Адреналин

— Так и будешь молчать?       Даже странно, что ты сам этого не почувствовал — Я чувствовал слишком много другого. — О, я даже не сомневаюсь, — закатила глаза Грейнджер.       Она помолчала, и плотину внутри неё словно прорвало. — Я рассказала Джинни обо всём. И о своих подозрениях насчет этих "снов". Тогда я только подозревала, что что-то не так, но она подтвердила мои догадки. Рассказала, что знает о похожем заклинании, дающем такой эффект. Я сопоставила факты, и всё поняла. А теперь я хочу понять только одно — зачем это всё тебе? Ты решил мне за что-то отомстить? За что? Я не сделала ничего такого, что заслуживало бы подобного с твоей стороны. Это слишком жестоко. Из-за твоих игр я осталась одна, сплетни уже поползли, а в моей голове — впервые в жизни! — ни единого варианта выхода из ситуации. Просто скажи, за что ты так со мной?       Малфой на секунду посмотрел на неё. Странно, но в карих глазах была только одна эмоция.       Укор.       Один лишь грёбаный укор?! А где же слёзы, истерика, пощёчины? — Ты не жалеешь? — вопрос вырвался сам собой. — Нет. Я никогда ни о чем не жалею, Малфой. Если это произошло — значит, так должно быть. Тем более, моей вины в этом нет. Я до последнего была уверена, что это всего лишь сны.       Драко вновь посмотрел на неё, уже долго вглядываясь в глубину больших глаз, пытаясь увидеть истинные эмоции. Но нет, она говорила то, что чувствовала. Откуда в ней столько силы? Почему она не ведет себя, как обычная женщина? Только вопросы, ответов нет. — Ты сказала, что осталась одна. Почему? Уилтон бросил тебя? — Он увидел статью, — Гермиона залпом допила остатки огневиски из стакана и сморщила носик, — И просто уехал. Трубку не берет. — И ты не будешь пытаться объяснить ему? — он окончательно перестал понимать эту женщину. — Я расскажу ему правду. Всю, — она снова посмотрела на залив, — Захочет уйти — уйдёт. — Да ты слабачка, — Малфой усмехнулся, — Где же твои гриффиндорские качества? — Мои "гриффиндорские качества" в этом и проявляются. Я люблю его, и не стану лгать и изворачиваться, или удерживать его другими способами, — она снова наполнила свой бокал до краев и сделала глоток, - Ты так и не ответил на вопрос. — О том, зачем мне всё это?       Гермиона кивнула. — Я просто захотел тебя. Тогда, на приёме, в том платье, ты была очень хороша. Ты вообще ходячий секс, Грейнджер. Это исходит из тебя, витает вокруг твоего тела. Разве можно на это не отреагировать? — Отлично ты решаешь свои "хотелки", Малфой! — она горько усмехнулась и отсалютовала ему стаканом.       Драко смотрел, как тёмная жидкость быстро исчезает из стакана между её губ. Если он сейчас её не остановит, то на этом их беседа и закончится. — Кукки!       Эльф появился перед хозяином и низко поклонился. — Принеси сюда чай с лимоном и горячие бутерброды. Это унеси, — Малфой кивнул на бутылку с огневиски. — Слушаюсь, господин, — Кукки снова поклонился и исчез.       Удивительно, что Грейнджер даже не высказалась по поводу невежливого обращения к домашнему эльфу. Она вообще вела себя так, словно ей абсолютно наплевать на всё происходящее. — И что ты собираешься теперь делать? — он действительно хотел знать. — Для начала поговорю с Итаном. Многое зависит от его решения. А ты? — она посмотрела на него так, словно заранее знала ответ. — А что я? Я бы предпочёл всё оставить, как есть. — То есть, продолжал бы приходить ко мне по ночам? — Почему бы и нет? Нам ведь хорошо вместе, — Драко пожал плечами и посмотрел на неё, приподняв светлую бровь.       