История о Лили Эванс

30 января 1977

      Лили всё бы отдала, лишь бы это воскресенье было таким же ничем не примечательным и спокойным, как и все остальные совершенно обычные воскресенья в течение года. Вот только на этот раз это было не так. Сегодняшний день должен был стать для Эванс особенным, по крайней мере, так ей обещали её подруги, ведь по меркам магического мира девушка достигла совершеннолетия.       Когда она проснулась и одёрнула полог своей кровати, ослепительные солнечные лучи уже заливали комнату светом. Морозный воздух проникал через приоткрытое окно, стекло которого было затянуто мелким узором инея. Взгляд девушки невольно упал на пустые кровати подруг. Конечно, Лили даже не сомневалась, что они начнут приготовления к поздравлениям с самого утра, иначе и быть не могло. Девушка не стала торопиться. Она предупредила всех заранее, что не хочет шумных вечеринок в гостиной и прочих грандиозных сюрпризов, затрагивающих половину замка. Несмотря на это, Лили была уверена, что все её слова прошли мимо ушей одногруппников, ведь, насколько она успела заметить за пять с половиной лет жизни под одной с ними крышей, гриффиндорцы как никто любили устраивать помпезные мероприятия по любому поводу и без.       Несомненно, зачастую организаторами становились именно Мародёры, но не только они любили веселиться. В последнее время Лили всё чаще замечала, что студенты третьего и четвёртого курсов пытаются подражать вечеринкам, устроенным Блэком и Поттером, хотя, конечно, превзойти их младшие ребята были просто не в состоянии. Порой Эванс думала о том, что годы её обучения в Хогвартсе, вероятно, станут целой эпохой за счёт широкомасштабных проделок Мародёров, которые, как она успела заметить, уже становились легендами, рассказываемыми старшими курсами новоприбывшим волшебникам. Вероятно, с выпуском нынешних шестикурсников, все студены, начиная со второго курса, обратят внимание на то, насколько в замке станет тихо и спокойно.       Приняв тёплый душ и приведя себя в порядок, Лили надела тёплый белый свитер с красивой вязкой и рукавами, расширяющимися книзу, и тёмные узкие джинсы. Она не спешила спуститься в гостиную, где, по её предположению, уже должны были собраться все друзья в ожидании её пробуждения. Эванс нарочито делала всё чрезмерно медленно, уже предчувствуя, как бесится нетерпеливая Марлин из-за её долгого отсутствия. Лили всё же решила сделать вид, что она поверила в обещания подруг оставить гостиную в покое, не создавая балаган с самого утра. Спустившись вниз, она не поверила собственным глазам: гостиная действительно выглядела точно также, как и всегда. Лили внимательно осмотрелась, но так и не смогла заметить ни намёка на намечающийся праздник: там не было ни шаров, ни плакатов, вообще ничего…       Впрочем, ни её подруг, ни Мародёров в комнате также не наблюдалось. У камина сидело несколько гриффиндорцев с разных курсов, кто-то читал книгу, устроившись в кресле у окна, кто-то бродил по кругу без дела, дожидаясь ещё не проснувшихся друзей. Лили не знала, что ей делать и куда идти. Несколько человек подошли к девушке, чтобы поздравить с днём рождения. Эванс улыбалась в ответ, но мысли её были заняты другим. Она никак не могла поверить в то, что друзья решили оставить её без поздравлений. Конечно, с одной стороны, она сама просила их обойтись без излишней торжественности, уверяя, что ей вполне хватит от них нескольких приятных слов, но с другой — она была уверена в том, что никто не станет слушать все её причитания. Теперь по её же вине собственный день рождения начинался в полном одиночестве. В голове вдруг появилась ещё одна мысль: раз подруг не было ни в комнате, ни в гостиной, они могли быть только в одном месте — в Большом зале. И вправду! Это ведь было так очевидно: они решили пойти ва-банк, устроив празднество не только среди львиного факультета. На самом деле, девушка находила такое решение излишним, но таков был стиль Мародёров — делать всё с блеском и грандиозным размахом.       Убедив себя в неоспоримой истинности своей догадки, Лили поспешила на завтрак. Она торопливо сбежала по лестнице, но, поймав себя на мысли, что слишком выдаёт свои ожидания, которых, по её же словам, быть не должно, остановилась. Стараясь не подавать вида, девушка неторопливо вошла в Большой зал. Было ещё довольно рано, зал постепенно заполнялся всё ещё сонными студентами, медленно стекающимися на утреннюю трапезу. Лили столкнулась в дверях с несколькими знакомыми с других факультетов, которые поздравили с совершеннолетием и сразу же разбрелись по помещению в поисках своих друзей или вкусной еды.       Атмосфера была непринуждённой и расслабленной, точно такой, же как каждое воскресенье, вероятно, на протяжении многих веков с самого момента основания Школы чародейства и волшебства. Не было абсолютно никаких признаков намечающегося торжества в её честь, как и признаков присутствия самых шумных гриффиндорцев школы. Эванс почувствовала жуткую досаду. Она знала, что не должна расстраиваться из-за того, что друзья выполнили её пожелание, но почему-то сейчас ей было до слёз обидно. Неужели друзья смогли так легко отказаться от многолетней традиции? Неужели даже Блэк, который мог устроить шумную вечеринку без повода, не смог уговорить остальных сделать для Лили хоть что-то? И почему Марлин, которая не далее, как вчера, рассуждала над тем, насколько совершеннолетие весомый повод, который действительно стоит отметить, так просто отступилась от своих слов? Возможно ли, что Питер, Алиса, Римус и Мэри решили, что Лили всерьёз не хочет праздновать? Быть может, они подумали, что её может разозлить или огорчить тот факт, что они её не послушают? Но ведь Поттер не стал бы… Ах да, он не стал бы делать ничего ради неё…       Прошло три месяца с начала отношений Лили и Майка, и три месяца с тех пор, как Джеймс перестал обращать на Лили внимание. Он не старался её избегать и по-прежнему здоровался при встрече, но на этом их контакт между собой ограничивался. Эванс, сама того не замечая, начала чаще присоединяться к Мародёрам, проводя с ними всё больше времени. Теперь в круг её общения, который на первых курсах ограничивался в основном соседками и Римусом, вторглись Сириус и Питер. Ей нравились долгие разговоры с Блэком по вечерам, она часто помогала Петтигрю с домашними заданиями на выходных, отныне это стало для девушки привычным делом. Она часто присоединялась к вечерним посиделкам у камина, охотно слушала бесконечные дискуссии Марлин и Сириуса и рассказы Фрэнка и Доркас о подготовке к ЖАБА, всё также обсуждала с Римусом и Алисой литературу или позировала для эскизов Мэри.       