Поверь мне

«Человек не может оставаться человеком, если он обращается с другими людьми, как с животными…» Николай Горькавый. «Астровитянка».

Мир полон несправедливости, мы знаем это. Мы знаем, что каждая ошибка в нашей жизни будет стоить нам многого, но мы продолжаем ошибаться. Говорят, что на ошибках мы учимся, но так ли это? Что мы должны сделать, чтобы появилась справедливость? Что мы должны сделать, чтобы больше не совершать ошибок? Жаль, но на все эти вопросы нет ответа. Поезд начал сбавлять скорость, и вскоре он остановился. Я вышла из купе и хотела было пройти по коридору к выходу, но это оказалось не так просто: в коридоре было полным-полно детей. Я обернулась назад, чтобы посмотреть, где мальчишки, но они, как и я, испытывали трудности с передвижением. Я улыбнулась из-за выражения лица Фреда, или, может, это был Джордж — ему наступили на ногу, он шипел от боли и злости. Кое-как все же удалось выбраться из душного поезда и вдохнуть свежий воздух. Улица плохо освещалась, и было немного прохладно. Тут я услышала громкий мужской голос: — Первокурсники все сюда. Так! Вивьен Мэрдок! Кто тут Вивьен Мэрдок?! Мне немного стало страшно. Меня звал огромный великан. Но у него были длинные лохматые волосы и косматая борода, а также черные глаза. Но добрый взгляд говорил мне о том, что ему можно доверять. Сзади в спину меня кто-то толкнул, отчего я чуть не потеряла равновесие; мигом повернувшись, я зло посмотрела на этого человека. Это были близнецы, которые весело улыбались, а за их спинами стоял мой кузен. У Джона было недовольное и злое лицо. — Иди, тебя зовут, — сказал второй близнец. — Да, — неуверенно ответила я, повернувшись спиной к близнецам. Мне ничего не оставалось, как пойти к великану, который все ещё меня звал. — Я Вивьен, — тихо сказала, оказавшись за спиной мужчины. Великан повернулся и посмотрел на меня сверху вниз. От этого я почувствовала себя маленькой и крошечной, мне даже стало немного не по себе. «Что же ему нужно от меня?» — О! Привет, я — Хагрид. Директор просил передать, что ты будешь вместе с первокурсниками переплывать озеро. Я буду сопровождать тебя и остальных, идём, — добрый у него, однако, голос. — Хорошо, спасибо, — сказала я, улыбнувшись ему. — Так, первокурсники все собрались? — прокричал Хагрид. — Так, хорошо, все за мной! Я пошла вместе с ними. Было очень темно, а темнота меня немного пугала с самого детства, я обняла себя за плечи, чтобы собраться и не показывать виду, что я дрожу и что мне страшно. Мы шли по узкой дорожке, я же шла за первокурсниками в самом конце. И вот прямо перед нашими глазами предстал Хогвартс, находившийся на вершине высокой скалы. В его огромных окнах горел свет. Это было прекрасное зрелище, замок был огромный, с башнями. Но ведь каким бы ни был Хогвартс, он не сравнится с Шармбатоном. — Так, по четыре человека в одну лодку, — дал команду Хагрид. — Вивьен, ты со мной и с Гарри будешь плыть, — сказал он мне. — Хорошо. Со мной в лодке был черноволосый мальчик в очках, рыжеволосый мальчик и девочка с непослушными каштановыми волосами. Хагрид спросил у всех, все ли готовы и сидят в лодках, мы ему ответили. Лодки начали медленно отплывать. Я заметила, как дети с восхищением и блеском в глазах смотрели на этот замок, я улыбнулась на это. Ведь это было действительно незабываемое зрелище. Вскоре мы причалили к пристани. Хагрид повёл нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу лампой. Через несколько лестничных пролётов мы все стояли перед огромной дверью. Хагрид поднял свой огромный кулак и постучал в дверь. Двери распахнулись, и перед нами предстала высокая черноволосая, строгая на