"Сестрёнка"

      В очередной раз мило улыбаясь нашему гостю и отвечая на его вопрос, невольно перевожу взгляд на Чонгука, так же не спускавшего с меня глаз. Всего несколько минут назад я чувствовала тепло его губ на своих, а сейчас там осталась лишь горечь. Послевкусие греха, крепко отпечатавшегося на всех местах, которых случайно или не очень касался брат.       Парень едва слышно выдыхает, крепко сжав в руках вилку, а затем отводит глаза, нарочито громко спрашивая отца о каком-то новом предприятии. Ему легче игнорировать меня, чем позволить заговорить о том, что происходит.       За столом тут же возобновляется разговор, чуть угасший с момента нашего возвращения, а я, извинившись, выхожу в туалет. Хочется просто спрятаться, чтобы не чувствовать того отчаяния, которое, кажется, уже никогда не покинет меня.       Всего несколько часов назад я радовалась возможности вернуться в пансион, а сейчас даже не уверена, что смогу это сделать. Я ведь хотела жить прежней жизнью, вот только забыла, что жить как раньше уже не получится.       Я слишком сильно изменилась и вряд ли смогу стать прежней. Всего за один вечер я потеряла всё, что когда-то берегла, и сейчас под толстым слоем горечи и чувства вины появляется новая Лиин. Странная девушка, зависимая от одиночества, но так боящаяся его. Настолько сильно желающая разгадать прошлое, которая даже не задумываясь так часто совершает ошибки в настоящем. Словно испорченный цветок, та самая роза из Маленького принца, только чуть изменённая окружающим миром и его невзгодами. Сломавшись от порывов ветра и потому став покорной; насквозь промокнув от ливней и от того утеряв надежду, я стала совсем чужой. Надеюсь, только для себя.

***

      Осторожно опустив крышку унитаза, сажусь рядом с ним же и прислоняюсь спиной к кафельной стене. Прошло всего несколько дней с того злополучного ужина, а я до сих пор ощущаю на себе его последствия. От нервов из-за пристального взгляда Чона я ела всё подряд и потому вот уже три дня почти не отхожу от унитаза. Туалет стал моим вторым домом, осталось только одеялко сюда принести, и можно переселяться. — Лиин, выходи. Сколько можно там сидеть? — возмущённо твердит отец, в который раз заявляя претензии, а я, пошатываясь, приподнимаюсь, и, умыв лицо, выхожу из уборной.       Осмотрев меня подозрительным взглядом, отец молча требует объяснений, поэтому приходится в который раз доказывать, что это просто отравление. Кое-как убедив его, медленно двигаюсь в сторону комнаты, чувствуя небольшое головокружение и почти наощупь поднимаясь по лестнице. Откуда-то из гостиной слышится голос брата, и я опять вздрагиваю, лишь на мгновение оглянувшись. В последнее время Чон почти поселился здесь, помогая отцу с заключением контракта с господином Соном, к счастью, оставшимся довольным ужином. Хоть где-то я не накосячила — уже радует.       Зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, усаживаюсь в кресло, как всегда прихватив книгу, и поджимаю под себя ноги. Страницы «Маленького принца» всегда поднимают настроение, превращая даже самый унылый день в нечто особенное, и хоть на мгновение, но заставляя поверить в чудо. Поверить в то, что эти глупые чувства, не покидающие меня ни на секунду с момента первой ночи с братом, всё же найдут своё объяснение, а может и вовсе исчезнут, позволяя жить свободно.       Глаза на автомате пробегаются по светлой уютной комнатке, когда-то казавшейся маленьким островком счастья, а теперь ставшей почти тюремной камерой. Руки невольно нащупывают небольшую полоску между страницами книги, а на глаза вновь наворачиваются слёзы. Отравление, серьёзно? Кого я обманываю? Кому пытаюсь соврать? Я никогда бы не поверила в такую глупость, но при этом сама пыталась всех убедить.       Крепко, даже немного со злостью сжимаю уже третий по счёту тест на беременность, показывающий две полоски, и, подтянув колени к груди, закрываю лицо руками, упираясь в них.       Кажется, будто судьба издевается надо мной, ведь каждый раз, когда я только-только прихожу в себя и даже замечаю где-то на горизонте возможность начать нормальную жизнь, всё становится ещё хуже, и прошлое состояние начинает казаться раем.       Глупо! Насколько глупой я была, ни разу не задумавшись о том, что подобные связи могут за собой нести последствия. Настолько сильно была убеждена в неправильности подобных отношений, что такое простое событие, как «залететь», совершенно выпало из мыслей. Похоже я и вправду приношу всем только несчастья.

***

      Почти уснув в тоскливых мыслях, не выпуская из рук книгу и тест, слышу тихий скрип двери, а затем шаги. Мгновенно подскочив от испуга, упираюсь взглядом в только что вошедшего Чона и пытаюсь с облегчением вздохнуть, но в руке всё ещё лежит тест, поэтому выдох получается больше похожим на обречённый стон. — Что происходит, Лиин? Отец сказал, что ты постоянно сидишь в туалете. Жить туда перебираешься? — начинал так серьёзно, а под конец всё равно съехал на сарказм, уж таков Чонгук: всегда шутит не вовремя.       Незаметно прячу тест между страниц раскрытой книги, прижимая её к себе как последнее и самое большое сокровище, и чуть двигаюсь назад — Чонгук усаживается рядом на кровать, а врать, находясь так близко, я не могу. — Всё нормально, я просто отравилась, — не очень-то уверенно произношу, поэтому парень напрягается. Внимательно смотрит, а затем немного откашливается, опасливо поглядывая на дверь и снижая голос до шёпота: — Лиин, прекрати врать и скажи мне правду, — голос теперь тише, но зато строже, поэтому я опускаю глаза. Начинаю разглядывать домашние тапочки на собственных ногах и почти неслышно выдаю: — Я ведь сказала, что просто отравилась и…— договаривать не успеваю, потому как Чон мгновенно меня перебивает, стукнув рукой по кровати и сузив от раздражения глаза: — Лиин, блядь, хватит увиливать, скажи мне правду! — Правду! Хочешь услышать правду?! Пожалуйста! — подскакиваю с кресла, всего от одной фразы так разозлившись. Просто надоело его непонятное отношение, вот и хочется, чтобы отцепился, наконец, или хотя бы в себе разобрался. — Я беременна, вот и вся правда! — достаю из книги тест, тыкая им в брата, а затем усаживаюсь обратно на кровать.       Чонгук даже отреагировать не успевает, услышав громкий хлопок двери, а затем, увидев отца, стоящего у моей двери с конвертом и кажется слышавшего ничуть не меньше.       Всего за несколько секунд преодолев расстояние в два метра, он замахивается для пощёчины, одним только взглядом мечтая меня испепелить. Испуганно зажмуриваюсь, а когда ладонь скользит по моей щеке, оставив за собой красный след, всхлипываю. — Как ты посмела? Вся в мать! — сокрушается отец, пытаясь стащить меня с кресла и поставить на ноги.       Чонгук, до этого сидевший с ошарашенным видом сжимая руками тест, быстро подскакивает, закрывая меня собой и перехватывая руку отца, замахнувшуюся для очередного удара в порыве злости. — Хватит, отец! — произносит негромко, но уверенно, заставляя меня поднять взгляд. — Хватит…