Адреналин

      Гермиона не знала, сколько времени просидела в тёмной спальне. Когда она решилась открыть глаза, за окном уже рассветало.       Девушка с трудом встала на затёкшие ноги, и прошла в маленькую ванную, смежную со спальней.       Зайдя в душевую кабину, Грейнджер включила тёплую, комфортной температуры, воду, и уселась на пол кабины, позволив воде свободно падать на свою спину.       За несколько часов сидения в темноте, Гермиона нашла логическое объяснение своему безумному сну.       Вчера был крайне тяжёлый день, насыщенный эмоциональными событиями — это во-первых. Во-вторых, на приёме Малфой пытался быть с ней… милым? Даже позволил себе намёк на флирт, что буквально шокировало девушку. В-третьих, последняя близость у неё была две недели назад. Гермиона была завалена делами на работе последние пятнадцать дней, и приходя домой, сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати.       Вот и получился результат всего этого — эротический сон с Малфоем в главной роли. Ну, как эротический? Порнографический. И да, она кончила во сне. А кто бы на её месте сдержался?       Мысли девушки метнулись в другом направлении.       Итан.       Как она будет теперь смотреть в голубые глаза любимого человека? Ведь она чувствовала, что изменила ему, хоть и произошло это во сне.       Но это было так реально! Даже сейчас, вспоминая его дикие глаза, Гермиона покрывалась гусиной кожей. И его губы… — Хватит! — нервно выкрикнула она и решительно поднялась на ноги, подставив лицо под тугие, тёплые струи.       Через полчаса Гермиона спустилась в кухню и включила чайник. Чистая, посвежевшая после бессонной — практически — ночи, девушка запретила себе думать о сне.       Сделав очень крепкий кофе, она села на высокий стул за барной стойкой, и включила небольшой телевизор, висящий на стене.       От раздавшегося громкого стука в оконное стекло Грейнджер подскочила, и только чудом не разлила обжигающий напиток.       В окно наперебой долбились клювами две совы. Одну Гермиона знала — она каждое утро приносила в этот дом «Ежедневный Пророк». Вторая птица была незнакомой, но и в её клюве был зажат большой, плотный конверт.       Девушка впустила птиц внутрь, бросила им печенье и забрала почту.       Распечатав «Пророк», Гермиона увидела себя, улыбающуюся в камеру, под руку с Кингсли, с первой страницы газеты. Грейнджер быстро прочитала большую статью и осталась довольна. Статья растянулась на три страницы, изобилуя колдографиями разных волшебников, и речь в ней шла не только об имениннице и её необычном подарке, но и обо всем, что происходило на приёме.       Второй конверт Гермиона вскрывала в приподнятом настроении, но, едва увидев его содержимое, улыбка стекла с лица девушки.       Мерзкая газетёнка «Ведьмин досуг» была, по мнению Грейнджер, бесполезной тратой бумаги. Правды эта газетка никогда не писала. Сплошные сплетни и влажные фантазии недожурналистов, что не удивительно — главным редактором сия бумажного дерьма была Лаванда Браун. Вульгарная, глупая девка, которую Гермиона терпеть не могла ещё со школы.       На первой странице бульварного листка снова была колдография шатенки, и тоже не одной. Здесь её запечатлели танцующей с Малфоем. Девушка с колдо сдержанно смеялась и смотрела на партнёра большими глазами. А Драко улыбался ей открыто, обнажив белые, ровные зубы.       Грейнджер машинально отметила, что они неплохо смотрятся вместе, мысленно дала себе подзатыльник, и с опаской начала читать статью.

«Как и предполагала редакция «Ведьминого досуга», вчерашний вечер в Мэджик-холле был лишь прикрытием для помпезного празднования дня рождения Гермионы Грейнджер. Но то, что мы увидели своими глазами на приёме, обескуражило нас и шокирует вас! Итак, дорогие читатели, приготовьтесь! Сенсация! Гермиона Грейнджер показала нового любовника!!! Да-да, друзья, героиня войны решилась показать правду открыто! Придя на приём с официальным бойфрендом Итаном Далласом Уилтоном, горячая гриффиндорка решила больше не скрывать своих истинных эмоций. Уже в конце вечера Грейнджер не выдержала, и буквально вытащила своего любовника, Драко Люциуса Малфоя, на танцпол. Как вы видите на колдографии, пара совершенно не скрывает своих чувств, они открыто флиртуют и обнимаются, не стесняясь сотни волшебников вокруг. Что может красноречивее рассказать о настоящей страсти? Стоит отметить, что вчера министр Магии официально объявил о полной реабилитации трёх бывших Пожирателей Смерти: Блейза Забини, Теодора Нотта, и нашего дорогого мистера Малфоя. Так же, вчера Гермионе подарили древний артефакт — волшебную палочку самой Морганы. По легенде, после смерти великой волшебницы вся её магическая сила была запечатана в её палочке. И разбудить древнюю магию сможет только ведьма, равная по силе самой Моргане. А теперь, дорогие читатели, сложите два и два: первая за всю историю «полная реабилитация» (что это вообще такое?); открытые порывы чувств мисс Грейнджер; и внезапный подарок от Министерства. Как Вам такое? Да, мы тоже потрясены! Очевидно, что вся «реабилитация» была придумана для обеления имени Малфоя. Очевидно, в скором времени нас ожидают ещё более интересные события. Продолжайте следить за новостями вместе с «Ведьминым досугом».

