крайней мере, в этом. Пришедший в час ночи Кисаме застал Учиху спящим на одной кровати с Сэй. Пожав плечами, он без задних мыслей улегся рядом с напарником и практически мгновенно уснул. Завтра их ждет веселое пробуждение.