"Сестрёнка"

Всё возвращается на круги своя, почему я вновь на том же месте? Увязаю в этом всё сильней и сильней и остаюсь в дураках Что бы ни делал, я ничего не могу изменить Несомненно это проделки моего сердца, чувств, но почему же они не хотят подчиняться разуму?

      Плавные движения вызывают дрожь во всём теле. Сколько прошло времени с тех пор, как я впервые почувствовала горячие губы Чонгука на своих. Месяц? Может, два? Сейчас трудно сосредоточиться и вспомнить, поэтому просто отдаюсь эмоциям, лишь краем сознания ухватив мысль, что потерять голову не так сложно, достаточно просто довериться своему сердцу. — А если кто-нибудь войдёт? — тихо спрашиваю, когда руки парня забираются под футболку, играючи касаясь рёбер, а после поднимаясь чуть выше.       На мой вопрос он ухмыляется, а затем переходит плавными поцелуями с шеи на губы, предотвращая поток мыслей, грозящих сейчас прервать момент уединения. Негромкий полустон вырывается из горла, утопая в чужом прерывистом дыхании, вызванном дерзкими поцелуями.       Словно назло Чонгук постоянно прерывается, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза, а после, когда его сердце удовлетворяется моими тихими вздохами, продолжает терзать душу и тело. Руки ни на секунду не замедляются, каждое мгновение исследуя изгибы тела и заходя всё дальше. Крышу сносит обоим, и казалось бы пора остановиться, сказать «стоп», ведь это уже не шутки. Комната в общежитии это не родительский дом, постоянно пустующий, не квартира Чонгука, в которой мы могли бы проводить время вместе. В любую секунду мы можем быть пойманными, а после произошедшего подобное лишь усугубит и без того печальное положение дел. — Хватит, Чонгук, прошу, остановись, — через силу шепчу, слегка отталкивая от себя парня, когда тот уже стягивает мои шорты, удобно устроившись сверху.       Замерев от неожиданности, он разглядывает моё лицо, пытаясь среди нерешительных действий разгадать истинный смысл. Его руки всё ещё лежат на моём теле, а губы горят от болезненного, сносящего крышу поцелуя. Ещё немного и я готова буду сдаться, вновь притягивая к себе брата, но, немного оклемавшись, он и сам понимает, что за глупость мы пытаемся совершить.       Возможно, эта глупость после сломает судьбы, может пройдёт бесследно, но разве малейший шанс быть застуканными во второй раз не стоит того, чтобы остановиться? — Прости, — так же тихо шепчет, ни на секунду не отрывая тёмных, почти чёрных глаз от моего лица.       Сейчас только это позволено — рассматривать друг друга, находясь всего в нескольких сантиметрах и не имея возможности сделать это открыто, думать о том, что происходит в наших жизнях.       Чонгук ещё раз легонько касается припухших губ своими, носом ласково потеревшись о щёку, а затем медленно отстраняется. Смотрит прямо, а я чувствую, как слёзы медленно подступают к глазам. Просто в один из самых счастливых моментов начинает казаться, что так хорошо быть не может, и стоит лишь чуть-чуть подождать и всё обязательно испортится.       Впрочем, звук открывшейся двери и громкий голос Хосока стали первым шагом к неминуемым новым разрушениям в моей жизни. — Эй, хомяк, ты спишь что ли? — в полной темноте голос парня звучит ещё громче, и всего за долю секунды он включает свет, наблюдая за нашими шокированными лицами.       Ничего не успев сделать, даже не оторвавшись друг от друга, мы в оцепенении смотрим на вошедшего Хоби, также едва не потерявшего рассудок при виде подобной картины, а после, когда он неосознанно делает шаг назад, стараясь сделать вид, что произошедшего не было, я нахожу в себе силы встать.       