Грешная Золушка/Sinful Cinderella

— Золушка! — Да, Лунилла? — Это платье, которое я хочу, — она указывает на странице в книге мод моя голова чуть ли не взрывается. Зверски затянутые рукава и широкая юбка с таким количеством оборок, что это займёт десять миль ткани. Шить эти складки, всё равно что пытка. Вверх и стежок, вверх и стежок, много раз, пока вы не почувствуйте себя пойманным в ловушку и приговорённым чтобы шить вечно. Ещё я должна сделать платье для Мелоди. А затем моё собственное. За два с половиной дня. Я умру. Я смотрю на Психа. Она большая девочка, большая во всём — грудь, руки, нос, зубы — с дикими рыжими, как морковь волосами. Она любит носить томатный красный и другие сверкающие оттенки, которые вступают в противоречие с её волосами. Поэтому я купила броский фиолетовый для её платья. Это похоже на то, что она носит. И я была права. Лунилле и Мелоди понравились ткани. Я знаю, потому что ни ничего не сказали. Когда им не нравиться то, что я делаю, они рычат и тявкают как маленькие болонки. Но когда я делаю что-то правильно, я получаю тишину. Трюк они узнали от своей матери. — Думаю, портнихи сделали бы это лучше. — Несомненно. Но ты дешевле, так говорит мать. Так что слушай, оно должно быть хорошо сделано, настолько, чтобы не развалилось пока я танцую! Это весёлая картина. Псих теряет своё платье во время танца с принцем. Если бы не белая магия, я могла бы это устроить. Я вздыхаю. — Как насчёт тебя, Мелоди? Какое платье для тебя? Вечно капризная Мелоди сидит на белом диване, выглядя скучающей. Она напоминает Мачеху — шатенка с безынтересным лицом. Улыбается она, в среднем, раз в год. — Мне всё равно, — пожимает плечами Мелоди. — Мне не очень хочется идти, — её голос тонкий, как её волосы. — Почему бы тебе не остаться дома? — говорю я с надеждой. Если я буду избавлена от необходимости делать ещё одно платье для бала, будет очень хорошо. — Мать не позволит мне. — Конечно, нет, ты не понимаешь? Это шанс стать королевой, — говорит Псих. — Он слишком стар, — ноет Муди. Её рука свисает с ручки дивана, лениво покачиваясь. — Нет, это не так! Ему тридцать! — Псих опускается на диван рядом с сестрой. Я вспоминаю кукурузно-жёлтое платье, которое я делала две недели. Кто-нибудь спасите меня. — Он на десять лет старше тебя, — говорит Муди. — На двенадцать лет старше меня и Золушки. Это жутко. Я не думаю, что это жутко. Честно говоря, я всегда была вещью для старших мужчин. Лорды, герцоги и бароны этого города, все они любят меня. Они любят меня очень сильно. Особенно, когда их жёны уходили. Но вскоре, я обнаружила, что такое поведение тратит очень много белой магии, так что мужчинам пришлось уйти. Но они помнят, и я помню. Как лорд Бертон, что прошёл сегодня по улице застеснялся, когда я улыбнулась ему. Глупый скот, это было всего один раз. — Я рада, что он жениться снова, — говорит Псих. — Я думала, что он никогда не забудет первую жену. — Но есть дочь, — продолжает Муди. — Я слышала, она словно небольшое гнилое яблоко. Извините, но я не хочу быть её матерью. — Мачехой, — поправляю я. Я забыла о дочери. Сколько ей сейчас? Семь или восемь? Я даже не знаю, как её зовут. Наш принц, как видите, был женат. У него была милая улыбчивая жена с блестящими чёрными волосами. Я ненавидела её. А затем она сделала самую хорошую вещь, которую любой когда-либо делал для меня — она упала замертво. Тяжёлый удар… Никто не знает, что вызвало его. Но это не имело значения, потому что принц — и мой шанс стать королевой — стал доступным снова. И ты никогда не узнаешь. Дочь может столь же красиво последовать примеру матери. В конце концов, с детьми тоже случаются несчастные случаи.