Она развернулась к нему всем телом и склонила голову к плечу. — Малфой, у тебя вообще есть хоть капля совести? Или чести? Ты понимаешь, что нельзя так поступать с людьми? — Оставь свою лирику для Уилтона, Грейнджер! — резко сказал Драко, не сводя с неё пронзительного взгляда, — Да, блять! Мне насрать на мораль, совесть и честь! Мне нравится тебя трахать, и я хочу продолжать это делать! Это ты хотела услышать? Да, это именно так! Только сейчас, строя из себя оскорблённую невинность, не забудь, что со мной ты умудряешься кончать по три раза за десять минут! — А я и не забывала! — девушка тоже завелась, — Вот только не я это начала! Это не я, как долбанная маньячка, залазила в твой дом по ночам и трахала под заклинанием! Я этого не просила!!!       Громкий хлопок заставил Гермиону замолчать. — Но ты и не была против, — не замечая эльфа, продолжал Малфой.       Кукки быстро расставил посуду на деревянном столе, пытаясь быть незаметным, и исчез. — Я была уверена, что сплю, — прошипела Грейнджер, взяв кружку с чаем и согревая о неё ладони. — Значит, в подсознании ты допускала такую ситуацию, - усмехнулся блондин.       Девушка покраснела. — Нет! Не неси бреда! — А по-моему, ты с самого первого раза была не против. Ведь если бы ты по-настоящему не хотела, то магия Морганы легко бы разрушила моё заклинание. Ты могла всё остановить, но ты сама хотела меня, Грейнджер.       Гермиона только хлопала ресницами. А что ей оставалось делать? Ведь он был прав. В каждом слове. Она действительно его хотела. И не хотела прекращать эти сны.       Малфой тоже молчал. Говорить было нечего. Вроде всё высказали друг другу, а так ни к чему и не пришли. И что теперь? — Хорошо, Грейнджер. Я тебя понял. Если нужна моя помощь, чтобы вернуть твоего друга — помогу. На том и разойдёмся. Только я хочу озвучить последнее предложение к тебе. Выслушаешь?       Шатенка настороженно кивнула. Заинтересовалась. — Сейчас я позвоню Кингсли и скажу, что ты напилась, как скотина, из-за сегодняшнего. Скажу, что тебе нужна передышка, чтобы завтра тебя не ждали в Министерстве. А сегодня ты останешься у меня. На всю ночь. Получим то, что хотим друг от друга. В последний раз. Вот такое предложение.       Гермиона не смотрела на него, но внимательно слушала. Она медленно отпила горячий чай и устремила взгляд на залив. Внешне она была совершенно невозмутима, но внутри шла ожесточенная борьба. Борьба желания и здравого смысла. Желания вновь оказаться в его сильных руках, тонуть в глубоких, цвета дождя, глазах, и отдаваться, отдаваться... Здравый смысл рвался в сознание мыслями о том, что если Итан приедет домой, а её там не будет — то всё будет между ними кончено. И вообще, спать с Малфоем наяву, желать его в реальности — разве можно?       Можно.       Она ничего не потеряет. Лишь только поймет для себя то, что до сих пор от неё ускользает.       Можно. — Я согласна, — голос предательски дрогнул. Она всё для себя решила. — Хорошо. Пойдем в дом.

