Приёмыш

Сэй молчаливо сидела на скамье, кутаясь в хаори Мадары и глядя задумчивым бесцветным взглядом на столы, которые в спешном, но очень гармоничном порядке ставили прямо на мощеной площади Деревни Скрытого Облака. Ветер перестал обдувать прохладой селение, так как шиноби Камня соорудили высокую стену-холм, которую ветер не смог обогнуть. Лишь за Деревней, на этом холме, где восседали бывшие враги, ветер возобновлял свой путь к морю. Наступал вечер, и луна снова показалась из-за горизонта, напоминая о технике Котоамацуками. «Да, - несмотря на то, что она ни о чем не думала, Сэй все равно подтвердила этим словом то, до чего додумалась при разговоре с Мадарой. Немного саднила рука, но напоминая не о битве, а о буйном детстве. – Нужно взять себя в руки и поступить как любой взрослый, - и, мысленно усмехнувшись, добавила: - Как любой взрослый Итачи. Это же он славился тем, что делал всё сам, не допуская никого к делам и никому не доверяя. Хм…» - русовласка выдохнула едва заметный пар. Он был для нее примером, как брат. И она была на него похожей, такой «Брат-2». Сэй вдруг весело фыркнула, так что сидевший рядом Учиха покосился на нее. - Шутишь сама с собой? – сказал он. - Что-то вроде того, - рассеянно отозвалась та, полностью пребывая в своих мыслях. «Наверное, останься я в том мире, я бы никогда не вышла замуж: вырастила бы братьев, женила бы их всех, а сама стала бы богатой тетушкой из сказок. – Девушка поморщилась, но не от этих "планов", а от мысли, что она могла бы выйти замуж за мужчину. Маша на уровне подсознания боялась судьбы матери и, сколько себя помнила, жалела, что родилась женского пола. – А может, я виновата? Я никудышная дочь, как человек тоже была не очень и не знала, что может быть иначе, пока не родилась заново здесь. Поэтому здесь у меня хорошо получалось быть как бы сестрой и другом. Даже как подруга я так себе, - Сэй раздумывала об этом без трагизма, оценивая свои слабые стороны и легко признавая их, чтобы легче было с ними справиться. – Камицучи говорила о том, что мы с Итачи теперь повенчаны, - она нахмурилась по старой привычке, чтобы скрыть смущение даже от себя. – Но что делать? Как быть женой? Мне даже не у кого было поучиться, чтобы знать, как вести себя с мужем, - Сэй изо всех сил врала себе, пытаясь отгородиться от той "страшной" темы, которая обязательно должна присутствовать в браке. Она прекрасно понимала, что единственной проблемой может стать не ее отношение к будущему "мужу", а его незнание ее самой, потому что все закидоны Сэй были малой частью тех тараканов, которые скрывало сознание Марии. А Итачи был изучен вдоль и поперек, как любимый потертый томик со сказками, которые иномирянка читала братьям. – Наверное, я снова делаю что-то не так», - русовласка нахмурилась, пытаясь поправить сползшее с плеча хаори. На помощь пришел Мадара и, стараясь, чтобы это не выглядело слишком нежно, нарочито небрежно закутал ее в ткань. - Спасибо, - сказала она ему. - Нам стоит вернуться, - поднимаясь со скамьи, ответил Мадара. – Идем, - он протянул ей руку. Сэй спокойно приняла его жест и, опираясь на его ладонь, поднялась на ноги. Учиха, не стирая с лица полнейшую апатию, подхватил ее под руку, и они направились к домику. Странное чувство. Еще при первом касании к иномирянке, Мадара ощутил, что незримые путы Котоамацуками спали и больше не держат его. Луны не было, и современник Хаширамы вполне мог бы сбежать отсюда с Сэй подмышкой, снова наворотив кучу дел. Но не стал. С бессильным раздражением он принял мысль, что эта техника не только самая могущественная из всех доселе существовавших, но и единственная необходимая для всего мира. Зачем что-то делать и куда-то бежать, если всё, ради чего он сражался раньше и чего добивался, свершилось, не без его, конечно, помощи. Зачем рушить мир, строящийся с таким умением и тщательностью? И осознание того, что самое слабое и в то же время самое сильное звено мира сейчас в его руках, льстило и прибавляло ответственности. Русовласка, будучи ниже Мадары на голову, шла, уцепившись за него, и задумчиво смотрела на его руку. Мысль, кружившаяся где-то рядом, вылетев