Соседки уже не удивлялись подобной перемене в отношениях Эванс и Мародёров, напротив, они были только рады возможности проводить больше времени в общей компании, а для остальных представителей львиного факультета это стало большим сюрпризом. Поначалу гриффиндорцы с недоверием косились на Лили и Сириуса, мило беседующих на излюбленном Мародёрами диванчике возле камина, но со временем к этому все привыкли. Поражало другое: Джеймс Поттер всё реже становился предметом всеобщего обсуждения. Теперь он лишь изредка проводил вечера в компании друзей, в основном, когда Лили была в библиотеке, на свидании с Майком или же на дежурстве.       Поначалу даже ходили слухи, что Поттер разрабатывает новую шалость, а все остальные лишь отвлекают внимание, но позже кто-то заметил его в библиотеке. Парень действительно начал допоздна засиживаться за книгами, с головой погружаясь в учёбу, или же пропадал на поле для квиддича, гоняясь за золотым мячиком в полном одиночестве. После оглушительной победы над Слизерином Джеймс вернул тренировки в прежний режим. Следующий матч Гриффиндора против Хаффлпаффа должен был состояться в лишь начале марта, поэтому он никак не смог бы заставить сборную собираться чаще необходимого для того, чтобы не забыть, как сидеть на метле. Все члены команды вернулись в строй, а значит, отныне Сириус был абсолютно свободен, чему оказался несказанно рад. Конечно, он не стал высказывать другу всё, что он думает по поводу его тоталитарного режима, но предупредил Марлин, что больше в подобном участвовать не станет.       Несмотря на отстранённость и значительное сокращение свободного времени, Джеймс не отдалился от своих друзей, как могло показаться со стороны. Напротив, теперь он держался за них сильнее прежнего. Они являлись его спасательным кругом. Перемены, произошедшие в отношениях Мародёров и Лили Эванс, больно ударили по нему, отчасти став причиной столь резкого изменения его приоритетов. Пока Лили становилась всё ближе к его друзьям, он заставлял себя соблюдать дистанцию. Особенно сильно его поразила внезапно проявившаяся привязанность Эванс к Блэку. Он и подумать не мог, что они стали так близки, пока не застал их вместе в гостиной: они были так уверены диалогом, что даже не заметили его появления.       Теперь же Бродяга был единственным связующим звеном, объединяющим двух строптивых гриффиндорцев. За все три месяца Джеймс ни разу не спросил у друга о девушке, но охотно слушал его рассказы, жадно поглощая любую информацию. Блэк прекрасно понимал, насколько другу тяжело, и видел, как тот по-прежнему украдкой бросает на девушку влюблённые взгляды, поэтому якобы случайно сам сводил разговор к рыжей старосте. На самом деле Поттеру было очень обидно слушать о том, как прошёл день Лили, от своего лучшего друга. Это было ужасно несправедливо! И почему только всё сложилось именно так? Почему же теперь Эванс решила сблизиться с Блэком, если прежде всегда говорила о том, что они одинаковые? Чем он заслужил такую немилость и почему с Сириусом всё в точности до и наоборот?       Джеймс никогда не считал Бродягу виноватым и никогда бы не стал упрекать его за общение с Лили, и всё же он очень завидовал его везению и отчасти даже ревновал к вниманию девушки. Разве мог он просто смириться с тем, что буквально все его друзья получили то, чего он сам так отчаянно желал? Все Мародёры сумели сблизиться с Лили, а вот для него она стала недосягаема. Теперь она была занята, и он ничего не мог с этим поделать. В конце концов он не мог заставить её полюбить себя, а быть рядом с ней в качестве друга… Нет, это было выше его сил. Раньше у него хотя бы была надежда на то, что Лили рано или поздно изменит своё мнение о нём и у него появится шанс. Теперь же вид рыжеволосой старосты причинял ему невыносимую боль. Возможно, он и впрямь был зависим от неё, и это становилось проблемой. Единственный вариант, чтобы избавиться от этой чрезмерной привязанности, заключался в том, чтобы Лили как можно реже попадалась ему на глаза. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. К сожалению, одними лишь тренировками ограничится не вышло, поэтому он взялся за учёбу: сперва ему хотелось лишь занять время и забить мозги до такой степени, чтобы в голове банально не оставалось места для мыслей о Лили, затем он искренне увлёкся изучением дополнительных материалов наравне с учебной программой. С первого курса Поттер учился довольно неплохо. Несмотря на все взорванные котлы на занятиях по Зельеварению и все проигнорированные им домашние задания, парень ни разу не получил за экзамены оценку ниже «Выше ожидаемого». За эти три месяца он успел закрыть все пробелы в познаниях, которые только смог у себя обнаружить, и вновь вернулся к чтению художественной литературы.       Конечно, он бы соврал, если бы сказал, что не скучает по этой рыжей зазнайке, но, к счастью, его жизнь не сводилась лишь к ней. Вот только, увы, безответная любовь никуда не исчезла: Джеймс всё ещё находил Лили Эванс самой прекрасной девушкой из всех, кого он только встречал. Ему потребовалось несколько лет, чтобы понять, что Фабиан был чертовски прав. И как только он не заметил этого раньше? Сейчас Джеймс как никто другой знал о достоинствах и недостатках Лили, и по-прежнему любил её. Однако теперь это было уже неважно. Он решил больше не вмешиваться в её жизнь. Ему оставалось лишь наблюдать за ней издалека, но всякий раз, когда он замечал Лили в компании Майка, ему хотелось кричать от бессилия. Он часто видел их в библиотеке: они сидели у окна, обложившись учебниками и пергаментами, и тихо беседовали между собой. В такие моменты Джеймс собирал свои вещи и уходил на поле для квиддича, где вновь и вновь летал кругами, преследуя снитч до тех пор, пока совсем не выбивался из сил. Он боялся, что однажды не сможет сдержаться и, вопреки доводам рассудка, всё же подойдёт к ней. Вот только зачем?       