лицо волшебница. Мне она сразу понравилась, и я подумала даже о том, чтобы она стала моим деканом. — Профессор МакГонагалл, вот, я привёл первокурсников и мисс Мэрдок. — Спасибо, Хагрид, я забираю их. Она повернулась, и мы пошли вслед за ней. Вскоре мы остановились в тесном маленьком зальчике. Профессор МакГонагалл поприветствовала нас и сказала, что скоро начнётся банкет по случаю начала нового учебного года, также она предупредила, что прежде чем мы сядем за стол, нас всех распределят на факультеты, а также: — Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение правил очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Пожалуйста, ведите себя тихо. Мисс Мэрдок, — глаза профессора остановились на мне. — Вы первая пройдёте отбор, — я кивнула женщине в знак согласия. Профессор ушла, и все начали шептаться об отборе и о том, как он будет проходить. Мне стоять рядом с детьми не хотелось, и я ушла в сторонку, прислонившись спиной к холодной стене и скрестив руки на груди, закрыла глаза, вслушиваясь в разговоры детей. Тут кто-то закричал, от неожиданности я даже подпрыгнула на месте, непонимающе испуганными глазами начала искать источник шума. Все оказалось не так уж и критично. Один из ребят испугался призрака. «Привидение. Они всего лишь испугались привидения. У нас их совсем не было, появись хоть один призрак, он с треском бы оттуда вылетел», — от воспоминаний моё лицо озарила улыбка, а глаза сияли; зря я подумала обо все этом, ведь о Шармбатоне нужно забыть. Через несколько минут я стану ученицей Хогвартса. Надеюсь, он станет моим новым домом. Да, меня одолевали сомнения, меня заполняла тоска о моей бывшей школе, и мне все еще трудно отойти от смерти отца, от того, что я не смогла ему помочь, ведь в тот момент я была рядом. Но самое ужасное это то, что единственные родные мне люди взяли меня к себе только ради денег и статуса. Мне приходится делать вид, что я забыла о том, что я — их доход и статус, только потому, что мне некуда пойти. Возможно, кто-то бы и смог поступить по-другому, дать отпор. Но не я. Такая слабая, жалкая... От всех своих мыслей и рассуждений я грустно вздохнула. Пора перестать думать о плохом. Начинается новая жизнь! И вот вернулась профессор МакГонагалл, она скомандовала нам подойти к ней и выстроиться в шеренгу. — Мисс Мэрдок, пройдите вперед, — и я сделала так, как она попросила. — Так, все идите за мной! И мы пошли. Зал был великолепен! Он освещался тысячами свечей, которые плавали прямо в воздухе над нашими головами и над четырьмя большими, длинными столами. А потолок! Такого зрелища я никогда в жизни не видела, он был похож на звёздное небо. Интересно, как его заколдовали? На другом конце был тоже длинный стол, но за ним сидели преподаватели. Нас как раз подвели к нему. Профессор МакГонагалл поставила перед нами табурет, а на него — остроконечную шляпу. Странная эта шляпа, ещё и вся потёртая и на вид не очень. В зале воцарилась гробовая тишина, и меня это немного пугало. Но не тут-то было, шляпа зашевелилась, а в ней появилось отверстие, напоминающее рот. И тут она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, Славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданы все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Когда шляпа перестала петь, весь зал зааплодировал. Да, хорошая песенка, она молодец. Шляпа даже всем четырём столам поклонилась. Ее рот исчез, и она сразу стала обычной старой шляпой. Профессор МакГонагалл сделала шаг вперёд, в ее руках был длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете шляпу. Начнём. Вивьен Мэрдок! Ну вот началось. Я сделала глубокий вдох и выдох. Руки