"Сестрёнка"

      Просто гулять с парнем, который когда-то вызывал трепет в сердце довольно необычно, не правда ли? Чимин, как всегда позитивно улыбаясь, шагал рядом, всё время поправляя чёлку и порой слишком громко смеясь очередной шутке, смущённо прикрывая рот ладошкой.       Всё это: каждое его движение и каждое слово казались мне до жути знакомым и привычным, словно я заранее знала, что он сделает в ту или иную секунду. Похоже, правду говорят, что первая любовь не забывается. Она может оставить после себя шрамы или неприятные воспоминания, а может дать шанс на нечто большее; но иногда, пусть и довольно редко, она сменяется пониманием, и лишь приятными моментами отпечатывается в памяти. Такие минуты стоят дороже пустых обид. Наверное, именно поэтому я согласилась встретиться, стараясь вырваться из душной повседневности. — Ты правда хочешь снова уехать в этот пансион? — мы проходили мимо какого-то фонтана, и Чим на несколько секунд притормозил, с улыбкой оглядывая играющих возле него детишек, а затем перевёл на меня посерьёзневший взгляд.       Я действительно хотела уехать отсюда, вернуться в небольшую комнатку на седьмом этаже и спокойно ходить на уроки, как всегда игнорируя домашнее задание, а затем танцевать в репетиционной с Хоби, пиная того за слишком активные движения, в то время как мои еле дотягивали до скорости хромой улитки. Мне казалось, что если я уеду, то всё обязательно будет как раньше, но ведь разве бывает так просто? — Лиин, ты ведь знаешь, что не сможешь стать прежней и не вспоминать то, что случилось на вечеринке? — нервно теребя край вязаного свитера, торчавшего из-под куртки, спросил парень, переводя на меня вопросительный взгляд.       Неловко качнувшись, я усмехнулась и просто кивнула. Он прав — жить как раньше я уже не смогу, глупо было бы доказывать обратное, вот только те события на вечеринке не идут в сравнение с тем, что произошло вчера, но Чимину это знать совсем не обязательно. — Спасибо, Чимин, — грустно шепчу, поймав в ответ удивлённый взгляд, и чуть тише продолжаю: — Спасибо за беспокойство. — Пара из нас не получилась, может хотя бы друзьями хорошими будем? — немного расслабившись, отшутился Пак и потащил меня к ларьку с мороженым.       Нам обоим было неловко от нового статуса отношений, но ворошить прошлое лучше не стоит, ещё не известно, кому от этого будет больнее.

***

      Домой я вернулась ближе к обеду, принявшись раскладывать скромный набор вещей, имеющихся у меня с собой. В планах сегодня было посещение родительского дома, ведь жить в неопределённости, кажется, худшее, что может случиться. Я уже в выпускном классе, но никакого образования так и не получаю; моя мать живёт с любовником и даже не вспоминает обо мне, а отец не желает видеть — что может быть интереснее, чем жизнь подростка, да?       Постоянные конфликты с родителями и обществом, а ещё эти грёбаные экзамены и поступление — всё это стандартная процедура взросления, и проявляется она у всех по-разному. Кто-то отлично справляется с жизненными трудностями и становится гордостью родителей, а кто-то… А кто-то — я. Спотыкаюсь о свои же шаги и постоянно наступаю на одни и те же грабли, вновь и вновь падая в яму, из которой, похоже, мне не выбраться.       Впрочем, в моменты, когда кажется, что выхода из этой ямы нет, всегда можно попытаться и там обжиться нормально. Сделать эту яму своей и превратить в небольшой мирок, где тебе уже никто не навредит.

