Адреналин

      Вряд ли можно себе представить более уютный кабинет: всё здесь располагает к честным разговорам, взаимопониманию и тёплому отношению. Обстановка кабинета выполнена с идеальным вкусом — тёплые, оливковые тканые обои с широкими плинтусами из тёмного дерева. Большие, мягкие, очень удобные кресла темно-зеленого цвета манят сесть в них поудобнее и расслабиться, забыв о своих проблемах. Приглушенный свет, льющийся из настольных ламп под изумрудными абажурами, влечёт прикрыть глаза и поделиться тем, что гложет изнутри.       В креслах сидят двое молодых мужчин. Они чем-то даже похожи: оба высокие, с красивыми чертами лиц. Оба с первого взгляда создают впечатление успешных, уверенных в себе людей.       Блондин и брюнет, как в смелых женских фантазиях.       Блондин с завораживающими, глубокими, серыми глазами. С легкой небритостью, которая только придаёт мужественности красивому лицу. С очень сексуальной усмешкой на, кажущихся тонкими и холодными, а на деле полных, чувственных, ярких губах. Каждое движение выдаёт в нем необычного человека, не такого, как все. Потомок древнего рода, аристократ. Голубая кровь, идеальное воспитание, великолепные манеры. Он всегда и во всем хозяин положения.       Глаза брюнета поражают необычайным цветом. Ярко-зелёные на солнце, при искусственном свете они кажутся жёлтыми, как у кошки. Но никакой хитрости — глаза буквально светятся спокойствием и уверенностью. Мужчина всем своим видом показывает, что ему можно доверить любые секреты, и он унесёт их с собой в могилу. При всём его спокойном виде, в нём чувствуется именно та сила, что способна свести с ума любую женщину. В мускулистых руках, в длинных пальцах, в острых скулах- эта сила во всём. И это завораживает.       Если есть на свете идеалы мужчин, то они сейчас в этом кабинете.

***

— Ты что-то хочешь мне рассказать? — Дэниэл внимательно смотрел в бледное лицо, пытаясь уловить малейшие эмоции. — Хочу. Хочу, но я не могу. Ты просто не поймешь, — Драко с сожалением качал головой, убеждая скорее себя, нежели своего собеседника. — Я вроде не тупой. Да и ты тоже. Постарайся рассказать так, чтобы я понял.       Малфой молчал. Словно боролся с чем-то внутри себя. Огромное желание поделиться с другом последними событиями против здравого смысла,       "Мне нужно ему рассказать. Нужно. Но как? Он ничего не поймет. А может, рассказать вообще всё? Надзора давно нет, никто не узнает. А если узнает? Ну и что? Существует куча магглов, которые знают о магическом мире. Да, я расскажу. Нет, скоро слушание отца. Я не могу так рисковать. Но и не рассказать тоже не могу. Блять!" — Драко? Мы говорим? — Да. Говорим, — он решился. — Только имей в виду, ты должен слушать, не перебивая. И да, ты будешь в шоке. Даже, возможно, в ужасе.       Линкольн улыбнулся: — Я профессиональный психолог. Ты не сможешь рассказать чего-то такого, чего бы не слышали стены этого кабинета.       Настала очередь Малфоя улыбаться. — Посмотрим. И он снова замолчал.       Дэн решил взять инициативу в свои руки. — Хорошо, я начну сам. Ты встретил девушку? — Да. — Снова замужняя? — Почти. В отношениях уже больше четырех лет, что очень странно... — Вы были знакомы раньше? — доктор удивился. — Да. Мы учились в одной школе. — Хорошо. И что дальше? — Мы переспали. — И это тебя так волнует? Почему? — Она... она не знает об этом. — Как это? Она не помнит? Была пьяна? — Нет. Она думает, что ей это приснилось. — Что? Это как? — Дэниэл оторопел. — Я предупреждал тебя, — усмехнулся Драко. — Не понимаю. Это какое-то воздействие? Ты её накачал? — Что? Наркотики? Нет! — Малфой возмутился. — А как тогда? Как можно заниматься сексом, думая, что спишь? — Ладно, — словно решился блондин и встал, — Я кое-что покажу тебе. Только не кричи. И сознание не потеряй. — Я не кисейная барышня, Малфой. Давай уже, показывай. Меня только не оприходуй, как свою знакомую, в запале-то, — Линкольн откровенно смеялся. — Я постараюсь, — мило улыбнулся Драко и достал волшебную палочку. — Оу, так ты её... вот этим? — Дэниэл подначивал друга.       Малфой молча, взмахом палочки, поднял кружку доктора с чаем на уровень его глаз.       Улыбка медленно сползла с лица Дэна, пока он смотрел на парящую в воздухе посуду. Блондин взмахнул палочкой, и кружка упала на паркет, разбившись. Её содержимое разлилось по полу. Доктор тупо смотрел на осколки своей офисной кружки, из которой пил на работе уже два года. — Линкольн?       Дэниэл поднял очумевшие глаза на Драко. — Смотри внимательно. Репаро!       С очередным взмахом волшебной палочки кружка вновь стала целой. Блондин сделал ещё одно неуловимое движение рукой, и лужа исчезла с паркета. — Сукин ты сын! Как ты это сделал? — потеряв самообладание окончательно, закричал доктор и вскочил на ноги.       Малфой лишь улыбался, позабавленный выражением лица друга. Он направил палочку на него самого. — Эй, ты что задумал? — испуганно отступив назад, проговорил Дэниэл. — Не бойся. Расслабься. — Говори это своим бабам, Малфой!       Блондин расхохотался и снова повел волшебным древком в руке.       Линкольн поднялся над полом на сантиметров десять и глуповато подёргал ногами, не в состоянии вымолвить и слова.       Драко перенес доктора на кресло и аккуратно усадил. Дэн смотрел на друга расширенными глазами и молчал.       Малфой же с простой, искренней улыбкой наблюдал за шокированным психологом. Драко знал, что сейчас нужно сделать. Он подошел к большому письменному столу и вытащил из нижнего ящика бутылку коньяка. И только мужчина потянулся к стакану, как Линкольн заговорил: — Нет. Не надо.       Психолог подошел к столу и нажал на кнопку аппарата селекторной связи. — Кэтти, на сегодня я закончил. Перенеси миссис Грэйс на завтра, и можешь идти. Аппарат квакнул в ответ, и брюнет посмотрел на блондина: — В бар. Сейчас же.