из головы, обещала вот-вот вернуться; она была настолько важная, что ее необходимо было дождаться. «Вот, - вспомнила Сэй. – Рука. Поддержка. Помощь другого, - слова медленно появлялись в сознании, оформляя мысль во что-то приемлемое. – Слабое место Сакуры в том, что она потрясающе сильна. Все слабохарактерные чудаки без ума от сильных девушек, которые, словно мать, могут решить любые проблемы. Это неплохо, почему бы и нет. Но Хината так не делает. Первоочередным для нее является счастье Наруто, а не удовлетворение собственной прихоти или доказательство самой себе, что она чего-то стоит. Хьюга и сама в курсе, чего стоит принцесса клана. Все женщины в Конохе, заведя семью и детей, оставили службу и важные государственные дела, посвятив себя домашнему очагу, - Сэй помолчала, прекращая обильный поток мыслей, обращая свое внимание на пейзаж. – Наверное, я снова делаю что-то не так, - сощурилась она. – Я просто честно поговорю с Итачи, и он подскажет, что мне делать, ведь теперь же он моя голова», - девушка покраснела и нахмурилась. Больше ни о чем ей думать не хотелось, но при мысли о том, что теперь она не сама по себе и за нее будет отвечать кто-то другой, глубоко уважаемый и даже любимый другой ее частью мужчина, ее охватило неописуемое волнение, сравнимое с детским восторгом. О том, что с этим мужчиной ей придется ложиться в одну постель и не всегда чтобы просто поспать, Маша не думала, искренне считая, что секса не существует и детей приносит аист. Или Курама. Кто успеет, короче. Если серьезно, она так не думала, разумеется. Однако брачная ночь казалась ей чем-то далеким и мифическим, что происходит обычно с другими людьми, но никогда не произойдет с ней. Они с Мадарой добрались до домика и первым делом заметили Обито, который сидел на крыльце с уставшим видом, словно нисколько не спал, подпирая покореженную щеку рукой. Обычно на автомате всплыл бы вопрос при виде их: «А что вы делали? А куда ходили? Ай-яй-яй, что подумают люди!» Но эти мысли пришли в голову Лжемадары в самую последнюю очередь. «Доверие, - глядя на неспешно приближающихся Сэй и Мадару, подумал он. – Составная часть любви. Не позволяет дурным мыслям проникнуть в голову раньше разумных. Что ж, отличная техника», - Обито усмехнулся и поднялся навстречу. - Я слышал, как ты бесновалась, - сказал он иномирянке. – Ты ведь не подвластна Котоамацуками. - Всё прошло, - серьезно ответила та, отпуская руку Учихи. – Мадара объяснил мне то, в чём я запуталась, и я нашла решение. Называя по имени того, кто стоит рядом, и о ком говоришь в третьем лице, так можно показать свое уважение, особенно если не знаком с правилами этикета. Старший Учиха растолковал это именно так. Сэй же смотрела на Обито тем самым взглядом, каким смотрела на Тоби, и ему вдруг защемило сердце, отчего выражение лица стало непроницаемым – наверное, фамильная черта Учиха. - Вместе с памятью пришло понимание того, почему я всегда ненавидела Какаши и отдавала предпочтение тебе, - с прямолинейной искренностью, заводящей в неловкий тупик всех, кто ее слышал, проговорила с улыбкой девушка, смотря в покоцанное с правой стороны лицо. – Я с давних пор виню во всем Какаши и считаю, что если бы не его характер, всё бы вышло по-другому. Учихи задумались над ее словами. - Нет, - подал голос Мадара, снисходительно усмехнувшись. – Виновник войны не Какаши. - Он прав, - кивнул Обито. – Ты забываешь о том, что Какаши пришел мне на помощь. Слишком много факторов сошлось в одном месте, что и повлекло за собой такие последствия, - Тоби посмотрел поверх их голов на горизонт. – Даже если бы мы сразу направились на помощь… Своды той пещеры были шаткими, я был недостаточно силен… - Эй, - русовласка приблизилась к нему, с прежней жалостью глядя в глаза, - мы всё исправили, скоро справедливость восторжествует. Обито смотрел на нее сверху вниз несколько долгих секунд, затем протянул ей руку, помогая подняться на ступеньки. - Идем, - просто сказал он, будто отряхнувшись от лишних мыслей. – Скоро о нас вспомнят и позовут на пир, а пока тебе нужно отдохнуть с твоей рукой. Обито не улыбался, но говорил так, что Сэй не могла