***

— Да, мистер Бруствер, пьяная до состояния полного бессознательства. Нет, она уже спит. Нет, с женой Поттера, её тоже отвез домой. Да, виделись. Ничего, поблагодарил, парой слов перекинулись. Хорошо, я понял. Не за что, ерунда.       Гермиона не вслушивалась в разговор Малфоя с Кингсли. Странно, но никакого дискомфорта от ситуации она не испытывала. Просто сидела на мягком диване, и медленно осознавала, почему её так влекло к блондину. Всё оказалось очень просто.       Дело в том, что он не давал ей выбора. Он не спрашивал у неё разрешения, захотел — взял. Не спрашивал её мнения, просто делал, что сам хотел. В отличии от Итана, который всегда уважал её личное пространство и никогда не решал ничего один, только вместе. Любая, даже самая незначительная мелочь обговаривалась и решалась совместно.       И сейчас бы она ни за что не ответила, что её привлекает больше. Она всегда была сильной, самостоятельной, ценила свободу действий и выбора. А Малфой ворвался в её жизнь, как ураган, и всё перевернул вверх дном. Показал, что быть слабой и безвольной иногда полезно и приятно. Слишком приятно.       Она почувствовала, как его руки опустились ей на плечи. — Я всё уладил с Кингсли. На работе тебя завтра не ждут.       Гермиона кивнула. — Ты ещё не передумала? — он обошел диван и сел рядом, развернувшись к ней корпусом.       Шатенка вгляделась в его глаза, и снова позволила себе в них утонуть. Снова. Разве могло быть иначе? Теперь она знала, что не спит. Знала, что будет ощущать его тепло сильнее, чем раньше. Да, чёрт, она хотела. Хотела так сильно, что стало абсолютно плевать на последствия. Плевать.       Она сама поцеловала его. Вцепилась пальцами в острые скулы, мягко захватила своими губами его нижнюю. Прикусила, легко. Но вызвала этим тихий стон блондина. Чувствовать его наяву было так... правильно. И хоть она целовала эти губы уже далеко не впервые — сейчас ощущала их так сильно, по-настоящему, безо всякого воздействия на сознание. Слишком сильно.       Драко обвил руками узкую девичью талию и легко приподнял Гермиону, усаживая на себя сверху. Девушка сразу сделала то, чего так давно хотела — пропустила его мягкие волосы между пальцами, перебирая. Так приятно. Углубила поцелуй, чтобы чувствовать ещё сильнее. Она непроизвольно дёрнула бедрами, когда почувствовала своей промежностью уже напряжённый, твердый член под брюками. Последние мысли, держащие её в твёрдом разуме улетучились, когда он прошептал ей на ухо: — Я так тебя хочу, Грейнджер... Сегодня ты будешь чувствовать всё так сильно, как никогда.       Никакого труда Малфою не составило легко приподнять девушку и развернуть к себе спиной. Она так же сидела на нём верхом, широко расставив согнутые в коленях ноги, стоящие на диване. Драко наклонил её голову себе на плечо, и начал медленно, легкими поцелуями покрывать нежную кожу шеи Гермионы. Из-за разведенных ног подол платья Грейнджер сбился где-то в районе живота, что было только на руку Малфою. Но он не торопился.       Расстегнув сбоку маленькую молнию на платье, он левой рукой проник под чёрную ткань и накрыл небольшую упругую грудь своей теплой ладонью. Гермиона издала тихий стон, когда два пальца слегка сжали уже напряженный сосок. Мужчина чуть прикусил её шею, оставляя маленькую красную метку на белой коже. Когда его правая рука начала поглаживать уже увлажнившуюся плоть сквозь черное кружево трусиков, девушка вцепилась руками в его волосы, закинув их за голову. Ощущения от его рук и губ были такими сильными, что ей показалось, будто она снова под каким-то заклятьем, ведь так чувствовать просто невозможно. Слишком сильно. Слишком сладко. — Подними голову и посмотри вперед.       Его низкий шепот отдался горячей волной внизу живота, но она подчинилась. Подняв голову, она вздрогнула: на стене, которая только что была самой обычной, выкрашенной бежевой краской, теперь было огромное, от потолка до пола, зеркало. И в нем она увидела себя, раскрасневшуюся от желания и ощущений, со сбитыми на одну сторону волосами, сидящую в самой развратной позе. Она видела руки Малфоя: одну под платьем, сминающую и поглаживающую грудь, вторую — ласкающую промежность длинными пальцами. Стон снова вырвался из её груди. — Тебе нравится то, что ты видишь? — Она чувствовала самодовольную улыбку на его губах.       Встретившись с ним взглядом в зеркале, девушка прошептала: — Да, Драко...       Глухой рык, вырвавшийся из его горла при звуках имени подсказал ей, как отныне называть его этой ночью. — Тогда смотри внимательно.       Малфой сдвинул уже мокрое кружево в сторону и его палец скользнул внутрь женского тела. Мокро, горячо, узковато даже для пальца. Идеально. Для него.       Блондин продолжал пытать своими ласками девушку, одновременно целуя, покусывая и выводя языком узоры на шее; сжимая, оглаживая и пощипывая налившуюся, тяжелую грудь; и входя одним пальцем в лоно, а другим кружа по вздрагивающему клитору. Гермиона следила за его действиями в зеркале, пытаясь не закрывать глаза от наслаждения, не смея ослушаться его приказа.       Спустя несколько минут Грейнджер не выдержала больше этой сладкой пытки. Она сжалась, застыла на пару секунд, и отдалась затмевающему разум оргазму. Шатенка выгнула спину, дрожа всем телом, сжимая мышцами влагалища палец Драко. Её накрывало раз за разом волнами безумного наслаждения. А Малфой не прекращал своих действий, шепча ей на ухо о том, какая она красивая в этот момент, какая желанная для него, как сильно он хочет быть сейчас в ней, чувствовать её изнутри.       Наконец, сильнейшие ощущения отпустили её, тело перестало содрогаться, и она только почувствовала, как Драко аккуратно укладывает её на диван. Открыть глаза она сейчас не смогла бы физически — всё её существо пребывало в нирване.