***

— Как ты меня назвал? — Маггл. — Звучит оскорбительно. — Вовсе нет. Я — волшебник, маг. В тебе нет магии, поэтому ты — маггл. — То есть, я не смогу этому научиться? — Конечно нет. Магия должна быть в крови с рождения. — Значит, твоя кровь отличается от моей по составу? — Вообще-то да, но маггловским анализом этого не выявить.       Дэниэл смотрел на собеседника, переваривая информацию. Залпом опрокинув в себя стакан шотландского " Балантайс Лимитед", он сказал: — Расскажи всё. Я хочу знать всё о тебе. В этом контексте. — Хорошо, я попробую коротко. Мой род очень древний. Малфои — одна из очень немногочисленных чистокровных волшебных семей. Таких семей сейчас уже осталось совсем немного, и все мы происходим от первого волшебника, создателя магии — Мерлина. Мы не мешаем свою кровь с магглами, заключаем браки только друг с другом. — Инцест - дело семейное, — невинно проговорил Линкольн, продолжая внимательно смотреть на Малфоя. — Заткнись, — шикнул на него Драко и продолжил. — Значит, да. Мы бережем своё наследие, не связываемся с магглорождёнными. Иначе говоря — грязнокровками. Такое бывает, если у обычной пары магглов рождается ребенок с волшебной кровью. Он волшебник, но грязнокровный. Мой аристократический, древний род никогда не признавал подобных магов. Мы считали их магглами, укравшими нашу магию. И так считала не только моя семья. Все чистокровные — своеобразная элита магического мира. Из-за этого нас ненавидят магглорожденные и полукровки. Из-за этой ненависти в магическом мире было уже две серьезных войны. Первая шла примерно в то же время, что и Вторая Мировая у магглов. Вторая началась, когда я учился в школе. И моя семья сражалась на стороне самого сильного тёмного волшебника за всю историю магии — Лорда Волан-де-Морта. Мы сражались за истребление грязнокровок.       В подробности вдаваться не буду, слишком долго. Вся суть заключается в моем однокурснике. Двадцать четыре года назад, когда Тёмный Лорд только набирал себе сторонников, он пришел в дом семьи Поттеров. Они ему отказали, и он убил обоих супругов. Перед смертью женщина успела поставить сильнейшую защиту на годовалого сына, древнюю магию, завязанную на любви. И когда Волан-де-Морт попытался убить ребенка, он не смог и пострадал сам. Вернулся он спустя десять лет, и начал действовать. С тех пор и началась та война.       Тот ребенок, Гарри Поттер, мой бывший однокурсник. На нем по сути и держалось всё сопротивление . На нем и двух его лучших друзьях. Уизли, рыжий нищеброд, предатель крови. И Грейнджер, грязнокровка, лохматая выскочка, противная всезнайка.       Драко выдохнул, глотнул виски, и спросил: — Пока всё понятно?       Линкольн кивнул. — Отлично. Дальше. Значит, мать Поттера поставила сильнейшую защиту на него, и никому так и не удалось его завалить. А вот он сам очень удачно грохнул Тёмного Лорда, тем самым закончив войну. Это было восемь лет назад. — Значит, ты был на проигравшей стороне? Но ты не выглядишь проигравшим. Даже наоборот. — Мы вовремя перешли на сторону Поттера. Он спас меня из горящей комнаты, а моя мать помогла ему избежать смерти. В общем, многое запутано, но все в итоге оказались друг другу должны. Суть в том, что Поттер выступал в мою защиту на суде. Поэтому я здесь, а не сижу со своим отцом в нашей тюрьме, Азкабане. Ему пришлось долго убеждать судей, чтобы я остался на свободе. Ему, и его грязнокровной подружке. Чтобы ты понимал, мы всю жизнь друг друга ненавидели, особенно с ней. А теперь я им должен: Поттеру и ей. Её я ненавидел сильнее их всех. Потому что она грязнокровка, потому что была лучшей ученицей в школе, самой умной, вечно оставляла меня позади. Я не мог относиться к этому легко. — Это она? — перебил Дэниэл, — Ты про неё говорил в кабинете?       