История о Лили Эванс

3 сентября 1977

      Небо вновь было затянуто тяжёлыми тучами, едва не касающимися верхушки астрономической башни. С самого утра непрестанно моросил прохладный дождь, из-за чего настроение у обитателей замка было несколько угнетённое. Никто из студентов не грезил желанием выходить из гостиной и уж тем более тащиться в такую погоду в Хогсмид.       Погода действовала на гриффиндорок удручающе, не говоря уже о том, что день с самого утра как-то не задался — девушки умудрились проспать завтрак, ошибочно предположив, что утро ещё не наступило, раз за окном всё ещё темно. Пообедав, они вновь вернулись в комнату, хоть и не полным составом: Мэри ушла в библиотеку вместе с Римусом, вернувшимся в замок днём ранее. Лили, Алиса и Марлин, однако, не планировали покидать пределы своей комнаты, по крайней мере до ужина. МакКиннон и Стоун третий час подряд играли в волшебные шахматы и, кажется, не собирались заканчивать. Первое время Лили наблюдала за игрой, но это слишком быстро ей наскучило, поэтому девушка принялась за чтение, расположившись на своей кровати. К тому моменту, как вернулась Мэри, Эванс дочитывала «Войну миров».       — Лили, поговори уже с Джеймсом, ради всего святого! Оказывается, он всё утро сидел в гостиной и глаз не спускал с лестницы, ждал, когда ты выйдешь, — Макдональд положила сумку с книгами рядом со своей тумбочкой, соседки заинтересованно посмотрели на девушку, ожидая продолжения рассказа. — Мы с Ремом встретили Блэка, когда возвращались. Он сказал, что Поттер ему целый час после обеда жаловался на то, как несправедлива жизнь. Сириус не выдержал и сбежал, а Джеймс и сейчас сидит в гостиной, — Мэри присела на кровать Эванс, Алиса с Марлин подсели рядом, прервав партию ради разговора. — Спросил меня, не говорила ли ты что-нибудь о нём. Ну, я сказала, что нет. Не врать же мне ему. Он так расстроился, мне его даже жалко стало!       — Лилс, не слишком ли ты жестока? — Алиса склонила голову набок, слегка улыбнувшись.       — Ни капли! — Лили резко захлопнула книгу, которую до сих пор держала в руках. — Я его предупреждала, а он сделал это специально, так что наказание вполне заслуженное.       — Это же всего лишь засос… — произнесла Марлин, но, поймав убийственный взгляд изумрудных глаз, на секунду потеряла дар речи. — Я имею в виду, что ты его уже второй день игнорируешь, не думаешь ли ты, что это уже слишком?       — Да вы хоть представляете, как мне было неловко, когда Блэк чуть ли не на весь Большой зал начал кричать про то, что у меня на шее засос? Я хотела сквозь землю провалиться! Одно дело, если бы он поставил его там, где никто не увидит, но нет же… — Лили осеклась, понимая, что подруги в любом случае заметили бы след на её коже. По ехидным улыбкам на лицах соседок она поняла, что они подумали о том же самом.       — И всё же, может быть, простишь его уже? Мне кажется, ему хватило времени, чтобы уловить посыл. Он вчера весь день тебя взглядом сверлил, — улыбнулась Мэри, на этот раз вполне искренне.       — Да уж, даже профессор МакГонагалл это заметила… — задумчиво протянула Марлин, накручивая прядь на палец.       — Что ты имеешь в виду? — Лили не совсем понимала, о чём говорит подруга, ведь профессор не делала никаких замечаний Джеймсу, напротив, даже похвалила его за хорошую работу.       — А ты думаешь, что она просто так спрашивала только его на протяжении всего занятия? — Алиса удивлённо подняла брови, не понимая, как Эванс могла не заметить столь очевидного факта.       — Мне тоже показалось, что она весь урок старалась его подловить, — подтвердила Мэри.       — Однако надо отдать должное Сохатому, на все вопросы ответил безошибочно. Причём так быстро, словно и не думал вовсе.       — Признаться, я даже не на все вопросы смогла бы ответить на его месте… — Мэри опустила глаза.       — Конечно, она ведь спрашивала не по программе, — неожиданно призналась Алиса. — Я знала ответы только благодаря тому, что Фрэнк подтянул меня за лето, пока сам готовился к вступительным.       — Всё-таки Джеймс удивительный… — словно солнечный луч, пробившийся сквозь непроглядную мглу, на губах Лили появилась лёгкая улыбка.       — Вот и иди к своему «удивительному», — Марлин подтолкнула девушку, при этом Лили едва удержалась от падения с кровати.       — Верно, Лилс, вперёд! Блэк тебе потом хвалебную оду напишет, если ты избавишь его от ещё одного дня, полного жалоб на тяготы жизни, — рассмеялась Мэри, помогая МакКиннон вытолкнуть Лили из комнаты.       — Пока вы не помиритесь, мы тебя назад не впустим! — крикнула Алиса вслед, захлопнув дверь перед самым её носом. — Удачи!       Эванс даже опешила от такого поворота событий, прежде девчонки никогда не вмешивались в её отношения настолько бесцеремонно. Хотя, признаться откровенно, в их словах была львиная доля правды. Лили и сама понимала, что ведёт себя несуразно. Сначала она и впрямь была зла на парня за его проступок, но позже решила действовать исключительно из принципа. Джеймс повёл себя как ребёнок, она же решила, что в таком случае тоже может позволить себе вести себя по-детски, однако игра затянулась чуть дольше, чем она планировала. Ей хотелось преподать Поттеру урок, но выходило так, словно она наказывает саму себя. Конечно, пережить два дня без общения с парнем не было так уж и сложно: она читала, делала домашнее задание, которого пока что было не так много, общалась с подругами, набросала план грядущего собрания старост, которое им с Джеймсом предстояло провести на следующей неделе. Тем не менее было глупо специально лишать себя же возможности быть с человеком, которого она любила.       Лили медленно спустилась по лестнице и окинула взглядом гостиную. Поттер стоял у окна, приложившись лбом к холодному стеклу, с наружной стороны которого непрерывно стекали крупные капли усилившегося дождя. Девушка неспешно подошла к нему, негромко шаркая ногами и тем самым позволяя парню заметить её присутствие. Он обернулся, как только она достаточно приблизилась к нему.       — Лили? — казалось, Поттер был крайне удивлён её появлением. На его лбу отпечаталось красное пятно, оставшееся от давления стекла на кожу.       — Джеймс? — Лили повторила интонацию парня, насупив брови, но не смогла сдержать улыбку. Выражение её лица тут же смягчилось.       — О Мерлин, ты снова со мной разговариваешь! — парень сделал шаг навстречу девушке и внезапно остановился, словно боясь вновь ошибиться.       — Ну, было бы глупо игнорировать своего парня всю жизнь, — Лили пожала плечами с самой что ни на есть невинной улыбкой. Сократив расстояние между ними до десятка дюймов, она подалась вперёд, оказавшись в его объятьях. Джеймс притянул её так близко, как только мог, обхватив руками за талию.       — Я бы не позволил тебе так поступить. Выкрал бы тебя из комнаты и не отпускал бы до тех пор, пока ты бы меня не простила. Хотя я уверен, ты бы не смогла избегать меня так долго, — Поттер улыбнулся, оставив внезапный поцелуй на губах девушки, — ты же меня любишь в конце концов!       — Да уж, и не поспорить, — Лили закатила глаза и с легкой ухмылкой выскользнула из рук парня.       — Эй! Ты куда? — Джеймс схватил её за руку, не давая отойти дальше чем на шаг. — Думаешь, игнорировала меня два дня и сможешь так просто уйти?       — Я бы очень удивилась, если бы это было так просто, — она лишь крепче сжала тёплую ладонь и посмотрела в любимые карие глаза.       — Не хочешь немного прогуляться по замку?       — Ой, если честно, совсем не хочу, — девушка поёжилась, глядя на серое небо, скрывающееся под пеленой дождевых капель.       Судя по выражению, которое приняло лицо парня, он был совершенно не готов услышать такой ответ от возлюбленной. Конечно, Лили тоже хотелось провести время вместе с Джеймсом, однако перспектива оказаться за порогом тёплой гостиной её ничуть не прельщала. Вместо этого она с удовольствием посидела бы вместе с ним на диванчике у камина, вот только сейчас это было невозможно: все горизонтальные поверхности уже были заняты гриффиндорцами, коротающими время за разговорами или настольными играми. Девушка заметила, что несколько третьекурсников расположились на полу рядом с доской для объявлений за неимением более подходящего места. Вероятно, именно по этой причине её соседки предпочли остаться в комнате. В голове зародилась мысль, которую она захотела непременно реализовать. Эванс задумчиво потёрла подбородок, не сводя изумрудных глаз с Поттера.        — Слушай, а какова вероятность, что у Блэка найдётся несколько бутылочек сливочного пива, ну, или чего-то покрепче?       — Учитывая, что мы приехали в замок лишь позавчера… Могу поставить свою метлу на то, что у него в заначке достаточно алкоголя, чтобы споить половину присутствующих здесь.       — Прекрасно! — девушка утвердительно кивнула головой своим же мыслям, после чего посмотрела на недоумевающего парня. — Знаешь, думаю, нам действительно стоит прогуляться.       Несмотря на то, что Поттер не совсем понимал, что на уме у Эванс, он послушно направился за ней к портрету Полной Дамы. Ему показалось странным то, что девушка, которая даже не пробовала алкоголь до недавних пор, так резко заговорила об этом. К тому же, если Лили хотела выпить с ним, то могла бы просто попросить, он бы мигом организовал всё, что было для этого необходимо. Возможно, она решила устроить романтический вечер, но почему спросила про сливочное пиво, а не про вино? Лишь пройдя несколько поворотов, парень не выдержал и наконец-то задал вопрос:       — Куда мы идём?       — На вылазку за припасами, — ответила девушка, не останавливаясь и даже не оборачиваясь.       — Погоди, — Джеймс застыл на месте, вынудив её остановиться. — Может объяснишь мне, что ты задумала?       — А что? Тебе некомфортно, когда идея приходит на ум кому-то другому? — Лили резко приблизилась к Джеймсу, игриво наклонив голову и слегка прикусив нижнюю губу. Рыжие пряди мягкими волнами спадали на плечи девушки.       — Лучше не провоцируй меня, иначе твой план с треском провалиться, что бы ты там не придумала, — в той же манере ответил парень, слегка приподнимая подбородок Лили указательным пальцем и обхватывая её талию второй рукой.       — Если бы моё желание воплотить задумку в жизнь не было столь велико, я бы с удовольствием продолжила тебя провоцировать, — то ли Поттер был слишком внимательным, то ли Эванс крайне плохо старалась скрыть своё разочарование, которое на секунду промелькнуло в изумрудных глазах. Однако тотчас девушка приободрилась, отступив от парня на пару шагов. Она вновь выглядела спокойной, словно не флиртовала с ним мгновение назад. — Я подумала, было бы неплохо собраться всем вместе и поговорить по душам. Всё же в этом году мы выпускаемся, столько всего произошло за шесть лет… Думаю, что это поможет нам всем немного взбодриться и отвлечься. Мы ведь ещё даже учиться толком не начали, а все уже слишком напряжены, это видно невооружённым глазом…       — Мерлин! Мне теперь даже как-то стыдно, что я сам до этого не додумался, — Поттер рассмеялся, взъерошив волосы. Кажется, он теряет хватку, раз не смог сообразить нечто столь очевидное. На секунду ему стало не по себе. Конечно, хорошо, что такая идея всё же посетила голову гриффиндорки, но какой от него толк, если он не смог понять её замысел, не прибегая к подсказке?       — Просто твои мысли заняты не тем, — как ни в чём не бывало произнесла Эванс, поправив задравшийся край кофты.       — И чья это, по-твоему, вина, скажи на милость?       — Не имею ни малейшего понятия! — развернувшись на каблуках и взмахнув волосами, она продолжила путь. Джеймс, тяжело вздохнув, последовал за ней. Всё же было в Лили Эванс что-то невероятное. Даже если бы его спросили, вряд ли бы он смог ответить, что именно делает эту девушку столь удивительной.       Вскоре гриффиндорцы дошли до подземелий, ведущих в гостиную Хаффлпаффа. Пройдя чуть дальше по коридору, они оказались у натюрморта с весёлыми фруктами. Джеймс лёгким движением руки пощекотал грушу, которая сразу же начала хохотать и превратилась в зелёную ручку. Все эти действия уже давно стали обыденностью. Мародёры так часто пробирались на кухню, что эльфы давно выучили предпочтения каждого из них. В отличие от них, Эванс ещё ни разу не забредала на кухню, хотя прекрасно знала о том, где она находится и как туда попасть. Обычно, если девушкам хотелось побаловать себя чем-то вкусненьким, за провизией отправлялась МакКиннон, которой, судя по всему, доставляло особое удовольствие нарушать школьные правила. И когда Лили начала перенимать привычки подруги?       Пока Джеймс договаривался с эльфами, стоя в углу рядом с огромной печью, Лили осматривалась по сторонам. Ей показалось, что размером кухня была не меньше Большого зала, повсюду царила суматоха в преддверии приближающегося ужина. Домовые эльфы поспешно перетаскивали посуду, резали овощи и запекали мясо в духовых шкафах. На столах располагались груды блестящих кастрюль с заготовками различных блюд. В суете, царящей на кухне, никто не обращал внимания на стоящую у выхода девушку. Поттеру не потребовалось много времени на переговоры. Несмотря на занятость, домовики с радостью выполнили просьбу парня и даже смогли найти вместительную корзину, куда сложили различные снеки и закуски. Лили не была уверена, что они смогут съесть столько, даже если не пойдут на ужин.       — Наверное, стоило предупредить всех? — неуверенно спросила Лили по возвращении в гостиную. Теперь эта спонтанная затея казалась ей слишком странной.       — Не думаю, что хоть кто-то будет возражать, не переживай. В любом случае у нас есть Бродяга, которому только дай повод.       — В принципе Блэку и повод не нужен… — девушка мягко улыбнулась. Джеймс знал, что Лили очень хорошо относится к Сириусу и не имеет в виду ничего дурного, и это ему чертовски нравилось. — Я за девчонками, будем у вас через пятнадцать минут.       Лили поднялась по лестнице и вошла в комнату. Алиса сидела за столом, склонившись над пергаментом с пером в руке; Эванс подумала, что Стоун решила написать письмо своему жениху, что было куда вероятнее, нежели предположение, что девушка корпела над домашней работой. Мэри лежала на кровати Алисы и наблюдала за подругой, свесив голову и едва ли не подметая светлыми волосами пол. Они синхронно обернулись, посмотрев на появившуюся в дверном проёме старосту. Марлин в комнате не оказалось, по крайней мере так могло показаться на первый взгляд. Как только Лили закрыла дверь и прошла вглубь комнаты, она услышала звонкий голос МакКиннон из ванной. Девушка вполголоса напевала какую-то мелодию едва различимую сквозь шум льющейся воды. В ту же минуту, словно предчувствуя возвращение Эванс, шум за дверью стих. Дверь распахнулась, Марлин вышла из ванной комнаты, облачённая в белое полотенце. Из-за густого водяного пара, повалившегося в спальню, она походила на актрису, сошедшую с киноленты.       — Ой, Лилс, ты вернулась, — МакКиннон плюхнулась на свою кровать, вытирая влажные волосы вторым полотенцем. — Что-то вы долго, мы уже заждались!       — А, да, мы с Джеймсом ходили…       — Мириться?       — Марлин!       — Марлс, ну не будь ты как Блэк, — рассмеялась Алиса, не отрываясь от пергамента.       — Хотите сказать, что он успел монополизировать право на то, чтобы смущать Лили? И когда я пропустила возможность поучаствовать в аукционе на это полномочие?       — Марлс, какая-то ты перевозбуждённая, не находишь? — Мэри села на кровать, схватившись за голову. Щёки её были красными: за время, пока она лежала, кровь успела перетечь к голове.       — Ой, точно, — Лили хлопнула себя по лбу, вспомнив о том, зачем она поднялась в комнату. — Марлин, одевайся, нас ждут. Девочки, вас это тоже касается!       — Что? — Алиса подняла голову и с удивлением посмотрела на подругу.       — Ну, я подумала, что всем стоит немного развеяться, поэтому мальчики ждут нас в своей комнате. Мы с Джеймсом сходили на кухню за закусками, и, вроде бы, у Блэка должна быть выпивка…       — Великий Мерлин! Сама Лили Эванс склоняет нас выпить на первой же учебной неделе? — в изумлении воскликнула МакКиннон, натягивая нижнее бельё. — Считай, что я уже готова!       — Так пойдёшь? — Мэри окинула подругу оценивающим взглядом. Частично обнажённая Марлин стояла перед соседками, нисколько не стесняясь своего внешнего вида.       — А что? Вполне неплохо, — девушка провела рукой от бедра до груди с таким видом, словно и впрямь задумалась о такой возможности всерьёз.       — Бродяга, несомненно, будет в восторге, но не думаю, что Мэри и Лили хотели бы, чтобы их парни наблюдали эту картину, — рассмеялась Стоун, подавая девушке широкую белую футболку и чёрные джинсы. — Да и Питер, вероятно, умрёт от смущения!       — Чёрт, а ведь мы ни разу не играли в карты на раздевание! — воскликнула МакКиннон, хлопая в ладоши. Лили осознала, что подругу уже не остановить, и на мгновение даже пожалела о том, что затеяла всё это.       Подождав, когда Марлин полностью оденется и немного подсушит волосы с помощью заклинания, девушки в полном составе вышли из комнаты. Алиса и Мэри решили, что стоит взять с собой пледы. Марлин прихватила декоративную подушку, чтобы было удобнее сидеть на полу. Лили ограничилась тем, что сменила свитер на футболку и накинула сверху клетчатую рубашку Джеймса, которую присвоила ещё летом.       