Адреналин

      Серые удивлённые глаза вглядывались словно в самую душу. В самую её глубину. Их удивление в секунду сменилось беспокойством. Они беспокоились... о ней? Не похоже на правду. Совсем не похоже.       Беспокойство ушло. Теперь серые глаза смотрели с интересом. То, что они могут заинтересоваться ей, тоже казалось нереальным. Ведь эти глаза могут смотреть только с отвращением. Неприязнью. Насмешкой. Откуда она это знает?       Интерес из серых океанов тоже пропал, на его место пришло желание. Такое обычное, низменное, плотское. Но такое... важное. Нужное. Желанное ей самой, желание этих серых глаз.       Но они уже перестали быть серыми. Серыми стали все остальные глаза в мире. А эти стали серебряными. Стальными. Цвета дождя. Два огромных, глубоких, зовущих в себя океана цвета дождя.       Да. Она пойдёт на их зов.

***

      Она резко села в кровати. Что за?.. — Вы очнулись?       Полноватый мужчина выжидающе смотрел на неё. Голова раскалывалась на части. Она сильно смежила веки, очень тихо произнеся: — Что со мной? Что случилось? — Откройте, пожалуйста, глаза, — голос совсем близко.       Она приоткрыла один глаз. — Как вас зовут, помните? — мужчина участливо заглядывал ей в глаза. — Конечно, — она была раздражена.       Она набрала воздуха, открыла рот и... замерла. Ничего. Совсем ничего в голове. — Хорошо, — мужчина кивнул, — А я? Как меня зовут?       Она смотрела удивлённо и молчала. Она не знала. — Вспомните, дорогая. Меня зовут Грегор Дженнер, да? Вы приходили ко мне на приём в прошлом году. Вы думали, что беременны, но это оказался сбой цикла. Помните?       Она кивнула. Конечно, она помнила. Это было летом и она страшно перепугалась. К беременности она была не готова.       Мужчина хлопнул в ладоши. Только сейчас она обратила внимание на его белый халат. Доктор. Целитель Дженнер. Конечно, она его знала. Но почему она в больнице? — Теперь напряжемся, и вспомним своё имя, — целитель говорил успокаивающим голосом, но паника внутри неё уже поднималась.       Диким взглядом она бегала по палате, пытаясь вспомнить. Как? Как её зовут? Что, мать вашу, происходит?!       Она сжала голову руками и вскрикнула. Что-то рядом разбилось, звеня, посыпались осколки. — Эй, тише! Посмотри на меня! — Дженнер появился прямо перед ней, словно пытаясь загородить собой комнату от её взгляда.       Она подняла глаза, полные злых слёз. — Успокойся. Выдохни. Ты всё вспомнишь, нужно просто подождать. Подождать?!       Она яростно посмотрела на бейджик, прикрепленный к нагрудному карману белого халата. Под её взглядом пластиковый прямоугольник моментально вспыхнул, начав плавиться. — Святые Мерлин и Моргана! Что ты творишь? — целитель взвизгнул и начал, обжигаясь и чертыхаясь, отцеплять горящий пластик.       В её голове прозвучало только одно слово. Моргана. Моргана! — Твою же мать! — закричала Гермиона, — Получилось! Где Кингсли?       Дженнер посмотрел на неё с опаской. — Вспомнила?       Грейнджер кивнула и попыталась встать в кровати. — Нет-нет, лежи! Ты можешь себя контролировать? — Да, наверное, — девушка прислушалась к себе, и увереннее добавила, — Да, я контролирую её. — Хорошо, — Грегор подошел к двери и открыл её. В палату вошли министр и Итан. Парень сразу бросился на колени у кровати и схватил лицо Гермионы в ладони. — Миона, детка, как ты? Мы так испугались за тебя!       Она вглядывалась в любимые глаза.       Голубые.       Всё правильно. — Всё хорошо, я в порядке. Правда.       Министр подошел ближе к кровати и, сжав руку девушки, тепло посмотрел на неё. — У тебя всё получилось, Гермиона. Ты смогла. Ты разбудила её.       Девушка просияла. Она уже давно это поняла, чувствуя небывалую силу внутри себя. Древняя магия Морганы отдалась в руки Гермионы Грейнджер. — Целитель, — Кингсли повернулся к Дженнеру, — Это было? Она не помнила?       Грегор сосредоточенно посмотрел на свою пациентку. — Да. Но я не могу точно сказать, отчего, министр. Однако, могу с уверенностью заявить, что совсем недавно к мисс Грейнджер была применена тёмная магия.       Дженнер подошел к кровати и начал водить палочкой над грудью Гермионы. Из её тела начали вытягиваться длинные, разноцветные, полупрозрачные нити. Зеленые и красные, переплетенные друг с другом, были самыми яркими. Самой плотной была голубая. Она дрожала.       Доктор указал на неё: — Видите? Это память. Сейчас она восстанавливается, поэтому нить дрожит.       Множество нитей различных цветов длинными полосами продолжали тянуться из тела молодой волшебницы. Последней, едва видная, вылетела светло-чёрная, почти серая.       Дженнер указал на неё палочкой: — Вот она. Не могу сказать точно, что это за заклинание, но никакого вреда оно не принесло. Это, скорее всего, воздействие на сознание. Причём очень недолгосрочное. В любом случае, сейчас оно уже никак не проявляется, действие окончено. Мисс Грейнджер, может, вы знаете, что это могло быть?       Гермиона, не задумавшись, резко помотала головой. Свои догадки по этому поводу она никому высказывать не собиралась.       Бруствер озабоченно смотрел на свою заместительницу. Тревога за эту сильную, смелую девочку была почти осязаема. Но слова целителя обнадёживали. — Я могу забрать её домой? — Итан смотрел на Грегора таким взглядом, которому нельзя отказывать. Ни за что нельзя. — Конечно, мистер Уилтон. Через 20 минут мисс Грейнджер сможет отправиться в дорогу.

