"Сестрёнка"

      Всё ещё разговаривая по телефону с другом и делясь впечатлениями о преподавателе, посетившем меня сегодня, я незаметно дошла до небольшого цветочного магазинчика, находящегося на краю улицы. Осматриваюсь по сторонам, поддакивая что-то болтавшему другу и немного съёживаясь от холода, а затем, развернувшись, быстрыми шагами направлюсь обратно к дому.       К тому времени, когда в пределах видимости появились знакомые ворота, Хоби успел рассказать мне едва ли не все новости пансиона, и даже немного о конкурсе проговорился, подтверждая своё участие. — Погоди, Хоби, давай я тебе перезвоню, — заметив силуэт легкового автомобиля, припаркованного у наших ворот и уж точно не принадлежащего никому из моих родителей, попросила друга и скинула вызов, сразу же замедлив шаг.       Даже для достаточно тёмного времени суток я смогла заметить какое-то движение в машине, а значит там кто-то был. Стало по-настоящему страшно, ведь пройти ко входу во двор я не могла, не приближаясь к авто и не привлекая к себе внимание.       Прождав около десяти минут, отчаялась, решив просто пробежать к калитке как можно быстрее. Правда, для того, чтобы собраться с мыслями понадобилось больше времени, чем я ожидала.       Наконец вздохнув для уверенности, я пулей понеслась к собственным воротам, слишком поздно замечая открывающиеся двери автомобиля. Сначала женщина, вышедшая из машины, показалась мне жутко знакомой, и, лишь оказавшись в метре от неё возле самой калитки, я с трудом смогла узнать свою мать.       Точно с таким же ошарашенным видом она смотрела на меня, как и я на неё, но мужской голос, позвавший по имени, отвлёк её внимание. Жаль, что сдвинуться с места я была уже не в силах. Просто стояла и смотрела то на маму, то на её спутника, не сводившего с меня удивлённых глаз. — Лиин, думаю, нам нужно поговорить, — сделав шаг в мою сторону, мама неуверенно сжимала руки в кулаки, пытаясь таким образом успокоиться.       Я продолжала стоять на месте, будучи не в силах пошевелиться. Все мои догадки об изменах мамы всё ещё казались выдумкой, ровно до этого момента. Теперь же, наблюдая за её действиями и иногда пробегаясь взглядом по солидному мужчине, я отмела последние сомнения и с трудом смогла взять себя в руки. — Ты ведь не расскажешь отцу, что мой коллега просто подвёз меня домой? — мама подошла ближе и попыталась заглянуть мне в глаза, произнося вслух просьбу.       Мысленно делаю вывод, что её просьба-вопрос больше похожа на утверждение, и неразборчиво бормочу. Последний раз взглянув на маму, а затем на всё ещё стоявшего рядом мужчину, двигаюсь в сторону дома, слыша позади своё имя.       Не останавливаюсь, направляясь к двери, а спустя несколько секунд раздаются поспешные шаги, и я невольно замираю. — Лиин, я же сказала тебе стоять на месте! — больно дёрнув за руку, женщина заставила меня развернуться и гневно посмотрела в глаза. — Что? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Не рассказала отцу о твоём любовнике? — непроизвольно на глаза выступили слёзы, но плакать в такой ситуации хотелось вовсе не от обиды или из-за того, что узнала правду.       Сейчас я больше жалела о том, что всего несколько недель назад совершила глупость, заставившую меня вновь оказаться частью этой пародии на семью, и если раньше я со спокойной душой могла игнорировать подобное, то теперь деваться было некуда. — Кем мне приходится Чжинхван — не твоё дело, но если проболтаешься отцу, то мало тебе не покажется, — как можно строже произнесла она, а я вдруг заметила, что машина маминого «сослуживца» отъехала от дома и удачно скрылась за поворотом.       Всё ещё ощущая на себе тяжёлый взгляд, я вдруг почувствовала жуткое отвращение. Словно только сейчас открыла глаза на происходящее вокруг меня. Неужели она и вправду думает, что сможет всё время скрывать свои измены? — Я не буду врать отцу, — твержу сквозь зубы, хватаясь за ручку двери за спиной, и тут же получаю сильную пощёчину. — Ты будешь делать то, что тебе говорят, — окончательно взбесившись, мама ядовито прошептала, а я в ответ усмехнулась, прикладывая руку к горящей щеке.       В один момент всё показалось таким глупым и бессмысленным, но даже тогда я понимала, что не смогу врать. Хотя, наверное, я просто не хочу этого делать. — Ты так думаешь? — сквозь выступившие от сильного удара слёзы, твержу. — Наверное, ты забыла, что мне больше нечего терять.       Оставляю опешившую женщину у входа, входя в дом и быстрыми шагами направляясь к лестнице, ведущей наверх.       Сзади слышится звук захлопнувшейся двери и строгий голос матери, требующий остановиться. Среди прочих угроз и оскорблений я не смогла услышать ни единого оправдания, потому просто продолжила путь.