Малфой удивленно приподнял бровь. — Почему ты так решил? — Я ведь тоже своего рода волшебник, — довольно улыбнулся доктор. — Я вижу твои эмоции, Драко. Когда ты говоришь об этой девушке, твой взгляд меняется. Руки ты сжимаешь в кулаки, глаза потемнели, и даже дышать ты стал иначе. Злее. Я знаю тебя уже несколько лет, и ты всегда идеально сдержан. Но сейчас твои эмоции берут верх. Это меня очень удивляет, и вывод очевиден — это и есть та самая женщина, с которой ты провёл прошлую ночь.       Блондин кивнул. — Верно, это она. — Ну и зачем она тебе? Из твоего рассказа понятно, что тебе даже дышать с ней рядом должно быть противно. Ты же её ненавидел?       Дэниэл очень хотел узнать о магическом мире больше, но проблемы друга сейчас были важнее. И главной проблемой была эта девушка, странное имя которой Дэн уже забыл. Драко снова начал поддаваться эмоциям, отключая мозг, что было ему категорически противопоказано. Сейчас нужно было прекратить это состояние Малфоя любыми путями. — Я и сейчас её ненавижу. Но если бы ты её видел! Мечта, а не девка.       Линкольн уловил легкую фальшь в словах Малфоя, но вида не подал. — Знаешь, — осторожно начал он, — Это очень похоже на месть. Ты её ненавидел, она была всегда лучше тебя, и сейчас ты мстишь, трахая её так, что она даже не подозревает об этом. Но я понимаю, что это не так. Тем более, девушка даже не знает, что всё произошло на самом деле. Нелогично. Так чего ты добиваешься?       Драко широко ухмыльнулся: — Кое в чем ты прав, Дэн. Это не месть. Да и мстить мне не за что, все давно в прошлом. Всё это — просто развлечение. Всё, как я люблю — она практически замужем, умна, богата и именита. И очень, очень сексуальна, хотя сама для себя это отрицает. Её натура очень страстна. Я уверен, что вчера кое-какие вещи были для неё впервые, но она делала их с удовольствием. И сюда я добавил кое-что новое для себя. Я буду продолжать делать это с ней, приходить, якобы, во снах. Но она всё равно узнает правду. И представь, какие эмоции я буду испытывать,когда буду иметь её уже наяву, когда она будет понимать, что всё происходит на самом деле. Ты даже не представляешь, Дэн.       Малфой усмехался, наслаждаясь собственными мыслями. Дэниэл видел, что блондин буквально предвкушает тот момент, о котором говорит, но глаза его оставались холодными. И он заметил, что усмешка друга была ещё более цинична, чем обычно. Хотя куда уж больше. — Я так понимаю, что девушка была заколдована? — спросил психолог. — Да. Заклинание Сredere veritatem somnia. Она абсолютно уверена, что спала, хотя всё происходило в реальности. Это сильная тёмная магия, но, по сути своей, достаточно безобидная. Я не собираюсь вредить ей, Дэн. Я просто хочу её физически. Но она никогда не пойдет на это добровольно. А так, она, думая что спит, однажды заинтересуется, так ли всё со мной на самом деле, как в её снах. — А если не заинтересуется? — О, ты просто её не знаешь. Более любопытной женщины просто не существует. Тем более, я задену такие струны её "души", о существовании которых она даже не подозревает. И когда она будет достаточно подготовлена, узнает правду. — Чёрт, Драко! Ты просто злой гений, — не выдержал Линкольн. — Возможно, — губы Малфоя скривились, — Ты же поможешь, Дэн? Мне понадобится твоя помощь. — Конечно, только не заходи слишком далеко. Помни, что твой неконтролируемый адреналин способен подчинить тебя.       Доктор Линкольн искренне волновался за друга.