"Сестрёнка"

      Почти весь вечер мы с Хоби провели в репетиционной. Танцевали, отрабатывали новые движения к его конкурсу, так как у меня участвовать уже не получится, но помочь морально я всё ещё была в силах, и даже когда пора было расходиться по комнатам немного поболтали, стараясь не затрагивать особо больные темы. — Колись, предатель, кто она? — ткнув друга в бок, посмеиваясь спрашиваю.       Давно я не ощущала себя так легко и всем этим была обязана своему другу, вовремя вмешавшемуся и выведшему меня из депрессии. Как бы это странно не звучало, но он, похоже, действительно понял меня. Вначале правда ругал, а после, вздохнув, сказал, что я должна слушать сердце, но всё же и мозги иногда включать. И это было лучшее, что кто-либо мог сделать для меня.       Тот в ответ вздыхает и, переведя на меня томный взгляд, чуть прикусывает губу, выдавая ответ, который я никак не ожидала услышать, спрашивая, нравится ли ему кто-нибудь: — Её зовут… Хореография, — произносит с такой интонацией, что поверить можно не задумываясь, а уже через несколько секунд весело смеётся, поднимая настроение и мне заодно. — Ты ведь знаешь, я танцы люблю больше, чем девушек, — поднявшись с пола после наших посиделок, Хоби мягко улыбается и, переведя на меня взгляд, вдруг произносит: — Знаешь, Ли, ты мне как сестра. Я хочу, чтобы так было всегда.       В ответ улыбаюсь, с удовольствием обнимая друга и радуясь, что хотя бы один из моих близких людей может сказать в лицо то, что думает.

***

— Чон Лиин, тебя внизу спрашивают. Спускайся, но надолго не задерживайся, — сразу же после окончания уроков ко мне в комнату зашёл один из учителей, иногда дежуривших в общежитии, и, предупреждающе взглянув, удалился. Тяжко вздыхаю, надеясь, что это Чонгук, ведь после нашей последней встречи прошла почти целая скучная неделя, заполненная учёбой и дополнительными занятиями, которые мне приходилось посещать из-за длительного отсутствия.       Сразу же после того, как за учителем закрывается дверь, накидываю свитер на тонкую майку и, взглянув на удивительно притихшую Дану, даже не обратившую на меня внимания, молча выхожу из комнаты.       Спускаюсь по лестнице, провожая взглядом каждого из тех, кто встретился мне, и всё же не могу оторвать себя от мысли, что жду приезда Чонгука. Боюсь его реакции на развод родителей, но всё равно не могу находиться вдали такое долгое время.       Толкнув дверь на выходе из общежития, замечаю знакомую фигуру, стоящую ко мне спиной. Чимин нервно топает ногой, всматриваясь в пейзаж, которым окружена наша школа, и даже не думает поворачиваться, пока моё тихое «Привет» не привлекает к себе внимание. — Привет, — неловко откашливается, осматривая меня с ног до головы. — А здесь не так уж и плохо.       Киваю в ответ головой, не зная, какие именно слова стоит подобрать для разговора. Чимин глубоко вздыхает, а затем неуверенно начинает, стараясь отвести взгляд: — Ли, я знаю, мы оба творили много глупостей в последнее время, но думаю пришло время остановиться. Давай поговорим по-честному.       На автомате киваю головой, удивляясь его серьёзному, но от этого не менее неловкому виду. В такие моменты я не могу лукавить, да и просто глядя на его сосредоточенное лицо, подрагивающими от волнения ресницами, едва ли могу поступить иначе. Наверное, именно из-за его отношения ко мне: чересчур внимательного и заботливого, становится не по себе за прошлые поступки. — Я не хотела тебе врать, Чимин, никогда не хотела. Просто недоговаривать кое-что было легче.       Мне действительно было проще молчать. Просто из-за страха его реакции я не видела другого выхода и даже думать не смела, что друг поймёт меня.       Мельком взглянув в сторону дорожки, ведущей к небольшому саду, Чимин предлагает прогуляться, и, когда я соглашаюсь, накидывает на плечи свою куртку. Сразу же становится тепло и уютно, а ещё очень приятно, что даже злясь на меня парень не может игнорировать. Впрочем, мне больше должно быть стыдно, ведь в отличие от него я так и не избавилась от эгоизма. Просто не смогла пока отпустить тех людей, которые мне дороги, и даже если в их жизни мне места больше нет, признать это я не в силах. — Мы оба врали, Лиин. Тебе не стоит извиняться, — а вот таких слов я точно не ожидала, ведь пока я свято верила, что Чимин ни разу не солгал мне, тем более сейчас, когда наши отношения и так напоминают полуразвалившийся замок из песка, одиноко ждущий нового прилива. — Я ведь так и не смог признаться, что всё ещё влюблён. Не смог отпустить после того, как сам бросил. Глупо, да? — Пак растянул губы в натянутой улыбке и, специально уставившись вниз, вдруг застыл на месте, собираясь с мыслями.       Так как только что прозвучало признание, а оно, не скрою, шокировало меня, ждать новых сюрпризов было единственно верным решением. Быть может, этот момент станет нашей фатальной ошибкой или наоборот: поможет, наконец, разобраться.       Чимин глубоко вздохнул и, подойдя на шаг ближе, посмотрел мне прямо в глаза. Такой жест не мог означать ничего хорошего, и я мысленно уже приготовилась к худшему. Хотя, хуже чем сейчас между нами ничего уже быть не может. — Я не хочу больше мучиться, Лиин. Не хочу думать, любишь ли ты Чонгука или нет. Я просто хочу быть счастливым, — не скажу, что слова парня могли удивить. Он не первый, кто отказался от меня, и кажется не последний, кто захочет прервать общение.       Что же, держать его я не в силах, тем более сейчас, когда и сама не могу разобраться в том, что творится вокруг. Тогда может стоит всё закончить. Здесь и сейчас поставить точку, которую мы так долго меняли на запятую или многоточие? — Без тебя, Ли. Я хочу жить счастливо не вспоминая то, что было между нами, — я не смогла ответить хоть что-нибудь, но для Чимина так было легче.       Я видела, как сложно дались ему эти слова, видела, как дрожали руки, и слышала частое биение сердца. В этот момент я подумала, что не все становятся жертвой влюблённости — некоторые просто находят способ от неё избавиться.       Я тоже хотела ясности, и наверное поэтому позволила парню уйти. Так просто отпустила того, кто однажды стал моей первой любовью, просто потому, что всё рано или поздно заканчивается. В такие моменты стоит просто отпустить человека, чтобы вы оба смогли продолжить жить, не оглядываясь назад.

***

      Через четыре дня после моего последнего разговора с другом состоялся суд. Воинственно настроенная мать и злой, как чёрт, отец — я даже не знала, что из этого сильнее било по нервам. Каждый из них пытался перетащить детей на свою сторону, ведь тогда большая часть имущества переходит вместе с ними, а я сидела в зале среди немногочисленных людей, пришедших поддержать отца или мать, и думала о том, сколько раз они репетировали душещипательную речь перед зеркалом.       Были ли свои способы воздействовать на суд или мама правда скучает по мне? Возможно, я просто не замечала раньше, что она, хоть и совсем немного, но всё же любит меня? Нет. Снова ошибаюсь, как делала это уже не единожды. Впрочем, на ошибках учатся, а некоторые и вовсе живут. Думаю, я одна из тех, кто не может без шага к краю, ведь тогда жизнь уже не будет казаться роскошью.       Чонгук на суд не явился. В какой-то момент я даже подумала, что так и нужно, ведь он давно совершеннолетний и вправе сам решать с кем будет поддерживать связь, но, как выяснилось позже, он просто отказался здесь появляться. Закрылся в квартире и на все уговоры матери отвечал монотонным молчанием, отец же даже не думал ему звонить, да и на меня всё ещё косо поглядывал, видимо так рьяно дожидаясь окончания суда.       Я не могла винить его за это, ведь и сама вспоминала прошлое с отвращением, а местами и ненавистью, но стоило появиться в одном из воспоминаний Чонгуку, и оно мгновенно приобретало краски. Мне становилось легче от мысли, что теперь я не одна. Даже если весь мир окажется против, я всё ещё буду помнить его обещание. Буду помнить слова, которыми он пытался защитить меня от нападок других. И, даже если на это ушло много времени или мне придётся ещё через большее пройти, я не стану скрывать, что рада такому исходу.

***

      Суд закончился около десяти минут назад, и сейчас, будучи под опекой отца, я направлялась обратно в пансион, всё время поглядывая в окно и мечтая о свободе. Почему даже после того, как я осталась с человеком, которому плевать на меня, жизнь по-прежнему не кажется такой открытой? Просто переходящие дни, сливающиеся в одну сплошную кучу и почти ничем не отличающиеся друг от друга, а я словно в клетке пытаюсь выбраться из собственных тисков. — Что за чёрт? — едва выехав за пределы города, отец заметил знакомый автомобиль, преследовавший нас от самого Сеула.       Оборачиваюсь назад, чуть не вскрикнув от неожиданности, и, когда, отец останавливает машину, выбираясь из неё и молча направляясь к преследовавшему нас водителю, всё так же не могу отвести взгляд. — Какого чёрта ты творишь, Чонгук? — отец никогда не повышал голос на любимого сына, но похоже сейчас, когда он связался со мной и потерял все привилегии, это негласное правило больше не работало. — Я забираю Лиин. Ты против? — Чонгук встал в метре от отца, деловито сложив на груди руки, и, когда я выбралась из машины, не церемонясь схватил за руку, потянув на себя и загородив спиной.       Глубоко вздохнув, я попыталась спросить, что происходит, но почему-то сейчас все меня игнорировали. Пилили друг друга взглядами и нервно переговаривались, пока я безуспешно пыталась хоть что-нибудь разобрать. — Тебе плевать на неё, отец, так отпусти, — сделав невольное качание головой, парень незаметно сжал мою ладонь за спиной. Похоже, не я одна сейчас нуждалась в поддержке. — Ты несёшь бред, Чонгук. Прекрати разыгрывать здесь драму, — отец грозно смерил его убийственным взглядом и, сделав шаг вперёд, был тут же остановлен собственным сыном.       Лёгкие душила нехватка воздуха, но я всё ещё не решалась вздохнуть, ненароком опасаясь всё испортить. Разговор казался до жути странным и даже бессмысленным. Как отец мог меня отпустить? Просто сказать «Уходи» и хлопнуть дверью, позволяя продолжить отношения с братом? Или, быть может, это какая-то сделка, условия которой известны лишь двоим? Я терялась в догадках и пока всё ещё был шанс пыталась понять что-либо из разговора.       Тем временем Чонгук настойчиво требовал отца не стоять у нас на пути, а в ответ на любые действия преграждал ему путь. Кажется, он был решительно настроен, и почему всё решил сделать именно сейчас тоже не говорил. — Ты в своём уме? Что говоришь такое? — мужчина был на грани того, чтобы силой затащить меня обратно в машину, видимо ему надоел этот цирк и желание побыстрее сплавить меня в школу возросло в разы. — Я знаю, что говорю, отец. А ещё знаю, что так всем будет легче. Я не прошу тебя о многом. Просто дай мне возможность видеть Лиин. Если не хочешь, чтобы я делал это тайно, рискуя привлечь ненужное внимание.       Папа всегда был зависим от того, что могут написать о нём в газете или показать в новостях, но даже из-за этого не мог уступить в таком вопросе. — Лиин, садись в машину, мы уезжаем, — не медля, мужчина всё же изловчился схватить меня за руку, буквально силком впихивая в салон авто.       Где-то там в нескольких шагах от меня остался Чонгук. Понуро опустив голову, он переводил пустой взгляд на отъезжающее авто, всё ещё сжимая руки в кулаки и что-то шепча себе под нос.