***

— Ты не должна была так рисковать. Ты не имела права подставлять себя под удар!       Итан уверенно вел свой чёрный внедорожник BMW по загородному шоссе к дому Гермионы, держа руль одной рукой, а другой накрыв ладонь девушки, сидящей рядом. — Прости. Мы не думали, что будет какой-то риск, ведь я не знала ни про какое тёмное воздействие. — Ты не должна извиняться, детка. Просто пообещай, что больше не станешь так рисковать собой, даже ради самой сильной магии на свете. Я чуть не сошел с ума, когда Кингсли позвонил мне. — Я постараюсь, — улыбнулась Грейнджер, смотря в его глаза.       Голубые.       Да. Так и должно быть. — А откуда вы узнали, что я потеряла память? — вдруг вспомнила шатенка. — Нам сказал доктор. Ну, точнее он сказал, что это возможно. Сказал, что остатки тёмной магии в тебе соединились с новой магией, из палочки. И предположил, что возможен такой побочный эффект. А ты ещё и бредила, — вдруг улыбнулся Итан, — Это было немного жутко, но так мило. Когда я в первый раз зашел к тебе, ты была без сознания, бормотала про какие-то серые океаны. Ты говорила таким нежным голосом, я такого никогда не слышал от тебя.       Мужчина продолжал говорить, но Гермиона уже не слышала. Она вспомнила, что видела, будучи без сознания. Серые глаза.       "Что с тобой, Грейнджер? От одного сна потекла, как девчонка! Пошли ещё ему письмо на розовой бумажке! Прекрати!!!"       Машина остановилось у двухэтажного симпатичного дома из светлого кирпича. Гермиона не стала ждать, пока Итан откроет ей дверь, и выбралась из машины сама. Она чувствовала себя отлично. Девушка очень не любила, когда о ней чрезмерно заботятся, а сейчас её парень явно намеревался это делать, вплоть до того, чтобы вынести её из машины на руках.       В коридоре до сих пор лежали несколько букетов со вчерашнего вечера и источали прекрасный аромат. Девушка, подобрав цветы, прошла в гостиную и замерла.       Посреди комнаты, на полу, стояла огромная коробка-цилиндр изумрудного цвета, а в ней стоймя стояли около полутора сотен иссиня-чёрных роз.       Никакой записки или хоть какой-то надписи, от кого цветы, шатенка не обнаружила. Услышав шаги в коридоре, она пнула коробку ногой, та прокатилась по паркету и слилась с остальными цветами на полу, подаренными Гермионе на вчерашнем приёме. Но всё равно, шикарные цветы выбивались из общей картины.       Итан вошел в гостиную и сел на диван, откинув на спинку голову. — Бешеный день, верно? — Точно, — Гермиона положила голову на его плечо, усевшись рядом, и закрыла глаза. — Я соскучился, милая, — горячий шепот возле виска вызвал волнение внутри девушки и приятную, тяжелую истому внизу живота. Она мурлыкнула, и перекинула ногу через парня, пытаясь сесть сверху. — Нет-нет, принцесса, тебе нужно отдыхать. Я всё сделаю сам.       Итан бережно уложил Гермиону на спину, покрывая её лицо легкими поцелуями. Грейнджер млела под ласками его губ, совершенно расслабившись.       Мужские руки были нежны, стягивая с девичьего тела ненужную сейчас одежду и лаская каждый новый открывавшийся участок идеально гладкой кожи. Накрыв голые груди большими тёплыми ладонями, мужчина замер. — Ты прекрасна, любовь моя, — он прошептал это в приоткрытые губы Гермионы, поцеловал их, и нежно прикусил.       