задрожали и вспотели, я очень сильно волновалась, но старалась этого не показывать. Подойдя к табурету, взяла шляпу, села на табурет и надела ее. Она оказалась мне велика, немного закрывала глаза. И тут шляпа начала шептать мне на ухо: — Так-так-так, надо же, сколько храбрости и благородства, есть тяга к знаниям — это хорошо и похвально, верность, но есть также и решительность, и находчивость. У тебя все качества каждого из факультета. Но больше всего в тебе от Слизерина и Гриффиндора. В Слизерине тебе будет куда комфортнее, у тебя все задатки, чтобы стать хорошей волшебницей, а вот в Гриффиндоре у тебя будет обыденная, скучная жизнь, но ведь ты этого и хочешь. Трудновато, однако, — шляпа с минуту молчала, это меня напугало. «Так на какой факультет я попаду?» — подумала я. — Не знаю, не знаю. Тебе подходят два факультета, — шляпа опять замолчала. Она слышит мои мысли? Невероятно! — Слизерин! — закричала шляпа, все же решив, куда меня определить. Стол Слизерина разразился аплодисментами. С улыбкой на лице я радостно побежала к столу Слизерина, не забыв снять шляпу и положить ее обратно на табурет. Села за свободное место. Но, посмотрев на стол Гриффиндора, я увидела грустные лица и глаза близнецов Уизли, которые смотрели на меня. Им я в ответ улыбнулась, надеясь, что наши факультеты не станут нам преградой для общения и дружбы. Ну, по крайне мере, у меня была надежда. Надежда на дружбу с этими весёлыми рыжиками. Самым большим шоком для меня было то, что у нас в школе на факультете Гриффиндор будет учиться Мальчик-который-выжил. Жаль, наверное, что не на нашем. Гляделки с близнецами во время ужина не прекращались. Но на себе я также чувствовала злой и недовольный взгляд Джо, от которого становилось не по себе, я не могла нормально есть, кусок не лез в горло.

***

Спустя месяц я поняла, что даже Шармбатону не сравниться с Хогвартсом. Он удивителен и прекрасен. Мой декан весьма странный человек, баллы снимает с Гриффиндора по любой причине. А нам даже за оплошность или за что-либо серьёзное ничего нет. Но я сразу показала себя с лучшей стороны, со стороны Самая-лучшая-ученица-на-Слизерине. С близнецами я не перестала общаться, более того, они и сами не против, а очень даже рады. Хотя, с их слов, наши факультеты враждуют. Но для нас это не помеха. Вот и сейчас мы сидели у озера и весело болтали. — Мы на этот раз придумали кое-что очень интересное. Но тебе мы не скажем что! — бодро сказал Фред. — Так что не проси и не умоляй, как ты часто это делаешь. Это секрет! — продолжил Джордж. Я сидела между братьями. Фред и Джордж кидали камни в озеро. Знаете, с того самого дня, как мы впервые познакомились и близнецы предложили мне отгадать кто из них кто, я ни разу не ошиблась. Все так же с лёгкостью могу определять это. — И когда это я вас умоляла? — весело спросила я. — Всегда! — вместе ответили братья. — Никогда! — в их манере запротестовала. — Знаешь, ты единственный человек из Слизерина, который не вызывает у нас отвращения, — Джордж взял камень и с размаху кинул его в воду, посмотрев на меня с некой добротой. — Значит, если бы я вызывала у вас отвращение, вы бы со мной не общались? — Да! — отозвался Фред. — Жаль, что шляпа не определила тебя на Гриффиндор, — с грустью в голосе сказал Фред. — И очень. Наверное, с этими змеями скучно? — спросил Джордж. — Да. Более того, они осуждают меня за то, что я общаюсь с Гриффиндорцами. И это так. По их мнению, я полная дура, раз общаюсь с Гриффиндорцами. Но уж такой я человек. Слизеринцы мне сразу не понравились, из-за своей надменности и высокомерия они сразу вызвали у меня отвращение. А стоило мне начать общаться с