***

      Двери родительского дома медленно открылись, и я, благодаря стараниям одной из служанок, всё же смогла увидеть отца. Смерив меня абсолютно чужим, но хотя бы спокойным взглядом, он молча пригласил войти кивком головы и сам отправился в гостиную, видимо ожидая, что я пойду следом. — Тебя мать прислала? — едва я присела на предложенное место на диване, спросил отец, спокойно засыпая табак в трубку.       Эта была его слабость, и порой будучи ещё совсем ребёнком и не понимая, что это довольно вредно для здоровья, я представляла, что однажды буду также пускать небольшой светлый дым, вместе с отцом разглядывая пылающие огоньки в камине. — Нет. Я не знаю, где она, — честно отвечаю, заметив, как немного поменялся взгляд отца.       Теперь он напрямую разглядывал меня и видимо ждал, что я расскажу о цели своего визита. — Я знаю, что ты не обязан меня воспитывать, особенно сейчас, но и бросить меня не можешь — я всё ещё твоя дочь, пусть и только по документам.       Волнение заставляло голос дрожать, и я невольно несколько раз сбивалась, при этом не оставляя в покое края вязаной кофты. Было страшно смотреть на реакцию отца, да и просить его о чём-то тоже — мы никогда особо не ладили, поэтому я была уверена, что он выставит меня за дверь сразу же. — И что ты хочешь от меня, «дочь»? — последнее слово он сильно выделил.       Не то что бы мне стало обидно — уже привыкла к такому равнодушию, просто в это время вспоминалось отношение отца к Чону. С сыном он всегда был вежлив и учтив; интересовался его мнением и спрашивал совета; никогда не повышал голос, хоть и мог отругать за провинность — одним словом он любил Чонгука… В отличие от меня. — Я хочу вернуться в пансион, — на выдохе произношу, а отец резко выпускает кольцо дыма, удобно устроившись напротив в кресле.       Несколько секунд он молчал, и я уже подумала, что придётся повторить ещё раз, а затем вдруг заговорил: — Твоя мать изменила мне восемнадцать лет назад. Переспала с моим шофёром, а затем молила о прощении.       Папа на несколько секунд посмотрел на меня, а затем глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. — И я простил. Простил потому, что любил. Даже тебя принял, хоть и не стану врать, что любил, как дочь, уж слишком сильно ты своего отца напоминаешь, копия просто, — глубокомысленно разглядывая картину, висевшую за моей спиной, произнёс отец.       Честно говоря, я не совсем понимала, зачем он всё это рассказывает, но перебивать не стала. Мне было интересно услышать хоть немного о прошлом, ведь мама никогда об этом не рассказывала, да и все остальные в доме тоже предпочитали хранить молчание. — К чему ты это говоришь? — рассказав немного, он вновь замолчал, и я не выдержала. — Я развожусь с Хаджин, — ровным голосом произнёс он в ответ, а я резко выдохнула.       Нет, конечно глупо было не думать о таком развитии истории, но наяву услышать это было очень неожиданно, ещё сложнее принять. — Я понимаю и если честно не думаю, что вправе в это вмешиваться, — неловко отвожу взгляд в сторону, всё ещё прокручивая в голове недавно услышанную фразу.       Родители не впервые крупно ссорятся, но сейчас я понимала, что это конец. Самый настоящий, не предвещающий, похоже, ничего хорошего. — Мой адвокат сейчас борется за то, чтобы отстоять большую часть имущества, и, как ты уже поняла, Чонгук также остаётся под моим покровительством, — многозначительно посмотрев на меня, отец вновь затянулся, а я почувствовала, что вот-вот готова заплакать.       Чонгук, будучи уже взрослым и самостоятельным парнем, остаётся под опекой отца, в то время как обо мне даже не упомянули. Ни слова о том, что и я буду под чьей-то опекой. Ни фразы обо мне. — А что будет со мной? — спросила, постаравшись сдержать дрожь в голосе от волнения.       Осмотрев меня с ног до головы, отец кивнул на журнальный столик, где лежали какие-то документы. Несколько раз взглянув то на отца, то на документы, я осторожно взяла в руки бумаги и едва не расплакалась от счастья: документы, оформленные на моё имя, гласили о том, что ровно через две недели я вновь буду восстановлена в закрытой частной школе, которая была моим домом на протяжении почти года. — Я не хочу, чтобы пресса узнала, что я отказываюсь от дочери — мои партнёры по бизнесу слишком уважаемые люди, поэтому я созвонился с директором школы. Эти две недели до возвращения в школу ты будешь жить здесь и во время прихода моих партнёров будешь изображать послушную дочь, разочаровавшуюся в никчёмности своей матери.       Отец закончил говорить, а я на автомате кивнула. Сейчас, честно говоря, я не видела другого будущего, да и свой удел считала уже решённым, и тем не менее мысль о том, что мне жалко маму, всё же промелькнула в голове, хоть и была тут же задвинута куда-то в уголок. — Чонгук сказал мне, что ты ночевала у него, — когда я на протяжении нескольких минут молча разглядывала уже изрядно покомканные документы, отец в свою очередь спокойно разглядывал меня. — Мне больше некуда было идти, — в знак согласия киваю, стараясь не встречаться с отцом взглядом.       Просто казалось, что стоит мне взглянуть в ответ, как он сразу поймёт, как именно я «ночевала» у Гука. — Послушай, Лиин, я не собираюсь становиться тебе отцом, как и не был им на протяжении восемнадцати лет. Честно говоря, я никогда им не буду, но ты должна понять, что бизнес очень важен для меня, и я буду безумно рад, если ты больше не будешь влипать в неприятности и позорить моё имя.       Прозвучало как угроза, поэтому я невольно попятилась назад, упираясь спиной в спинку дивана. Затем положительно кивнула, пообещав больше никуда не влезать, и, положив обратно на стол документы, встала с дивана. Вопрос с жильём был решён, и это не могло не радовать. К тому же, теперь я смогу вернуться в пансион и зажить прежней жизнью, а это уже лучше, чем ничего.