Девушка издала тихий стон и обвила руками крепкую шею. Прижав его крепче, она поцеловала, глубоко, сильно, как он любил. Нежность ушла из их прикосновений, уступив место потребности.       Потребность сжимать пальцы, кусать кожу, обнимать крепче, вжимаясь в тела друг друга со всей страстью, на которую только способны. Потребность чувствовать. Чувствовать так сильно, как это только возможно. Так они говорили друг другу, что всё хорошо.       Всё в порядке.       Касания становились всё более беспорядочными. Она уже не знала, в какую часть его тела впивается ногтями. Губы ловили губы, становясь требовательнее. Она раскинула длинные ноги, призывая, желая почувствовать давление там, где сейчас нужно больше всего. Необходимо.       Пальцы накрыли горячую плоть, лаская и дразня. Ей это нужно. Получить необходимую разрядку от него. Доказать ему. Доказать себе, что всё хорошо. Она — его. Принадлежит ему. Хочет его, и только.       Вслед за пальцами её жар накрыл влажный язык, стремясь подарить наслаждение на грани боли. Он ласкал, гладил, дразнил, даря ощущение этой сладкой боли, от которой не хотелось избавиться.       Протяжный, громкий стон наслаждения разорвал тишину комнаты. Гермиона тяжело дышала, пытаясь отойти от оргазма. Она знала, что Итан любит смотреть в её глаза, с затухающими искрами удовольствия, но сейчас не могла поднять веки. Она доказала себе. Ей просто нужно было ощутить это. С ним. Она — его. Точка.       Резкая трель всё-же заставила её распахнуть глаза. На низком столике, рядом с ключами от машины и чёрным кожаным мужским портмоне разрывался мобильный Итана. Под взглядом девушки телефон замолчал, издал щелчок, и раздался нервный женский голос: — Алло? Мистер Уилтон?       Итан с удивлённой улыбкой посмотрел на Гермиону. Он знал, что его девушка очень сильная волшебница, но такое случилось впервые. И ему это нравилось. — Лори? Что случилось? — Сэр, у нас пожар на втором объекте. Горит ангар с панелями. Я тут одна и... — Тихо, не тараторь. Почему ты одна? Где бригада? — Я их отпустила. Сегодня суббота, уже семь часов. — А где Бастиан? С ним всё в порядке? — Сэр, я... Вы же знаете, моя жена беременна. Она позвонила, плохо себя чувствовала. Я отъехала буквально на двадцать минут. Он остался чертить план объекта на Кингс-Роуд. Когда я вернулась, он уже спал. Рядом валялась пустая бутылка. Я не представляю, как он умудрился вылакать целый литр за такое короткое время! Простите, мистер Уилтон. — Успокойся. Ты вызвала пожарных? — Да, сэр, конечно. — Хорошо. Буду через 20 минут, жди.       Итан отключил вызов и с сожалением посмотрел на Гермиону. Девушка задумчиво проговорила: — Я понимаю, зачем ты его держишь до сих пор. Но однажды он испортит всё настолько, что ты уже не сможешь ничего исправить. — Миона, Бастиан — гений. Сама знаешь. Я во всём мире не найду архитектора, равного ему. А все гении повернуты в одну сторону. К сожалению, его сторона — скотч. Желательно, шотландский. Уж лучше бы он был геем!       Гермиона хмыкнула: — Лори тебе мало? Как бы не пришлось собрать в корпорации отдел ЛГБТ.       