***

      Закрывшись в комнате, опускаюсь на мягкий коврик, подтягивая к подбородку колени и утыкаясь в них лицом. Самое время поплакать, но слёзы застывают где-то на границе, так и не скатываясь по щекам. Слышу, как мама стучится ко мне в комнату и требует открыть дверь, и чуть сильнее зажмуриваю глаза, мечтая, чтобы всё это оказалось просто сном. Кошмарной, оставляющей после себя болезненные воспоминания, но всё же выдумкой. — Лиин, немедленно открой дверь! — мама продолжает стучать, и я сдаюсь, поднимаясь с коврика и отодвигая щеколду замка. — Если пришла снова требовать от меня вранья, то можешь смело проваливать, — от грубости собственного голоса я ужаснулась, но от этого решимости меньше не стало.       Казалось бы, что такого? Каждая вторая семья терпит измены, что же особенного в моём случае? Ответ прост — ничего. Всё так же, как и у всех, просто с последствиями каждый сталкивается по-своему и реагируют на подобное все по-разному. — Ты будешь делать то, что я тебе говорю, пока находишься в этом доме, — всё ещё злясь, но уже чуть более сдержанно произносит, сложив для деловитости на груди руки. — Почему? Почему ты так поступаешь с папой? — поднимаю на неё уставшие от ссоры глаза и тихо спрашиваю. — Твой отец сам виноват — это всё, что тебе нужно знать.       Делаю глубокий вдох, мысленно настраиваясь на очередной спор, но внизу слышится голос пришедшего отца и я невольно вздрагиваю. Мама переводит на меня строгий взгляд, якобы напоминая о требуемых действиях, и молча спускается вниз, оставляя разговор незаконченным.       Устало опускаюсь обратно на ковёр, потирая ладонями лицо и резко вздрагивая, когда внизу раздаются громкие голоса, больше похожие на крики       Мгновенно подхватившись, спускаюсь по лестнице вниз, замечая ссорящихся родителей. В какой-то момент услышав отрывки их разговора начинаю понимать, что и без меня отец обо всём догадался. Он кричит и злится, а, увидев меня, приходит в настоящую ярость. — Она его дочь, да? Вот и катитесь обе! Чтобы ни одной из вас больше не было в моём доме! — отец почти срывает голос, не обращая внимания на оправдания матери, и спустя несколько минут уже на меня обрушивается шквал негатива и ненависти.       Проходит некоторое время, прежде чем я понимаю смысл слов, брошенных в мой адрес, и, окинув последним взглядом заплаканную мать, всё ещё не терявшую надежды оправдаться, медленно поднимаюсь наверх.