      Гермиона в ярости скомкала газету и бросила в стену. Она была готова прямо сейчас всё бросить и аппарировать прямо домой к Браун, чтобы повыдирать мерзкой девке все космы. Какой же нужно быть стервой, чтобы напечатать подобный бред?       Звонок мобильного спас Лаванду от неминуемой расправы. Грейнджер схватила телефон.       Звонила Джинни. — Привет, Герм! Как дела? — Догадайся, — мрачно ответила девушка. — Ты уже видела? — Видела. — Не воспринимай это близко к сердцу, пожалуйста, — затараторила Джинни, — Все знают, что эти сучки из Досуга пишут бред ради продаж! Никто в эту чушь никогда не поверит! — Все нормально. Я почти спокойна. Но передай своему брату, чтобы держал свою подстилку от меня подальше, иначе ей не поздоровится!       Рыжая хохотнула: — Я передам. Не думаю, что Рон бы одобрил эту статью. Наверняка он сам не в курсе.       Девушки поговорили ещё пару минут и попрощались.       Гермиона, посмотрев на часы, быстро засобиралась на работу.

***

      Войдя в свой кабинет, Гермиона с головой ушла в работу, не позволяя себе думать о недавних событиях. Сумбур в голове девушка всегда лечила занятостью.       Через пару часов в кабинет вошла Ола, секретарь замминистра. — Мисс Грейнджер, вас вызывает мистер Бруствер. — Хорошо. Спасибо, Ола. — Эмм, я хотела ещё спросить…       Гермиона вопросительно посмотрела на секретаршу. — Можно мне уйти сегодня пораньше? — Свидание? — с улыбкой спросила Грейнджер, окидывая секретаршу внимательным взглядом. Смуглая, высокая красотка сегодня облачилась в серое обтягивающее платье, наглухо закрытое под шею, но очень короткое.       Девушка смущенно кивнула. — Конечно, Ола. Иди. — Спасибо, — просияла мулатка и убежала.       Гермиона улыбалась, вспоминая свои двадцать два. Тогда она как раз только познакомилась с Итаном, и тоже постоянно бегала на свидания.       Итан.       Девушка посмотрела на лежащий рядом мобильный, но снова не нашла в себе сил позвонить парню.       Тяжело вздохнув, шатенка поднялась и направилась в кабинет министра.       — Гермиона, проходи, — Бруствер поприветствовал девушку и указал рукой на мягкое кресло. Сев, она в предвкушении посмотрела на мужчину. — Что, не терпится? — усмехнулся темнокожий.       Грейнджер возбужденно закивала. — Подожди немного. Чего молчишь-то? — Я не могу, — улыбнулась Гермиона, — Я вся в ожидании. — Придётся потерпеть, — уже серьезно сказал министр, — Ты кое-чего не знаешь о ритуале. Нам понадобится твоя кровь.       Девушка слегка побледнела, но кивнула, вмиг став серьёзной. Ритуалы с кровью отнимали много сил и требовали серьёзной концентрации. — И не только твоя, — добавил Кингсли.       В дверь кабинета постучали. — Входите, — крикнул Бруствер.       Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий мужчина. — Министр, доброе утро. Я по поводу слушания дела отца. О, привет, Грейнджер.       Гермиона огромными глазами смотрела на него. Ладони её вспотели, ноги непроизвольно сжались. Перед глазами замелькали картины из её сна. Из ступора её вывел голос Кингсли: — Гермиона? Ты не против? — Против чего? — девушка моргнула и прогнала непрошенные мысли, сосредоточившись. — Чтобы Драко присутствовал при ритуале.       Шатенка напряглась — находиться рядом с Малфоем ей категорически не хотелось. — Зачем? Разве это не таинство? — Я не помешаю, а даже помогу, — блондин сел в кресло рядом с Гермионой и закинул ногу на ногу. — Видишь ли, мои предки состояли в кровном родстве с Морганой. А поскольку для ритуала нужна чистая кровь, то моя идеально подойдёт.       