Грешная Золушка/Sinful Cinderella

Первое, что я сделала — покрасила своих крыс в белый. Потом исправила свои кривые зубы. Затем, просто ради удовольствия, превратила туфли в золото. Но Псих взбесилась и украла их, а мачеха не вернула. В любом случае, туфли ей не подошли, потому я начала уменьшать свои стопы. Однажды, я услышала, как мачеха говорила соседу, что я «довольно симпатичная, но ничего особенного». Папа всегда называл меня красивой, его маленькой королевой. И я решила сделать себя настолько ошеломляющей, будто я действительно королева. Прекраснейшая на земле. Идея укоренилась в моём сердце, проросла, расцвела и продолжала цвести. Я не знала, как мне познакомиться с принцем, но я ждала возможности. И теперь она здесь. Крёстная Псих пересекает двор и стряхивает пепел с её трубки в тыквенные посадки. — Ладно, отродье, почему я здесь? Чего ты хочешь? — Пойти на бал. — Какой бал? — О Господи, что твориться в сказочной стране? Бал принца! Крёстная Псих роется в кармане её платья и достаёт маленький мешочек, в котором она хранит то, что курит. — Хм… Звучит скучно. Почему бы тебе не остаться дома и играть в карты? Мы могли поиграть в криббидж. — Феи играют в карты? — Всё время, и обманывают, как воры. — Эм, нет, спасибо. Я хочу пойти на бал. — Почему? — Ну, принц ищет новую невесту, и я подумала, что было бы… не плохо… если бы он выбрал меня. Это могло произойти. И он бы забрал меня от Мачехи, Психа и Капризули. — Кого? — Луниллы и Мелоди. — Так ты называешь их? Ха! — Крёстная Псих гогочет громким, дымным скрежетом. Она щёлкает пальцами над трубкой и снова зажигает её. — Так ты видела этого принца? — бормочет она, с трубкой во рту. — Нет. Ещё нет. — Но хочешь выйти за него замуж? Ох, очень умно. Я тяжело вздохнула. Не может у меня быть один хороший родственник? Только один? Неужели я слишком много прошу? — Я хочу быть королевой, вот и всё. Мне плевать на принца. Крёстная Псих только пыхтит и смотрит. — Так ты поможешь мне? — Мда… — Крёстная выпускает дым и смотрит на него. — Нет. Я сжимаю сон. Белая магия ушла, мне не придётся быть хорошей и терпеливой. Но если я взорвусь, она может исчезнуть и тогда я останусь в тупике. Я попробовала более мягкий тон: — Я думаю, папа хочет, чтобы я поехала. Он пришёл ко мне во сне. — Сон — это желание твоего сердца. Совсем не его. — Почему ты не хочешь мне помочь?! — ною я. — Ты моя фея-крёстная или кто? — Я не твой джинн, зайчик. Я здесь, чтобы присматривать за тобой. Ты знаешь, феи не могут видеть будущее. Только тени и предсказания. И что-то подсказывает мне, что этот бал является плохой новостью. — Я всё ещё хочу пойти. — Тогда дай мне повод. — Что? — Дай мне повод отпустить тебя. Я думаю об этом. Повод. Что я могу предложить в обмен, как сделку или соглашение. Что она хочет от меня? Что-то трудное от меня, чтобы я сдалась? Мои глаза падают на Хрустальный графин, стоящий на плитах и я проклинаю себя. — Позвольте мне пойти на бал, — я говорю медленно, — а если я не смогу заполучить руку принца, я верну белую магию. Только пожалуйста. Крёстная Псих поднимает свои завитые брови. — И, — говорит она, — если ты потерпишь неудачу, я отменю все изменения белой магии. Ты снова станешь обычной Золушкой. Обычная Золушка. Кривые зубы. Огромный нос. Волосы соломенного цвета. И кто знает, насколько велики мои обычные ноги? Когда я просто думаю об этом, мой желудок просто выворачивается наизнанку. — Всё или ничего, булочка, — говорит Крёстная. Я стискиваю зубы. — Идёт. — Затем я отворачиваюсь и закрываю лицо руками. О, папа, что я сделала? Крёстная Псих шлёпает меня по заднице и смеётся: — Давай отправим тебя на этот бал, отродье!