ему не поверить, и словно ей пятнадцать лет, поддалась на чары бывшего антагониста, доверчиво позволяя увести себя в комнаты. Мадара молча хмыкнул и последовал за ними. *** Сакура с сосредоточенным видом шла по коридору резиденции райкаге, переходя из медкрыла в ту часть, где должен будет вскоре пройти Большой Совет стран-победительниц. Цунаде назначила свою протеже организатором проверки готовности помещения. Впрочем, кроме розововолосой также была Яманака, Куроцучи, Темари (также притащившая с собой Канкуро) и Самуи с Ацуи, которые попросились сами. Шестеро шиноби уже были в зале, куда вошла Сакура. Темари и Куроцучи, узрев друг в друге родственные души, разделили зал поровну и командовали подчиненными на своей половине. Больше всех доставалось Канкуро. Сакура, вытащив свиток из кармана белого халата, подошла к стене и прошлась по периметру, особенно уделяя внимание окну. - Я уже проверила, - откликнулась Ино, - всё чисто. - Ясно, - кивнула Харуно. Блондинка, воровато оглянувшись на командирш, подкралась к подруге. - Сакура, ты видела, кто здесь, м? – едва сдерживая крик восторга, так и рвавшийся из нее, громко зашептала она. - Шиноби стран Огня, Ветра, Земли и Молнии. Нет Воды. А что? - О Боже, - хлопнула себя по лбу Ино. – Очнись от работы, ты что! – и, схватив Сакуру за плечи, хорошенько стряхнула ее. - Хватит-хватит! – улыбнулась та, отстраняя ее от себя. – Так кто здесь? Ино посерьезнела и, склонив голову набок, заглянула в зеленые глаза. - Знаешь, я не против положить многолетнему раздору конец прямо сию секунду, - произнесла она. – Верить или не верить в судьбу – это уже твое дело, но я думаю, что распределение в отряд генинов было не случайно. Саске гений и в учебе, и в практике, ты тоже была отличница любой категории, не зря же ты теперь ученица самого Саннина… И даже тогдашняя туповатость Наруто не могла бы перевесить ваш с ним общий гений. На твоем месте должна была быть я, но из-за родительской техники… - Мне… - попыталась сказать Сакура, но Ино тут же ее оборвала: - Нет, дослушай! Саске твой по праву. Я хочу, чтобы моей лучшей подруге досталось только самое лучшее. Наступившую тишину между ними разнес голос Темари. - Мы закончили с приготовлениями! Сакура, Ино, вы проверили зал на наличие ловушек? - Да, - откликнулась Харуно. - Всё? Теперь можно я уже отдохну? Я сражался также как вы, между прочим, - ворчливо проговорил Канкуро. - Скажи это Наруто и тем, кто еще сражался с Кагуей, - откликнулась Куроцучи. - Ой, всё-всё, сдаюсь. В зал вошел Шикамару, оставшись на пороге и устало от души зевнув. Ему хотелось курить, но последние два часа его посылали на проверку то одного, то другого, так что даже отдохнуть не было времени. Шиноби, чтоб их… - Эй, гений недозванный, - от слов «не добился звания джонина, хотя гениальней целой страны», хмыкнула Темари. – Мы закончили, зови каге. - Каге не собачонки, на зов не явятся, - глаза слипались и хотелось уже прилечь где-нибудь в темном углу. – Совет состоится после пира. - Отличная идея! – подхватили ниндзя и побыстрее сбежали из залы. Лишь Темари чинно прошла мимо Шикамару, снисходительно глядя на него и подмечая темные круги на почти сером лице. Неожиданно для себя досадливо нахмурилась и прежде чем продумать мысль, озвучила ее: - Ты бы отдохнул. Нара молча вытаращился на остановившуюся также в дверях девушку и моргнул, соображая гениальным мозгом, что интонация звучала нисколько не насмешливо. Тупить, таращиться дальше, переспрашивать «А? Что? Это ты мне?» было глупо, поэтому сын советника Хокаге, сохраняя молчание, извлек из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил, закрыл дверь и направился по коридору в темную даль. Темари, пронаблюдав за этим безобразием, почувствовала, как дернулась бровь, и, удержав себя от порыва кинуть ему в спину кунай, направилась к выходу из резиденции. В темном зале подруги остались одни. - Сакура… - окликнула блондинка отошедшую к окну девушку. - Как думаешь, почему? – спустя паузу, произнесла та, неотрывно глядя на толпу танцующих на всей протяженности улицы людей. Огни освещали всю местность и отражались в зеленых