Помимо общения с подругами и Мародёрами и учёбы, Лили необходимо было исправно исполнять обязанности старосты, которых в этом году стало значительно больше. И всё же Лили всегда находила время на своего парня. Обычно они виделись не реже двух-трёх раз в неделю, не считая столкновений в Большом зале или на совместных занятиях. В хорошую погоду они гуляли у Чёрного озера, если погода не позволяла — сидели в библиотеке. Лили нравилось учиться вместе с Майком: они часто помогали друг другу разобраться с тем или иным вопросом, если один из них чего-то не понимал. Лили чувствовала себя комфортно в его компании, и этого ей было вполне достаточно. Несмотря на то, что Рейдон состоял в клубе Слизней, в Зельях он почти ничего не смыслил, вероятно, профессор Слизнорт удостоил его приглашения лишь благодаря высокой должности его отца, что, впрочем, не сильно расстраивало Майка. Он даже признался Лили в том, что согласился на это лишь потому, что услышал, будто она тоже там будет. Он не стеснялся задавать ей вопросы, даже если они оказывались совсем глупыми и всегда внимательно слушал её объяснения, делая пометки в учебнике. Лили же иногда требовалась его помощь с Трансфигурацией. Майк прекрасно объяснял теорию и умел рассказать наиболее сложные моменты доступным языком. Если бы он не решил стать аврором, из него мог бы получиться прекрасный профессор.       Пожалуй, Лили действительно доверяла Рейдону, он был ей симпатичен, и ей нравилось проводить с ним время, болтая обо всём на свете. Он был хорошим человеком и обладал прекрасными качествами, которые Эванс ценила в людях. Рядом с ним ей было спокойно, рядом с ним она на время забывала о всех проблемах, вот только… Стоило ей переступить порог, скрытый за портретом Полной Дамы, как перед глазами вновь появлялся другой.       Каждый раз, когда Лили заходила в гостиную, она непроизвольно искала взглядом лохматую шевелюру брюнета. Первым делом она всегда искала его. Порой ей всё же удавалось увидеть Джеймса в компании остальных Мародёров, и в эти редкие мгновения Лили чувствовала себя невероятно смущённой, но в то же время счастливой. Один его силуэт вызывал в ней целый спектр эмоций: от радости и надежды до грусти и отчаяния. И это сводило её с ума. Она была готова вечность сидеть в своей комнате, лишь бы не появляться в гостиной, которая в последнее время казалась ей какой-то пустой. Джеймс никогда не появлялся в общей комнате, если там была Лили. Он ускользал от неё, точно песок сквозь пальцы: иногда ей даже казалось, что она слышит его голос, однако его никогда не было рядом, сколько бы она не оборачивалась. Это сбивало с толку. Иногда она возвращалась в гостиную слишком поздно, но стоило ей сесть на диванчик возле камина, Лили понимала, что он был здесь совсем недавно: его присутствие выдавал едва уловимый аромат корицы. Всегда на одном и том же месте, которое парень занимал вот уже пять с половиной лет.       Завтракать девушке пришлось в гордом одиночестве. Лили уже допивала свой остывший кофе, когда заметила в дверях знакомую компанию: Мародёры в полном составе, её подруги, а также Доркас и Фрэнк. Казалось, каждый из них прибывает в самом что ни на есть лучшем расположении духа. Жаль только, что Лили не могла похвастаться тем же: она прождала их целых полчаса и теперь, когда они наконец-то объявились, ей хотелось как можно быстрее отсюда сбежать. Гриффиндорцы непринуждённо беседовали, как если бы решили пойти на завтрак вместе, случайно столкнувшись в гостиной. Лили пристально оглядела каждого из них, но, кажется, никто не обратил на неё никакого внимания. По привычке взгляд зелёных глаз задержался на обладателе медово-карих, скрытых за стёклами в квадратной оправе. В это же мгновение их взгляды встретились. Лили вздрогнула, словно почувствовав промелькнувшую между ними искру.       Обычно Джеймс первым прерывал зрительный контакт, лицо его при этом становилось непроницаемым, а взгляд, словно сквозняк, заставлял мурашки пробегать по телу. Сегодня же его лицо озарилось улыбкой, пожалуй, самой красивой улыбкой из всех, что Лили только доводилось видеть. От теплоты в его взгляде сердце пропустило удар. Лили почувствовала, как на щеках выступил румянец, и поспешила отвести взгляд в надежде, что он ничего не заметил.       — Доброе утро, именинница! — Марлин накинулась на девушку, обняв её со спины, и оставила на её щеке долгий поцелуй.       — С днём рождения, Лили, — ребята наперебой поздравляли её, но Лили их точно не слышала. Она хотела услышать эти слова лишь от одного человека, но, как назло, его голос так и не прозвучал среди гула поздравлений. Как она и думала… Улыбка наверняка предназначалась не ей. Скорее всего, она была вызвана шуткой Сириуса или колким замечанием Марлин… И на что она вообще надеялась?       — Доброе утро, — едва различимо произнесла она, не поднимая глаз.       — Что-то ты какая-то невесёлая, что случилось, Цветочек? — Блэк вытеснил Алису с её привычного места слева от Эванс. Справа от девушки всегда сидела Марлин.       — Всё в порядке, я просто не выспалась, — лаконично ответила девушка, после чего поднялась из-за стола. — Приятного аппетита…       — Чёрт, мне это совсем не нравится! — нахмурился Блэк, как только Лили скрылась из вида.       — Да уж, мне тоже, — подтвердила Мэри, сложив руки на груди.       — Девчонки, она вам вчера вечером ничего не говорила? — уточнила Доркас, взглянув на подруг.       — Да нет, ничего такого… — Алиса посмотрела на соседок.       — Разве что сказала, чтобы мы не устраивали «цирковое представление в гостиной», — процитировала Марлин, изобразив пальцами воздушные кавычки. — Но об этом она всю неделю просила, так что это точно не в счёт!       — Подумайте хорошенько, может быть, мы что-то упускаем? — Фрэнк взглянул на Алису, но та лишь растерянно покачала головой. Настроение гриффиндорцев испортилось в мгновение ока.       — Может быть, она всё поняла и расстроилась из-за того, что мы её не послушали? — предположил Питер, в раздумье почесав затылок.       — Нет, проблема точно не в этом, — Джеймс был в этом более чем уверен, и поспорить с ним никто не мог. — Тут что-то более серьёзное.       — И что же нам теперь делать? — Доркас закусила среднюю фалангу указательного пальца. — Неужели мы всё бросим?       — Нет, так мы точно поступать не будем! Во-первых, нам нужно понять, что происходит и как-то это исправить, не можем же мы оставить Лили в таком настроении. А во-вторых, всё уже готово, нам остаётся только привести её туда и…       — Лунатик прав, мы вложили очень много сил, чтобы порадовать её, отступать некуда, — согласился Блэк.              — И как нам теперь всё исправить? — Мэри покрутила в пальцах карандаш, который обнаружила в волосах.       — Так, ладно, пока что всё остаётся в силе, ок? — Поттер посмотрел на друзей. — Постарайтесь ничего не предпринимать, не посоветовавшись с остальными. Девчонки, если удастся разузнать хоть что-то — сразу сообщите нам. Договорились?       — Да, хорошо, — МакКиннон тяжело вздохнула и наливая себе в чашку чёрный кофе, добавив две ложки сахара. — Вот всегда в самый последний момент обнаруживается, что всё не так просто, как мы думали…       Лили шла по коридору, а по щекам катились слёзы. Да уж, не так она представляла себе своё совершеннолетие. Сегодня она окончательно осознала, что влюблена в Джеймса Поттера. Вот только он — тот самый, что бегал за ней на протяжении последних нескольких лет, отныне стал к ней совершенно равнодушен. В голове, словно назойливые мухи, роились эгоистичные мысли: она могла бы признаться ему прямо сейчас, не мог же он забыть свои чувства так быстро? В конце концов, он сказал, что любит её…       — Боже, и откуда в моей голове эти мерзкие мысли? Я сама себе отвратительна… И почему только я не смогла понять этого раньше? Какая же я дура! Нет, это всё уже не важно… Я не могу поступить так с Майком, он же и вправду мне нравится, и у нас с ним всё хорошо. Да и Джеймс только-только начал меня забывать… Я столько лет твердила ему, чтобы он оставил меня в покое, и что теперь? Нет, я не могу поступить так с Джеймсом… Ни один из них не заслуживает того, чтобы страдать по моей вине! Боже, что же я делаю?.. Да что это со мной?!       Ведь Лили действительно нравился Майк, она никогда не сомневалась в этом. Ей было с ним так комфортно… Она не могла растоптать его чувства, не могла предать его доверие. Они были вместе три месяца, и парень ни разу не дал повода усомниться в себе. Он всегда оказывал ей поддержку, всегда был рядом. Она должна, она обязана была поступить также. А Джеймс? Он приложил столько усилий, чтобы больше не думать о ней! Пару раз Сириус вскользь упоминал о том, как сильно Поттер загружает себя тренировками и учёбой. Лили не могла просто взять и разрушить плоды его усилий. Если он больше не желал иметь с ней ничего общего, разве она была в праве ему помешать? Нет, она должна была побороть эти зачатки чувств, ей следовало сорвать эти ростки несчастной любви на корню, чтобы не дать им и намёка на надежду. Как только она избавится от лишних мыслей, то сможет привести всё в порядок. Не зря же Майк говорил, что со временем всё обязательно встанет на свои места. Главное продержаться ещё полтора года, а потом их пути разойдутся, и станет намного легче…       — И точно, Майк! — Лили вспомнила, что предстоящая встреча с парнем была назначена на час дня. Она не могла предстать перед ним в таком виде. Уж точно не сегодня. Ей нужно было успеть привести себя в порядок. Как минимум, необходимо было успокоиться, нанести макияж и сделать укладку. Всё должно быть идеально, и она приложит для этого максимум усилий.       Довольно долго Лили бродила по коридорам замка, надеясь, что это поможет ей прийти в себя. Она не могла вернуться в комнату с покрасневшими глазами, иначе подруги тотчас устроили бы ей допрос с пристрастием, а для разбирательств с подругами время было явно не самое подходящее. Едва ли она смогла бы соврать им насчёт своих чувств к Джеймсу, и последствия не заставили бы себя долго ждать.       Она вбежала в башню, не глядя по сторонам и не обращая ни на кого внимания, поэтому и не заметила Питера, сидевшего в укромном углу и дожидавшегося её появления. Петтигрю поручили дожидаться её возвращения и доложить о том, в каком Лили будет состоянии. Сейчас гриффиндорцам было жизненно необходимо понять, что же на самом деле происходит с Лили. Поднявшись в комнату, девушка вновь никого там не обнаружила. Разочарование смешалось с облегчением. Она была раздосадована отсутствием подруг, но в то же время рада, что не придётся с ними объясняться. И всё же одиночество ощущалось гораздо больнее, чем она только могла подумать.       — Конечно, у меня всего лишь день рождения, я прекрасно проведу его одна! — с досадой выкрикнула девушка в пустоту. — И не нужна мне никакая компания!       Лили бросила взгляд на часы, до встречи с Майком оставалось меньше часа. Они договорились встретиться у портрета Полной Дамы. Эванс не знала, что запланировал Рейдон, но была уверена, что парень постарается приготовить для неё нечто особенное. Девушка прибегла к завивающему заклинанию — теперь на её плечи ниспадали мягкие локоны, нанесла немного румян на щёки и кончик носа, добавила чёрную тушь. На большее времени не хватало. Она решила, что выглядит достаточно празднично, поэтому не стала переодеваться. Перед выходом она вновь окинула комнату взглядом, пытаясь понять, не забыла ли чего-нибудь. А что ей, собственно, было нужно? Палочку девушка всегда держала при себе, остальное было не так уж и важно. На лестнице, ведущей в гостиную, Эванс столкнулась с Алисой, как раз поднимающейся наверх.       — Ой, Лили, вот ты где! А я тебя везде ищу! — Стоун схватила Эванс за руки и заглянула в глаза, внимательно изучая выражение лица подруги.       — Что-то случилось? — Лили стало некомфортно, взволнованное выражение на лице подруги сбивало с толку.       — Да! То есть нет… — Алиса выглядела растерянной, как будто бы и сама не знала, что хочет сказать. — Мне нужна твоя помощь!       — Что-то срочное? Меня ждёт Майк, мне нужно его хотя бы предупредить…       — А, нет, не так срочно. Это может подождать до вечера. Ты главное возвращайся в гостиную к пяти, договорились?       — Не знаю, успею ли я… Майк распланировал свидание, но мне ничего так и не сказал, — Лили недоверчиво посмотрела на подругу. Неужели они собирались украсить гостиную за четыре часа? Но почему гриффиндорцы решили действовать в последний момент?       — Лили, это очень важно! Вопрос жизни и смерти!       — Ты можешь сказать мне, в чём дело? Я не понимаю…       — Кажется, ты опаздывала? Знаешь, не стоит заставлять парня ждать слишком долго! — Алиса побежала вверх по ступеням, проигнорировав последний вопрос подруги. — Буду ждать тебя в пять в гостиной!       Тяжело вздохнув, Эванс спустилась в гостиную. Она проявляла острое недоверие к подозрительному поведению Лисы. Ей было несколько обидно за подобное отношение к себе. Если подумать, то даже в обычные дни её друзья уделяли ей больше внимания, нежели сегодня. В данный момент она возлагала надежды на время, проведённое с Майком. Он всегда мог поднять ей настроение. Когда она переступила порог Портрета, Рейдон уже дожидался её.       — С днём рождения, Лили! — парень протянул девушке букет маттиол. — Ты как всегда чудесно выглядишь!       — Большое спасибо, Майк! — Лили взяла букет и аккуратно обняла парня, стараясь не уронить и не помять белые цветы.       Как оказалось, он смог заполучить в своё распоряжение ключ от кабинета Заклинаний, где и устроил нечто вроде праздничного обеда. Теперь Лили поняла, почему он договорился о встрече именно в это время. Пока все обитатели замка будут находится в Большом зале, пара сможет насладиться временем в компании друг друга. Лили была рада возможности избежать лишней встречи с Джеймсом за обеденным столом. Она решила, что не станет больше думать о нём. Ей следовало уделять Майку больше внимания, и тогда однажды её симпатия к нему сможет перерасти в нечто большее. В компании рейвенкловца время всегда пролетало очень незаметно: они могли часами говорить обо всём на свете и ни капли не уставать друг от друга. Лили заранее предупредила парня, что ей нужно будет покинуть его и вернуться в гостиную к пяти часам. И именно он и напомнил ей об этом.       — Разве уже пора? — Лили бросила взгляд на часы, расположенные на дальней стене кабинета. Минутная стрелка действительно почти завершила полный оборот.       — Если хочешь успеть вернуться к пяти, то нам стоит поторопиться, — Майк подал девушке руку, помогая подняться. — Прости, мне стоило сказать чуть раньше.       — Нет, всё в порядке, это я должна была следить за временем, а в итоге совсем забыла об этом, — Эванс взяла букет из вазы, стоящей на столе.       — Но прежде я хотел бы сделать тебе подарок в честь твоего совершеннолетия.       — Боже, не стоило, ты и так приложил много усилий, чтобы организовать тут всё…       — Лили, закрой, пожалуйста, глаза, — попросил Майк, девушка подчинилась.       Спустя минуту она почувствовала что-то увесистое на своей груди и открыла глаза. Теперь на белом свитере с левой стороны поблёскивала овальная брошь: это был лунный камень, около двух с половиной сантиметров, в серебряной оправе. Не успела Лили отвести взгляд от подарка, как брошь изменилась — полупрозрачный камень приобрёл золотистый отблеск. Эванс с удивлением посмотрела на парня.       — Он зачарован. Камень будет изменять цвет в зависимости от твоего настроения, — улыбнулся Рейдон. — Золотой обозначает, что ты рада.       — Это чудесно! Брошь безумно красивая… Мне правда очень нравится, спасибо большое!       — Я тоже рад, что тебе понравилось, ну а сейчас нам пора. Алисе же нужна твоя помощь, верно?       — Майк, а можно тебя попросить кое о чём?       — Конечно, — рейвенкловец отворил дверь и отошёл в сторону, пропуская девушку вперёд. Лили остановилась напротив него.       — Поцелуй меня.       — Что? — парню показалось, что он ослышался. Он растерянно посмотрел на стоящую перед ним особу. Она не сводила с него глаз. — Ты уверена, что хочешь этого?       — Да, пожалуйста, — на самом деле Лили понятия не имела, зачем она это сказала. Она должна была убедиться, что у неё на самом деле есть чувства к Майку, и не видела иного способа в этом удостовериться.       Майк бегло взглянул на брошь: теперь она отливала светло-зелёным — цветом тревоги. Либо она была не до конца уверена в своих словах, либо была взволнована из-за первого поцелуя. Он мог бы отказать и предложить ей подумать ещё, но всё же подчинился. Она ведь сама попросила его об этом. Лили по-прежнему смотрела на него в ожидании первого шага. Он подошёл ближе. Майк не хотел думать, правильно ли он поступает, но, во всяком случае, он сам точно не будет жалеть об этом. Чуть склонившись, парень прильнул к мягким и тёплым губам девушки, приподняв её подбородок одной рукой. Она не знала, что ей делать, и была не в силах пошевелиться, лишь инстинктивно закрыла глаза. Она чувствовала движения его губ, прикосновения его языка, тепло и влагу. В голове всё смешалось. Майк отстранился, стараясь случайно не бросить взгляд на брошку, выдающую чувства носителя. Это было бы бесчестно по отношению к Лили. Девушка стояла, не шелохнувшись. В опущенной руке она держала букет цветов.       — Ну вот, теперь ты точно опоздаешь, пойдём, — слова парня вывели девушку из ступора. Он пропустил её вперед и, заперев аудиторию на ключ, пошёл следом.       Оба шли молча, не зная, стоит ли вообще говорить что-то в подобной ситуации. Майк лишь надеялся, что не допустил ошибку, поддавшись уговорам. Ему не хотелось, чтобы в последствии Лили пожалела о своём решении. В голове Лили смешалось всё, что только могло смешаться. Она хотела поскорее разобраться в себе, но лишь больше запуталась в собственных чувствах. Теперь она не понимала ровным счётом ничего.       — Лили, ну сколько тебя можно ждать?! — Алиса уже дожидалась девушку у гостиной, то и дело посматривая на наручные часы и что-то бубня себе под нос. Не церемонясь, она схватила подругу за руку и лишь тогда взглянула на её спутника. — Привет, Майк, ты извини, что краду у тебя девушку, но дело не терпит отлагательств!       — Ничего, мы хорошо провели время вместе, верно, Лили?       — Да, спасибо, всё было просто прекрасно, — на щеках девушки выступил яркий румянец, будто бы до неё лишь теперь дошёл смысл произошедшего. — Ещё раз большое тебе спасибо и за свидание, и за подарок!       — Не за что, я рад, что ты осталась довольна, — на секунду взгляд парня остановился на броши, переливающейся то светло-зелёным, то голубым цветом. Тревога, смешанная с возбуждением? Одним словом, Лили испытывала трепет при мысли об их поцелуе. Он непроизвольно улыбнулся. — Хорошего вечера, девушки! Лили, ещё раз поздравляю с днём рождения!       — До встречи, — Алиса снова посмотрела на часы: четверть шестого. Не оборачиваясь, Стоун бодро зашагала по коридору, утягивая за собой рыжеволосую старосту. Лили не успела даже помахать Рейдону на прощание.       — Лиса, ты можешь объяснить мне, в чём дело? — спросила Эванс подругу, спустя двадцать минут бесцельного хождения по коридору. Они то поднимались, то спускались по лестницам, сначала шли в одном направлении, затем сворачивали, возвращались назад. Казалось, Алиса сама не знала, куда ведёт подругу, ещё немного, и Лили совсем перестанет понимать, где они находятся. Стоун продолжала вести девушку, игнорируя её вопрос. Эванс уже надоело это неопределённое путешествие по замку, она остановилась. — Хотя бы скажи, куда мы идём?       — И в кого ты такая нетерпеливая? — послышался голос Блэка позади неё.       Она не успела обернуться. В вдруг глазах потемнело, и её подхватили на руки. Лили совсем растерялась и даже не подумала сопротивляться. Из головы разом пропали все мысли: осталась лишь темнота, точно такая же, какая простиралась перед её глазами. Неужели её похитили? Но зачем это нужно её друзьям? Этим людям она могла бы доверить свою жизнь, если бы пришлось. Конечно, она не была бы такой спокойной, если бы понимала, что находится в руках злоумышленников. Но в данной ситуации ей оставалось лишь смиренно покоиться в руках Бродяги, надеясь на то, что рано или поздно её поставят на землю. Они снова оказались на лестнице, прошли ещё какое-то расстояние, остановились, после чего Лили услышала звук открывающейся двери. Лили поняла, что они зашли в какое-то помещение, когда её вновь поставили на ноги. С головы сорвали повязку, в глаза ударил ослепительный свет.       — Сюрприз! — громкие выкрики со всех сторон едва не оглушили девушку. На мгновение она осталась без зрения и слуха одновременно, пытаясь понять, что происходит. Когда все чувства вернулись, Лили наконец смогла осмотреться: Марлин, Алиса, Фрэнк, Доркас и Мэри, а также Римус, Питер, Сириус и Джеймс толпились вокруг неё, наперебой выкрикивая поздравления вперемешку с комплиментами и пожеланиями.       — Ну вот, а я-то думал, что ты будешь кричать и сопротивляться! — со смехом произнёс Блэк, потрепав девушку по волосам.       — Ты ей сейчас причёску испортишь! — вступилась за подругу Мэри, в шутку ударив парня по запястью.       — А я говорила, что не будет она так реагировать! — с ликованием выкрикнула Марлин, обнимая подругу.       — Надеюсь, ты не испугалась? — озабочено спросил Питер, переступая с ноги на ногу.       — Конечно нет, я слишком доверяю всем вам, чтобы пугаться ваших выходок, — улыбнулась Лили. — Хотя Сириус всё же выбил меня из колеи. Отрицать не стану, такого я, конечно, не ожидала.       Зазвучала музыка, гриффиндорцы расступились, пропуская именинницу вглубь комнаты. Сперва девушка даже не поняла, где находится, но заметив цветы, подаренные Майком, в красивой хрустальной вазе осознала, что перед ней Выручай-комната. Как же она не догадалась! С тех пор, как девушка оказалась здесь впервые, прошло довольно много времени, она часто приходила сюда, чтобы побыть в одиночестве, и комната всегда подстраивалась под её желания: меняла свой размер, наполнение, здесь появлялось всё, чего только не пожелаешь, ну, за исключением еды, конечно же. Сегодня же Мародёры позаботились и об этом аспекте: парни принесли множество закусок из кухни, даже подговорили работающих там эльфов приготовить торт специально для Эванс. Конечно же, Сириус не представлял праздник без алкоголя, поэтому лично позаботился о наличии горячительных напитков. Комната была достаточно просторной для девяти человек и очень напоминала гостиную факультета. Видимо, друзья решили, что стоит устроить отдельный праздник для ограниченного круга лиц, раз Эванс не хочет вовлекать в это всех львов. Девушка не верила своим глазам, она и подумать не могла, что компания гриффиндорцев устроит для неё столь идеальный вечер. Брошь на груди приобрела насыщенный золотой цвет, а в уголках глаз выступили слёзы радости.       — Ребята, спасибо вам большое! — Лили закрыла лицо руками, её голос дрожал. — Вы даже не представляете, как сильно я вас всех люблю!       Лили было стыдно за то, что она подумала, будто бы её друзья могли оставить её одну в день рождения. Она была так счастлива, что казалось, сердце выпрыгнет из груди. Все смотрели на девушку, удивлённые столь сильным порывом эмоций. Несомненно, гриффиндорцы были довольны впечатлением, произведённым на старосту. По правде говоря, они готовились к совсем иной реакции, и уж точно не такой сильной.       — Ну всё, Цветочек, хватит тут слёзы лить, мы вообще-то пришли веселиться! — усмехнулся Блэк, откупоривая бутылку огневиски.       — Вот именно! — подтвердила Доркас, подходя к столу с закусками.       Гриффиндорцы разбрелись по комнате, прихватив с собой стаканы с напитками и тарелки с едой. Девчонки наперебой рассказывали подруге о подготовке торжества в её честь, делясь впечатлениями и различными подробностями. Парни устроились на креслах и диванах, активно обсуждая что-то, чего Лили не могла услышать из-за громкой музыки и звонких голосов подруг. Не прошло и получаса, как Марлин захотелось танцевать. Девушка как всегда была крайне энергичной, а после выпитого алкоголя становилась ещё более активной. МакКиннон не составило труда заставить всех присутствующих покинуть места их предыдущей дислокации и составить ей компанию. Никто не возражал. Все находились в состоянии лёгкого алкогольного опьянения и наслаждались времяпровождением.       