***

— Грейнджер, очнись.       Тихий голос ворвался в сознание, спуская с небес на землю. Гермиона распахнула глаза. — Привет, — смущенно улыбнулась. — Привет, — Малфой ухмыльнулся, но глаза его вновь горели тем-самым-огнем. Или даже не переставали?       Драко поднёс к её губам стакан с апельсиновым соком. Девушка сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. — Чудесно. Именно то, что нужно.       Блондин улыбался, глядя на неё. Такая красивая, с растрепанными волосами, с блестящими карими глазами, стесняется выглядеть распутной. Думает, что это плохо. Глупая девочка. — Предлагаю принять душ. Вместе, — Малфой изогнул бровь якобы вопросительно. Но по тону было понятно, что это вовсе не вопрос.       Гермиона поднялась и пошла в сторону ванной первого этажа, но мужчина вдруг подхватил её на руки и понес к лестнице. — Что за неуместная романтика, Драко? — она намерено выделила его имя, и с удовольствием услышала хриплый выдох. — Это не романтика, Грейнджер. Просто ты сейчас тормозишь, а я не хочу терять время, которого у нас — всего лишь до утра.       Шатенка хмыкнула, и прижалась щекой к его плечу. Пусть всё будет так. Ведь она сама этого захотела.       Когда они вошли в довольно большую ванную на втором этаже, Драко поставил Гермиону ногами на большую кушетку, обтянутую красным велюром. Девушка прыснула: — Я уже почти забыла, что ты аристократ. Кушетка в ванной? Серьёзно? — Она здесь очень кстати, скоро сама убедишься. Подними руки, — Малфой говорил спокойно и серьёзно.       Грейнджер послушно подняла руки вверх, а блондин стянул с неё платье со словами: — Сегодня оно тебе больше не понадобится.       Гермиона покраснела и осмотрелась, пока Драко раздевался. Ванная комната была большой, и всё пространство здесь освещалось лишь двумя бра, висящими на стенах, что создавало почти интимный полумрак. У одной стены стояла большая круглая раковина с длинным зеркалом вдоль стены, и узкий высокий шкаф. У противоположной — та самая кушетка у большого окна, из которого виднелся залив. Посреди всей комнаты стояла самая необычная ванна, которую только можно себе представить — абсолютно круглая, из серого камня, чаша, довольно большая даже для двоих, огороженная вокруг высоким стеклом, полностью гладким. Как попасть внутрь было совершенно непонятно. — Ты же не думаешь, что я привожу в этот дом женщин? — Малфой заметил её интерес к ванной и подошел, обнаженный. — Я почему-то здесь, — Гермиона старалась не смотреть ниже его лица. Она до сих пор стояла на кушетке, и сейчас была выше его на голову. — Ты — исключение. Обычно я трахаю исключительно магглянок, а им в этом доме делать нечего. Для них у меня есть квартира в городе, — он специально говорил именно так, желая вывести её на эмоции. Но это же Грейнджер! — Даже не представляешь, насколько важно мне сейчас об этом знать, — девушка закатила глаза.       Драко ухмыльнулся и обхватил её руками под попку. — Ты заинтересовалась моей ванной. Могу поспорить, второй такой нет. Она заколдована мной лично, поэтому я сказал о других женщинах. В этом доме довольно много магии, — он уже поднес её к чаше. Грейнджер потрогала рукой — действительно, стекло. И ни одного шва или стыка. И никакой дверцы.       Малфой лишь засмеялся: — Всё равно не поймешь, Грейнджер. Не ломай голову. Я достаточно брезгливый, стекло не пропустит внутрь никого, кроме меня. Хоть здесь и так почти никого не бывает, но я перестраховался. Глаза закрой. — Параноик, — проворчала девушка, смыкая ресницы.       Через секунду они уже находились внутри серой чаши. Блондин поставил её на дно и что-то пробормотал. Из стекла по всему периметру, по диагонали, сверху вниз, забили струи тёплой воды, окутывая тело теплом со всех сторон. — Чёрт, здорово! — удивленно заулыбалась Гермиона и села на дно ванны.       