глазах. - Что – почему? - Странная война, - не отвечая на вопрос, продолжила Сакура. – Она заставила задуматься над всеми вещами и по-другому взглянуть на то, что раньше казалось диким и неприемлемым лично для меня. - Давай короче фразы, а то я чувствую, что превращаюсь в Наруто, - пошутила Ино на нервах. Харуно повернулась к ней. - Однажды меня спросили, за что я люблю Саске. Я что-то ответила, что-то горячее и глупое. Такое же слепое, как вера фанатика. Но война заставила меня вспомнить этот вопрос и задуматься над ответом к нему. - И? – поторопила ее Ино, так как она замолчала. - И я не нашла, - тихий голос Сакуры казался эхом в большом зале. - В том и дело! – не понимая ее, спохватилась Яманака. – Любить не за что-то, а вопреки – вот в чем смысл! Что с тобой случилось? Ведь из нас двоих ты любила его сильнее, - Ино посмотрела на подругу, пытаясь угадать ответ в ее лице. Но Харуно усмехнулась. - Смотри, - вновь отвернувшись к окну, она кивнула, указывая на что-то. - Это Саске-кун, - подойдя, ответила блондинка. - А рядом с ним? - Должно быть Итачи-сан, да, это он. К чему ты клонишь? – посмотрела на подругу Ино. - Всю жизнь, - ответила на ее взгляд Сакура, - Саске желал лишь одного – и теперь "оно" рядом с ним. Зал вновь потонул в тишине. Яманака смотрела в окно на Учих, размышляя над словами подруги. - Пожалуй, - наконец, согласилась она, глянув на розововолосую. – Нам с детства рассказывали сказки о прекрасных принцах, и вот к чему всё привело. Если бы Итачи не вырезал клан, если бы Саске не остался одним из клана, думаю, всё бы вышло по-другому. Сакура засунула руки в карманы и направилась к двери, оставив подругу стоять у окна. - А ты… - ее негромкий голос заставил Харуно обернуться. – И вправду изменилась. Ирьенин пожала плечами и вышла из зала. *** Наруто искренне делал вид, что ему абсолютно всё равно, где в данный момент времени находится Саске. И не то чтобы он его преследовал, но если бы его спросили, что Учиха делал в час дня, Узумаки без запинки перечислил бы весь маршрут, включая то, какой бумагой тот вытирался и каким мылом пользовался. И при этом блондин упрямо сдерживал себя от того, чтобы не затискать возвращенного друга до смерти. Но все посвященные в тайну Саске (якобы тайну) знали, что кроме брата он всё равно сейчас никого не заметит, так что лучше остаться в стороне. Но неугомонного сына Минато это не останавливало от преследования, так что, тусуясь за очередной колонной, мимо которой прошли Учихи, он мысленно вопил от восторга и почти кусал мрамор, чтобы не заорать о своей радости вслух. И напоминал он сейчас мальчишку, рисующего на лицах Хокаге разноцветные неприличности, а никак не воина, победившего в Четвертой Мировой войне шиноби. Но, впрочем, если здесь есть такие люди как Итачи и Гаара, если каге стран живы, а вскоре будут живы и родители, то почему бы не вспомнить то, чего никогда и не видел, и не впасть ли в него со всей своей богатой дури? Учихи ушли, и Наруто вновь прокрался вслед за ними, натыкаясь на какого-то шиноби. - О, Наруто-кун… - чуть отстранившись, пролепетала Хьюга, ловя взгляд голубых глаз. - Хината! – наконец позволив себе зайтись ультразвуковым визгом от восторга, подпрыгнул Узумаки и, подхватив маленькую брюнетку, принялся кружить ее. – Он здесь, Хината! Представляешь, я сумел вернуть этого, мать его, придурка в нормальный мир! И я сделал это, как и обещал, вместе с Сэй-чан! Юноша поставил куноичи на каменный пол, поддерживая, чтобы та не упала от головокружения. Но Хината также робко улыбалась, радуясь тому, что радуется он, и никак не выказывала подступившей тошноты. Запал восторга прошел, и Наруто, с лица которого пропала улыбка, серьезно смотрел на девушку в своих руках. - Н…Наруто-кун? – едва слышно прошептала она, густо краснея из-за резко участившегося сердцебиения. - Я помню твои слова, Хината. С тех пор прошло не так много времени, чтобы я их забыл. - И я готова за них ответить, - с неизвестно откуда взявшейся решимостью проговорила куноичи. Белесые брови поползли вверх от удивления. Вдруг улыбнувшись чему-то своему, Наруто расцепил объятия и, подхватив Хьюгу под