"Сестрёнка"

      Молча кивнув мне на диван, Чонгук топает на кухню, а несколько минут спустя возвращается в свою комнату, показательно хлопнув дверью. Мне всё ещё неловко от вынужденной просьбы к брату, поэтому, лишь дождавшись, когда он скроется в комнате, я глубоко вздыхаю и продвигаюсь вглубь квартиры.       Обычное, но довольно уютное жилище, без излишеств и роскоши, зато очень чистое. Даже странно, ведь Чонгук всегда был неопрятным и убирать в своей комнате категорически отказывался, ссылаясь на «Мне и так хорошо».       Осторожно сняв одежду, в которой приехала, я быстренько переоделась в пижамные штаны и футболку и, укутавшись в лежащий на диване плед, наконец улеглась. Правда, уснуть сразу так и не смогла. Ворочалась и скидывала одеяло, а затем обратно укутывалась, но стоило закрыть глаза, и в памяти всплывали не очень приличные картинки прошлого.       Возможно дело в том, что я слишком часто об этом думала в последнее время, самостоятельно загоняя в угол свои нервишки, а может всё потому, что за стенкой преспокойненько сопел брат, так добродушно предоставивший мне ночлег в обмен на молчание собственной совести. Согласился терпеть моё присутствие, скрипя зубами и всё время посылая серьёзные взгляды.       И что я не так сделала? Когда уже успела насолить, что он так яростно отказывается от моего общества, заставляя чувствовать себя прокажённой или испорченной до мозга костей, что даже одно моё присутствие вызывает в нём такие негативные чувства?       Так и не сумев уснуть даже спустя полтора часа, я аккуратно встала с дивана, стараясь не издавать лишних звуков, и, оглядываясь на по-прежнему плотно закрытую дверь комнаты брата, на носочках прошла на кухню. Попила водички и мельком осмотрела интерьер, а когда услышала тихие шаги, едва не выронила стакан из рук. — Ну и какого чёрта тебе не спится? — строгий, но уже не раздражённый голос раздался сзади и я медленно повернулась.       Чонгук стоял у входа в кухню, оперевшись на дверной косяк и из-под косой чёлки, спавшей беспорядочными прядями на лоб, рассматривал мою застывшую на месте тушку.       Поставив от греха подальше стакан на стол, я неловко опустила голову, скорее из-за нежелания вообще разговаривать с ним, и, прошептав «Извини», сделала шаг в сторону комнаты. — Раз уж я разрешил остаться на ночь, будь добра не попадаться мне на глаза, — засунув руки в карманы пижамных штанов, Чонгук развернулся ко мне спиной и собрался вернуться в комнату. — Почему? Неужели моё общество тебе так противно? — делаю ещё несколько шагов навстречу, дожидаясь, пока парень развернётся, чтобы ответить.       Прошла минута, а может две, но Чон по-прежнему стоял спиной, не говоря ни слова и глубоко вздыхая, словно собираясь с мыслями или раздумывая, стоит ли вообще отвечать на мои вопросы. — Почему, Чонгук? Разве я не твоя сестра? Разве твоя мать и не моя тоже? — оказываюсь совсем рядом, в какой-то момент невольно испугавшись его молчания.       Я не хотела выяснять отношения в три часа ночи, но именно сейчас он в который раз стремился изолировать себя от моего присутствия, и я искренне не понимала почему. — Иди спать, Лиин, а завтра утром убирайся из моей квартиры, — сквозь зубы прошептал парень, а я не на шутку разозлилась.       Разве я чумой болею или котят по ночам душу, что он так меня ненавидит? Неужели один факт того, что у нас разные отцы, так повлиял на его отношение ко мне? — Я уйду, если ты ответишь, почему так сильно меня ненавидишь. Почему постоянно прогоняешь? Совсем ничего не слышал о кровных узах? Разве не должен помогать своей сестре? Я ведь не так часто о помощи прошу! — моя гневная тирада продолжалась ровно до тех пор, пока у Чонгука окончательно не лопнуло терпение.       Чертыхнувшись, он резко повернулся ко мне, схватив за плечи и вжав в стену, а затем, приблизившись, раздражённо процедил: — Да потому что рядом с тобой я не могу себя контролировать, чёрт возьми! Неужели тебе так сложно просто держаться подальше? — крепкая хватка сжимала плечи до покраснения, а хриплый голос заставлял дрожать.       Наверное, я ошибочно поняла суть его слов, но в тот момент думать об этом не могла. Просто стояла и молча смотрела на его подрагивающие ресницы, чёрные глаза и чуть приоткрытые губы. Сумасшествие, но в тот момент я не видела в нём своего брата, словно это был совершенно другой человек. Казалось, даже внешность немного другая. — Я уйду утром и больше постараюсь не появляться в твоей жизни, — тихо шепчу, опуская голову, забитую не теми мыслями, и с волнением вслушиваясь в сбитое дыхание парня.       Глупо, наверное, но после проведённой вместе ночи я иногда видела в нём совсем не брата. Нет, не могу сказать, что он мне нравился, но теперь время от времени я наблюдала за его действиями и словами, пытаясь увидеть настоящего Чонгука, скрытого под слоем ненависти или злобы. А, впрочем, возможно это и есть настоящий Гук, просто я ошиблась, вспоминая его пьяные объятия и жаркие поцелуи. — Надеюсь, что так и будет, иначе я не ручаюсь за последствия, — Чон внимательно смотрел в моё лицо, шёпотом отвечая, а я, сжав от волнения кулаки, просто ждала, когда перестану чувствовать грудной клеткой его частое сердцебиение, а дыхание, обжигающее кожу лица, наконец, отдалится. — Спасибо, что разрешил переночевать, — чувствую свободу действий, подаренную отстранившимся парнем, и не поднимая глаз быстро скрываюсь в гостиной.

***

      Чонгук гремел посудой на кухне, пытаясь успеть собраться на работу, а я, стараясь не привлекать к себе внимание, убирала диван. Во сне я так сильно ворочалась, что скинула одеяло, поэтому весь остаток ночи мёрзла, а утром и вовсе еле встала с постели. Ноги подкашивались, а телефон всё время вибрировал, оповещая о пропущенных вызовах.       Какое-то время я успешно игнорировала смартфон, но, не сдержавшись, разблокировала и принялась читать. Помимо стандартных сообщениях о пропущенных вызовах мне на телефон поступило несколько СМС от Чимина, предлагающего навестить меня дома.       Быстренько написав в ответ, что дома у меня теперь нет, я отложила телефон и изо всех сил постаралась сдержаться, чтобы не ответить на тут же пришедшее сообщение от друга. Честно говоря, я и сама не знала, зачем сказала ему это. Возможно, просто сорвалась, но видеть его реакцию уж точно была не готова. Сегодня мне и так предстоит куча дел.       Для начала необходимо было поговорить с отцом, ведь о местонахождении мамы я была не в курсе, а затем, обсудив всё, постараться забрать свои документы и вновь поступить в пансион. Для меня и для отца это было бы самым выгодным решением, ведь ему нужно было бы только оплачивать моё обучение там, избавив себя от лишней мороки воспитания и содержания, а я смогла бы вернуться к прежней жизни, насколько это возможно. — Уходишь? — Чонгук стоял в дверях кухни, наблюдая за тем, как я складывала обратно в сумку пижаму.       На плече у него висел развязанный галстук, а взгляд как всегда сосредоточен. Что же, душой компании он вряд ли был, но заставлять съёжиться одним тембром голоса вполне мог. — Я хочу к отцу съездить. Возможно, он согласится восстановить меня в пансионе, — стараясь не поднимать головы, пробурчала я и застегнула молнию сумки.       Негромко усмехнувшись, Чон развернулся спиной и направился на кухню, оставив за собой неуютное молчание и чувство неуверенности, поселившееся глубоко внутри.