Пара рассмеялась. — Лори тоже гений, милая. Её боятся все рабочие, она для них- беспрекословный авторитет. Я иногда её и сам побаиваюсь. Такого прораба тоже сложно отыскать. — Приходится быть толерантным, - притворно вздохнула Грейнджер, покачав головой.       Итан поцеловал её в лоб, и направился к выходу, со словами: — Я вернусь, но ты ложись без меня. — Не надо, оставайся в городе, — девушка поднялась с дивана и подошла к нему, - Не стоит ездить по темноте. Езжай в квартиру, я приду туда утром. Я знаю прекрасный способ разбудить любимого мужчину утром в выходной.       Последнюю фразу она прошептала ему на ухо, привстав на носочки. Итан застонал и отстранился. — Прошу, перестань. Я могу не выдержать и остаться. А мне нужно сейчас быть там. — Не забрызгай стены в душевой своим воздержанием! - смеясь, она прокричала ему вслед.       Спустя несколько минут, девушка лежала в любимом, огромном джакузи, наслаждаясь горячей водой. За последние сутки она пережила так много эмоций, что даже физически чувствовала усталость.       Мысли Гермионы были о полученной магии. Уже понятно, что всплески её были в моменты сильных эмоций. В палате, когда она запаниковала, разбилось оконное стекло. Не просто лопнуло, а разбилось. Потом, злясь, она взглядом подожгла бейдж целителя. Тоже жутковато. Сейчас, её расслабленное, послеоргазменное состояние нарушил телефонный звонок. Но она просто отключила звонок, и включила громкую связь. Это вообще не понятно, как получилось. Но магия на маггловскую технику всегда действовала непредсказуемо, поэтому Грейнджер не волновалась. Теперь ей просто нужно научиться контролировать подобные всплески. Девушка улыбнулась, и закрыла глаза.       Рядом с джакузи, у окна, стояла большая напольная стеклянная ваза, в которую Гермиона поместила красивые персиковые розы на длинных стеблях, подаренные ей вчера Авроратом. Авроры очень ценили Грейнджер, ведь не так давно они плечом к плечу, целых два года подряд, отлавливали оставшихся на свободе Пожирателей Смерти. То время сделало из Гермионы настоящего бойца, не знающего страха и боли. Но так и не смогло сломать чистую, верящую в светлое, душу, и бывшая гриффиндорка нашла в себе силы вернуться в спокойную жизнь. И сейчас она наслаждалась этим спокойствием. Наслаждалась любимой работой, которая не давала ей скучать и открывала всё новые горизонты. Наслаждалась любовью прекрасного, сильного, надёжного мужчины, который был готов носить её на руках и бросить к ногам весь мир. Таким было её счастье, которым она очень дорожила. И она бы ни за что не променяла свою жизнь ни на какую другую.       За этими мыслями девушка не заметила, как задремала.

***

      Он смотрел на неё, раскрасневшуюся от горячей воды, счастливо улыбающуюся. Её мысли явно витали где-то далеко отсюда. Плотная пена скрывала обнажённое тело, и желание увидеть его было слишком сильным. Он невербально наложил на девушку заклинание, и она задышала глубже, уснув. Сев на край джакузи, он провёл длинным пальцем по её скуле. Ресницы Грейнджер дрогнули, и поднялись. Взгляд сфокусировался, зрачки расширились, и она выдохнула: — Малфой...