Я — вампир

       Ей часто снился один и тот же сон. День, когда она умерла. Но осталась в мире живых. Никто не заметил перемен в её поведении, даже Рэйнбоу, действия которой стали одним из многих в цепочке событий, приведшим Флаттершай к той, какая она есть. Вампирша изредка расспрашивала свою подругу детства о том злополучном дне, но Рэйнбоу ничего не помнила. Невероятно. Этой ночью Флаттершай спала спокойно на сытый желудок. Во сне она купалась в тёплых озёрах крови, и довольная улыбка не уходила с её лица всю ночь.

* * *

Так несправедливо. Умирать всегда несправедливо, в любом возрасте. Кобылка только-только получила кьютимарку, а смерть уже стояла за её спиной. Так глупо быть пегасом не умеющим летать и свалиться на твёрдую землю. Флаттершай лежала в густой траве с неестественно повёрнутой шеей. Тело ниже головы не чувствовалось, а дикая боль, от которой не было сил даже закричать, затмевала разум. Никому не пожелаешь повторить такую судьбу упасть с огромной высоты и выжить. Только жить пони оставалось пару часов, максимум, внутреннее кровотечение не видно, но оно доделает своё дело. Да и со сломанным позвоночником её ожидала жизнь только в виде овоща. Со всей округи к пони подбирались хищники — она была сейчас лёгкой добычей для них. К счастью, или к несчастью, пришёл крупный медведь и разогнал своим рыком всех волков. Флаттершай он трогать не стал, а начал медленно рыть землю рядом. Медведи не любят свежее мясо, вот пони окочурится, и он прикопает её. А потом придёт через дня два-три и полакомится тухлятиной. Голодные волки ещё недолго поглядывали из кустов, но оценили, что отбить добычу они не смогут, и бесшумно растворились в лесу. Флаттершай умоляла медведя добить её, но ни одного звука не сорвалось с её парализованных губ. Глупый медведь, зачем ты вообще пришёл, лучше бы её съели волки, хоть меньше мучилась бы. Вдруг в густых кронах деревьев промелькнула большая крылатая фигура. Замерла. Не решаясь выйти из тени на небольшую полянку, где лежала умирающая Флаттершай. Ноздри на понячьей мордочке раздувались и шумно вдыхали воздух, пропитанный свежей кровью. Решившись, фигура темной молнией перетекла к лежащей пони и одним взглядом прогнала медведя. Взглядом с большой буквы. Над Флаттершай склонился необычный жеребец, он кутался в свои гигантские перепончатые крылья, как в плащ. Отсутствие гривы и огромные мохнатые уши выдавали в нём что-то крылатомышинное. Улыбнувшись, он обнажил острую пару клыков. — Пегаска? Давненько не пробовал экзотику, — прошипел вампир и впился в шею Флаттершай. Но не успел он высосать много крови, как ему в основание черепа прилетело копыто. Мощнейший удар, прилетевший сверху со стороны солнца и поэтому остававшийся незамеченным до самого конца, переломал кости и быстро оборвал жизнь неосторожному вампиру решившему поживиться лёгкой добычей. Рядом с бездыханным трупом грохнулась Рэйнбоу, скуля от боли в выбитом суставе ноги. Не в силах встать, она ползком приблизилась к лицу Флаттершай и заглянула в зелёные глаза. — Ты в порядке? Ей не ответили. Но Рэйнбоу поняла всё без слов. И знала что делать. «Если на тебя напал вампир — укуси его первым» — эти слова, которыми начинались многие детские страшилки про вампиров, пегаске предстояло проверить лично. Поборов брезгливость, пони приложилась к открытой ране на шее вампира. Её дважды чуть не вырвало вампирской кровью, но она пересилила себя и всё-таки сглотнула. Выбитый сустав с громким хрустом встал на место, Рэйнбоу больше не рискнула пить кровь, которой и так вытекло на землю слишком много. Но сил передвинуть тяжелый труп вампира к Флаттершай или саму Флаттершай у юной Рэйнбоу не было. Да и трогать едва живую подругу она боялась и правильно делала. От безвыходности Рэйнбоу завыла волком на всю округу. Пока слетаешь за взрослыми — Флаттершай может окочуриться. И она ничем помочь не может. Или может? Пегаска облизала губы от крови и чуть не блеванула, до сих пор во рту стоял противный привкус. Глубоко вздохнув, Рэйнбоу опять присосалась к ране, вновь набирая кровь в рот. Она не бросит друга в беде. Набрав полный рот крови, она подошла к Флаттершай. Та мало что воспринимала вокруг себя, но от вида окровавленной морды своего лучшего друга у неё расширились глаза. Но сопротивляться не могла, даже когда её насильно поцеловали в рот и перелили загустевшую кроваво-красную жидкость. Глотательный рефлекс ещё работал в помирающем теле, потому Рэйнбоу дико повезло, что Флаттершай не захлебнулась кровью. А ведь один неосторожный вдох — и посторонняя жидкость попадает в не горло и потом в лёгкие. Еще пару повторений, и дыхание Флаттершай нормализовалось, стало не таким хрипящим. Сплющенная грудная клетка вновь обрела объём, сломанные рёбра встали на места и срослись. Крови в ране вампира почти не осталось, а Флаттершай все ещё лежала парализованная. От отчаяния Рэйнбоу вгрызлась чуть удлинившимися клыками в правый бок вампира, рассекая кожу и добираясь до внутренностей. На свет показалась хорошо пропитанная кровью печень. Рэйнбоу рвала её зубами, отрывала крохотные кусочки и скармливала их Флаттершай. Печень тоже кончалась, а её подруга всё продолжала лежать со свёрнутой шеей. И наконец-то чудо произошло, и с громким щелчком голова Флаттершай встала на место. Та пошевелила всеми конечностями и попыталась встать. Но у неё не было сил. Обливаясь слезами от радости, Рэйнбоу заставила Флаттершай доесть печень. После Флаттершай обнаружила у себя Взгляд, когда случайно приказала вернувшемся медведю закопать труп. Остальных вернувшихся хищников заставила слизать всю кровь с земли и с себя. Рэйнбоу, зависнув подальше от земли, с непередаваемым ужасом смотрела, как изменилась её стеснительная подруга. С какой легкостью она ладила со зверями, а особенно с хищниками. Но всё закончилось хорошо. А две лучшие подруги поклялись никому не рассказывать о произошедшем. Впрочем, никто не верил Флаттершай, что она вампир.