История о Лили Эванс

13 марта 1977

      День с самого начала обещал быть солнечным и относительно тёплым для начала весны. На улице уже зеленели ростки. Даже голые ветви на фоне голубого неба выглядели не так уныло и не вызывали такую тоску, как осенью. Природа просыпалась после трёх месяцев зимней спячки. Студенты начинали всё чаще гулять на улице, наслаждаясь приятной погодой и ослепительными лучами солнца. Лили в одиночестве прогуливалась вдоль Чёрного озера. В последнее время она часто проводила время наедине с собой, предаваясь тяготившим её мыслям. С дня рождения девушки прошло полтора месяца, и всё это время Лили пыталась собраться с силами и принять хоть какое-то решение относительно того, как ей следует поступить.       На следующий день после дня рождения Лили чувствовала себя убитой. Подруги с трудом разбудили её перед самым началом занятий. Она и не думала, что всё обернётся таким образом. Она не помнила, как заснула, не помнила, как оказалась в комнате, даже события предыдущего вечера вспоминались с большим трудом. В голове сохранилось лишь начало вечера в компании друзей — она помнила, как попробовала медовуху, как обсуждала с Марлин и Сириусом что-то забавное, но все последующие события представляли собой лишь туманные обрывки воспоминаний.       Первое время после пробуждения она чувствовала себя настолько плохо, что соседкам пришлось помогать ей одеваться. Голова раскалывалась, не помогли даже таблетки, которые ей заботливо одолжил Сириус. У Лили даже возникло ощущение, что последствия вечера сказались только на ней, и остальные гриффиндорцы избежали подобной участи, что было правдиво лишь отчасти. К концу дня алкогольная дымка, застилавшая разум, начала отступать. Обрывки воспоминаний начали складываться, образовывая общую картину прошедшего вечера. Подруги также помогли восстановить события, воспоминания о которых были стёрты крепким напитком. Девушка то краснела, то бледнела, когда подруги рассказали ей, как она уснула на плече Джеймса, как он нёс её до гостиной на руках. Ей стало ужасно неловко за то, какую сцену она устроила перед всеми, заявив, что Джеймс её обижает. Однако, когда девушки упомянули о том, что заметили, как староста танцевала с лохматым гриффиндорцем, Эванс совсем потеряла дар речи. В голове слишком ясно промелькнуло воспоминание о том, как она утыкается носом в шею Поттера, прижимаясь к нему неприемлемо близко. На минуту она усомнилась в том, что память её не подводит, было проще поверить в то, что это был сон, нежели предположить, что она позволила себе нечто подобное в реальности. Но, сопоставив взгляды Джеймса, которые она улавливала на себе весь день, с неловкими воспоминаниями и шокирующими подробностями от подруг, Лили вдруг осознала, что это был не сон. Она действительно чуть не допустила ужаснейшую ошибку.       Она так и не смогла вспомнить, почему танцевала с парнем и что именно она себе позволила в отношении него, но предпочла не расспрашивать об этом самого участника событий. После устранения большинства пробелов в памяти, у неё остался всего один вопрос: откуда на её шее появился кулон, который она обнаружила на себе, когда переодевалась ко сну. Соседки не смогли ответить, однако Алиса отметила, что, когда Джеймс принёс её в гостиную, подвеска уже была на её шее. Украшение представляло собой золотую цепочку с кулоном в виде золотого цветка, в центре которого находился изумруд в форме небольшой капли, а лепестки были инкрустированы перламутровой эмалью. Это было превосходное ювелирное изделие, от которого девушка не могла оторвать глаз. Ей не стоило особого труда догадаться, что это был подарок Джеймса. Конечно, она не стала предпринимать попытки узнать происхождение украшения, но всё же была уверена в неоспоримости своего предположения.       Когда Майк спросил о том, как прошёл вечер, она лишь смущённо ответила, что ребята устроили для неё вечеринку-сюрприз, и поделилась впечатлениями о том, как впервые попробовала алкоголь. Её было ужасно стыдно смотреть парню в глаза после того, что произошло между ней и Поттером. К счастью, она не переступила черту, но была очень близка к этому. Такого Лили себе простить не могла, поэтому приняла решение всеми силами избегать Поттера, чтобы не поддаться соблазну и перебороть неудержимое влечение, которое, как она теперь понимала, испытывала к нему. С первого дня февраля девушка начала игнорировать его существование. Хотя, правильнее было бы сказать, что она просто перестала обращать на Джеймса хоть какое-то внимание, чего было вполне достаточно.       