Девушка непонимающе смотрела на мужчин. — Да, Гермиона. Твоя кровь нужна, чтобы магия узнала свою хозяйку. Но нам так же нужна чистая кровь, потому что древняя магия - штука непредсказуемая. Она может не признать твою кровь. Я хотел сам участвовать в ритуале, добавить свою кровь, но, раз уж Драко так удачно зашел, и любезно согласился нам помочь, то пусть. — Но как же магия поймёт, какая именно кровь для передачи? Если она выберет Малфоя? — Грейнджер разволновалась. — Не выберет, — блондин усмехнулся, — Ты разве не знаешь, что Моргана была первой феминисткой в мире? Её магия может перейти только ведьме.       Бруствер попытался замаскировать смешок кашлем, а Гермиона открыто хихикнула. — Интересная трактовка, Малфой, — сказала девушка, — Я готова. — Я тоже, — пожал плечами Драко и посмотрел на министра. — Хорошо, — хлопнул в ладоши Кингсли, — Проведем ритуал в кабинете на нижнем уровне. Там спокойнее.       Через двадцать минут компания рассаживалась за небольшим круглым столом во втором кабинете министра. Этот кабинет Кингсли организовал для себя на случай, как он говорил, "непредвиденных обстоятельств". Все знали, что Бруствер опасался судьбы своего предшественника. Ведь Руфус Скримджер погиб именно потому, что во всем Министерстве не было ни единого кабинета, достаточно защищенного от внешнего воздействия. И Кингсли, обустроив это помещение, говорил, что его уж точно врасплох не застанут.       Оставив молодых людей, Бруствер ненадолго вышел.       Гермиона не знала, куда деть руки. И не знала, куда смотреть. Лишь бы только не на него. Ей было неловко даже просто находиться с ним в одном помещении. После всех лет взаимной ненависти, после стольких лет вообще не встречаясь, и после своего сумасшедшего сна. — Грейнджер, тебе плохо? Ты побледнела, — он накрыл ладонью её руку и заглянул в глаза. Драко говорил тем же тихим, низким голосом, которым во сне отдавал приказы.       Девушка подавила в себе желание выскочить из кабинета и убежать, куда глаза глядят. Очень далеко. Она покрылась мурашками и выдернула свою руку из-под его, сжав кулак. — Всё в порядке, — дрожащим голосом проговорила Гермиона, — Просто волнуюсь. Смешение крови нас точно никак не свяжет?       Она перевела тему, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о его пальцах, которые сейчас постукивали по гладкой поверхности стола, а ночью ласкали её лицо, бедра, и ещё... кое-что. — Нет. Никакого проклятья на палочке нет, а магически твоя и моя кровь никак сами соединиться не смогут — слишком разные.       Грейнджер согласно кивнула. Она смогла взять себя в руки.       В этот момент в кабинет быстрым шагом вошел министр, держа в руках большую бронзовую чашу. На внешней стороне чаши были вырезаны руны и странные рисунки.       Кингсли поставил сосуд на стол и по очереди посмотрел на молодых людей. — Начнем?       Гермиона кивнула и молча протянула ему правую руку. Министр палочкой сделал надрез на руке девушки. Почувствовав боль, она скривилась и сжала руку в кулак над чашей. Потекла густая, горячая кровь, распространяя резкий запах железа.       Бруствер достал из большого сейфа стеклянный колпак с палочкой внутри. Палочка стояла вертикально острием вверх, в воздухе её словно держала золотая пыльца, свободно перемещающаяся под стеклом.       Гермиона убрала окровавленную руку и быстро залечила её заклинанием, стараясь не смотреть на Малфоя, который уже порезал свою ладонь и замер над чашей.       Через минуту он убрал руку, и заговорил Кингсли: — Гермиона, возьми её.       Девушка молча сняла колпак и взяла ледяное древко в правую, ещё болезненно саднящую руку. Она опустила кончик палочки в кровь в чаше и положила безымянный палец поверх, вдоль гладкой поверхности палочки.       Министр начал читать длинное заклинание на латыни, одновременно начертав сложнейшую руну в воздухе.       С последним словом Бруствера Гермиона почувствовала, как нагревается дерево в её руке. И вдруг сильнейший жар потек по её безымянному пальцу, проникая в самое сердце молодой ведьмы. Резкая боль горящей стрелой пронзила голову девушки.       Последним, что она увидела, были изумленные серые глаза Драко Малфоя.