Я — вампир

       — Флаттершай, ты почему так плохо ешь? — поинтересовалась малышка Рэйнбоу, подсев рядом со своим подносом. Пегаска-тихоня сидела в углу столовой рядом с выходом спиной к стене. Это место позволяло видеть всех присутствующих и при этом находиться в уютном одиночестве. — Аппетита нет? — спросила Рэйнбоу и накинулась на свою порцию овсяной каши. Ела прямо ртом, не притронувшись даже к ложке. — Ну голод есть, только хочется чего-то… странного, — последнее слово Флаттершай едва слышно пропищала с ужасом. Чтобы хоть как-то успокоиться, она дрожащими обоими копытами поднесла к себе тетрапак с шоколадным молоком и попыталась хоть немножко попить из соломинки. — Что, настолько всё плохо? — Рэйнбоу оторвалась от вылизывания своей тарелки, словно помытой, она сверкала чистотой. В ответ ей согласно промычали. — Дотерпишь до завтрашней ночи? От странного вопроса Флаттершай чуть не поперхнулась молоком. Непонятное желание внутри её, что можно было ассоциировать с голодом, только обычная пища не заглушала его. Этот голод медленно рос уже несколько дней с подряд, а ведь не прошло и недели с того запоминающегося дня. На лице Рэйнбоу красовалась фирменная дерзкая улыбка, но внимательный взгляд дарил заботу и сочувствие. Что бы Рэйнбоу не планировала на следующую ночь, Флаттершай уже была согласна и кротко кивнула. — Потрясно. Ты это… главное ешь побольше и набирайся сил, — прошептала Рэйнбоу, наклонившись почти вплотную к уху подруги. — Я слышала, что на поверхности в нескольких часах полёта обитают волки-пониеды. Хитрые создания и умеют хорошо прятаться, совсем как ты. Я по вечерам перед отбоем летаю около земли. Всю округу облетала и не увидела ни одного из них. Пегаска замолчала, подождав пока небольшая группа хулиганов-пегасов пройдут мимо, чтобы они не услышали лишнего. Её живот проурчал, оставшись явно недовольным маленькой порцией еды. За последнюю неделю у Рэйнбоу резко подросли мышцы, она стала сильнее и выносливее. Но и есть она стала, как не в себя. Маленьких порций, рассчитанных на дошколят, в столовой ей стало не хватать, а в добавке повара скоро стали отказывать, обзывая её обжорой. Не ушедший голод заставил по-новому взглянуть на порцию каши Флаттершай. — Ты ведь всё равно не будешь это есть? — Флаттершай кивнула. — Спасибо, ты настоящий друг. И Рэйнбоу начала пожирать вторую порцию еды.

* * *

Идея Рэйнбоу найти волков-пониедов в густом лесу была изначально обречена на провал. Тем более тёмной ночью. Света фонариков не хватало, чтобы осветить землю, луч рассеивался прежде чем достигал земли. Но тем не менее две пегаски с наступлением темноты выпорхнули из парящего высоко в небе здания-облака и направились за десятки миль отсюда. Их целью был крошечный посёлок земнопони в одну улицу, там последний раз случались нападения волков на пони. Но Флаттершай летела строго по прямой, словно и не было непроглядной тьмы, нарушаемой лишь яркими звёздами и едва народившимся серпом луны. Крылья Рэйнбоу разрезали холодный ночной воздух, она едва успевала угнаться за летящей впереди вампиршей. У обоих пони перемётные сумки выпирают от бутылок с водой. Если всё получится, то им придётся помыться. Ведь рядом в округе нет ни одного захудалого ручейка с водой. А не как прошлый раз, когда Рэйнбоу с облегчением искупалась в пруду, смывая с себя засохшую кровь. Вдруг, не долетев всего пару миль до посёлка, Флаттершай спикировала вниз. Рэйнбоу не оставалось ничего иного, как повторить манёвр. Хоть и она опасалась напороться на ветки. У вампира с этим проблем, похоже не возникало. — Нашла! — в тишине донесся радостный вскрик Флаттершай. — Они такие миленькие, посмотри на них, Рэйнбоу. Вторая пегаска, зависшая над самыми кронами деревьев, включила фонарик и осветила вход пещеры откуда донёсся голос. Рэйнбоу чуть не выронила изо рта электрический фонарик — челюсть грозилась широко раскрыться от шока. Инстинкты вопили взлететь вверх и дать дёру подальше. Огромная стая волков, с дюжину взрослых и почти столько же из прошлогоднего выводка, одновременно зарычала от яркого света с неба. Маленькая жёлтая пегаска крепко обнимала пушистого вожака больше неё раза в два, и больше среднестатистической пони раза в полтора. Крупный волк скалился, но не предпринимал попыток напасть на пони, или ещё как-нибудь навредить ей. — Бедненькие, совсем оголодали. Мне так жаль, но у нас для вас ничего нет, — общалась Флаттершай со стаей, а те отвечали ей рыком. — Нет, нельзя есть пони, даже если они это заслуживают. Даже если они первыми напали на логово… — пегаска говорила всё тише и тише, на глазах собирались слёзы, — и перебили весь выводок… и альфа-самку… Под конец пегаска разрыдалась на груди у вожака, а крупный грозный волк совсем ласково слизывал шершавым языком с её щёк текущие слёзы. Громкие всхлипы разносились по всей округе, и несколько самых молодых их волков вскинули головы и протяжно завыли. Рэйнбоу, казалось, забыла как дышать, и боялась пошевелиться. Впрочем крылья продолжали работать, удерживая её в воздухе, и усталости пока не появлялось. Хотя для молодой пегаски перелёт был долгим, и должен бы утомить обычного пегаса. — Я тоже голодна… — спустя почти полчаса рыданий сказала Флаттершай и сверкнула красными глазами. — Идём, но слушаться будете меня безоговорочно. Пегаска скинула с себя сумки, оставив у себя только выключенный фонарик, прикреплённый ремешком на липучке вокруг бабки на передней ноге. Подлетела к заскучавшей и широко зевавшей Рэйнбоу и помогла спять сумки и с неё. — Я делаю это только ради несчастных зверюшек. Подстрахуешь меня, друг? Радужная пегаска, чья грива в темноте была совсем не радужной, а скорей нескольких оттенков серого, кивнула. Невысоко в небе, напрягая глаза, чтобы увидеть мелькавшую под собой светлую фигуру пони, парила пегаска. Там, внизу, рядом с Флаттершай бесшумно скользили прирождённые убийцы. Неизвестно, что было страннее, что беззащитную пегаску не тронули, или что волки шли про командованием разумного и более опасного хищника, чем они. Пусть им была всего лишь молодая и неопытная пегаска… Деревенька хоть и казалась небольшой с воздуха, но с земли оказалась неприступной крепостью. Со всех сторон окружена многометровым забором из толстых заточенных сверху брёвен. Вокруг глубокий ров, утыканный кольями. Единственный мост поднят. Разыграть сценку «моя подруга повредила крыло, впустите её» для Рэйнбоу не составило труда перед стражниками на воротах. Она сама была ребёнком, да и Флаттершай была всего на год старше неё и чуточку выше. Потому вид несчастной потрёпанной жёлтой пегаски под воротами вызвал отклик даже в загрубевших сердцах жеребцов, чьи тела покрывали множество шрамов. Только мост опустился, и путь в город был свободен, Флаттершай сказала: — Кусь-кусь их. Словно из ниоткуда выскочили волки, и клыкастая волна затопила город. И пролилась кровь.