Миротворцы

Макс проснулся от щебета птиц. Еще не рассвело, но сон уже не шел. Гражданский полевой госпиталь, размещенный за городом, жил по часам и проснувшимся раньше подъема делать было особо нечего — если не хотелось по шее от патруля. Минут десять — а может, и все полчаса — Макс рассматривал едва колышущийся потолок шатра, вслушиваясь в птичьи трели. Затем некое движение привлекло-таки его внимание и он увидел в раскладном кресле рядом с койкой знакомый козырек. Вторая неделя в госпитале. Врачи обещали поставить его на ноги быстро, но не были богами, а он не очень разбирался в современной медицине, чтобы понимать, что в их понимании «быстро». Главное, что благодаря их стараниям он жив и на спине будет кожа, а не рубец. Клэр была тут же, помогала волонтерам при госпитале. Ее выписали уже на третий день, однако она осталась, работая с утра до позднего вечера, после конца дня коротая вечера в кресле рядом с Максом как сиделка. Поначалу ее гоняли, но затем махнули рукой — он мог только догадывался, почему. Он даже спрашивал: — Почему не уедешь? Клэр тогда замерла на мгновенье, прикрыла глаза. — Мне некуда ехать, — наконец ответила она надтреснутым голосом и больше в этот вечер они не разговаривали. Теперь Макс рассматривал ее, уютно свернувшуюся в кресле под пледом. Самая обычная миловидная девушка чуть старше двадцати. В лице угадывались восточно немецкие и славянские корни, слегка спрямленные аристократической аккуратностью в общих чертах. Макс заключил, что она весьма симпатична, но далеко идущих выводов о том, как она жила раньше, делать не стал. Короткий, но пронзительный сигнал оповестил госпиталь о начале побудки. Клэр тотчас моргнула, будто и не спала, обвела коротким взглядом палатку. Тень ужаса пробежала по ее лицу, затем она поглядела в потолок, будто что-то вспоминая, и уже с обычной улыбкой посмотрела прямо в лицо Максу., — Доброго утра… — близоруко всмотревшись, она смутилась. — А ты чего бровь ломаешь? — Эм… Ничего. Ты довольно занятно просыпаешься… — Макс замялся, неловко улыбаясь. — Утра. — Всем хорошего утра, граждане-выздоравливающие! Не заморили еще вас тут? В палатку чеканя шаг вступил широкоплечий двухметровый детина с непропорционально маленькой головой. Мешковатый маскировочный комбинезон блестел, как пластилин, а голос мужика раскатывался с такой силой, что тент и немногие пустующие койки вот-вот оторвало бы от земли. Все пациенты, кто мог сесть, сели на койках, во все глаза уставившись на военного. — Меня зовут Рихард Майер, командующий миротворческим ополчением на этой территории, — представился великан, стоя так, чтобы его видела вся палата. Смерив взглядом ближайших пациентов, он неспешно двинулся вдоль коек, приближаясь к Максу с Клэр. — Как вы можете догадаться, я не просто поздороваться зашел. Миротворцам нужны люди! Сровнявшись с Клэр, он резко обернулся на нее: — Попрошу выключить музыку… — Майер осекся, но тут же докончил, приподняв бровь. — Мэм. Клэр испуганно вжалась в кресло под жестким взглядом военного. Тот удовлетворенно отвернулся, завязав беседу с другим пациентом. Макс сделал два закономерных вывода: у Клэр есть импланты, а военный обладает крайне чутким слухом. Подумав, Макс дождался регистрации добровольца рядом с собой, привстал на локтях, натягивая морщинистый панцирь заживляющего кожуха на спине: — Записывайте. При ближайшем рассмотрении оказалось, что сам по себе Рихард Майер — скорее всего — вполне обычный человек среднего роста. Мешковатый маскировочный комбинезон был натянут на массивный костюм, какой в гражданской среде было принято называть силовой броней или экзоскелетом. Вояка смерил Макса взглядом так же, как всех остальных, долго изучал его лицо, глаза. — Уверен, малой? — Железно. — Это слабо, — хмыкнул Майер, — но посмотрим… — Меня тоже. Клэр стояла, комкая рукава в кулачках и уставившись в пол. — Записывайте. — Ладно, — можно было поспорить, кто был удивлен больше — Макс или Рихард. — Проверяйте, все верно? Великан протянул Максу раскрытую ладонь, но тот ничего не увидел. Он рос в довольно консервативной среде и считал импланты излишеством. До сих пор причин дополнить свой идентификационный чип чем-то еще у него не было, потому он изобразил внимание на лице, затем утвердительно кивнул. Клэр же быстро ткнула пальцем куда-то над ладонью Майера: — Тут неправильно. Она слегка покраснела и осуждающе посмотрела на Макса. Тот пожал плечами и дальше наблюдал, как тихо посмеиваясь, вояка регистрирует саму Клэр. На края рукавов ее мягкого пальто было больно смотреть, так яростно они были измяты. Потом Майер записал еще несколько человек и, перед зоной дезинфекции на противоположном выходе из палаты, бросил новобранцам. — Ну, как вас отсюда выпустят — сигнальте. За вами приедут. У нас повеселее, чем у этих комми… — он смотрел прямо на Макса с Клэр, уже не скрывая ироничной ухмылки. — До встречи, голубки. Он вышел, одновременно Клэр вскочила, побледнев, и быстро вышла в другой конец палаты, сжав губы и запрокинув голову.