Чонгук так же понимает, что это не самый лучший момент для уединения, и, освободив меня от своей хватки, встаёт первый. — Лиин, только не говори, что это действительно твой брат. Просто мне показалось, что вы…и…— Хосок сквозь силу неприятно улыбается, стараясь перевести всё в шутку, а я, в защитном жесте выставив вперёд руки, медленно делаю шаг вперёд. — Хоби, это правда не то… всё не так как ты думаешь, — бессмысленно пытаюсь оправдаться, подходя совсем близко, лишь на миг обернувшись назад, чтобы взглянуть на застывшего у кровати Чона. — Лиин, что ты творишь? — за несколько секунд осознав и осмыслив увиденное, парень повышает голос, с искренним удивлением разглядывая моё покрасневшее лицо. — Это не твоё дело. Ты кто вообще такой? — видимо, память у Чонгука не такая хорошая, как у моего друга, ведь несколько раз им уже удалось пересечься.       Парень, нахмурившись, встаёт сзади меня, стараясь ограничить круг вопросов от только вошедшего незваного гостя, но едва начинает говорить, как получает неожиданный удар в лицо.       Ошарашенно уставившись вначале на пошатнувшегося брата, а после на потирающего кулак друга, я прикрываю рот ладошкой, опасаясь издать хоть какой-то звук и тем самым спровоцировать потасовку, но на меня, кажется, никто внимания и не обращает. — А чьё это дело, придурок? Совсем из ума выжил? — накидывается с обвинениями Хосок, яро защищая меня даже в той ситуации, когда знает, что виноваты оба. Всё же он самый настоящий друг, способный и защитить, и после промыть как следует мозги. Хотя, вряд ли мне это поможет. — Ты кто вообще такой? Какое тебе дело до того, что творится с Лиин? — сделав шаг вперёд, Чонгук видимо готовился нанести ответный удар или просто защититься в случае продолжения, но, осознав серьёзность происходящего, я встала между ними, пытаясь хотя бы так успокоить. — Пожалуйста, Чонгук, не нужно, — тихо шепчу, повернувшись к брату, а после делаю такой же умоляющий жест в адрес друга. Оба немного успокаиваются, но совсем ненадолго, и уже через пару мгновений Чонгук сверлит взглядом намеревающегося что-то сказать Хоби. — Чёрт возьми, Лиин, ты что вообще творишь? Умом тронулась или за время отсутствия здесь успела голову потерять?       На выражения он не скупился, но я понимала, что даже это — лишь самая малая часть того, что он может устроить. Впрочем, мой друг имел на это полное право, ведь узнай я о нём что-то подобное раньше, вряд ли смогла бы сдержать себя в руках. — Это сложно, Хосок, прости. Я не могу всего рассказать тебе, — даже в этот момент я не решалась открыться, боясь ещё большего разочарования друга. Не хотелось падать в его глазах, даже если ради этого придётся солгать. Что сказать, мне было сложно отказаться от его поддержки и компании. Хосок — один из немногих людей, которым я доверяла. — Почему ты оправдываешься перед ним? Пускай проваливает, — вдобавок ко всему ещё и Чон подал голос, вновь подходя ко мне и так и не отрывая взгляда от нового знакомого. — Хватит, Чонгук. Сейчас не время, — пытаюсь утихомирить обоих, а сама едва ли не кричу, мечтая выплеснуть накапливающиеся эмоции. — А когда время? Почему он вообще лезет в наши отношения? — парень злится всё больше и больше, а я сдаюсь. Просто глубоко вздыхаю, а после, молча развернувшись, под ошарашенные взгляды парней покидаю комнату.       Выхожу в коридор и, не оглядываясь назад, хоть и слышу шаги, следую вперёд. Сама не знаю, куда иду, но слушать их разборки нет никаких сил, тем более сейчас, когда и так произошло слишком много всего. Уже когда на несколько метров отхожу от комнаты, слышу тяжёлый громкий хлопок двери, а после меня хватает чья-то рука. Разворачивает к себе и заставляет уткнуться в грудь, тем самым согревая и защищая от нападок внешнего мира. — Прости, просто я не хочу, чтобы кто-то доставал тебя этим, — тихий шепот на ухо, а мне и по запаху ясно, кто позволяет пускать слюни и сопли на дорогую рубашку.       Чонгук стоит тихо, даже не шевелится, молча вынося мои всхлипы и подрагивания, а после, когда тело немного затекает и страх быть замеченными вновь появляется из ниоткуда, мы возвращаемся в комнату. Конечно, Хоби здесь давно нет, и я, даже чувствуя неожиданную поддержку Чонгука, всё равно боюсь, что друг ушёл не только из комнаты, но и из моей жизни.