Гриффиндорки ещё ни разу не приходили к Мародёрам все вместе, обычно они собирались на нейтральной территории — в гостиной или Выручай-комнате. Чаще всего в комнате парней оказывалась Марлин, реже всех — Алиса, что было совсем не удивительно, ведь девушка почти всё свободное время проводила с Фрэнком. Теперь же, когда парень выпустился, Стоун наверняка станет гораздо больше времени проводить со своими одноклассниками.       Бродяга открыл дверь, немного поворчав о том, что они опоздали. Несмотря на это, Блэк был в восторге от самой идеи провести время такой компанией. Парни освободили место в центре комнаты, разложив на полу все имеющиеся у них пледы и одеяла. Там же стояло несколько бутылок сливочного пива, смородиновый ром, медовуха и полбутылки виски. Лили даже удивилась столь небольшому выбору напитков, ведь, по словам Джеймса, Сириус мог бы открыть собственный бар. В ту же минуту МакКиннон окинула взглядом комнату, комментируя скромный ассортимент, предложенный Бродягой. Эванс на секунду показалось, что блондинка залезла к ней в голову и вытащила несказанные слова наружу. Конечно же, Блэк не мог смириться с подобной репликой, поэтому с оскорблённой миной и пафосными речами полез под кровать за оставшимися бутылками из своего запаса.       К этому времени Алиса профессионально открыла сливочное пиво и уселась на расстеленный плед. Питер последовал её примеру, прислонившись спиной к кровати Римуса. Джеймс пребывал в поисках стаканов, чтобы разлить более крепкие напитки, а Люпин пытался открыть окно так, чтобы было одновременно не душно и не холодно. Марлин легла на живот, подложив руки под голову, её подушку обнимала Мэри, потягивая содержимое бутылки. Лили смотрела в потолок, лёжа на коленях Алисы, боковым зрением поглядывая на суетящихся парней. Атмосфера была крайне расслабленной и, скорее, сонливой, нежели располагающей к веселью. Сириус всё ещё копошился под кроватью, если бы Лили прислушалась, она бы смогла разобрать ворчание парня, разбавленное позвякиванием бутылок и стаканов в ленивой тишине, окутавшей комнату.       — Не знаю, сколько тебе нужно, Макарошка, но так уж и быть, — голова Блэка наконец-то показалась с другой стороны полога. — Придётся разорить мои запасы ради тебя, так что будь благодарна!       — О, несомненно, моя благодарность не знает границ, — пролепетала МакКиннон скучающим голосом, почёсывая кончик носа указательным пальцем.       — Да уж, я думал, что обстановка будет более оживлённой, — задумчиво произнёс Джеймс, разливая по стаканам виски.       — Думаю, дело в погоде, — предположил Римус, присаживаясь рядом с Макдональд.       — Ага, скажи ещё, что у тебя колени болят перед дождём, — Сириус собрал волосы в хвост на затылке и взял стакан из рук Поттера.       — Нет, конечно. Обычно только перед первым снегом.       — Ну, это старость, тут уже ничего не поделать, — произнёс Питер с несвойственной ему трагичностью в голосе. Громкий смех Марлин развеял тоскливое настроение присутствующих.       — Раз уж собраться здесь — моя идея, то, полагаю, первый тост с меня, — улыбнулась Лили, поднимаясь с коленей подруги. Девушка расположилась между Джеймсом и Сириусом и взяла в руку стакан с медовухой. — По правде говоря, я совсем не умею говорить тосты, поэтому не судите строго…       — Не волнуйся, Цветочек, тебе достаточно сказать «за нас», это автоматически будет считаться хорошим тостом, — рассмеялся Бродяга, потрепав Лили по голове свободной рукой. — Ты же знаешь, мы прекрасно…       — Умолкни, Блэк, — Мэри кинула в Бродягу подушку Марлин. Парень успел поймать её одной рукой, едва не расплескав напиток.       — Эй! Моя подушка, если вы её испачкаете, богом клянусь…       — Продолжай, Лили, — Макдональд смерила взглядом подругу, и Марлин тут же замолчала, сделав очередной глоток из бутылки.       — Спасибо, — рассмеялась Эванс. — Я хотела сказать, что мы с вами уже на последнем курсе. Даже не вериться, что через каких-то десять месяцев мы в последний раз сядем на Хогвартс-экспресс и навсегда покинем это чудесное место, которое, несомненно, стало домом для каждого из нас. Простите, я хотела сказать не это…       Я действительно очень рада, что оказалась здесь, что познакомилась со всеми вами. Несмотря на то, что пришлось потратить много времени и сил на то, чтобы устранить недопонимания и укрепить наши отношения, — Лили чуть крепче сжала ладонь Джеймса, — мы смогли преодолеть все трудности и достичь того, что имеем сейчас. Я очень благодарна каждому из вас за то, что вы появились в моей жизни. Вы самые лучшие друзья на свете, и я вас всех очень люблю. Поэтому предлагаю выпить за то, чтобы наша дружба с годами становилась лишь крепче…       — Как хорошее вино, — воскликнул Блэк, поднимая стакан.       — Именно, — Лили последовала примеру парня и подняла свой стакан. — За нас и нашу дружбу!       Комната наполнилась звоном стеклянных бутылок и стаканов. Гриффиндорцы словно воспаряли духом. Атмосфера оживилась: Блэк с растроганным видом стёр воображаемую слезу с лица и, взяв Лили за руки, начал клясться, что никуда он от неё не денется и всегда будет рядом, за что получил подзатыльник сперва от Поттера, притянувшего Эванс к себе поближе, а затем и от Марлин за то, что пристаёт к занятым девушкам. Питер усиленно налегал на закуски с довольно унылым видом. Видимо, парень всё же огорчился из-за того, что пришлось пропустить ужин. Мэри и Алиса о чём-то перешёптывались, а Римус делал вид, что не слышит их диалога. Марлин заставила Блэка поменяться местами, чтобы избавить Лили от ещё большего количества неподобающих шуток Бродяги. Однако, она не сильно скрывала желание перетянуть внимание парня на себя до тех пор, пока оно не переключилось на Римуса, ибо в таком случае Блэк рисковал получить по голове ещё и от Мэри.       — Да уж, Бродяга, время идёт, а ты не меняешься. Всё так же продолжаешь флиртовать со всем, что движется, — закатила глаза МакКиннон, стараясь скрыть обиду в голосе. Она поймала себя на том, что ей неприятно, что Сириус откровенно не обращает на неё внимание. Конечно, они не встречались, поэтому она не могла ничего ему предъявить, но всё же обычно Блэк проявлял больший интерес к её персоне, нежели сейчас.       — Я не виноват, — Блэк протестующе замахал руками. — Это всё моя харизма и природный магнетизм!       — Само очарование! — усмехнулась Алиса, плотнее заворачиваясь в плед.       — Увы, ничего не могу с этим поделать. Люди в восторге от меня, даже если я ничего не делаю для этого.       — О да, думаю, профессор МакГонагалл действительно в восторге от тебя исключительно в тех редких случаях, когда ты ничего не делаешь и не открываешь рот, — с самым что ни на есть невинным видом произнёс Римус.       — Она души во мне не чает!       — Полагаю, она просто не уверена, что она у тебя есть.       — Цветочек, они надо мной издеваются! — жалобно проскулил Сириус, состроив щенячьи глазки.       — Ну всё, хватит, — Лили поджала под себя ноги, положив голову на плечо Джеймса. — Не доводите Сириуса до слёз, не то будем весь вечер его успокаивать.       — Эй, я бы не стал плакать!       — Неужто аристократы не плачут? — неожиданно спросила Марлин. В комнате воцарилась напряжённая тишина. МакКиннон испуганно посмотрела на Лили, прижав ладонь к губам. Все присутствующие знали о том, что Бродяга сбежал из дома. Обычно никто не заводил с ним разговоры о семье, словно на эту тему было наложено табу, поэтому после необдуманного вопроса девушки гриффиндорцы почувствовали себя несколько неловко.       — Не помню, чтобы хоть раз видел слёзы моей дражайшей матушки, так что, полагаю, подобная функция не входит в базовую комплектацию нашего организма, — как ни в чём не бывало пожал плечами Блэк.       — Но ты же должен был плакать, когда был ребёнком. Все дети плачут… — Питер задумчиво почесал макушку. Лили не могла понять, то ли Петтигрю действительно не улавливает обстановку, то ли специально пытается разрядить её подобным образом. Разговаривать с Сириусом про детство было либо очень глупо, либо по истине гениально.       — Дельное замечание, Хвост, — неожиданно согласился Блэк. — Не могу говорить за себя, увы, не помню себя младенцем, хотя могу поспорить, что даже в пелёнках я был очарователен! Однако могу заверить, что мой младший брат был чрезвычайно спокойным ребёнком. Иногда он настолько тихо сидел в своей комнате, что у меня возникали мысли о том, не случилось ли с ним чего-нибудь. Порой я даже ходил проверить, жив ли он.       