Предрассудки

Все, что происходило за дверьми Выручай-комнаты, за ними же и оставалось. Альбус свято в это верил, клятвенно пел дифирамбы Скорпиусу и улыбался там только ему. За шесть лет у них сложились странные отношения друзей-любовников, в которых особое место внутривенных страданий досталось Поттеру, а Малфой — представитель рода аристократии — пытался достучаться до чужого мнения. И как заверял Ал, Скорпиусу он нужен только в качестве увеселительного времяпровождения. За стенами волшебной комнаты было неописуемо тепло и уютно, как бывает в отчем доме на Рождественских каникулах в кругу семьи. Альбус сидит перед камином, в его потрясающе-ослепительных зеленых глазах медленно переливается жаркий огонь, а в руках горячая кружка цветочного чая. Скорпиусу нравится такой Альбус — тихий, домашний, теплый. Не тот, который, скрываясь от мира, пытается добиться своего места на факультете; не тот, который делает нещадные попытки оправдать имя своего отца; не тот, который смотрит на Малфоя, как на садиста-спасителя. Во всяком случае, до поры до времени даже в Выручай-комнате Альбус тоже изредка на него так смотрит. Из чужих рук кружка медленно вырывается. Скорпиус нависает над Альбусом, целует в макушку и, поставив чай на столик рядом, переплетает пальцы их рук, чувствуя скользящую ладонь Поттера на своей груди и зная, что сейчас Ал обязательно запрокинет голову, сводя Скорпиуса с ума своими глазами и невозможной нежностью на дне черных зрачков. Малфой шепчет в казавшиеся уже родными губы о том, как сильно он скучал. Как мечтает поцеловать его на глазах родителей. Как однажды он с таким же трепетом будет целовать его на обряде бракосочетания. А Альбусу, как будто нравится быть обманутым, как будто он ловит в этом свой мазохистский кайф, кивая и улыбаясь словам Скорпиуса, также до ярких звездочек в глазах целуя. И Скорпиус никак не поймет, как можно быть настолько упертым идиотом. Уже за дверьми в тот же вечер Малфой притягивает Альбуса к себе за пояс, прижимает к груди и, зарываясь носом в его темные волосы, благо рост позволяет, говорит, что тот безмерно важен ему. Уж без понятия Скорпиус, как Поттер в своей голове на это реагирует, но усмехается он горько, скребется ногтями по чужой кофте, и поцеловать его Малфой смог лишь приперев к стенке. «Точно мазохист», — и от этого, честно, ни черта не легче. Альбус думает, что такому, как Скорпиус, он всего навсего исполненная мечта его вдовца папаши. И пускай смерть Астории больно ударила по каждому из них, и после нее Альбус два месяца пытался достучаться до Скорпиуса, скребущийся осадок перемалывает его сердце по кусочку каждый день. Ведь действительно, Скорпиус популярен, у него ряд поклонниц и ряд потенциальных жен, на Слизерине его кандидатуру ставят в пример, младшие его боятся, а одногодки стараются не идти в разрез с принципами. Это же «слизеринский принц». И ему не престало общаться с таким, как Альбус — позором своей семьи. А Скорпиусу до фени что там себе навоображал Альбус, какие выводы сделал и с кем его, Малфоя, представил лет так через десять. Он вновь и вновь целует Альбуса — прижимает к каменной кладези, к парте, к постели, — он его каждый день готов целовать, шептать, что любит его, только его одного любит. И никто ему не нужен. Альбус пытается не реветь каждый раз при этом, ведь слышать это больнее, чем падать со стометровой высоты, а не плакать — труднее, чем выучить все книги по зельеварению. Сдержаться удается только в Выручай-комнате, где каждый знает, что все, что было за этими дверьми, за ними же и останется.