Волшебным образом чаша уже была наполовину полна горячей водой, а струи продолжали бить прямо из стекла, приятно массируя спину. Блондин с довольной улыбкой уселся напротив неё. Так, омываемые со всех сторон водой, они просто сидели и смотрели друг на друга.       Когда чаша набралась, Малфой снова что-то пробормотал, и струи утихли. — Я хочу тебя вымыть. Садись на бортик, — под его прямым взглядом девушка покраснела, но села на край ванны. Драко откуда-то достал узкую чёрную бутылочку с гелем для душа и налил его себе в руку. Чудесный аромат орхидеи разнесся по воздуху.       Блондин встал на ноги и подошел к сидящей Гермионе. Он начал массирующими движениями намыливать её плечи, руки, спину, грудь, живот, всё ниже и ниже. Пропустив единственную область её тела, он присел перед ней и начал намыливать ноги. Сначала одну — от самой ступни наверх, до бедра, потом другую, так же.       Девушка абсолютно разомлела от его прикосновений, приятного запаха геля и тепла внутри стеклянной стены. Но блондин вдруг прекратил прикасаться к ней. — Поставь ноги на бортики, — он совершенно невинно смотрел на неё, будто не предлагал сейчас ей, голой, раскинуть перед ним — сидящим! — свои ноги. — Там я могу вымыть сама, — шатенка смутилась. Ещё чего не хватало! — Нет, не можешь. Быстро, Грейнджер! И облокотись спиной о стекло.       "Вот как, приказы раздаёт. Извращенец!"       Девушка закрыла глаза, чтобы этого не видеть, откинулась на стеклянную стену и развела ноги, поставив их на бортики ванны. Твою мать. Она почувствовала, что изменился запах. Аромат орхидеи сменился на какой-то очень сладкий, но не знакомый.       Пальцы Малфоя начали касаться Гермионы между ног. Легкие, моющие движения, совсем не пошлые. Поначалу. Потом пальцы начали оглаживать каждую нежную складочку, чуть проникать внутрь, ощупывая изнутри, лаская головку клитора. Гермиона задышала чаще, её соски снова напрягались. Сладко пахнущее интимное мыло было очень нежным, прикосновения пальцев Драко были безумно ей приятны. От одних только этих лёгких касаний она завелась, и чуть не зарычала от разочарования, когда Малфой убрал от неё руки, и снова "включил" воду бормотанием. Постепенно всё мыло исчезло с тела Грейнджер. — Иди приляг на кушетке. Дождись меня там, — блондин взмахнул рукой и стекло, окружавшее ванну, исчезло. — Давно владеешь беспалочковой магией? — удивилась Гермиона, поёжившись. Температура в комнате существенно отличалась от той, что была в стеклянном "цилиндре". — Уже три года. В Индии научился. Не смог смириться с тем, что одна гриффиндорская заучка может, а я — нет. — Я так и подумала, — хмыкнула шатенка и вылезла из каменной чаши.       Ложась на кушетку, она чувствовала сильное напряжение внизу живота. Пальцы Малфоя вновь возбудили её, и тело требовало разрядки. Девушка невольно посмотрела на него. Мужское бледное тело вызывало ещё большее возбуждение, ведь оно было очень красивым и таким... желанным для неё сейчас. Красивое, подтянутое, оно было в форме правильного перевернутого треугольника: широкие плечи и узкие бёдра. Блондин не был накачен сверх меры, но мышцы легко угадывались под кожей. Предплечья были увиты выступающими венами, что только добавляло сексуальности. Посмотрев на него со спины, она чуть не присвистнула — такой заднице она и сама завидовала. Она решила отвернуться, чтобы он не заметил её взгляда, но не успела — он уже направлялся к ней. Она даже не заметила, как он вышел из ванны. Капли воды скатывались с рельефного торса туда, куда ей очень хотелось смотреть, не отвлекаясь. — Кажется, я задолжал тебе оргазм, — Малфой невозмутимо опустился на колени перед ней и положил её длинные ноги себе на плечи. Практически сразу Гермиона почувствовала его язык между своих ног и резко выдохнула, когда он начал лизать её лоно, усиливая давление языком на особенно чувствительных местах. — Драко... — на выдохе произнесла его имя.       И снова отдалась этим ощущениям вся, без остатка.