Лили бросила взгляд на стол, заставленный различными бутылками. Впервые в жизни ей тоже захотелось попробовать алкоголь. Это было крайне нехарактерно для неё, но сегодня она уже успела один такой совершить поступок. Почему бы не сделать это снова? Всё-таки она совершеннолетняя как-никак! К тому же сегодня её день, и никто не в силах ей помешать.       Она отошла в сторону. К счастью, увлечённые танцами и разговорами одногруппники не обратили на это особого внимания. Теперь Лили стояла перед столом в попытке выбрать хоть что-то из предоставленного Блэком разнообразия: здесь был и любимый «Старый огненный виски Огдена», который неизменно пили Джеймс и Сириус, и шоколадный ликёр, что так понравился Римусу на дне рождения Блэка, а также сливочное пиво, смородиновый ром, бренди и медовуха. Лили не слишком разбиралась в алкогольных напитках, однако знала, что медовуха считалась довольно популярным слабоалкогольным напитком, поэтому остановила свой выбор на ней. Девушка плеснула в стакан содержимое бутылки и залпом выпила жидкость медового цвета. Напиток был на удивление сладкий, Лили действительно ощутила вкус мёда в плотной субстанции. Девушка налила себе ещё один полный стакан и села в мягкое кресло у камина, чтобы немного передохнуть. Она чувствовала себя почти что счастливой. Вот если бы Джеймс обратил на неё внимание… Нет, ей не стоило даже думать об этом.       Прежде чем вернуться к друзьям, Эванс обновила порцию медовухи. Это определённо начинало ей нравится. Она присоединилась к беседе Марлин и Сириуса, рассуждавших о том, какого количества пойла будет достаточно для того, чтобы напоить гигантского кальмара. На удивление, Эванс эта тема показалась безумно увлекательной, поэтому она с энтузиазмом включилась в диалог. Немного погодя девушка вновь налила себе медовый напиток. Лили не имела ни малейшего представления о том, как сильно она пьяна. Ей просто было очень весело, хотелось танцевать, смеяться, а главное, ни о чём не думать. Ну, или почти… Не успела она отойти от стола с бутылками, как столкнулась с Джеймсом. Он стоял в полуметре от неё, взглядом изучая содержимое её стакана.       — И давно ты пьёшь алкоголь? — его голос показался ей больше серьёзным, нежели удивлённым.       — Решила, что могу себе позволить, — ответила Эванс и, не сводя с парня глаз, сделала глоток.       — Сколько ты уже выпила?       — Это так важно? — ответила вопросом на вопрос девушка. Сейчас Джеймс казался ей в разы привлекательнее. Голову заполнила лёгкая дымка, застилавшая мысли и рассудок.       — Да, важно, — парень был необычайно серьёзен, несмотря на то, что и сам был не вполне трезв. Лили украдкой наблюдала за ним на протяжении вечера, он, как впрочем и всегда, пил огневиски.       — Это третий, — ещё один глоток. — Кажется…       — На сегодня тебе хватит, — Поттер попытался забрать стакан из рук девушки, но та увернулась.       — Я уже не маленькая, и сама могу решить, когда мне хватит, — Лили отступила на шаг и упёрлась бёдрами в край стола.       — Послушай, эта медовуха довольно крепкая, а ты до этого никогда не пила алкоголь. Поверь на слово, если перебрать, будет очень плохо, — Джеймс, потянувшись за стаканом, сделал ещё один шаг к девушке. Теперь она оказалась зажата между ним и столом.       — Сириус! А Джеймс меня обижает! — громко выкрикнула девушка, привлекая всеобщее внимание.       Разговоры мгновенно стихли. Привлечённые звонким голосом старосты, гриффиндорцы разом обернулись. Поттер, явно не ожидавший подобной подставы со стороны Эванс, растерянно отступил на несколько шагов назад. Эта рыжая бестия стояла прямо перед ним и, подумать только, ухмылялась так, будто выиграла это сражение. Заявление Эванс стало громом средь ясного неба. Блэк тут же поспешил узнать, в чём, собственно говоря, дело. Остальные также подошли ближе, чтобы выяснить, что происходит. Никто не обратил внимания на то, что Лили назвала парня по имени, кроме самого Поттера, с трудом пытающегося осознать произошедшее.       — Неужели Сохатый напился и начал приставать к нашему Цветочку? — Сириус был в своём репертуаре, однако на всякий случай встал между парой.       — Чёрт, Бродяга, за кого ты меня принимаешь? — возмутился Поттер, явно оскорблённый подобным предположением со стороны друга.       — И чем же Джимбо умудрился тебя обидеть, дорогая именинница? — парень вопросительно посмотрел на старосту. Гриффиндорцы пребывали в растерянности. Никто не мог понять, что происходит. Никогда прежде Джеймс не позволял себе ничего, в чём Лили могла бы его обвинить.       — Он запрещает мне пить! — воскликнула Лили, поднимая опустевший стакан к лицу парня.       — Неужели ты решила постичь всю прелесть взрослой жизни? — рассмеялся Блэк. Он сам наполнил стакан девушки.       Подруги были удивлены тем, что Лили решила поступиться принципами и выпить вместе со всеми, но не имели ничего против. В крайнем случае они сумеют о ней позаботиться. Фрэнк рассмеялся, после чего вновь завёл беседу с Римусом и Доркас, к которой тут же присоединились Питер и Алиса. Вечеринка вернулась в прежнее русло. Марлин и Мэри начали разгорячённо спорить о том, какой алкоголь лучше, заставив Сириуса исполнять роль арбитра. А Эванс снова осталась наедине с Поттером.       Ей было чрезвычайно весело, несмотря на то, что мысли путались, а тело реагировало на команды мозга с заторможенностью. Все эти ощущения были для неё новыми и ужасно странными. Хотя в новинку для неё было не только это… В момент, когда она стояла, прижатая к столу телом лохматого брюнета, Лили ощутила возбуждение, приникающее в каждую клеточку опьянённого тела. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного. Это было так необычно и захватывающе. Ей захотелось снова испытать это, и помочь ей мог лишь один человек…       На секунду она пришла в себя, подумав о том, что, вероятно, сходит с ума. Даже мысли о чём-то подобном были попросту недопустимы! Новый глоток вмиг заглушил голос рассудка. Джеймс стоял всего в двух шагах от неё. Такой красивый и такой серьёзный… Она так долго не разговаривала с ним, так долго не слышала его голос и не могла в полной мере насладиться манящим ароматом корицы. Девушка опустошила содержимое стакана одним глотком и уверенной походкой направилась к парню.       — Не хочешь потанцевать? — тихо спросила она, едва коснувшись его плеча. Джеймс обернулся. С меньшим удивлением он смотрел на призраков, когда впервые увидел их в Большом зале, нежели на девушку, стоящую перед ним в данную секунду.       — Это ты мне? — он оглядел её с головы до ног, словно спрашивая себя, не разыгрывает ли его Бродяга, выпивший оборотное зелье. Нет, все гриффиндорцы были на месте, и девушкой, стоящей перед ним, определённо была Лили Эванс. Только сейчас он обратил внимание на светло-голубой, почти прозрачный камень в серебряной оправе. Никогда прежде он не видел на девушке этой безделушки.       — А ты видишь тут кого-то ещё? — рассмеялась Лили. Реакция парня показалась ей крайне забавной.       — Нет, просто немного удивлён, что ты решила обратиться ко мне, а не к кому-то ещё, — рука сама по себе взметнулась к волосам.       — Если бы я хотела танцевать с кем-то другим, я бы обратилась к этому человеку, — Лили замолчала и нахмурилась. Не меньше минуты она стояла в раздумьях, а Джеймс смотрел на неё, не решаясь сказать хоть что-то. Он был поражён подобным откровением с её стороны. Ещё больше он поразился, когда она, не произнеся ни слова, двумя руками схватила свой свитер за края и потянула наверх, в попытках стянуть с себя вещь.       — Что… что ты делаешь? — парень запнулся, увидев оголённый живот старосты.       — Мне жарко, — Лили дотянула свитер до шеи, но, будучи довольно пьяной, не смогла справиться с рукавами и узкой горловиной. — Ну же, Джеймс, не стой столбом, помоги мне!       Он на секунду забыл, как дышать. Никогда ещё ему не приходилось нервничать перед тем, как раздеть девушку, хотя сейчас ситуация была совершенно иная. Под свитером оказался облегающий топ белого цвета, который слегка приподнялся, пока Лили пыталась избавиться от верхнего слоя одежды. Поттер аккуратно потянул вязание, освобождая Эванс из шерстяного плена.       — Спасибо, так-то лучше! — Лили поправила задравшуюся майку, оставив свитер на ближайшем кресле. — Ну что, идём?       Парень огляделся. Римус и Мэри ворковали на диванчике в противоположной стороне комнаты, не замечая ничего вокруг. Фрэнк что-то упорно доказывал Питеру, Алисе и Доркас, Марлин целовалась с Блэком в укромном уголке. Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Всё ещё не веря в то, что происходящее реально, парень протянул девушке руку, которую та мгновенно приняла. Ладонь Лили была обжигающе горячей. Когда же он держал её за руку в последний раз, её пальцы были почти ледяные. Этот контраст почему-то показался ему невероятным.       Они отошли в сторону от камина. То ли в комнате становилось жарче, то ли это Эванс действовала на него подобным образом. Она бесцеремонно положила руки на его плечи. И Джеймсу показалось, что её ладони прожгли рубашку насквозь. Он нерешительно разместил свои руки на талии девушки. Они медленно покачивались из стороны в сторону, совершенно игнорируя ритмичную мелодию. Лили посмотрела на Джеймса, слегка нахмурившись. Он подумал, что снова сделал что-то не так. Неужели он стоит непозволительно близко? Всё же у Лили есть парень, а ему не стоило тешить себя ложными надеждами. Однако Лили, напротив, сделала шаг навстречу, стремительно сокращая расстояние между ними. Она положила голову на его плечо, прижимаясь к нему всем телом.       Джеймс чувствовал, как в нём закипает кровь. Ещё немного, и он просто не сможет себя контролировать. Возможно, будь он трезв, всё обстояло бы иначе, но сейчас в нём было не меньше трети бутылки виски. Он и так держался изо всех сил, чтобы не повалить Лили на ближайший диван. Мысль о том, что они в комнате не одни, немного отрезвляла, но лишь немного… Она вся была ужасно горячей, сквозь тонкую ткань майки он чувствовал жар, исходивший от её тела, ощущал прикосновение её груди и её горячее дыхание на своей шее. Она запустила пальцы в непослушную копну волос — это стало последней каплей. Джеймс, словно ошпаренный, отскочил от девушки на два шага. Лили удивлённо посмотрела на него. Зелёные глаза заволокла пелена алкогольного опьянения. На расслабленном прежде лице появилось недовольное выражение.       — Ты чего? — Лили обиженно надула губы, поставив руки на бёдра. Джеймс не сразу заметил, как сильно её шатает из стороны в сторону. Она оказалась ещё более пьяной, чем он предполагал. Нельзя было допустить, чтобы под влиянием горячительных напитков Эванс наделала глупостей, о которых в последствии пожалела бы. Ещё лучше было бы не наделать этих глупостей самому.       — Я думаю, тебе стоит посидеть и немного отдохнуть, — Поттер буквально ощущал противоборство добра и зла внутри себя. Одна сторона кричала о том, что не стоило останавливать Лили. Она была здесь, рядом с ним, сама пригласила его на танец, сама легла в его объятья, в то время как он не сделал ничего плохого. С другой стороны, пользоваться уязвимым состоянием девушки было бы крайне гнусно. Эванс же совершенно не контролировала себя, это было ясно как день. Нет, он бы не смог поступить так ни с одной девушкой, и уж тем более с Лили.       — А мне так понравилось с тобой танцевать! — Лили подошла к дивану и села на него, поджав под себя ноги.       — Мне тоже понравилось, но, кажется, ты и впрямь слишком много выпила. Ты же это осознаёшь? — парень присел рядом с одногруппницей.       — Угу, — Эванс потёрла глаза руками, оставляя на пальцах чёрные следы от туши. Щёки девушки горели. Она положила голову на плечо парня и закрыла глаза. Энергии у неё значительно поубавилось.       — Может быть, тебе стоит вернуться в комнату? — парень украдкой глянул на девушку, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Даже размазанная по лицу тушь выглядела адски соблазнительно.       — Нет, я в порядке, только пять минуточек так посижу, — сонным голосом пролепетала Эванс. Не прошло и минуты, а она уже мирно посапывала, лёжа на плече Джеймса.       — Вот чёрт… И что мне прикажешь с тобой делать? Какая же ты всё-таки дура, Эванс. Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь…