Уже слишком поздно: Сложный выбор

       — Тот разговор… Он был так давно, но мне до сих пор стыдно, — прошептал Айт на ухо Ирке. Они сейчас не видели друг друга, стояли в кромешной тьме, и это… позволяло вздохнуть свободно обоим.        — Какой разговор?        — Когда я выгнал тебя. Когда не подумал о последствиях. Когда вместо того, чтобы выслушать тебя, — струсил. Мне было страшно узнать, что я буду не нужен и тебе. Странно было чувствовать себя подобным образом, поэтому я сбежал в тот день…        — Тш-ш, — Ирка положила палец на Айтовы губы, вынуждая замолчать. Ей было больно слышать это, ведь, в первую очередь, виновата она, потому что поддалась. — Всё в порядке, знаешь, я ведь тоже об этом переживаю…       Руки змея легко соскользнули с её плеч на талию. Теперь Ирка была крепко прижата к Айту и радостно всхлипнула. Тихо вжикнула молния платья небесного цвета. И оно тут же оказалось в противоположном углу комнаты…

***

       — Ирка! Вы будете завтракать?! — даже не пытаясь открыть дверь в гостевую комнату, прокричала Танька. Ну, зачем ставить друзей в неловкое положение? — И тишина… — пробурчала белобрысая и уже было хотела уходить, но бесцеремонный (как и обычно) Богдан подбежал и с ноги долбанул по двери. Странно, как она ещё с петель не слетела…       Перед Танькой и Богданом предстала весьма милая картина: Ирка в розовых плюшевых шортах и такой же маечке, закинув ногу на Айта, спала, а Айт тем временем, одетый в плюшевые штаны и футболку (где эти двое берут вещи, до сих пор остаётся загадкой для всех, даже Ирки), звучно, совсем не по-царски, храпел…       Услышав колебания воздуха там, где должен стоять Богдан, Танька обернулась и раздражённо закатила глаза. Лёжа на спине и схватившись за живот, Богдан хватал ртом воздух. Нет, он не умирал, и у него не было асмы. Ему всего лишь не хватало воздуха. По дому пронёсся звучный вдох, и Богданов ржач стало слышно даже на улице.       Подскочил с большой двуспальной кровати Айт, чуть не опрокинув Ирку на пол… Змей сообразил, что происходит, и, побелев от ярости, захлопнул дверь. Сейчас то, что она не сорвалась с петель, точно было чудом.        — А ты чего хихикаешь?! Напялила на меня это, — Айт с отвращением оттянул резинку плюшевых штанов, — а теперь довольна?        — Конечно, — твёрдо заявила Ирка. — Пожалуй, это было лучшее моё утро с тех пор, как ты уехал шесть лет назад.        — Каждое твоё утро будет лучшим, когда мы поженимся! — хватая Ирку и вжимая её в стену, прошептал Айт.        — Размечтался! — кажется, забыв, кто тут главный, пытаясь выбраться, прошипела Ирка. Айт жестоко усмехнулся и вжал своим телом Ирку в стену ещё сильнее. Прошёлся поцелуями от мочки уха до ключиц, затем с другой стороны. От обжигающе холодного дыхания Ирка покрылась мурашками.        — Уверена теперь?        — М-мы вернёмся в Ирий ч-через неделю… Но только чтобы разобраться с этим, — заикаясь, проговорила Ирка, и только тогда змей отпустил её, нежно поцеловав в лоб. Девушка обиженно насупилась, но ничего не сказала.       Когда Ирка вернулась из душа, на кровати уже лежал новый набор одежды. Такой белый свитер, что аж глаза слепило, и светло-коричневые узкие брюки.        — Где ты это берёшь? — ломая голову над этим вопросом уже второй день, спросила Ирка.        — Самый лучший секрет — это тот, который оставляешь при себе, — отчеканил Айт и вышел из комнаты, давая Ирке право переодеться в одиночестве.        — Злёй дядя! — воскликнула маленькая Валькирия, вскакивая со своего места и пытаясь отобрать у АЙта самую вкусную шоколадную конфету.        — Отдай ей! — подхватила Ирка и, пока змей смеялся над разъярённым ребёнком, выхватила у него конфету. Валькирия ухмыльнулась и с превосходством глянула на Айта, жуя фирменный шоколад. Точно так же могла смотреть только Танька. Только у Валькирии был ещё более загадочный взгляд. Изумрудный, ярко-голубой и светло-коричневый, словно три краски смешались в стакане с водой. Немыслимый водоворот образовывал невероятный и прекрасный цвет.        — Голодом меня заморите? — прошипел Великий Водный и по-детски надул губы. Ирка чуть не запищала от умиления, но потом поняла, что, если сделает это, ей не сдобровать. Поэтому Айту прямо в рот полетел огромный бутерброд — змей еле успел открыть его.        — Нам сегодня нужно на заставу съездить, — напомнила Танька, уже сейчас представляя выражения лиц богатырей. Она прямо хотела им отомстить за то, как они не воспринимали её.        — И к твоей бабушке, — вставил своё Айт, отхлёбывая чай из огромнейшей кружки.       Ирка вспомнила то ворчливую, то сентиментальную бабку и улыбнулась. Плохие воспоминания резко сменили хорошие. Перед глазами снова появился ужасающий сгусток тьмы, чей-то крик на заднем плане. Удар обо что-то до невозможности твёрдое. И боль… настолько сильная, что сердце почти мгновенно перестало биться. И оно бы больше не забилось, если б не Морана. Даже сейчас Ирке казалось, что она живёт незаконно, что её сердце не бьётся, а кровь застыла в венах — поэтому вся эта бледность и перемены.       —  Ира… — Богдан понимающе посмотрел на подругу и взял её за руку.       У здухача тоже было, что помнить. Драка с Вассаго. Богдан не сомневался, что он ещё встретится с этим демоном. И каждый раз пред ним будет представать то, что произошло так давно. Удары, настолько частые, что передохнуть совсем нельзя было. Человеческое лицо сменялось пастью разъярённого волка, исчадия ада, и укус за укусом. Здухач чувствовал каждый кусочек, которого лишался и взвывал от боли. Пока нечто не вцепилось ему в горло. Вассаго будто точно знал, куда кусать, потому что уже через несколько секунд перед ним лежало обездвиженное, окровавленное, а главное мёртвое тело. Что ж, ему не привыкать. Но Богдан запомнит ту боль навечно. Даже сейчас, когда он начал жизнь во второй раз, у него остались физические травмы. Например, небольшой и малозаметный шрам на одной ноге, несильная боль в локтевом суставе той руки, что в прошлой жизни оказалась сломана. И парень был уверен, что у Ирки тоже есть что-то подобное. Видимо, даже Морана не смогла исправить всё…