руку, медленно пошел вдоль ряда колонн. - Когда я пробовал добиться единения с чакрой Курамы, мне на помощь пришла мама, - совсем тихо поделился с ней своими мыслями парень. И Хината жадно вслушивалась в его слова, затаив дыхание. – Вернее, запечатанная отцом часть ее чакры. Она рассказала мне обо всем и о том, как они с папой познакомились и полюбили друг друга, - голубые глаза будто изнутри светились завораживающим огнем. – Мама была как я, ха-ха, - чувствуя, как слезы подступают к горлу, улыбнулся блондин, - неугомонная и искренняя Узумаки, дравшаяся с любым противником. А папа стоял в стороне, зная, что она сможет за себя постоять. Но в тот момент, когда ее похитили, отец первым вступился за нее и отбил ее у врага. – Наруто посмотрел на Хинату, ловя ее взгляд. – Прямо как ты тогда в битве с Нагато. Они остановились. Хьюга перестала понимать, что происходит вокруг, потому что в уши бил только собственный пульс, и ожидание вердикта на ее чувства сводило с ума и подкашивало ноги. И сквозь пелену внутренней бури она услышала слова склонившегося к ее уху Наруто: - Ты не похожа на Сэй. Спасибо тебе за это. И обойдя ее, исчез в толпе танцующих шиноби. Любая другая девушка на ее месте расценила бы это как отказ в пользу сохранения дружбы, но ни Хината, ни Наруто не были "другими", поэтому, сложив руки в рукава и повернувшись к толпе лицом, девушка, уже ничего не опасаясь, взглянула на мир, чувствуя себя не просто женой, а за надежной спиной любимого будущего мужа. А бестолковый блондин просто побежал наперерез Гааре. *** - Что? – спросил, наконец, Обито, щурясь. - Что? – ответил Мадара, которому надоело, что на него таращатся. - Перестань, - сильнее сужая лукавые глаза, произнес Тоби, - не нужно иметь ринненган, чтобы знать, о чем ты думаешь. - Вот как? – современник Хаширамы посмотрел на него. Оба сидели на креслах в гостиной у камина напротив друг друга. - Она болванка, но если я понял, значит, Итачи давно тебя вычислил. - А я и не скрываюсь, чтобы меня вычислять, - искренне делая вид, что не понимает, о чем речь, спокойно издевался Мадара. Обито хмыкнул и перевел взгляд на огонь. Шаги за входной дверью и последующий скрип возвестили о том, что в комнату вошли, судя по чакре, Итачи и Саске. Встретившись в гостиной, семейные сепаратисты обменялись взглядами, означающими, что разговаривать им в принципе не о чем. - Сэй спит в одной из комнат, - произнес Обито, переглянувшись с Саске. Из коридора вспорхнул ворон, садясь на плечо Итачи. - Хорошо, - ответствовал тот, направившись туда. Саске, оставшийся наедине со старшими, ощутил себя не могучим воином с подобием ринненгана в голове, а нашкодившим мальчишкой, которого привели к дедам разбираться. Ему было совсем не по себе рядом с ними, и впору было во всю мощь легких звать на помощь брата. Нервозность младшего сына Фугаку ощутил Обито и, поняв, что сейчас не избежать ядовитого замечания, удрученно потер переносицу, мысленно прося Сэй побыстрее проснуться. - Запах страха, наполнивший эту комнату, напоминает запах нестиранных детских пеленок, - произнес Мадара, смотря в огонь, и Саске сжал зубы, так что скулы заострились. Мадара же посмотрел на Обито, снисходительно выгнув брови: - Неужели ты настолько боишься, что я что-нибудь скажу? Саске, остолбенев на секунду, так удивился, что не сразу понял, что это шутка. - Ха. Ха. Ха, - закатил глаза Тоби. Итачи раскрыл дверь в комнату, отведенную русовласке, и цепким взглядом тут же заметил отсутствие мебели – только провод от лампочки одиноко свисал с потолка. Здесь хорошо прибрался Обито, зачем – непонятно, но видимо, так он пытался унять скуку. Учиха затворил дверь и развернулся, натыкаясь взглядом на иномирянку, выходившую из кухни. Она замерла неожиданно для самой себя. - Привет, - неуверенно улыбнулась девушка и лишь спустя секунду поняла, что сказала на русском от волнения. Не поняв ее, но предположив, что ничего криминального сказано не было, Итачи шагнул к ней. - Как ты? - Я в порядке, - кивнула Мария и от внезапного приступа доверия, начала рассказывать всё начистоту как в детстве: - Тяжело пока с рукой, особенно в туалете, но ничего – больше времени, правда, занимает. А морально я вообще супер – со мной Мадара поговорил, объяснил что не так, и я поняла всё. Да, - подняла глаза на возвышающегося над ней Учиху. Сказать больше было нечего, потому что стоило их беседу продолжить определенными действиями, которые бы познакомили их ближе и растопили бы лед, возникший из-за вернувшихся воспоминаний, но Итачи был принцем по воспитанию, а Сэй прекрасно себя чувствовала и на расстоянии от него. Осознавая сложившуюся ситуацию, Учиха принял на себя самый нейтральный вид и приглашающее отступил в сторону. - Мы с Саске пришли, чтобы позвать всех на Совет. Он не начнется без вас, так что лучше бы поторопиться, - и подал ей руку, выводя свою даму сердца в гостиную. Увидев подобное, Обито довольно хмыкнул, почти не изменившись в лице, и скосил глаза в сторону Мадары, на что тот насмешливо усмехнулся, качнув головой. *** В зале собрания было много света, и количество лампочек явно перевешивало количество собравшихся шиноби. Здесь были все пятеро каге, каждый с несколькими приближенными людьми, Мифуне с парой самураев и места для Учих и иномирянки за столом, имеющим вытянутую в сторону окон прямоугольную форму. Кроме того по периметру стены были поставлены стулья, где сидели приглашенные члены известных кланов, простые шиноби, заработавшие место на этом Совете силой и талантами. Наруто и Киллер Би имели особый статус, поэтому сидели не со своими каге, а рядом. Все уже сидели на своих местах, когда в зал вошли Учихи и Сэй. Югао вытянулась в струнку на стуле, наблюдая за проходившей к своему месту русовлаской. Хаяте понимающе положил ей руку на плечо. - Быть может, - зашептал он ей, - нам стоит оставить наш план. Смотри – она обрела себя среди них. - Это неважно для меня, - вздохнула Узуки. – Я всё равно с ней поговорю. - Твое право. Хокаге и Цучикаге провожали подозрительным взглядом обоих Мадар на их места. Райкаге не был подробно наслышан о современнике Хаширамы, посему сдерживал свое ворчание и лишь хмурился, наблюдая скорее за девчонкой, которую все же продолжал считать виновницей бед. Учихи уже давно негласно распределили роли, которые каждый должен будет исполнять на этом Совете. Поэтому, спокойно усадив Сэй (проигнорировав табличку, указывающую на рассадку наоборот) и сев между ней и Гаарой, Мадара принял на себя самый флегматичный вид, показывая, что не будет держать здесь слово. Обито опустился на четвертый стул «для Учих», ловя на себе заинтересованные взгляды из-за покореженного лица, а Саске сел на пятый, рядом с Наруто, который не обратил на это внимания, улыбаясь сидящей у стены Хинате. Итачи, удостоверившись, что все его «цыплята» уселись, наконец, укоренился и сам. Рядом с Гаарой были Темари и Канкуро; Цунаде посадила рядом с собой Нару и Хатаке. Старик Ооноки был вместе с Куроцучи и Акацучи. Райкаге удостоил чести усесться рядом с собой только Даруи. И Мэй с двумя своими близкими помощниками. Всего – двадцать два человека за столом. - Завершение любой войны, - взял слово Мифуне, - требует созыва большого Совета шиноби, чтобы заключить мир, обсудить контрибуцию и составить план на будущее. Эта война отличается от трех предыдущих, но объяснить ее итоги вы обязаны. Старый самурай смотрел на Итачи, хотя из-за дальности его места от них, можно было подумать, что он смотрит и на Саске. Однако младший сын Фугаку, посчитав себя не настолько взрослым, чтобы вести политику, молчал и сохранял невозмутимый клановый вид. - Это последний Совет, на котором слово клана Учиха будет иметь какой-то вес, - произнес старший брат, и по залу прокатился почти изумленный шепот. – Впредь мой клан никогда не будет иметь отношения к политике между странами. - Ты забываешь, Итачи-сан, что в вашей семье будет находиться самое сильное оружие этого мира, - сказал, как ни странно, Какаши. Итачи смотрел на него три секунды, не активируя шаринган. - В таком случае, - он прошелся взглядом по лицам всех собравшихся, - я расскажу вам подлинные итоги войны. Держа спину ровно, как учили, бывший двойной агент повествовал о технике Кабуто, о своем долгом путешествии к месту встречи с джинчурики Хачиби и Кьюби, о своем воскрешении, о знакомстве с той, кто представляет всю планету, на которой они живут. - Сэй не жительница этого мира, - раскрыл он тайну куноичи, и не уставшие удивляться шиноби изумленно посмотрели на русоголовую иномирянку. - Ого, - вслух произнесла сидевшая у стены Сакура. - И не говори, - потрясенно отозвалась Ино. - Ее зовут Мария. Камицучи призвала ее в наш мир для того, чтобы осуществить здесь то, что скоро должно будет произойти и в мире Сэй. Но есть кое-что, без чего то не сможет осуществиться. Война, которую мы прекратили, - Итачи специально избежал слова «выиграли», потому что восемьдесят процентов потерь нельзя назвать победой. – Это уже Четвертая война. Счет на этом не заканчивается, будет и Пятая. Корень всех зол – жажда наживы и отсутствие взаимопонимания не только между политиками, ведущими переговоры, но и между простыми шиноби. Кланы Учиха и Сенджу всегда воевали, с настолько давних пор, что уже забыли из-за чего всё началось. А причина всего лишь в том, что основатели ниндзюцу и гендзюцу – враждовавшие в древности родные братья. Отец дал старшему великую силу, а младшего наделил большой любовью. Их прообразами были Хаширама Сенджу и Мадара Учиха, сидящий сейчас здесь. А на этой войне разные стороны этой силы представляют Наруто Узумаки и мой младший брат. – Итачи замолчал, и тишина раздумья затопила зал. – Кагуя Ооцуцуки первой в мире завладела плодом чакры, которым владела только Камицучи и ее Древо. Тикюю ждала, когда люди одумаются и прекратят войны, тогда они бы смогли получить свою долю чакры, чтобы пользоваться ей во благо. Но Кагуя не захотела ждать и присвоила всю силу себе. Древний мир погрузился во тьму. Мадара с непроницаемым лицом слушал его рассказ, в который раз прокручивая в голове эту легенду и не понимая, как же легко его удалось ввести в обман столь смехотворным стишком на скале. - Тикюю уничтожила Кагую, но перед нами встала главная проблема – как не допустить последующих войн. Сэй знала, что у меня остался один из глаз Шисуи, - Итачи решил говорить всю правду, ничего не утаивая, из уважения ко всем собравшимся и из любви к людям. – Техника, скрытая в его шарингане, способна внушить людям то, что угодно владельцу глаза, так что сам шиноби не поймет, что на нем применена эта техника. Мы запрограммировали глаз так, чтобы все люди были добры друг к другу и любили всех, помня, что все мы братья-шиноби. Нам это удалось; мы обратили план «Глаз луны» на пользу всем. Теперь над всей планетой действует Вечное Котоамацуками. Зал молчал. У некоторых уже не хватало мозгов, чтобы переварить всё сказанное и переключить внимание с летающих в голове ворон на спикера. Остальные, сохранившие способность мыслить, прислушались к себе, понимая, что и вправду не чувствуют раздражения, недовольства, злости или желания кого-либо здесь убить или кому-либо навредить. Гаара посмотрел на Итачи. - Вы поступили очень мудро, распорядившись столь сильной техникой подобным образом. Я давно переборол свою тягу к убийствам, но в то темное время мне бы пригодилось это гендзюцу. Неджи ровно выдохнул, ловя боковым зрением изменившееся выражение лица дяди. - Эта техника, - продолжил Итачи, несколько ободренный словами кадзекаге, - была преддверием того, что запланировала для всех людей Камицучи. Она хочет одарить всех вечной жизнью, не за какие-либо заслуги, не посмертно, а сразу при рождении. По залу прошлись шепоты «Что?», «Как это возможно?». - Кроме того, - покосившись на присутствующих, продолжил Учиха, - Камицучи воскресит всех людей, которые когда-либо умерли. Раздались довольно слышимые реплики «Этого не может быть» в разных интерпретациях. - На всю эту операцию Тикюю планирует потратить тысячу лет, - это последнее, что хотел сказать Итачи, и, замолчав, откинулся на стуле, продолжая держать спину ровно. Каге долго молчали, обдумывая сказанное, но от шока и усталости им не хватало сил предположить развитие событий. - Если уважаемые члены Совета позволят, я хотел бы сказать, - произнес Шикаку. – Есть много вопросов, которые требуют ответа здесь и сейчас. Я их озвучу, с вашего