Он не мог не заметить резкую перемену в отношении Эванс к нему, но не стал пытаться что-либо изменить. Лили же восприняла его поведение как негласное соглашение о неразглашении событий дня её рождения. Они вновь стали не более чем одноклассниками друг для друга. Стоило ли говорить о том, что это сказалось на настроении обоих гриффиндорцев? Джеймс снова погрузился в учёбу и тренировки. Лили стала больше времени уделять домашним заданиям и самостоятельному изучению дополнительных материалов, даже начала разбирать наиболее сложные зелья с профессором Слизнортом после уроков. Кроме того, она стала выходить на дежурства вместо Римуса, который теперь всё чаще проводил время с Мэри.       Самый короткий месяц в году длился необычайно долго. Каждый день был для Лили сражением с самой собой. Она не могла сосредоточиться на чём-либо, пытаясь изгнать из головы мысли, навеваемые кулоном, который отныне не снимала ни на минуту. Он стал для неё сокровищем, от которого она не могла отказаться. Это было сродни добровольной пытке, которую она сама себе и устраивала. Но снять с себя подвеску она не могла. Лили очень опасалась, что кто-нибудь увидит кулон, и тщательно скрывала его под одеждой. Ей казалось, что украшение выдаст её с потрохами, стоит ей проявить малейшую неосторожность.       С наступлением весны Лили осознала, что так продолжаться больше не может. После каждого свидания с Майком, после каждого поцелуя она ощущала себя настоящей преступницей. Она не лгала ему, ведь никогда не говорила о том, что любит его. И это казалось ей отвратительным. Ей всё ещё было комфортно с ним, она по-прежнему ему доверяла и испытывала к нему симпатию, но день за днём всё больше убеждалась, что эта симпатия никогда не станет чем-то большим. Встречи с парнем стали привычкой: с ним было интересно разговаривать и приятно сидеть в тишине, но не более того.       Окончательно Эванс приняла решение о том, что должна прекратить так беспощадно издеваться над чувствами парня, лишь во время вчерашнего матча по квиддичу между Гриффиндором и Хаффлпаффом. Игра была довольно напряжённой. Погода располагала к жестокой схватке между сборными факультетов. Ослепительное солнце и ни единого облачка над головой, даже ветер не мешал игрокам исполнять в воздухе причудливые фигуры в попытках уклониться от бладжеров или забить квоффл в ворота соперника. Обе команды были прекрасно подготовлены, никто не хотел уступать драгоценную победу. Первое время соперники шли вровень, но к середине игры гриффиндорцы начали сдавать позиции. Трибуны разражались оглушительным рёвом. Каждый хотел поддержать своих фаворитов. Обитатели замка уже давно не видели такой динамичной игры. Игроки стремительно пролетали над болельщиками, то и дело отбирая мяч друг у друга. Однако Лили не обращала на них ни малейшего внимания. Её взгляд был прикован к ловцу сборной Гриффиндора. С самого начала матча она не спускала глаз с парня, ожидавшего появления золотого мячика. Сердце девушки замерло, когда неожиданно для всех Поттер сорвался с места, разглядев отблеск золотого снитча под солнечными лучами. Она пыталась следить за ним, но то и дело теряла его из вида. Он с неописуемой скоростью перемещался по полю, преследуя свою цель. Ловец Хаффлпаффа неустанно следовал за ним. Девушка была готова молиться всем богам, лишь Джеймс поймал золотистый шарик, который так сильно мозолил ей глаза весь прошлый год. Когда парень наконец-то остановился, поднимая над головой крылатую сферу, публика залилась аплодисментами и радостными возгласами. Студенты и профессора ликовали, перекрикивая друг друга в поздравлениях. Лили даже не посмотрела на счёт, с которым завершилась игра, ей было всё равно. Лишь Джеймс Поттер, висящий на метле с вечно растрёпанной шевелюрой и завораживающей улыбкой, отпечатывался на сетчатке её зелёных глаз. Именно тогда Эванс твёрдо решила, что поставит точку в отношениях с Рейдоном.       Эванс услышала глухой звук приближающихся шагов. Она не обернулась. Лили стояла, не спуская взгляда с ряби на водной глади, которую вызывали резкие порывы воздуха. Солнечные лучи оставляли на коже тёплые поцелуи. Молочный шёлковый шарф выбился из-под серого пальто и теперь развевался на ветру, то и дело норовя сорваться с шеи девушки. Майк подошёл ближе и остановился в метре от неё. Он не произнёс ни слова.       — Привет, — Лили попыталась улыбнуться, но взгляд был красноречивее всяких слов.       — Привет, — на лице Майка появилась ласковая улыбка, хотя в глазах можно было прочесть плохо скрываемую печаль. — Не замёрзла? Ветер довольно холодный, а ты, кажется, слишком легко одета.       — Нет, всё в порядке, но спасибо за беспокойство, — Лили никак не могла решиться произнести вслух три заветных слова. Каких-то три слова могли избавить её от бесконечных угрызений совести, а его — от ложных надежд. Он был слишком хорошим, таким заботливым и внимательным. Лили корила себя за то, как поступила по отношению к нему. Если подумать, она согласилась с ним встречаться почти пять месяцев назад лишь из-за того, что Поттер выбил её из колеи своим признанием.       — Сильно волнуешься? — неожиданно спросил Майк, взяв холодные ладони девушки в свои тёплые руки. — Ну вот, а говорила, что не замёрзла! Предлагаю перейти ближе к делу, а не то ты скоро ледышкой станешь!       — Что ты имеешь в виду? — Лили посмотрела парню в глаза, и у неё перехватило дыхание. Его взгляд был настолько добрым, что девушка ощущала практически физическую боль от мыслей, круживших в её голове. Слова, которые ей необходимо было произнести, прочно застряли в горле. Ещё немного, и она бы попросту задохнулась.       — Не нужно, Лили, я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать. Не волнуйся, всё в порядке. Я догадывался, что рано или поздно это произойдёт.       — Прости, — девушка опустила глаза, на щеках появились мокрые дорожки. Ей было стыдно, ужасно стыдно за то, что Майк заметил её предательство. Она винила себя за то, что так долго откладывала этот необходимый разговор.       — Не извиняйся. И уж точно не стоит плакать из-за этого. Я всё понимаю. И я вижу, как тебе тяжело, если хочешь, я сам скажу это, — Рейдон действительно не был удивлён происходящему. Казалось, в отличие от Эванс он успел морально подготовиться к долгожданному разговору.       — Нет, я должна сделать это сама, — Лили отняла руку, сделав шаг назад. — Майк, нам нужно расстаться. Я влюблена в другого.       — Ты умница, Лили. Наконец-то ты призналась в этом самой себе. Я же видел, как ты смотришь на него. И твой кулон — это его подарок, верно? Я так и подумал…       — Спасибо тебе за всё! — Лили обняла парня, скрывая лицо за медными волосами. — И прости меня, пожалуйста! Я поступила крайне подло в отношении тебя. Я правда не думала, что всё обернётся подобным образом!       — Лили, ты очень добрая и умная девушка. И ты определённо хороший человек. Я тоже благодарен тебе за массу приятных эмоций. Конечно, я не могу сказать, что меня это не расстроило, но я много думал об этом, поэтому уверен, что он сможет сделать тебя счастливой, — рейвенкловец поцеловал гриффиндорку в макушку и выпустил из объятий. — Надеюсь, мы останемся в хороших отношениях.       — Конечно! Мне очень нравится с тобой общаться! — Лили искренне улыбнулась. Она больше не плакала. Слова парня немного её успокоили.       — Вот и славно, а теперь, думаю, что тебе стоит поговорить с ним.       — Ты прав, ещё раз спасибо! — девушка поцеловала парня в щёку и побежала в замок. Теперь она чувствовала себя свободной. Лили не знала, что именно скажет Джеймсу, и не имела ни малейшего представления о том, как это будет выглядеть с его стороны, но сейчас это не имело ни малейшего значения. Ей не терпелось поскорее его увидеть.       Лили не знала, где может находиться Поттер. Найти в замке кого бы то ни было в выходной день — задача не из лёгких. Он буквально мог быть где угодно, но девушка не могла больше ждать. Она была готова оббежать весь замок и зайти во все пабы и магазины Хогсмида, если потребуется, лишь бы не терять ни минуты, дожидаясь вечера. Поднявшись в гостиную, она спросила у находившихся там третьекурсников, не видели ли они Поттера. Оказалось, что Джеймса никто не видел, зато не далее, чем пять минут назад Сириус поднялся в свою комнату. Не теряя времени, Эванс поспешила в направлении мужских спален. Она постучалась больше для приличия, прежде чем резко распахнуть дверь и буквально ворваться в комнату. Лили застала Блэка без футболки, на кровати перед ним лежала сменная одежда.       — Лилс, я начинаю подозревать, что ты специально дожидаешься, когда я разденусь, прежде чем войти, — с ухмылкой произнёс парень, глядя на запыхавшуюся старосту. — Ты что, бежала сюда?       — Блэк, не паясничай! Ты знаешь, где Джеймс? — Лили пыталась отдышаться, согнувшись пополам.       — Зачем тебе Сохатый? — Бродяга был крайне удивлён подобным интересом к его другу со стороны Эванс. Все прекрасно знали о том, как упорно каждый из них пытается игнорировать существование друг друга, и все без исключения видели, что получается это не слишком-то хорошо ни у одной, ни у другого.       — Знаешь или нет? — Лили пристально посмотрела на парня, решительность в её взгляде ясно дала Блэку понять, что, если он продолжит шутки, непременно получит промеж глаз.       — Он ушёл на поле для квиддича пару часов назад, больше я его не видел. Вероятно, он всё ещё там…       — Спасибо, — получив ответ, Лили тут же выскочила из комнаты.       