Приёмыш

А задуманному мной пейрингу негласно, но всё же быть. ======================== Хвостатые с шумом и грацией покинули место сбора. Хачиби, подхватив Би, отправился к деревне Скрытой в Облаках, чтобы предупредить каге стран самолично, вдогонку уже посланному с коротким донесением ястребу. Вместе с собой он взял освобожденных Самуи и Ацуи, которым вкратце пересказали суть произошедшего после их запечатывания в реликвии Отшельника. Курама, задумчиво рассматривая когти на левой передней лапе и выдавая свои чувства лишь хвостами, беспорядочно метавшимися за спиной, остался сидеть на месте, разве что не зевая от скукоты зрелища. Наруто, во все глаза глядя на него, моргнул, чтобы точно понять, что это не усталость, и Лис действительно остался здесь. - Кура-ама-а-а, ты ту-у-ут, - проныл Наруто, стирая рукавом слезы, полившие в три ручья. - Не, я там, - сварливо откликнулся Кьюби. Бывший джинчурики понесся на него с объятиями, собираясь атаковать вторую лапу, но Лис вовремя ее убрал, подставив свой хвост. – Ну что за телячьи нежности, а… Такое состояние, которое сейчас испытывала Сэй, было с ней последний раз тогда, когда умер Итачи. Есть такое выражение «света белого не видеть», смысл которого некоторые часто преувеличивают, а многие просто не понимают. Однако первую неделю после смерти бывшего наставника девушка не запомнила вообще. Просто из жизни выпал целый кусок, никаким светлым пятном не отпечатавшись в памяти. Как ей удалось выйти из замкнутого круга собственной депрессии? Самоконтроль, время и помощь другим. Когда она преодолела полосу леса, выйдя в какой-то захудалый городишко, то встретила там старушку, которая бестолково горевала над треснутым ведром, из которого выливалось молоко… Помощь другим часто рекомендована психологами как избавление от серого недуга. Чувство того, что ты кому-то нужен, заменяет боль, затягивая душевную рану. - Сэй. Она очнулась от своих мыслей, поймав себя за тем, что уже долгое время таращится на Наруто, радостно скачущего вокруг оставшегося на поле Курамы. Молча повернула голову, натыкаясь на полный беспокойства взгляд Итачи. Все вопросы с его стороны были глупыми, так как ответы на них были слишком очевидными, чтобы их озвучивать. Как она? А как был бы он, потеряв всю семью не по своей вине, а по вине чужого человека, оказавшись так далеко от родных людей, что невозможно представить и измерить расстоянием? Болит ли рука? Разумеется – сломана же, а вылечить девушку вне компетенций Учихи. Поэтому он молчал и лишь максимально осторожно перебинтовывал ее руку, пытаясь заразить своим спокойствием и умиротворением бывшую ученицу. Однако Сэй не хотела слушать столь рациональную с точки зрения Итачи тишину. Правильность ситуации и обоснованность дико ее раздражили бы в другой момент, если бы она не была настолько подавлена. С самого детства, что в той жизни, что в этой, она всегда была сама за себя, и много раз, не отличаясь от своих сверстниц, представляла себя принцессой, которой приходит на выручку большой и сильный воин. Этот «принц» в два счета расправляется с ее обидчиками и уносит из дома, чтобы «принцесса» больше никогда не увидела свою мать. Итачи бы так не смог. В той жизни она воспринимала его как пример для подражания, можно сказать, как старшего товарища, и уважала его сильнее, чем кого бы то ни было, несмотря на то, что он был всего лишь образом и выдуманным персонажем. Это происходило по понятной причине – Мария, как и Итачи, не жалея принесла бы свою жизнь в жертву ради братьев. Но сейчас, несмотря на равнозначность их характеров и убеждений, Сэй не хотелось тишины. Она знала, помнила, как тяжело ей далось прошлое восстановление себя из серого недуга, и не хотела пребывать столько же времени в депрессии, но побороть себя было слишком сложно. А Итачи, несмотря на всю мудрость и знание, был не настолько силен, чтобы вытащить ее из такой эмоциональной ямы, тем более что, когда он сам столкнулся с таким ее поведением (в тот раз она справилась самостоятельно, да и трагедия была не такой величины), он не знал, что делать и пытался действовать как сейчас. Здесь нужна была нелогичность и даже глупость, которая бы плясала вокруг, что-то вопя, потом потащила бы неизвестно куда, бодро приговаривая, что «фсё атлищна» и волноваться не о чем. Но Итачи был далёк от этого. И, осознавая подобный расклад дел, Учиха продолжал удручённо молчать, раздумывая, кто бы мог помочь его любимой женщине. - А что это за техника, которую вы применили? – спросил Мадара, стоя в лучах рассветного солнца и смотря в небо на бледную луну, катящуюся к закату. Саске покосился в сторону брата и, видя, что тот не собирается отвечать, взял слово сам. - Это Котоамацуками. Разумеется, настолько сильная техника, что принадлежит клану Учиха. - Это я еще по глазу заметил, - смешливо вставил Мадара, мельком глянув на него. - Эти глаза принадлежали Шисуи – другу Итачи, - и ухом не поведя на его замечание, продолжил он. – Один из его глаз отобрал Данзо, - не особо заботясь, говорят ли Мадаре что-либо эти имена, повествовал Саске. – Второй Шисуи отдал Итачи, чтобы тот мог им распорядиться на благо. - Ясно. А суть? - Котоамацуками может управлять людьми, так что они сами даже этого не почувствуют. - О-о, - заинтересованно произнес Мадара, отвлекаясь от созерцания луны и полностью поворачиваясь к сидящему перед братом и Сэй Саске. Обито и конохские джонины, сидящие невдалеке, затихли, прислушавшись к беседе Учих. - Просто победить врагов это ничто, - Саске подобрал травинку, неизвестно как сохранившуюся здесь, и задумчиво покрутил ее в руках. Наруто, угомонившись, подошел и встал так, чтобы видеть лицо друга. – После одного врага появится куча тех, кто пожелал бы власти, золота, денег, убийств и всего подобного, - медленно продолжал Учиха, подбирая слова. – Можно было бы запрограммировать глаз так, чтобы он приказал никому никого не убивать. Здорово – мир остался бы таким, какой он сейчас есть, только прибавилось равнодушия и ненависти. Никто бы никого не убил, но жить там, где никто никому не нужен… - Саске хмыкнул, словно еще раз убеждаясь в том, насколько они правильно поступили с глазом Шисуи. Узумаки, представив на мгновение такую картину, помрачнел, с головой выдавая свои мысли. - Я понял, - Мадара усмехнулся, складывая руки на груди. – Вы запрограммировали эту технику так, чтобы она заставила всех людей любить друг друга. Я прав? - Это чувствуется, - подал голос Обито, прислушиваясь к себе. - Да, верно. Это был единственно правильный выход для всех, - кивнул Саске. Тишина, образовавшаяся в долине, не мешала шиноби думать над тем, что только что рассказал младший Учиха. Сэй флегматично сощурилась, глядя на восход и понимая, что в этом мире добрых и любящих людей она одна остаётся злой и желающей вернуться в свой мир. Неважно, насколько он ужасен, но там остались ее братья. И почему она не сбежала тогда из Конохи, чтобы разобраться во всем самой, а поддалась на уговоры собственной совести… Плевать на то, что все будут жить и оживут, и будут жить вечно. Братьев нет. Братья никогда не вернутся к ней волшебным образом. Братья остались там, где никто ни во что не верит. Итачи, понимая, что слишком долго занимается с ее переломом, бесполезно пытаясь ей помочь, осторожно опустил перевязанную руку ей на грудь, ловя тяжелый взгляд серых глаз. Сэй опустила взор на руку и вновь подняла его на Итачи. «Мне все равно, даже если бы ты ее оторвал и выкинул», - отчетливо прозвучали мысли в ее голове. - Спасибо, - ей удалось сказать это слово беззлобно, но с таким равнодушием, будто ее не касалось происходящее. Боль, словно искрой коснувшаяся сердца Итачи, на мгновение исказила его лицо, заставив болезненно скривиться. Сэй этого не увидела, хотя смотрела на него в упор, потому что перед глазами вновь были воспоминания о плохих, но таких родных днях, проведенных с семьей. Итачи, видя ее глаза, вдруг наполнившиеся слезами, протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но оборвал себя, подумав, что помешает ей. Это видели все, бывшие рядом с ними, но никто не проронил ни слова, понимая или не понимая происходящее. С земли поднялся Саске, складывая печать призыва. - Пора возвращаться в Облако, - ощущая себя ответственным человеком вроде старшего, сказал он, и рядом с ним присели восемь ястребов, готовых нести на себе человека. - Еще я чужим транспортом не пользовался, - насмешливо фыркнул Мадара. - В Деревне Скрытого Облака мы должны появиться все вместе, чтобы избежать каких-либо недоразумений, - мудрость, внезапно проклюнувшаяся в Саске, начала удивлять всех, кто его знал глупым подростком. Мадара пожал плечами. - Сэй-чан, ты сможешь сама лететь? – обеспокоенно спросил Наруто, касаясь рукой ее локтя, неизвестно как оказываясь рядом с ней так быстро. Сэй дернула плечом, скидывая его руку, но если бы ее спросили, зачем она так сделала, она бы не смогла ответить. Узумаки переглянулся с Итачи, тот поджал губы, как бы извиняясь за ее поведение, и повел русовласку садить на птицу. Блондин удрученно вздохнул. Они летели над лесом. Сэй, уткнувшись лицом в перья ястребу, пыталась сосредоточить мысли на чем-то одном, чтобы успокоиться и перебороть себя. Но в конечном итоге все они сходились к одной шальной – перекинуть ногу и улететь на землю. «Но она не сможет меня воскресить, потому что у меня, как и у всех на земле, нет души, - называя «землей» свой мир, наконец, сосредоточилась она на одной мысли. – Выходит, басни, втолкованные всем, в том числе Кишимото, лишь сказки, и не более. И именно под действием этих сказок была создана эта выдуманная Вселенная. Души нет, - мысленная пауза. – Все должны быть воскрешены, - снова пауза. – Вопрос – когда, и что для этого нужно делать?» - Сэй повернула голову в сторону, натыкаясь на летящего с левой стороны Наруто. Снова уткнулась лбом в шею птицы и больше уже ни о чем не могла подумать. *** Оказалось, что каге стран шиноби и те, кто оказался поблизости к Деревне Скрытого Облака, занимались полным ходом подготовкой к победному пиру. Повара, разумеется, вне зависимости от исхода битвы наготовили кучу всего к большому ужину. Правда, чтобы прокормить десятитысячное войско пришлось звать быструю помощь из соседних стран, но они успели быстро. Подготовка к прибытию героев была настолько оперативной, что приземлившихся у входа в Деревню шиноби встречали все, кто не был занят готовкой и сервировкой столов. Крики «Ура!», цветы в воздухе и на ковровой дорожке, расстеленной до самой резиденции райкаге. Курама, носом почуяв неладное, ворчливо заявил, что не собирается приближаться к Облаку, так что свернул за два километра до пункта прибытия. В итоге восемь героев, сражавшихся сначала друг с другом, потом с общим врагом, молчаливо стояли и смотрели на тех, ради кого бились за мир. Никто не удивился присутствию здесь четырех представителей Учих, и никого не смутил риннешаринган Саске. Все люди были рады, тому, что они вернулись, да еще и живыми, потому что тридцать тысяч Альянса шиноби как не бывало, и трупов не нашли. Сакура с теплотой в зеленых глазах оглядывала друзей и чуть удивлялась тому, что у Сэй что-то с рукой. «Ну ничего, выздоровеет, она сильная». Хината не смотрела ни на кого больше, кроме Наруто. Толпа оттеснила ее с первых рядов, так что ей сложно было разглядеть его за плечами остальных, на что Неджи, стоявший рядом, недовольно нахмурился. - Вернулась… живая… - Югао, сжимая руку Хаяте, блестящими от слез глазами смотрела на русовласку. – А что у нее с рукой? – тут же испугалась она, прошептав об этом любимому. – Неужели сломана? - Даже если так, она живая и выглядит вполне себе здоровой, - успокоил ее Гекка. – Не переживай так за нее, она же уже совершеннолетняя. - Смотри, - не слушая его, продолжала Узуки, - она так бледна и потеряна… Неужели что-то серьезное с ней случилось? - Если не лежит, значит, всё хорошо, - продолжал гнуть истинно шинобскую логику Хаяте. Девушка повернулась к нему и смерила его непроницаемым взглядом. – Хорошо, - сдался тот, - как только от нее все отстанут, подойдем и поговорим. Саске глядел на толпу и чувствовал светлую грусть, впрочем, как и все те, кто стоял рядом с ним. Всё хорошо, и не о чем волноваться. Но, впрочем, был один момент, который сложился не так, как бы ему самому хотелось. И этот