позволения. Во-первых, нет никаких сомнении в том, что Итачи говорит правду. Поэтому хотелось бы знать, как именно это великое множество людей будет возвращено к жизни? - Тикюю на этот счет ничего не говорила, - ответил за Итачи Хатаке. - Благодарю. Второй момент касается нас всех. Как вы помните, государства создавались с целью защиты – отдельных людей, владений феодалов или же кланов. В недалеком будущем необходимость в подобном отпадет, потому что не будет врагов, которые станут нападать на владения, убивать и грабить. Государства больше не будет. Не будет ни каге, ни феодалов, ни деревень с Академиями шиноби, где обучают убивать. Будут люди и семьи. Деньги, как необходимая составляющая экономики государства, также исчезнут. Новый мир, который построили здесь и сейчас, будет именно таким. Как на это реагировать? Радоваться анархии и долгожданной свободе? Но анархия ли это? Правы оба, и Итачи, и Нара в своих суждениях и выводах. Что же остается рядовым шиноби? Смириться под эту непреодолимую волну будущего или взбунтоваться, не разобравшись? Но Вечное Котоамацуками призывает всех не рубить сплеча, а посидеть и хорошенько взвесить все плюсы такого будущего, благо времени хватает – впереди вся вечность. В тишине стул с шумом отодвинулся, и Наруто встал со своего места. - Вот что, - по правде, он устал от всех этих сложных предложений, хотел есть и спать. – Я еще на поле боя при первом объяснении понял что к чему. Мне нравятся такие итоги, потому что ни один мирный договор, заключенный до нас, не мог вернуть нам родных или продлить нашу жизнь, или обезопасить ее на сто процентов. Гаара, бабуля, - он просящим взглядом посмотрел на них, - и вы, каге стран, я знаю, что вы все, - кинул взгляд на остальных шиноби, - пришли сюда выслушать извинения от них, от тех, кто виновен в войне. И заодно решить их судьбу. Они уже получили свое наказание, каждый, и ты, Сэй-чан, тоже, - горестно взглянув на нее, добавил Узумаки. – Я прошу простить их и ручаюсь своей головой, что несмотря на способности Сэй, они не станут использовать это во зло. Мадара лениво кинул на него взгляд, по привычке антипода решая поступить совсем иначе. Тут же захотелось из чистого упрямства схватить иномирянку и, свистя и улюлюкая, умчаться в закат, слыша позади грохот нижних челюстей, свалившихся на пол. Скрыв чеширскую усмешку за ладонью, Учиха сощурился, косясь на Сэй и встречаясь взглядом с непроницаемым взглядом Итачи. Закатив глаза с едва слышимым «Зануда», Мадара закрыл глаза, притворившись спящим. Внезапно кольца Сэй и Итачи засветились, и прямо посреди квадратного стола проросло нечто, похожее на иллюминатор, устроенный так, что с какой стороны на него не взглянешь, можно было увидеть то, что на нем показано. Будущая чета Учиха чуть удивленно переглянулась, читая следующее: «Тикюю будет говорить через это зеркало, которое принадлежит принцессе Сэй». Другая надпись появилась спустя минуту: «Празднуйте мир и веселитесь, много позже Тикюю сообщит вам другое». Еще спустя минуту странное сооружение исчезло в кольцах. - Мое почтение, - первым поднялся Мадара, помогая встать из-за стола Сэй. Учихи поднялись вслед за ними и вышли из зала, вежливо откланявшись. - Ну и что дальше? – озвучил вопрос Саске Обито. - Это же очевидно, - неспешно шагая вперед, откликнулся Мадара. - Мы остаемся кланом Учиха, и пока люди не вычерпают из себя остаток предрассудков, нам не стоит быть среди них, чтобы не дать повода к страху, - сказал Итачи, бережно поддерживая русовласку. - Уф, ну наконец-то, а то я уже устал от бесконечных взглядов на свое лицо, - несколько ворчливо сказал Обито. - А я просто устал, - поддержал его Саске. Сакура на него больше не обращала внимания, а вот остальные особи женского пола в те моменты, когда их мозги не были заняты обдумыванием будущей вечной жизни, таращились на Учих, растекаясь по стульям в розовые сопли. Призыв ястребов сработал на ура, и вскоре пятеро птиц поднялись в воздух, унося свою драгоценную ношу в морозную звездную ночь. ================= В христианстве одним из постулатов веры считается вера в воскресение и вечную жизнь на земле