Гриффиндорцами, так они вообще отвернулись от меня и перестали со мной даже здороваться, я стала для них изгоем. Но мне все равно. Честно говоря, знай я все это до церемонии отбора, я бы умоляла шляпу отправить меня в Гриффиндор. Несмотря ни на что. Но уже слишком поздно. — Ещё я у них изгой, — теперь уже и я взяла камень и кинула его в озеро, скрывая грусть и печаль в голосе. — У тебя есть мы! С нами ты не соскучишься. И даже несмотря на то что ты учишься на Слизерине, мы будем с тобой, — Фред потрепал меня за волосы. Никогда не любила, когда он это делает, по привычке я ударила его по руке, скорчив недовольное лицо. Джордж в этот момент засмеялся. — Э! Не смешно! Я не ребёнок, чтобы меня гладили или трепали, — недовольно пробубнила. — Мне нравится твоё лицо в этот момент. — Так вы расскажете, что вы задумали? — Нет! — улыбаясь одновременно, сказали братья. — Ладно, буду ждать с нетерпением вашей новой проделки, — вставая, сказала я. — А мне, пожалуй, пора делать уроки. Пока! — Ну, а, может, ты ещё с нами побудешь? — спросил Джордж. — Нет. Мне пришлось убежать, чтобы они ещё чего не сказали, что заставило бы меня передумать. Когда я только хотела побежать в библиотеку за нужной книгой, меня остановил Джон. — Вив, привет, — его доброта и улыбка меня сильно напугали. — Привет, — сухо поприветствовала я его. — Я знаю, у нас были сложности, но… — и тут его лицо приобрело маски «виноват», «сожаление», и даже голос стал таким же, от такого притворства меня тошнило. — Но я просто не могу смотреть на то, как ты ведёшься на доброту Уизли. — О чём ты? — скрестив руки на груди, спросила его. — Ну, они тебе вовсе не друзья. Они притворяются. — Да! Так я тебе и поверила! И более того, зачем им все это? — но ответа я решила не ждать, а просто прошла мимо, чтобы его больше не слушать и не видеть, но он схватил меня за руку и повернул лицом к себе. — Не веришь? Я тебя предупредил! Скоро ты станешь посмешищем для всех! А твои якобы друзья, они сделают это, — его серьёзное лицо на миг заставило меня поверить ему, но я отбросила эти мысли. Ведь кто поверит человеку, для которого ты — мешок с деньгами? Верно, никто! Вот и я не поверила. Не знаю, зря или нет, но это мой выбор, и я уверена, что поступила правильно. И более того, я уверена, что он врёт! Выхватив руку, я мигом побежала в библиотеку за книгой. Но сосредоточиться в гостиной Слизерина за домашним заданием я не смогла. В моей голове крутились слова кузена. — А вдруг он сказал правду, — вслух произнесла сама себе. Но зачем ему мне помогать? Это глупо. И главное, зачем близнецам меня выставлять посмешищем? Но они не хотели говорить о своей новой проделке, они точно что-то придумали. Нет! Я в это не верю. Фред и Джордж не способны на такое, они не стали бы так со мной поступать. Но мне все ещё не даёт это покоя. И с этими тяжёлыми мыслями и раздумьями я попыталась заснуть в этой чёрной общей спальне. Но и заснуть мне не удалось. Все время крутилась в кровати. А сердце билось в моей груди, как сумасшедшее, а иногда болело — да, представила себе, как это может быть, каково это, когда тебя обманули люди, которые стали тебе дороги за такой короткий промежуток времени — это было настолько ярко и реалистично, что я даже почувствовала боль обмана. Но как же не хочется верить во все это. От того что я не спала всю ночь, мой вид был ужасен. Под глазами были круги. В голове крутились мысли, от которых я просто не могла избавиться. Позавтракав в зале за общим столом Слизерина, я отправилась на первый урок. Удивительно, но зельеварение — мой самый любимый предмет, а если ещё и говорить о том, что мой декан преподаёт его, то я