момент стоял рядом с Итачи. - Хе-хе, - смущенно усмехнулся Ямато, разрубая молчание. – Совсем не привычно тому, кто постоянно в тени, слушать столько хвалебных голосов. - Я в таких случаях обычно улыбаюсь… - Да, Какаши-сенсей, и сваливаете в закат читать книгу, - опомнился Наруто, весело усмехаясь и выступая вперед. – Всем спасибо, но нам бы поесть! Рамена семерым моим друзьям! Ответом ему послужил дружный смех. *** Сэй не запомнила, когда они прибыли в Деревню и как шли к дому, который отвели для Учих. Жилище по традиции находилось за чертой жилых поселений, но, дико извиняясь, райкаге пояснил, что другие просто-напросто заняты. Не помнила русовласка и как оказалась в комнате посаженной у окна и оставленной одной, так как Саске упросил Итачи побыть этот день с ним, чему старший не особо воспротивился. Обито, уставший от назойливой ауры чувства вины, постоянно витавшей возле Хатаке, заперся в комнате, клятвенно пообещав быть на большом совете, который состоится во время ужина. В доме была тишина, даже не было сверчков, но это, скорее, из-за осени. Вместе с тишиной пришло чувство того, что Сэй – часть этой тишины и, возможно даже, ее – девушки – просто не существует. Ей показалось, что слуха нет. Паника, ухватившая за горло, начала давить так, как месяцами ранее. Сэй вскочила с места, пытаясь убежать от липкого одиночества и паутины тьмы, затягивающей в себя с неизбежностью зыбучих песков. Но рядом нет никого, словно в целом мире не осталось больше людей. Звуков нет. Сэй услышала громкий стук, будто что-то сломалось, и, опомнившись, увидела в руке отломанную спинку стула, на котором сидела и который разбила о стену. Тут же вытащенный из тумбочки ящик полетел в шкаф, и звуки полностью вернулись. Иномирянка услышала свой голос, будто говорила вовсе не она: «Я не хочу здесь жить. Я лучше умру, чем останусь без братьев». - Хватит! – взвизгнула девушка вслух, испугавшись, что сошла с ума. – Хватит крушить всё вокруг! Мысли молчали. И Сэй, упав на колени, зарыдала как в последний раз, потому что она одна, а всё вокруг это лишь холодные безжизненные нарисованные персонажи. - А-а-а! – с ревом загнанного в ловушку зверя она, неистовой силой вырвав перекладину кровати, разбила и поломала в комнате все, до чего смогла дотянуться, включая люстру на полотке. Дверь в комнату распахнулась, и Сэй, не глядя, с размаху кинула туда палицу. Мадара, а это был он, с легкостью поймал дубину за торец, отчего та по инерции другим концом коснулась пола. Девушка, тяжело дыша частично из-за непрекращающихся слез, молча смотрела на пришельца. Где-то тикали чудом уцелевшие часы, ставшие громом колокола в наступившей тишине. Пульсирующая из-за прилива крови сломанная рука саднила и болела, но Сэй не чувствовала боли из-за шока. Иномирянка смотрела на Мадару и пыталась осознать, чего ей хочется больше: убивать или плакать. Учиха, оценив масштаб разрушений, войдя, молча приставил палку к стене и подошел к иномирянке. - Идем, - приобняв ее за плечи и утаскивая на улицу, проговорил он. А Сэй, почувствовав, что находится в надежных руках, зарыдала еще сильнее, хлюпая носом и громко всхлипывая. Мадара привел ее на какой-то холм, где была лавочка, и открывался до странного потрясающий вид на всю Деревню Скрытого Облака. Усадив русовласку на место, он накинул на нее запасное хаори, неизвестно как оказавшееся у него в руках, и присел сам. Осенний ветер холодил ноги и лицо, так что, сжавшись на скамье, русовласка ревела в ткань, оплакивая свое прошлое, ненавистное настоящее и темное будущее. - Ну и чего ты ревешь? – минут пять послушав ее непрекращающийся плач, спросил Учиха. - Б…ратья… Я их б…ольше не у…вижу, - заикаясь, ответила Сэй, отняв от рук залитое слезами лицо. - И только-то? – глянул на нее Мадара. Та в непонимании моргнула, смахивая с ресниц слезы. – Смотри туда, - он перевел взгляд на деревню. – Что ты видишь? - Лю…дей. - Да, верно. Из разных стран, изо всех округов и семей, они собрались вместе; между ними нет того духа ненависти, что был раньше. Они собрались не для того, чтобы укрепить союз между собой, и не для