Адреналин

      Драко раздраженно скинул с ног туфли, расстегнул манжеты рубашки, и рухнул в кресло. Сегодняшнее свидание с Джесс сорвалось — её муж вернулся из командировки на два дня раньше и помешал им. Блондин пытался уговорить девушку на быстрый секс за десять минут до возвращения мужа, но та отказалась, и выставила его за дверь.       Малфой зло откупорил бутылку виски, и, прямо из горла, сделал несколько добротных глотков. Постепенно раздражение ушло, сменившись тупой болью в правом виске. Мужчина разжег камин заклинанием и уставился на огонь, пытаясь расслабиться. Мысли о завтрашнем дне вытесняли из головы всё остальное.       Сегодня утром Драко получил сову из Министерства с приказом явиться на личную беседу к Кингсли. Блондин тщетно пытался понять, что от него понадобилось министру Магии. Проигнорировать письмо он не мог, а значит, завтра, впервые за последние восемь лет, ему предстоит войти в самое сердце магической Британии. Подобная перспектива не особо радовала, но выбора не было. Мужчина отвлекся от своих мыслей, услышав звук пришедшего сообщения на мобильный.       «Драко, милый! Завтра, в полдень, жду тебя в нашем ресторане. P.S.: Я купила те чулки. Для тебя.»       Малфой усмехнулся. Джессика была горячей женщиной, обожавшей секс во всех его проявлениях. Она легко отдавалась ему в своей машине, на заднем сидении; в туалете шикарного ресторана, где они познакомились; в сауне бассейна, куда в любой момент мог кто-нибудь зайти. Идеальная любовница. Роман с этой девушкой был самым долгим в жизни Малфоя — они встречались уже больше двух месяцев. Джессика была красивой, интересной, умной и изобретательной. Драко было с ней легко и приятно — впервые отношения с женщиной его не напрягали. Она не требовала большего, чем секс без обязательств, и их обоих это более чем устраивало.       Драко быстро набрал на смартфоне ответ: «Ты будешь умолять меня остановиться. P.S.: Надеюсь увидеть твои ноги в тех чулках, и туфлях, которые я тебе подарил.»       Чёрные туфли от Кристиана Лабутена на неприлично высокой шпильке он долго выбирал в интернет-магазине специально для Джесс. Её великолепные ноги в них смотрелись умопомрачительно.       Малфой расслабленно потянулся и с удовольствием отметил, что ноющая головная боль ушла. С предвкушением, мужчина отправился спать — завтра его ждал интересный день.