Она бежала по коридорам замка так быстро, будто от этого зависела её жизнь. Она проскочила мимо Алисы и Фрэнка, не обратив на пару ни малейшего внимания. Сейчас для неё не было ничего важнее Джеймса. Найти его было первостепенной задачей. Солнце скрылось за облаками, но небо оставалось ярко-голубым. Лили бежала изо всех сил, усилившийся ветер подгонял её, позволяя двигаться быстрее, что было девушке только на руку. Минуты казались ей часами. Раскрасневшаяся и утомлённая бегом, она издалека заметила быстро перемещавшуюся точку высоко в небе. Она вышла на поле и подняла голову вверх. Девушка не знала, как привлечь внимание парня, стоило ли попытаться окликнуть его или же просто подождать? Ей не пришлось предпринимать каких-либо действий, Поттер сразу же заметил появление рыжей макушки и поспешил спуститься с небес на землю, чтобы выяснить причину неожиданного визита.       — Лили? Почему ты здесь? — Джеймс был взволнован. Эванс была последним человеком, которого он ожидал тут увидеть. — Что-то случилось?       — Да, то есть нет… — дыхание было сбившимся. Она задыхалась. На щеках проступили красные пятна.       — Что-то срочное? Ты бежала сюда? — Лили в очередной раз поймала себя на мысли, что Поттер и Блэк действительно очень похожи, раз даже вопросы задают одинаковые. Не зря же она все шесть лет говорила о том, что они — два сапога пара.       Не в силах произнести больше ни слова, Эванс согнулась пополам, уперевшись руками в колени. Она явно переоценила свои физические возможности. Жестом она попросила парня подождать. Он с беспокойством смотрел на то, как тяжело дышит Лили, пытаясь хоть немного прийти в себя. Тяжело вздохнув, девушка наконец-то выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. На щеках тут же вновь выступил яркий румянец. Она опустила взгляд, и яркие пряди мгновенно скрыли её лицо. Ветер всё ещё пытался сорвать шёлковую ткань с шеи гриффиндорки. Лили заправила шарф внутрь пальто.       — Ты в порядке? — Джеймс дотронулся до её плеча. Будучи слишком смущённой, Эванс резко дёрнулась, скинув руку парня. Он тут же сделал два шага назад.       — Да, всё хорошо…       — Зачем ты пришла? — Лили заметила, что пальцы парня крепче сжали рукоять метлы.       — Я… я не знаю… — едва различимо пробормотала староста, по-прежнему не поднимая головы. Она и в самом деле не имела ни малейшего понятия, что именно хочет ему сказать. В голове было слишком много мыслей, чтобы остановиться на чём-либо одном. Стоило ли ей сразу признаться в своих чувствах? Или же правильно было бы начать с чего-то другого? Как рассказать ему о том, что она рассталась с Майком из-за него?       — Ты можешь объяснить мне, что происходит? — она вновь сводила его с ума. Он приложил столько усилий, чтобы не думать о ней, и вот Лили вновь стоит перед ним собственной персоной. — У тебя какое-то дело ко мне? Что-то срочное?       — Нет… — она растерянно посмотрела на него и вновь опустила взгляд.       — Ты издеваешься? Эванс, да сколько можно? — странное поведение девушки начинало действовать ему на нервы. Почему она вновь пытается вскружить ему голову, если не собирается дать ему хотя бы крупицу надежды?       Лили поняла, что не может выдавить из себя ни слова. Она чувствовала себя так, будто её голосовые связки парализовало. Словно рыба, она то и дело открывала и закрывала рот, но не могла издать ни единого звука. Внезапно в голове возникло спонтанное решение, которое показалось ей единственным возможным и наиболее верным.       Девушка стремительно приблизилась к парню и, схватив его за воротник куртки, заставила наклониться. Она впилась в его губы своими с таким неистовством, словно он был единственным глотком воздуха в подводном мире. Джеймс, застигнутый врасплох подобной выходкой старосты, растерянно застыл на месте. Метла с грохотом выпала из его рук. Глухой звук заставил девушку вздрогнуть и отстраниться, выпустив из рук куртку гриффиндорца. Она не решалась даже взглянуть на него, в то время как парень не спускал с неё глаз. Ничего подобного он себе и представить не мог, действия Эванс вновь стали громом среди ясного неба. Она уже неоднократно поступала чертовски опрометчиво и необдуманно, но этот поступок переходил любые границы. В голове парня взорвалась сверхновая…       — Прости меня! Боже, прости, пожалуйста! — Лили приложила руки к вискам, как если бы пыталась справиться с нестерпимой болью. — Я не должна была…       Парень не произнёс ни слова. Он заворожённо смотрел на залитое краской лицо, не в силах до конца осознать происходящее. Она только что его поцеловала. Лили Эванс сама поцеловала его! Это было настолько невероятно, что он всё ещё не мог в это поверить.       — Что это значит? — это была единственная фраза, слетевшая с его уст.       — Прошу, Джеймс…       — Лили, почему ты поцеловала меня?       — Я понимаю, что…       — Просто ответь на вопрос, — голос парня вдруг стал серьёзным. Сейчас его интересовало только это. Он чувствовал себя так, будто от её ответа теперь зависела вся его жизнь.       — Потому что люблю тебя, — едва слышно произнесла Лили, не поднимая глаз. Она не понимала, трясёт ли её от ветра, проникающего под одежду, или от переизбытка эмоций.       — Что?.. — парню показалось, что в него попало оглушающее заклятье. Он решил, что наверняка ослышался. Не могла же она и впрямь признаться ему в любви…       — Я тебя люблю, Джеймс Поттер! — голос Лили эхом разнёсся по пустому полю, отражаясь от высоких трибун. Она была почти что уверена, что все обитатели замка наверняка только что стали свидетелями её признания.       Теперь у Поттера не осталось ни малейших сомнений. Он отчётливо услышал признание от той самой девушки, от которой больше не надеялся услышать ни единого слова в свой адрес. Сердце бешено колотилось в груди, внутри всё перевернулось. Ему хотелось кричать, делиться радостью со всем миром. Никогда прежде он не испытывал подобного счастья: ни одна победа, ни одно достижение не вызывали в нём такого всплеска эмоций.       Джеймс даже не пытался скрыть нахлынувшую на него эйфорию. На лице сияла широкая улыбка, а медовые глаза светились от счастья. Он поднял девушку над землёй, словно она была невесомой, и притянул к себе, вновь вовлекая в поцелуй. Теперь инициатива полностью принадлежала ему. Он ждал этого слишком долго, и больше ему не хотелось терять ни секунды. Лили, отбросив всякое стеснение, мгновенно ответила на поцелуй. Её губы были сухими и горячими, а щёки пылали огнём. Она запустила пальцы в чёрные спутанные волосы, слегка прикусив нижнюю губу парня. Их языки переплетались в причудливом танце, словно обжигающее пламя в костре. Каждый из них пытался завладеть лидирующей позицией в этой неравной борьбе. Они оба мечтали об этом мгновении слишком долго, чтобы сдерживаться теперь.       Лили никогда прежде не испытывала ничего подобного. Все поцелуи с Майком не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило теперь. Яркая вспышка страсти превратилась в горячую волну наслаждения, смешанную с возбуждением и трепетом. Лили потеряла счёт времени, как, впрочем, и Джеймс. Они были одни во всём мире, а остальное было не важно. На этот раз поцелуй пришлось прервать Джеймсу, уж очень он опасался потерять над собой контроль. Сейчас девушка выглядела в тысячу раз прекраснее, чем обычно: ветер растрепал её волосы, румянец всё ещё не сошёл с щёк, зелёные глаза искрились счастливым блеском, смущённая улыбка не сходила с припухших после поцелуя губ.       — Что ж, это было… довольно неожиданно, — парень по привычке запустил руку в волосы. Он сам несколько смутился, глядя на рыжеволосую старосту. Внезапно в голове промелькнул один-единственный вопрос, который необходимо было задать. — А что насчёт Рейдона?       — Мы расстались, — кратко ответила Лили, всматриваясь в глаза, прикрытые толстыми линзами в прямоугольной оправе. — И я жалею лишь о том, что не смогла решиться на это раньше. Я поступила просто ужасно по отношению к вам обоим. Обманывая себя, я невольно причиняла боль вам. Не знаю, зачем я так долго пыталась убедить себя в том, что он мне нравится, если все мои мысли были лишь о тебе. Я сама себе отвратительна…       — Даже не думай винить себя, Лили! Каждый вправе допустить ошибку, и это не делает тебя плохим человеком. Я не считаю, что ты в чём-то не виновата. Уверен, Рейдон тоже не станет винить тебя.       — Ты не понимаешь… Каждый раз, когда я думаю о том, как несправедлива была по отношению к тебе, моё сердце просто разрывается. Я была так жестока! На твоём месте я бы давно меня возненавидела…       — Лили, что бы ни случилось, я никогда не смогу тебя возненавидеть, — парень не желал слушать подобные высказывания из уст Эванс. — Я уже говорил тебе это, но повторю снова: я люблю тебя, Лили Эванс! И, поверь, я готов повторять тебе это ежедневно до конца своих дней.       — Ты не думаешь, что это всё слишком странно? Я столько лет игнорировала тебя и твои чувства, а сейчас вот так вот вдруг появляюсь перед тобой и признаюсь в любви. Это крайне эгоистично с моей стороны, ты не находишь?       — Даже если и так, — он усмехнулся. — Лили, только что ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. И, будь ты хоть трижды эгоисткой, ты всё равно останешься для меня самой прекрасной девушкой в мире! Поверить не могу, что теперь ты моя!       — Боже, прекрати! — Лили пуще прежнего смутилась от слов Поттера. Он так смело заявлял о том, что отныне она принадлежит ему, что Эванс даже растерялась.       — Почему же? Ты ведь теперь и вправду моя, и, клянусь, никуда ты больше от меня не денешься! — Поттер чмокнул девушку в губы и взял её за руку, как будто бы иначе и быть не могло. Эванс не успела даже понять, что произошло, не говоря уже о том, чтобы воспротивиться его действиям.       — Джеймс…       — Да, любовь моя? — парень успел подхватить метлу, и теперь они шли к замку вместе.       — Можно попросить тебя кое о чём? — Лили остановилась. Джеймс обернулся, не выпуская её руки. — Мы можем немного подождать, прежде чем расскажем остальным?       — Это из-за Рейдона?       — Отчасти… Не хочу, чтобы поползли слухи, ты же и сам понимаешь, что об этом уже через пару дней будет гудеть вся школа, а я… По правде сказать, я сама от себя такого не ожидала. Прости, что прошу о подобном. Пожалуйста, не думай, что дело в тебе, просто…       — Всё в порядке, я не против поступить так, как ты считаешь нужным, — Поттер прикоснулся ладонью к щеке девушки. — Мне стоило самому об этом подумать, но я так обрадовался тому, что мои чувства оказались взаимными, что совсем забыл о том, каково придётся тебе. Прости, Лили, я должен был в первую очередь позаботиться о твоих чувствах. Поверь, я приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой, — он улыбнулся, и Лили почувствовала, как в груди разливается тепло. — Наверное, будет странно, если мы вернёмся вместе, так что предлагаю тебе пойти вперёд.       — Спасибо, Джеймс. Это очень много значит для меня, — Лили улыбнулась и потянулась к парню, чтобы вновь поцеловать его, но тот внезапно отстранился.       — Ну уж нет, Эванс! Раз уж мы пока что «не вместе», то и целоваться я с тобой не могу, к моему глубочайшему сожалению! — Поттер лукаво подмигнул удивлённой девушке, которая явно не ожидала подобного подвоха со стороны своего парня. На самом-то деле Лили полагала, что из них двоих именно ей придётся строить из себя недотрогу до тех пор, пока с момента её расставания с Майком не пройдёт какое-то время. Однако Поттер её опередил и присвоил себе праведную роль. Эванс даже немного расстроилась из-за того, что Джеймс отказал ей. Она вмиг осознала, насколько же неприятно получать отказы от того, кто тебе по-настоящему нравится.       — Это нечестно! — Лили надула губы, скорчив обиженную мину, что позабавило Джеймса. Никогда прежде ему не доводилось наблюдать столь забавное выражение на лице рыжеволосой старосты. Он думал, что знает девушку достаточно хорошо, но отныне ему предстояло узнать о ней ещё много нового и неожиданного.       Удивительно, как сильно может измениться жизнь человека за один день. Ещё вчера он и мечтать не смел о том, чтобы вновь заговорить с Лили Эванс, а сегодня она официально стала его девушкой. Это было поистине невероятно!       В голове на мгновение промелькнуло опасение, что это, должно быть, лишь видение. А вдруг, как только девушка исчезнет из поля зрения, окажется, что всё это не взаправду? Эванс не успела отойти и на несколько шагов, как он, вновь положив метлу на землю, в секунду догнал её и сжал в объятьях. Сперва Лили несколько растерялась, но тут же пришла в себя и уткнулась холодным носом в горячую шею парня. Ей никогда прежде не было так комфортно в объятьях другого человека. Наконец-то она вновь могла почувствовать исходящий от парня аромат корицы, которого ей до безумия не хватало всё это время. Лили поверить не могла, что по собственной глупости впустую потратила столько времени, которое могла провести с любимым человеком.       — Скажи мне, что это не шутка, — едва слышно попросил парень. Он боялся испортить момент. А что, если всё это исчезнет, стоит лишь ему закрыть глаза?       — Я бы никогда не стала шутить о своих чувствах, — она не решилась сказать это громче, будто бы их могли услышать.       — Не могу поверить, что это не сон. Боюсь, как только отпущу тебя, ты вновь окажешься вне досягаемости. Вот только теперь я уже не смогу наблюдать за тобой издалека, — Поттер посмотрел ей в глаза, надеясь найти там ответы на все вопросы вселенной.       — Ты сам сказал, что никуда я от тебя не денусь. Только и ты, пожалуйста, не покидай меня больше, — Лили прикусила губу, надеясь, что это поможет сдержать слёзы. — Я столько лет кричала о том, что без тебя мне будет намного лучше, но и подумать не могла, что моя жизнь превратится в пытку, как только моё желание исполнится. Каждый день я могла лишь надеяться, что ты снова окажешься рядом, что у меня появится возможность снова услышать твой голос, твой запах… — Джеймс пальцем стёр солёную дорожку с щеки девушки, после чего прижал её к своей груди. — Мне было ужасно одиноко без тебя. Никогда бы не подумала, что нужно будет так отдалиться от человека, чтобы понять, насколько он для тебя важен…       — Пытка… какое точное слово… Да, для меня это тоже было настоящей пыткой: смотреть, как ты проводишь время с другим. Знать, что он обнимает тебя, целует, и не иметь возможности даже просто находиться рядом с тобой. Я боялся, снова сделать что-то не то. Я боялся, что в итоге ты возненавидишь меня…       — Этого никогда бы не случилось, я тоже не смогла бы тебя возненавидеть, — Лили отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Я знаю, что очень долгое время относилась к тебе не лучшим образом. Я даже представить боюсь, насколько я была невыносимой на первых курсах, но даже тогда я не думала плохо ни о ком из Мародёров. Возможно, я и считала вас с Блэком придурками и хулиганами, но мы столько лет прожили под одной крышей, что я просто не могла не увидеть всех ваших положительных качеств.       — То есть теперь ты не считаешь нас придурками? — Поттер шаловливо ухмыльнулся, вновь притянув к себе девушку.       — Пожалуй, тут мне нужно ещё подумать, — Лили задумчиво прищурилась, губы её растянулись в хитрой улыбке.       — Ах вот как! — парень попытался придать лицу серьёзное выражение, но карие глаза светились от счастья. — И зачем же тогда тебе встречаться с таким придурком?       — Во-первых, я не это имела в виду! Во-вторых, к счастью или к сожалению, но я уже тебя люблю, так что выбор у меня небольшой, а в-третьих, поцелуй меня уже наконец!       — Только посмотрите на эту хитрюгу! — он очень хотел впиться губами в мягкие губы старосты, но сдержался и лишь прикоснулся к ним на мгновение, тут же выпустив девушку из объятий. — Мы же сейчас «не встречаемся», между прочим, по твоей инициативе, или ты уже забыла?       — Ну, Джеймс!       — Ничего не знаю! Всё, беги в гостиную, ты совсем замёрзла! — парень аккуратно отвернул девушку от себя и слегка подтолкнул в сторону замка.       Лили послушно направилась в школу. Конечно, она попросила Джеймса сохранить их отношения в тайне, однако сама не была уверена, что сможет сдержаться и не рассказать подругам больше, чем планировала. Для начала нужно было сообщить им о том, что она рассталась с Майком. Обо всём остальном она подумает позже. Было крайне сложно сохранять невозмутимое выражение лица, когда внутри всё бурлило от радости. Возможно, ей стоило попытаться изобразить грусть из-за расставания, но сейчас это было выше её сил. Как можно делать вид, что тебе грустно, когда хочется кричать от восторга? Наверное, впервые за последние месяцы Лили ощущала внутреннюю гармонию и невероятное спокойствие, будто бы всё наконец-то встало на свои места.       Джеймс вернулся в замок через двадцать минут после того, как расстался с Лили на поле. Всё это время он пытался прийти в себя и осознать всё то, что случилось с ним несколькими минутами ранее. Он был счастлив и ужасно взволнован. Всё это было слишком странно и не шло ни в какое сравнение с тем, как протекали его отношения с девушками до неё. Бесспорно, Лили была далеко не первой его девушкой, но первой, кого он действительно полюбил. Из-за этого он был обеспокоен тем, чтобы ненароком ничего не испортить. Ему всё ещё не верилось в то, что Лили Эванс действительно сказала, что любит его. Машинально парень прикоснулся пальцами к своим губам, всё ещё ощущая опьяняющее послевкусие поцелуя. Откровенно говоря, он нередко представлял себе их первый поцелуй, но никогда не думал, что его инициатором станет Лили. Как много раз ему приходилось сдерживаться, как часто он оказывался в одном лишь шаге от того, чтобы потерять над собой контроль. Столько раз он желал прижать девушку к стене и бесцеремонно впиться в её губы. Лили всегда казалась ему такой невинной и чистой, что он никак не мог бы представить её в ведущей роли. И всё же Эванс не переставала вновь и вновь его удивлять.       Однажды Джеймс случайно увидел, как Майк целует её. Он едва смог сдержаться, чтобы не наброситься на него с кулаками. Парню безумно хотелось избить Рейдона так, чтобы у того пропало любое желание впредь прикасаться к Эванс. Вот только он прекрасно понимал, чем это может для него обернуться. Джеймс долго не мог поверить, что Эванс и впрямь позволила Рейдону подобную вольность. Это казалось ему чем-то ужасно неправильным, почти что сюрреалистическим. Это же было совсем не в её стиле. Оказалось, Поттер совершенно ничего не знал о том, что из себя представляет такая правильная, на первый взгляд, староста. Однако это не изменило его отношения к Лили, напротив, подобное поведение лишь подогрело его интерес. Теперь он даже представить не мог, чего ему следовало бы ожидать от этой особы.       Нельзя было сказать, что просьба Лили никому не говорить об их отношениях не огорчила его, но он понимал, что её опасения вполне оправданы. Бросить парня, с которым встречалась четыре с половиной месяца, и начать новые отношения в тот же день… Это явно не могло охарактеризовать Лили с хорошей стороны. Джеймс прекрасно понимал, что прежде чем «объявить» об их отношениях, им следовало бы выждать, как минимум, две недели. В Хогвартсе слухи забывались также быстро, как и разлетались. Через месяц никто бы и не вспомнил об этом.       — Итак, выкладывай, зачем Лили тебя искала! — Джеймс не успел даже зайти в комнату, а на него уже набросился Сириус.       — Тише, Бродяга, успокойся, — как можно более непринуждённо произнёс парень, вытянув руки перед собой в успокаивающем жесте.       — Я жду объяснений. Она прибежала сюда, начала выпытывать, где ты. Это неспроста! Я прям чувствую, что что-то случилось, и мне нужны подробности!       — Да ничего такого, ей всего-то нужно было кое-что уточнить. Я ответил на вопрос, и она ушла, — парень принялся переодеваться, стараясь избегать зрительного контакта.       — Ага, конечно! Такие сказки можешь Хвосту рассказывать, меня подобным не проведёшь, — Блэк с подозрением посмотрел на друга.       — Я серьёзно, ничего не произошло.       — Нет, так дело не пойдёт! Мой лучший друг лжёт, глядя мне в глаза, а дальше что? — Сириус всплеснул руками и направился к двери. — Ладно, если уж ты мне не хочешь ничего рассказывать, значит, спрошу у Лили.       — Стой! О Мерлин, Бродяга, ты и мёртвого достанешь! — Поттер быстро натянул на себя чистую футболку. — Пойми, я дал слово, что никому ничего не скажу.       — Оу, ну, раз дал слово… — Блэк тяжело вздохнул, разводя руки в стороны в знак смирения, после чего пулей выскочил за дверь и, перескакивая через несколько ступеней сразу, помчался в гостиную. Джеймс тут же бросился за другом, опасаясь, что Бродяга совершит что-нибудь необдуманное и поставит Лили в неловкое положение.       Сириус буквально влетел в гостиную, выкрикивая фамилию рыжеволосой старосты и привлекая к себе всеобщее внимание. К счастью или к сожалению, Лили действительно оказалась там в этот момент. Девушка разговаривала с несколькими пятикурсниками, когда услышала оглушительные возгласы Блэка. Взгляд её зелёных глаз устремился к лестничному проёму, откуда показалась долговязая фигура гриффиндорца. Когда Блэк оказался в метре от неё, а с лестницы спрыгнул Джеймс Поттер, пытающийся угнаться за другом, Эванс внезапно осознала, в чём причина столь повышенной активности Бродяги. Она тут же схватила Блэка за руку и, не дав ему сказать и слова, потащила к портрету под ошарашенные взгляды оставшихся в гостиной одногруппников. Джеймс поспешил выйти следом за девушкой и другом, выкрикнув пару слов о том, что всё под контролем и на это не стоит обращать внимание. Впрочем, людей, живущих бок о бок с Мародёрами на протяжении нескольких лет, было не так-то просто удивить.       Как только Лили убедилась, что поблизости никого нет и они ушли достаточно далеко от портрета Полной Дамы, она остановилась. За всё это время Сириус не сказал ни слова. Эванс посмотрела на Блэка и перевела взгляд на Поттера, успевшего их догнать.       — Цветочек, ты испортила мне друга! — воскликнул наконец-то Блэк, указывая пальцем на Сохатого. — У него никогда не было от меня секретов, а теперь, видите ли, он «дал слово»!              — Я так знала, что этим всё обернётся, — тяжело вздохнула Эванс. Она подошла к Джеймсу и, притянув его за воротник рубашки, поцеловала в губы, после чего как ни в чём не бывало повернулась к Блэку. — Вопросы?       — Не имею, — на лице парня появилось насмешливое выражение, а губы растянулись в озорной улыбке.       — Вот и славно, — улыбнулась Лили.       — Сохатый, приём! — Блэк провёл рукой перед лицом Поттера, который словно застыл с того самого момента, как Лили отпрянула от его губ. — Ну вот, теперь ты его совсем сломала!       — Чёрт, я никогда к этому не привыкну! — встрепенулся Джеймс, избегая встречи с зелёными глазами девушки.       — Смотрите-ка, кто это у нас засмущался? — рассмеялся Сириус, похлопывая друга по плечу.       — Ну, я могу больше так не делать, если тебе не нравится, — девушка пожала плечами с самым что ни на есть невинным видом.       — Я не это имел в виду…       — Так держать, Лилс! Ставлю на то, что ты будешь активом в ваших отношениях!       — Бродяга! Получишь же!       — Лили, он меня обижает, накажи его! — к счастью, Блэк в последний момент увернулся от подзатыльника друга и забежал за девушку. Взяв её за плечи, парень поставил её между собой и Поттер, словно она была живым щитом.       — Нет уж, мальчики, давайте как-нибудь сами, без меня, — Эванс посмотрела на Блэка через плечо.       — Погоди, получается, что мы уже не скрываемся? — Джеймс притянул Лили к себе, забирая её из рук друга.       — Нет, всё же пока лучше никому ничего не говорить. Просто мы оба знаем Сириуса, он не оставил бы нас в покое, верно?       — Именно так, Цветочек!       — Ты же сможешь держать язык за зубами какое-то время? — девушка, всё ещё находясь в объятьях Поттера, наклонила голову и испытывающе посмотрела на друга.       — Ладно, ладно, — Блэк закатил глаза, делая вид, что соглашается на нечто утомительное против собственной воли. — Эх, лишаете меня такой возможности похвастаться перед Марлин тем, что я узнал обо всём раньше неё.       — Уверен, у тебя ещё будет такая возможность, — усмехнулся Джеймс.       — Она точно меня убьёт, — девушка закрыла лицо руками и обречённо покачала головой, уверенная в том, что как только правда вскроется, ей придётся очень долго объясняться с подругами.