того, чтобы сговориться против другого. Они счастливы безо лжи и предательств, без мыслей о том, что выгодно помочь кому-то определенному. Между ними царит та самая братская любовь, которой я добивался всю жизнь и так и не достиг. Мадара посмотрел в покрасневшие глаза притихшей иномирянки. - Ты понимаешь, что это значит? – спросил он. – Благодаря тому, что ты здесь, это всё стало возможным и осуществилось. Да, пострадала твоя жизнь. Но твои братья не умерли. Они живы, ведь воспитывала их ты, значит, они не пропадут. А ты в этом мире найдешь себе и матерей, и братьев, и даже отцов. Сэй прерывисто вздохнула и перевела взгляд на Облако. - И правда, - невесело усмехнулась она, как на ладони увидев свою ситуацию со стороны. Братья, скорее всего, решили, что она просто ушла в «лучшую жизнь», о которой говорил тот самый человек, посланник Тикюю. Да, Мария подслушала разговор того человека с ними, откуда и узнала, что тот хочет дать ей «всё». Правда, тогда девушка испугалась того, что приютила в своем доме работорговца. Сэй снова усмехнулась. Посланник Камицучи был похож на Мадару чем-то, оттого-то, не разобравшись, девушка и обозлилась на него. А сейчас ситуация прояснилась. Братья рады за нее, потому что всегда хотели, чтобы она удачно вышла замуж и ушла из дома и от матери, которая умудрялась доводить всех, даже когда спала. В таком случае, зачем подводить их и пытаться вернуться или злиться на новую жизнь. Сэй улыбнулась и повернулась к Мадаре, внимательно на нее смотрящего. - Спасибо тебе за то, что объяснил мне такие простые вещи. - Не за что, - хмыкнул он. - О, я, наверное, своей истерикой побеспокоила Обито, - вытаращилась русовласка, вспомнив об этом. - Этого соню даже война не разбудила бы, - фыркнул Учиха. – Помню, в детстве он спал так, что мимо могла пройти толпа Зецу, шумя и топоча, никак его не разбудив. - Аха-ха! – искренне рассмеялась девушка. От подножия холма отделились две фигуры и ушли восвояси. Итачи и Саске, решив навестить Сэй, пришли в ее комнату и, увидев полнейший бардак, похожий на короткую схватку, едва не получили сердечный приступ на двоих. Мадары и Сэй не было поблизости. Впору было подавать в федеральный розыск и включать пожарную сирену. В головах братьев тут же промелькнули страшные картины, что тут могло произойти, и с сильно бьющимися сердцами они направились по едва различимому следу чакры к холму. А придя и услышав, что ничего опасного там не происходит, успокоились и мысленно укорили себя за недоверие к обоим. Итачи первый развернулся, чтобы уйти. - Ты не останешься? – не понял Саске. - Сейчас ей нужен не я, - мягко улыбнулся старший сын Фугаку. – Я могу не понять многих вещей, которые с ней происходят, и могу неправильно ей помочь, как сегодня. – Он помолчал. – Я люблю ее, но моей любви сейчас недостаточно. Саске остолбенел. - Брат! – пораженно зашептал он, высказывая свое возмущение. – Она – с Мадарой! И он не тот, кому можно доверить девушку! Итачи загадочно промолчал, растянув губы в улыбке, и направился прочь от холма. Причина молчания Итачи была в том, что помимо Сэй на поле боя он видел всех. И прекрасно заметил, какое впечатление произвела иномирянка на современника Первого Хокаге. Все то время Мадара внимательно следил за Сэй, ловя каждое ее движение, слово, взгляд. Он не упускал ничего и тщательно запомнил всё, что она говорила и делала. Итачи не отходил от нее, каждый раз прерывая взгляд Мадары в ее сторону, показывая, кто здесь хозяин. Поэтому старший из Учих не предпринял тогда попытки как-либо заговорить с ней прямо. Когда они летели на ястребах, Наруто, кидая грустные взгляды на Сэй, вдруг заговорил о женщинах. И внезапно болтовня докатилась до Мадары. - Хей, Мадара, а у тебя есть любимая женщина? – спросил Узумаки. - Тц, балбес, надо спрашивать «была», он же воскрешен, считай, только что! – поправил его Саске. - А, точно… - Может быть, - неожиданно для всех отозвался тот, хмыкнув. – Но она уже замужем. Шумный печальный вздох Наруто был знаком солидарности. Поэтому и по мимолетному взгляду назад картинка для Итачи оказалась собрана полностью.