этому безумно рада. Жаль, что Гриффиндору не везёт на этом предмете — ужасно, но у меня злая ухмылка на лице. Фред и Джордж радостно меня поприветствовали, ведь первый урок у нас с Гриффиндорцами. — Что с тобой? У тебя ужасный вид! — голос Джорджа и его забота заставили меня улыбнуться, это было приятно. Я заметила, что Фред первый хотел спросить меня, но брат его опередил, и на лице парня было недовольство. — Я плохо спала, ничего страшного, — не буду им рассказывать о вчерашнем. — А как по мне, ты всю ночь не спала, — насколько же ты проницателен, Фред. — Может быть, — тихо произнесла. Фред похоже понял, что я не спала всю ночь, ведь он не сводил с меня глаз, я неоднократно во время урока встречалась с ним глазами и видела заботу и переживание за меня. Но почему он переживает за меня? Да, мы друзья, но то, как он переживает — это не по-дружески, это нечто другое. Я стояла за столом рядом с Джоном, и было видно, что он этому был не рад. Но хорошо, что зелье, которое мы варили, было проще простого и я быстро с ним справилась. Довольная собой и похвалой Профессора Снейп, я чувствовала себя всесильной. Джон закатывал глаза — я, как довольный ребёнок, которому дали конфетку, показала ему язык. Повернувшись к Джорджу, я, довольная собой, улыбалась, но он не радовался, Снейп снял 15 балов с Гриффиндора за плохо сваренное зелье у него. Может, дать ему пару частных уроков? Когда все уроки закончились, я с мальчишками отправилась на кухню. Мы выпросили у эльфов еды, сели за стол и вместе кушали. — Они так вкусно готовят! — радостно воскликнула я. — Согласен, — глядя на меня, улыбался Джордж. И опять я увидела недовольное лицо Фреда. — Хорошо, что вы мне показали это место! Я очень довольна! Эльфы такие молодцы!

***

Надо было послушать Джона. Спустя неделю это произошло. За завтраком в большом зале мы все вот-вот начали собираться, я уже сидела в большом зале. Фред и Джордж подошли ко мне сзади. — Сегодня это случиться и сейчас, — сказали они одновременно в своей манере. — О! Жду не дождусь, надеюсь, это будет что-то интересное, — не сдерживая улыбки, сказала я. — Можешь не сомневаться, — сказал Фред и украл с моей тарелки одну виноградину. — Эй! Это моё! — Теперь моё! — и они ушли. А дальше, когда я ела, Джон проходил мимо меня, но он споткнулся и упал прямо на наш стол и прямо возле меня. К счастью, ничего на меня не разлилось и не опрокинулось. — Осторожней будь, — улыбнулась я. — Ты тоже, — в ответ он мне улыбнулся, но в этой улыбке было что-то странное. Джон ушёл. Салли, которая сидела рядом со мной, наклонилась ко мне и прошептала мне на ухо, она старалась сделать это так, чтобы никто не увидел: — Наверное, ужасно иметь такого родственника-кретина? — я думала, никто из Слизерина не хочет со мной общаться. — И очень, — с улыбкой произнесла я. — А это правда, что из-за тебя умер твой отец?! — как можно громче спросила Салли. Весь стол Слизерина и даже Гриффиндора смотрели на меня и Салли. По крайней мере, я уверена, что и Гриффиндор тоже это услышал и смотрел на меня, я чувствовала на себе их взгляды. — Что? — моему удивлению не было предела, откуда она это взяла? — До меня дошёл слух, что твой отец пожертвовал собой ради тебя, и более того, у тебя была возможность его спасти, но ты этого не сделала. Ты убийца! Ты убила своего отца, и ты виновата в том, что он мертв, — тут-то я уже не могла себя сдержать, гнев бушевал во мне, казалось, что во мне вулкан гнева и ярости, который готов взорваться. «Она сказала, что я убийца? Да что она знает? Ее там не было, как она смеет говорить, что я виновата в том, что произошло? Я не виновата! Я не убийца!» — я