***

      Сборы прошли намного быстрее, чем я предполагала, поэтому уже через два с половиной часа я стояла на пороге дома, вспоминая неловкое извинение перед владелицей квартиры, ведь снимать жильё мне уже было не нужно. Впрочем, оно того стоило.       Открыв дверь и спокойно войдя в дом, я поздоровалась со служанкой и только от неё смогла узнать, что отец собирался послать за мной всего за несколько минут до того, как я сама появилась на пороге. Впрочем, он думал, что я живу у брата и застать бы меня всё равно не смог, поэтому хорошо, что я пришла сама. Теперь хоть немного была уверена в своём будущем.       Если подумать, то всё же были моменты, когда отец относился ко мне приемлемо: не ругал за промахи и не придирался к мелочам, он словно игнорировал мою жизнь, и тогда я делала всё возможное, чтобы привлечь его внимание. Сейчас же, когда ему вновь стало плевать на меня, мысли о том, чтобы напомнить о своём существовании не возникало. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.       На лестнице раздался звук шагов, и я вздрогнула, отгоняя прочь размышления и такие неуместные сейчас мысли. — Скоро придёт господин Сон, поэтому переоденься — ты должна выглядеть порядочно, — проходя мимо гостиной, в которой я всё ещё стояла как вкопанная, произнёс отец.       Он был одет в деловой костюм и строгим взором окинул мои джинсы и свободную вязаную кофту, намекая на не совсем приемлемый вид для дочери бизнесмена. Молча кивнув, я отправилась переодеваться, краем уха подслушав разговор отца с Чонгуком. Кажется, на этом вечере я буду не единственным «чадом».

***

— Лиин, передай, пожалуйста, соль, — расплывшись в добродушной улыбке, произнёс отец, а я замерла.       Просто не сразу поняла, что обращаются ко мне и очнулась только когда почувствовала щипок на ноге. Натянуто улыбнувшись, выполняю просьбу и тут же натыкаюсь на суровый взгляд брата. Он кажется не особо был рад моему появлению здесь. — А ваша дочь-то совсем хорошенькой стала, отбоя от поклонников, наверное, нет, — слащаво улыбнувшись, произнёс тот самый господин Сон и легонько толкнул плечом своего сына, тоже так некстати припёршегося за компанию.       Они оба вызывали во мне не очень хорошие чувства, но сейчас, когда отец так легко разрешил мне вернуться в пансион, подвести его я не могла. — Да уж, я и не заметил, как она выросла, — натянуто рассмеявшись, отец попытался перевести тему, а я вновь ощутила на себе пристальный взгляд.       На этот раз он был совсем не от Чонгука, что немного выбивало из колеи, ведь сидеть и знать, что сейчас тебя так подозрительно разглядывает совершенно незнакомый человек — не самое приятное ощущение, скажу я вам. — Лиин, ты не покажешь нашему гостю дом? А мы пока обсудим подробности сделки, да? — кивнув в сторону гостиной, отец постарался выпроводить меня, дабы уже начать обсуждать более серьёзную тему.       Он всегда был хищником в делах бизнеса, и те сделки, которые называл удачными, всегда были полезны только ему. — Хорошо, — встав из-за стола, я кивнула в ответ и первой двинулась к выходу из кухни, перед этим бросив мимолётный взгляд на брата.       Он сидел с кислой миной и напряжённо сжимал кулаки, почти не сводя с меня глаз. Кажется, ещё немного и он просто не сдержится и наорёт на меня, правда пока я не знала за что именно.