***

— Я не могу насытиться тобой, Грейнджер. Уже снова хочу.       Гермиона улыбнулась. Они уже минут десять лежали на огромной кровати под изумрудным балдахином. Разгоряченные после страстного секса, сплетенные мокрыми телами, всё ещё не могли отдышаться.       Девушка положила руку на его член, убеждаясь в правдивости его слов. Она молча переместилась к его ногам и, не медля, облизала весь ствол по длине. — Ты этого хочешь? — голос Драко был напряжен. — Очень, — проговорила Грейнджер и погрузила в рот головку.       Малфой не извивался и не стонал — лишь сильно впивался пальцами в простынь и сминал её руками. Гермиона заглатывала член как можно глубже, сильно сосала головку, ласкала уздечку языком и нежно массировала рукой яички. — Грейнджер, я сейчас...       Не дав ему договорить, девушка прикусила член под головкой, вырвав хриплый стон из горла Драко, и в ту же секунду тугая струя спермы влилась в её рот. Она толчками изливалась из напряженного органа, и шатенка проглатывала всё, продолжая посасывать длинный ствол. — Блять, — прошипел Малфой сквозь зубы и взял девушку обеими руками за голову, останавливая.       Гермиона подняла на него глаза, победно улыбаясь, и медленно, демонстративно облизала губы. — Иди ко мне, — тихо сказал блондин, и девушка легла ему на плечо. — Драко, может я сначала...       Он не дал ей закончить и поцеловал, глубоко проникая в рот своим языком. Он целовал глубже, сильнее, держа рукой за затылок, не давая дышать. И она отвечала. Так же сильно, со всей страстью, сплетая свой язык с его.       Он отстранился, тяжело дыша. — Никогда раньше так не делал. Это возбуждает, — Драко ухмыльнулся и облизал губы. — Кошмар, — Гермиона закрыла глаза руками.       Малфой убрал её ладони от лица и поцеловал каждую. — Теперь снова хочу в тебя, — его шепот прямо ей в губы. — Так чего ждешь, — она снова поцеловала его, потянула на себя и обвила ногами за талию.       Почувствовала, как он медленно входит, растягивая удовольствие, раздвигая её узость, сжав сильными руками бедра. Толкается вглубь. Глубже. Всей длиной в ней, упирается, доставляет сладкую боль.       Толкается сама, ему навстречу. Царапает спину, стонет, кусает мочку уха. Шепчет: — Пожалуйста... Ещё... Драко...       Они наслаждаются друг другом долго, страстно, сильно, до дна. Не хотят, чтобы это заканчивалось.       Но утро наступает неотвратимо.

***

      Гермиона проснулась, когда за окном уже занимался рассвет. Девушка аккуратно высвободилась из обнимающих её рук Малфоя, стараясь не разбудить его.       Она прошлась по комнате, собирая свои вещи и сразу надевая на себя. Осторожно посмотрела на него, и ушла.       Аппарировала к себе. Зашла в тёмный коридор и скатилась спиной по стене. Тело ныло после бессонной, сладкой ночи, и совершенно не желало слушаться. Гермиона запретила себе обдумывать произошедшее — это уже случилось. И она поступила бы так же, если бы могла вернуться во вчерашний вечер. Было и было. Теперь она начнет возвращать себя прошлую. Должна вернуть.       Резкий свет ударил по глазам. Грейнджер вздрогнула от неожиданности и резко встала на ноги.       Сердце начало биться быстрее.       На пороге гостиной стоял Итан.