готова избить ее, уничтожить, пустить в нее «Аваду», только бы она замолчала и не обвиняла меня в том, чего не было. Выпив залпом тыквенный сок, я встала и со всей силы ударила эту сучку кулаком по лицу. Салли упала на пол, скривившись и закрыв лицо руками. С ее носа текла кровь, походу, я ей его сломала. — Ты не знаешь, что тогда произошло! — но одной бедной Салли не хватило, тут и я прибавилась. Моя кожа покрылась перьями и пухом, даже лицо, что со мной происходило, я не понимала. Но я была похожа на курицу в тот момент. Весь стол Слизерина, нет, все в большом зале, разразились смехом. Я повернула голову и посмотрела на близнецов, в их лицах я видела удивление и шок от того, что сейчас происходит — на минуту я поверила, что они тут ни при чём и это случайность, но я услышала, как кто-то закричал: — Уизли, молодцы! — выкрикнул кто-то, отчего я ощутила неистовую боль в сердце. Это было ужасно, я думала, что мы друзья, но это была ложь, обман, игра. Они все это время смеялись надо мной. Но их лица — это была маска, я уверена, они виноваты в том, что сейчас происходит. Хорошо, что никого из преподавателей нет в большом зале. — Понятно, что вы задумали и придумали, браво! — ещё кто-то выкрикнул. Иглы протыкали моё сердце, а слезы так и норовили показать, как мне больно в этот момент, какое огорчение и предательство я испытываю сейчас. Сдерживая слезы обиды и огорчения, я побежала вон из большого зала. И вот тогда я смогла дать волю чувствам. Через десять минут я была в медпункте мадам Помфри. Она успокоила меня и пообещала, что поможет мне, и она это сделала.

***

Я усвоила для себя очень важный урок! Никому никогда не доверяй! Лучше быть всю жизнь одной, чем доверится кому-то. Ведь людям свойственно предавать — вы способны только на это, вы больше нечего не умеете, только предавать! И чем ближе вас к себе подпустишь, тем больнее вы делаете. Я никого к себе не подпущу больше! Никогда! И ни за что! В том году, когда меня предали я ни с кем не разговаривала, я ото всех отдалилась, все своё время уделяла учёбе. И шёпот, все время я слышала, как за моей спиной шептались, обсуждали меня, смеялись. Близнецы даже не подошли ко мне, они не пришли в медпункт и не спросили, как я и что со мной. Значит, я была их целью, надо мной они решили подшутить? Более того, Гарри Поттер сразился с Волан-де Мортом. Такой маленький, а сразился с ним. Когда настали каникулы, я была безмерно счастлива, наконец-то я никого не увижу. В следующем году я вела себя так же, ото всех отгородилась, никого не подпускала, ни с кем не разговаривала. Одна. И главное - подальше от всех. Новое геройство Мальчика-который-выжил. Но меня это не волнует. А сейчас, спустя два с половиной года, я стою у могилы моего кузена. На каникулах его сбила машина, когда он переходил дорогу. Тётя не могла поверить в то, что ее сын мёртв, что ж, теперь ты знаешь, что я чувствовала тогда. Ты знаешь, что за боль раздирала меня. Дома мы не разговаривали, тишину нарушало лишь тиканье часов. — Что же нам теперь делать? — спросила тётя. По ее лицу текли слезы, черные слезы от туши. Она вытерла лицо платком и посмотрела на меня стеклянными глазами. — Жить дальше, как вы и делали, когда умер мой отец, — холодно ответила я ей. Мы сидели друг напротив друга на диванах, нас лишь разделял журнальный столик. Я смотрела на эту женщину с ненавистью. Мне плевать на то, что Джон мёртв, я не чувствую жалости и горя. — Как ты можешь так говорить! Я любила своего брата! — Вы любили деньги и своего сына. После этих слов я встала и ушла в свою комнату. Не хочу видеть эту женщину. Для меня главное — пережить пятый курс в этой школе.