***

— Если хочешь, я могу показать коллекцию книг отца, — безразлично произношу, когда мы оказываемся в гостиной.       Парень в ответ неуверенно кивает и молча следует за мной. Если честно, то Ухён совсем не похож на сына бизнесмена: обычный очкастый парень с постоянно кирпичным лицом и отсутствующим взглядом. Казалось, он немного далёк от этого мира и потому не всегда вовремя отвечал на вопросы за столом. — Можно я полистаю? — едва мы вошли в комнату, я показала ему стеллаж с книгами, а он тут же выбрал одну и спросил разрешения её посмотреть.       Кивнув, я уселась на диван и поправила всё время ползущее вверх платье: оно было жутко неудобным, но зато единственным, что более-менее подходило для делового ужина.       Пока Ухён разглядывал выбранную книгу, я спокойно размышляла о будущем, теперь не казавшемся таким мрачным. Ещё час назад, наконец оказавшись у себя в комнате, я отправила Хоби СМС с текстом «хомяк уже на полпути к дому». Надеюсь, он понял, что скоро мы вновь встретимся. Возможно, я даже смогу поучаствовать в конкурсе, который так важен для друга.       Мои размышления прервали звуки приближающихся шагов, а через несколько минут в комнате появился Чонгук. Немного злой и с расслабленным галстуком на шее, он молча осмотрел комнату, а затем и нас с Ухёном, и, убедившись, что мы не устроили здесь оргию, испортив имя драгоценного отца, спокойно выдохнул.       Впрочем, он мог подумать о чём-то другом, но, к сожалению, это единственное, что пришло мне в голову после его появления. — Лиин, можно тебя на минутку? — осторожно глянув на, казалось бы, выпавшего из реальности гостя, Чонгук вышел из комнаты, перед этим призывно кивнув мне.       Покинув пределы гостиной, я прошла вслед за Чоном в коридор и молча сложила на груди руки, ожидая его реплики. — Отец сказал, что ты возвращаешься в школу, это правда? — прислонившись боком к стене, тихо спросил Чонгук, что уже было удивительно.       Обычно он не интересовался моей жизнью, и было довольно неожиданно слышать об этом сейчас. — Зачем ты спрашиваешь? — отвечаю вопросом на вопрос, встав рядом с ним, всего в метре.       Чонгук глубоко вздыхает, а затем встряхивает головой. — Просто так. Забудь, — уклончиво произносит, осмотревшись по сторонам и переведя на меня взгляд.       Здесь было довольно темно, но даже так я видела, как сверкали глаза парня. Смотрела и при этом даже не краснела, не осознавая, что делаю. Кажется, Чон тоже заметил мой пристальный взгляд, поэтому, приподняв одну бровь, слабо усмехнулся. — Так и будешь пялиться? — вытянув из карманов брюк руки, он сложил их на груди, из-за чего рубашка натянулась, а я невольно пожалела о том, что он снял пиджак.       С трудом отведя взгляд в сторону, я тихо пробормотала что-то невнятное и краем уха услышала шаги. Из-за угла показался господин Сон, видимо пытающийся отыскать туалет, а Чон молча прижал меня к стене, закрывая собой.       В нашей ситуации было бы не очень хорошо, если бы кто-то увидел милую беседу брата и сестры в тёмном углу, а рубашка Чона, словно под заказ к нашей ситуации, была чёрной, собственно как и цвет его волос, поэтому, если не всматриваться, увидеть нас было почти невозможно. — Тише, — шикнул Чон, когда я слишком громко вздохнула от волнения.       Господин Сон, не обращая ни на кого внимания, спокойно прошёл в сторону туалета, даже не повернув голову. Облегчённо выдохнув, Чонгук медленно отстранился и посмотрел на меня. Стало немного неловко, хотя вряд ли это слово подходит для наших отношений, но я всё же опустила голову, и тут же почувствовала лёгкие касания рук к талии.       Испуганно смотрю на дышащего мне прямо в лоб Гука и пытаюсь отстраниться, но, учитывая, что это он прижимает меня к стене, а не наоборот, сделать это не так-то и просто. — Что ты делаешь? — тихо спрашиваю, всем телом дрожа от волнения.       В груди разливалось непонятное тепло, и именно от этого мне было страшно. Такая реакция на действия парня сильно пугала. — Сейчас тоже будешь сопротивляться? — спрашивает шёпотом и даже не ухмыляется, что уже удивляет.       Непонимающе хлопаю глазами и в мгновение ощущаю мягкие тёплые губы на своих. Вздрагиваю скорее по инерции, а затем, когда парень легонько поглаживает меня по щеке, неосознанно расслабляюсь, позволяя себя целовать.