***

От автора       На кухне раздается шум воды, и Чимину приходится с неохотой открыть глаза, вяло ворочаясь с боку на бок и при этом сладко зевая. Прерывать дрёму не хотелось, но разве уснёшь под звуки бомбёжки на кухне, которые позже оказываются звуками падающей посуды?       Раздраженно фыркнув, парень встаёт с кровати, намереваясь хорошенько отругать девушку, разбудившую его ни свет ни заря в субботу утром. Тело не хочет слушаться, а на голове настоящее птичье гнездо, но даже это не портит настроение так, как жуткое похмелье после выпитого. Да, давненько он такого не испытывал, даже забыл, как хреново после высокоградусных посиделок.       В дверях, даже ещё не взглянув на творящиеся внутри, парень громко зовёт по имени девушку, но, заметив её на полу, мгновенно подбегает и даже забывает о том, что хотел произнести. — Йонг, ты как? Что случилось? — неподдельная забота и беспокойство сквозят в голосе, и девушка даже в такой ситуации улыбается, придерживая салфетку на порезанной случайно руке.       Рана неглубокая, но кровь никак не останавливается, вот и натворила она дел, пытаясь отыскать аптечку и забив на готовящийся завтрак, даже не заметив, как успела разбудить парня. — Всё нормально, просто немного порезалась, — Йонг пытается улыбнуться, игнорируя скептически настроенный взгляд своего парня, а после, когда её неловко обнимают за плечи, приподнимая и провожая к стулу, улыбка становится искренней. — Нормально, говоришь? — хмыкает парень, усаживая девушку на стул и бросаясь в ванную за аптечкой.       Уже через несколько секунд он возвращается; присаживается на колени рядом с девушкой, аккуратно обматывая её ладонь бинтом и что-то бубня себе под нос. — И почему ты у меня такая неуклюжая? — бурчит недовольно, но всё же обеспокоенно, целиком и полностью сосредоточившись на перевязке боевого ранения.       Йонг невольно вздрагивает, когда слышит заветное «у меня», а после под удивлённый взгляд Чимина пытается приподнять его, оказываясь лицом к лицу. — Скажи ещё раз, — тихо просит, вызывая непонятливый взгляд. — Скажи, что я твоя, — уже чуть громче поясняет и, поймав тяжёлый вздох, тут же отстраняется, мысленно пожалев о своём поступке.       Чимин замечает резкую перемену настроения в её голосе и, молча притянув к себе, крепко обнимает, в перерывах между поцелуями в нос, губы, щёки, шепча что-то милое.       Ему сложно признаться, как сильно засела Лиин в сердце, но ещё сложнее было бы пытаться всё вернуть. Да и зачем? Рядом сидит девушка его мечты, любящая не менее сильно. Так может стоит попробовать начать сначала? Может, стоит просто отпустить её?

***

      В репетиционной было тихо, что позволяло услышать даже негромкие движения парня, как обычно во время переживаний танцующего. Он всегда так делает, когда хочет побыть один, но раньше я хотя бы была рядом, наблюдая за его сосредоточенным лицом и делая заметки к движениям. Сейчас же кроме как просто смотреть я больше ни на что не имела права.       Осторожно войдя, я оперлась о стену, стараясь уловить настроение друга, но, заметив в отражении зеркала его взгляд на себе, смутилась и тут же опустила голову.       Хоби замер, глубоко дыша и всё ещё не отрывая от меня взгляда. Он думал о чём-то, а затем, подойдя ближе, наконец прервал молчание. — Он правда тебе нравится или это шутки такие? — негромко спросил парень, вынуждая меня ещё ниже опустить от стыда голову.       Я не знала, как передать свои чувства, но Хосок на то и лучший друг, потому как всегда понимает меня с полуслова или даже по взгляду. — Дурочка, и во что ты влипла, пока меня не было рядом? — тон голоса стал более мягким, и я облегчённо вздохнула.       Да, я всегда была для него младшей сестрой, и потому даже в самых сложных ситуациях парень не мог на меня долго злиться. — Глупый хомяк, что же ты натворила…— обречённо протянул парень, успокаивающе приобнимая меня и давая понять, что больше не злится. — Прости, Хоби, я знаю, что не о такой подруге ты мечтал, — тихонько всхлипываю, ощущая на волосах утешающие поглаживания и тихий голос совсем рядом. — Не хнычь, взрослая ведь уже, — пытается развеселить, а затем чуть спокойнее добавляет: — Всё будет хорошо, Лиин, верь мне.       И я верю. Крепче обнимаю его, искренне доверяя словам и чувствуя: всё и вправду будет хорошо…