***

      На улице ещё холоднее, чем прежде, а я как назло с мокрыми глазами. Наверняка скоро они опухнут от слёз, и тогда я окончательно стану похожа на бездомную с огромными мешками и уставшим видом.       Отец ни на секунду не останавливал словесный поток ненависти в адрес меня и мамы, наблюдая за тем, как я выхожу из дома с сумкой в руках. Он и раньше ко мне не очень-то хорошо относился, а теперь, когда узнал о повторной измене, сдерживаться не стал. Едко посоветовал валить к «папочке» и больше никогда не появляться в его доме, захлопывая за мной дверь.       Только оказавшись снаружи, понимаю, как чертовски устала. В голову лезут шальные мысли, но я тут же отметаю их, вспоминая последствия прошлого раза и невольно касаясь свободной рукой затылка.       Идти некуда, а мама, так же покинувшая дом, даже не посмотрела на меня, усаживаясь в такси и покидая пределы видимости. Кажется, в этой семье уже давно каждый сам за себя.       Как выяснилось из словесного потока оскорблений и возмущений отца, мама не просто изменяла ему, но и втайне надеялась прикарманить хотя бы часть бизнеса, построенного задолго до их знакомства ещё моим дедушкой. Такого мужчина терпеть не стал и, сорвавшись с работы, немедленно выставил жену, а вместе с ней и чужую по крови дочь из дома. Что же, зная его отношение ко мне, угрызения совести уж точно ему не грозят.

***

      Я бродила по городу уже около часа и за это время успела сильно замёрзнуть. Руки околели от холода, а глаза болели от слёз и ветра, но идти было некуда, поэтому я продолжила слоняться туда-сюда, ругая себя за легкомысленность. Наверное, мне стоило пропустить мимо ушей слова отца, закрываясь в своей комнате и просто стараясь оказаться в стороне, как можно реже появляясь на его глазах.       Впрочем, даже это вряд ли сработало бы. У меня оставался только один шанс, поэтому, дрожащими пальцами набрав номер брата, я вслушивалась в длинные гудки и с разочарованным вздохом понимала, что трубку он вряд ли снимет. Скорее всего уже спит, ведь время приближалось к полуночи и я непроизвольно зевала, почти разрыдавшись от бессилия прямо посреди улицы.

***

      После долгого и тщательно обдумывания я не нашла другого выхода, кроме как поехать к брату и попроситься переночевать у него, а завтра поискать недорогую комнату.       Нерешительно стуча в дверь квартиры, я прислушивалась к абсолютной тишине и от этого ещё сильнее волновалась. То ли парень так крепко спит, что не слышит моего получасового стука в дверь, то ли его просто нет дома и все мои попытки бесполезны.       Устало опускаюсь на корточки возле квартиры, поставив рядом сумку и закрыв от усталости глаза. Я не сразу заметила, что медленно засыпаю, а когда поняла, то остановиться уже не смогла.

***

— Блять, Лиин? — услышав сквозь сон голос брата, я вздрогнула и резко открыла глаза.       Уставший и удивлённый парень склонился надо мной, пытаясь понять, какого хрена возле его двери сидит сестра, во сне обнимая сумку с вещами. Неловко встаю, отряхнувшись и откашлявшись. — Чонгук, я могу переночевать у тебя сегодня? — наблюдая за тем, как парень открывает дверь, тихо спрашиваю. — Ты головой ударилась? Нет, конечно, — замерев, он поворачивается ко мне с офигевшим видом.       Опускаю голову, сделав голос ещё тише и повторяя свой вопрос, в конце добавив «пожалуйста». — Какого чёрта ты вообще здесь делаешь? — отмахнувшись, спрашивает Чонгук.       Вкратце пытаюсь рассказать о произошедшем сегодня, валясь с ног от усталости. — Пожалуйста, Чонгук, мне больше некуда идти, — обессилев, в последний раз прошу, заглядывая парню в глаза с огромной надеждой. — Мне всё равно, — фыркает, скрываясь за дверью квартиры.       Опускаюсь обратно на корточки, закрыв руками лицо. Несколько секунд продолжаю сидеть в этой позе, а после слышится скрип, и серьёзное лицо брата предстаёт перед глазами. — Только на одну ночь, поняла? — всё же сжалился Чонгук, впуская меня в тёплую и на удивление уютную квартиру.