***

      Драко вышел из старой телефонной будки и застыл посреди Атриума. С последнего раза, когда он здесь был, огромный холл сильно изменился. Раньше высокие стены были выложены из темного камня, большие камины были обложены чёрным кирпичом и украшены золотыми барельефами. Теперь же в Атриуме преобладали светлые тона. Огромная скульптура-фонтан снова стояла на своём законном месте, и лица магических существ смотрели на пару волшебников уже не так подобострастно, как раньше. Мужчина удивился — не иначе, как грязнокровная заучка добилась-таки признания своего ГАВНЭ на законодательном уровне.       Малфой быстро пересёк холл и поднялся на лифте на нужный этаж. Войдя в приёмную министра, он обратился к молодой ведьме, восседающей за столом с гордым видом: — Доброе утро, мисс. Мне назначено на девять.       Девушка подняла глаза, оценивающе посмотрела на блондина, и снова уставилась в бумаги. — Мистер Драко Малфой? — Да. — Проходите, министр Вас ожидает.       Драко кивнул и прошел в двери. Войдя в кабинет, он сразу направился к столу из тёмного дерева. — Драко! Рад тебя видеть. Здравствуй! — Здравствуйте, господин министр, — Малфой крепко пожал протянутую темнокожим волшебником руку и сел на указанный стул с другой стороны стола. — Слышал, ты процветаешь, парень? Я рад, искренне. Никогда не сомневался в тебе, — Кингсли уселся в своё кресло за столом и добродушно посмотрел на Драко. — Спасибо, мистер Бруствер. Я, правда, очень вам благодарен за всё. — О, не стоит. Всё это было давно. Главное — я в тебе не ошибся. Может, кофе?       Малфой кивнул. Кингсли взмахнул палочкой: из неё вылетела небольшая записка и исчезла, пролетев сквозь дверь. Чтобы не ждать в тишине, Кингсли решил завязать разговор: — Значит, ты занимаешься вложением денег в различные проекты? А почему не продолжил дело Люциуса? — У вас не очень верная информация, министр. Я занимаюсь и бизнесом отца, и своим собственным, и инвестициями в благотворительность.       В кабинет, постучав, вошла секретарша, и, поставив чашки с кофе перед мужчинами, быстро удалилась. — Вот как, — продолжил разговор Кингсли, — Значит, у тебя есть ещё и свой бизнес? Какой, если не секрет? — Какие секреты, — улыбнулся Малфой, — У меня известный бизнес. Мужской закрытый клуб. Вы о нём, наверняка, слышали, просто не знаете, что он принадлежит мне.       Министр задумался на пару секунд. — Я знаю только клуб "Ведьмак", сам бываю там иногда. Но он не может быть твоим, я лично знаю владельца.       Драко лишь ухмыльнулся, и продолжал просто смотреть на темнокожего волшебника. Кингсли поперхнулся кофе. — Не может быть, Драко, — тихо проговорил он. — Да, мистер Бруствер, это так. Шонн — просто управляющий. Не переживайте, я исправно плачу налоги.       Малфой отпил кофе, и по взгляду министра понял, что тот жаждет подробностей. Драко вытащил портсигар и вопросительно посмотрел на министра. Тот кивнул, блондин закурил, и начал говорить. — Когда все суды и прочие проблемы с моим тёмным прошлым закончились, я задумался, чем мне теперь заниматься. Нарцисса настояла, чтобы я закончил Хогвартс, и я это сделал. А после — перенял весь бизнес отца, начал вкладываться в новые проекты молодых волшебников, и, в принципе, стал неплохо зарабатывать. Но потом мне захотелось чего-то для себя; чего-то, что приносило бы не только деньги, но и удовольствие. Так и появилась идея "Ведьмака", хоть и было мне всего лишь двадцать. Ведь я, как мужчина, знаю, что нам нужно для полноценного отдыха. Так почему бы не зарабатывать на этом деньги?       Кингсли смотрел на молодого мужчину перед собой, и поражался. Парню двадцать пять, а он уже владеет несколькими серьёзными предприятиями. И совсем не важно, что у него был начальный капитал, ведь раскрутить такой бизнес, как закрытый мужской клуб — для этого нужны мозги, а не только финансы. — Да уж, я удивлен, - протянул министр, — Никак не ожидал такого. — Но вы ведь не за этим меня позвали? — Драко слегка напрягся, подойдя к сути их встречи. — Да, конечно, — вспомнил Бруствер, — У меня есть к тебе предложение. — С удовольствием выслушаю, - сосредоточился Малфой. — Хорошо. В эту пятницу состоится большой прием в Мэджик-холле, посвященный героям войны. На самом деле, он приурочен ко дню рождения Гермионы Грейнджер, просто она наотрез отказалась отмечать свой праздник с размахом, и мне пришлось пойти на хитрость — созвать приём. Все герои войны — её друзья, да и давно их не видел свет всех вместе. А на приёме будет пресса. Одним событием я хочу реализовать несколько важных моментов.       Кингсли замолчал. — Это всё здорово, конечно, но при чём здесь я? — не понял Малфой. — Перейдём к самому интересному, — продолжил Бруствер, — Я решил публично реабилитировать нескольких бывших союзников Темного Лорда. Разумеется, только тех, чья нынешняя деятельность полностью соответствует законам и не вызывает подозрений. Таких всего трое: ты, Блейз Забини и Теодор Нотт. Я собираюсь во всеуслышание объявить, что вы, как и все, работаете на благо Магического мира, и прошлое уже не имеет значения.       Малфой был ошарашен. — При всём уважении, мистер Бруствер, мне не нужно никакое прощение магического сообщества. Мне вообще плевать, кто что обо мне думает. Уверен, что и Тео с Блейзом ответят вам так же.       Кингсли молчал, и внимательно смотрел на распалившегося Малфоя. Наконец, когда блондин немного успокоился, министр заговорил: — Скажи-ка мне, Драко, почему ты держишь в тайне свою причастность к "Ведьмаку"? Этот клуб — самое популярное место у волшебников Британии. Тебе бы принесла много пользы публичная реабилитация. Тебе самому, и всем твоим проектам. Но ты всё не афишируешь, и я знаю, почему.       Малфой упорно смотрел в стену, начиная закипать внутри. — Пойми, я делаю это ради вас. Вы трое доказали, что изменились, что никаких тёмный целей у вас нет. Так почему бы это не обнародовать? Это облегчит Ваши жизни. Ты ведь это понимаешь? — У меня своё мнение на этот счёт, господин Министр, извините. Мне это не нужно. Если это всё, я могу идти?       Кингсли кивнул, и проводил вскочившего парня взглядом.