При взгляде на Блэка у Лили возникло ощущение, что она услышала то, что не было предназначено для её ушей. Он улыбался, но в глазах читалась плохо скрываемая грусть. Конечно, Эванс было интересно узнать больше о семье Сириуса и о его брате, но она не находила в себе смелости задать ему вопрос. Несомненно, она могла бы спросить Джеймса, вероятно, он знал намного больше, но подобное решение проблемы девушку не устраивало. Во-первых, это было бы нечестно по отношению к Блэку, во-вторых, она очень сомневалась, что Джеймс стал бы говорить с ней об этом без ведома лучшего друга.       Она знала Регулуса. Конечно же, не лично, а лишь со слов окружающих. Впервые она услышала его имя, когда была на третьем курсе. Услышав знакомую фамилию и заметив реакцию одноклассника, девочка без особого труда сложила все факты воедино, осознав, что первокурсник так или иначе приходится Сириусу родственником. Тогда, на церемонии распределения, Регулуса Блэка зачислили в Слизерин, и змеиный стол взорвался аплодисментами и криками громче, чем когда-либо прежде, словно в отместку за «предательство» его старшего брата. Лили не сомневалась, что слизеринцы действительно считали поступление Сириуса Блэка на Гриффиндор предательством, парень и сам однажды сказал ей об этом. Они не пытались скрыть своё презрение или хотя бы приложить усилия, чтобы проигнорировать данный факт даже по прошествии шести курсов. Какое-то время даже Северус иногда упоминал в разговорах Регулуса, однако вскоре это отошло на второй план. Причём настолько, что девушка напрочь забыла про существование ещё одного Блэка в стенах замка. Юный слизеринец не привлекал к себе особого внимания, в отличие от шумного старшего брата, во всю набирающего популярность не только среди львов, но и у представителей других факультетов. В этом и заключалось одно из различий различие между братьями Блэк: если один был бесшабашным и любящим всеобщее внимание, другой предпочитал оставаться в тени змеиных подземелий.       В следующий раз Эванс увидела Регулуса лишь в прошлом году на платформе девять и три четверти, когда помогала Майку найти младшего брата. Он был в компании своих родителей. Тогда Лили подумала, что они с Сириусом довольно похожи. Ровно до того момента, когда слизеринец окинул её леденящим душу взглядом, наполненным презрением и отвращением. Разве можно так смотреть на человека, которого ты даже не знаешь? Эванс испытала смешанные чувства: это было выше её понимания. Но в тот момент она осознала, насколько же на самом деле братья отличаются друг от друга, несмотря на внешнее сходство. Сириус никогда не смотрел таким взглядом на окружающих, вне зависимости от их статуса и чистоты крови.       Кроме того, на последних собраниях прошлого года профессор Слизнорт упоминал о Регулусе как о подающем большие надежды студенте. У девушки были веские причины предполагать, что в этом году его вполне могут пригласить в клуб Слизней. Если же он не откажется, у неё появится шанс побольше узнать о том, что из себя представляет этот человек. По правде говоря, после того взгляда Лили не была уверена, что сможет чувствовать себя комфортно в одном помещении с Регулусом. Однако ей удалось более-менее наладить отношения с Алекто Кэрроу, которая изначально относилась к ней с тем же презрением, так что, пожалуй, шансы на успех у неё всё же были.       Наверное, это был первый раз, когда Сириус что-то рассказал о своём брате кому-то кроме Джеймса. Не только Лили, но остальные гриффиндорцы, казалось, не могли подобрать слов, чтобы хоть как-то продолжить диалог. Питер и Римус бросали друг на друга встревоженные взгляды. Мэри разглядывала пол, стараясь не привлекать к себе внимания. Алиса судорожно крутила в руках бутылку, а Марлин теребила светлую прядь всё ещё влажных волос. Лили сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь, что не осталось незамеченным Поттером. Джеймс потянулся свободной рукой к руке Эванс, заставляя девушку ослабить хватку.       — Бродяга тут ради нас свою заначку опустошает, а мы сидим и не пьём! — воодушевлённо произнёс Поттер, поднимая стакан с виски. — Раз такое дело, предлагаю выпить за семью. За ту семью, которая образовывалась в этих стенах в течении последних лет. За ту семью, которую мы сами выбрали и сами же создали. Не только за присутствующих, но и за тех, кого здесь нет, но кто всегда будет частью нашей дружной львиной семьи.       — За Гриффиндор! — воскликнула Алиса. Теперь на её лице сияла нежная улыбка, которая всегда трогала уста девушки при мысли о Фрэнке.       — За лучший факультет на свете! — поддержала подругу Мэри, ещё ближе прижимаясь к Люпину.       — За семью! — Блэк посмотрел на Поттера с такой благодарностью, которая не нуждалась в словах.       Джеймс притянул Эванс к себе, обняв одной рукой. Лили оставила на щеке парня поцелуй. Присутствие Поттера действовало на неё умиротворяюще. Сделав очередной глоток сладкого напитка, Эванс наконец-то расслабилась. Здесь, в компании друзей и возлюбленного, она могла оставить беспокойство и тревогу, заполняющие её мысли в последнее время. Наконец-то она могла вздохнуть полной грудью, не ощущая тяжести на сердце.       — Помню, как мы устраивали подобные посиделки на третьем курсе, — произнёс Римус, оглядываясь по сторонам и предаваясь ностальгии.       — Тогда мы ещё не могли получить всю гостиную в распоряжение, так что выбора у нас не было, — подтвердил Питер, на его лице появилась простодушная улыбка. Он выглядел так, словно действительно дорожил воспоминаниями о времени, проведённом со своими друзьями.       Глядя на него, Лили отметила, что эта мальчишеская улыбка ему очень идёт. Никто не мог опровергнуть тот факт, что Питер всегда казался крайне неприметным на фоне своих друзей. Даже сам Петтигрю прекрасно это знал. Вот только Эванс не была уверена, что он знал, как сильно преображался, когда улыбался. Его обычно невыразительное лицо становилось в разы привлекательнее: на щеках появлялись симпатичные ямочки, в уголках глаз собирались мимические морщинки, смягчая взгляд водянисто-голубых глаз, которые в этот момент казались более яркими и живыми, чем в повседневной жизни.       — Да и столь прелестной компанией мы не располагали! — Блэк галантно подал МакКиннон новую бутылку сливочного пива.       — Да уж, тогда мы и мечтать не могли, что когда-нибудь сможем устраивать настоящие вечеринки для всего факультета, — задумчиво произнёс Люпин.       — Говори за себя, мы с Бродягой не сомневались в своих возможностях, верно же? — Поттер с самодовольной ухмылкой подмигнул другу.       — Точно, точно. Я всегда знал, что у нас огромный потенциал!       — Но, тем не менее, вам пришлось постараться, чтобы завоевать признание факультета, — напомнила Алиса в попытке сбить спесь с Мародёров, чтобы те не слишком-то зазнавались. — Помнится мне, первые ваши попытки закатить вечеринку в гостиной особым успехом не увенчались. Старшие курсы даже внимания на вас не удосужились обратить. Фабиан и Гидеон вам явно совсем не доверяли!       — Да, точно! Блэк тогда ходил целую неделю с таким лицом, будто объелся кислых шипучек, — рассмеялась Мэри, вспоминая далёкое прошлое.       — Ложь и провокация! — протестующе воскликнул Сириус, залпом опустошив остатки виски в стакане.       — Да ладно тебе, мы все прекрасно помним, как после этого вы подмешали «болтушку для молчунов» в напитки за профессорским столом во время завтрака, чтобы реабилитироваться.       — Да уж, пары в тот день пришлось отменить, — Эванс слегка нахмурилась и укоризненно покачала головой. Всё же она оставалась старостой, несмотря ни на что.       — А нам пришлось три недели отмывать котлы после занятий, — уныло заметил Питер. Это воспоминание явно не было самым радостным в его жизни.       — Зато Слизнорт сказал, что зелье получилось довольно неплохим, — воодушевлённо заметил Блэк.       — Ещё бы, мы всю неделю тренировались, чтобы приготовить его правильно и никого ненароком не отравить.       — Результат оправдывает средства, Луни!       — Почему же в таком случае все результаты обычно сводились к наказаниям?       — Неправда, — твёрдо произнёс Поттер. — Только те, где мы не смогли доказать, что невиновны!       — Я, правда, не понимаю, как у вас вообще выходило снимать с себя вину, если все прекрасно знали, что это сделали вы? — этот вопрос интересовал Лили очень давно. Всё же, по сравнению с тем количеством проделок, которые они успели провернуть в замке, число их отработок было ничтожно мало.       — Одни назовут это «божьим даром», другие — «невероятной удачей», но я предпочитаю называть это «обаянием», — Бродяга игриво подмигнул Эванс. В ответ девушка лишь закатила глаза.       — И как же твоё неповторимое обаяние спасло вас от обвинения в том, что все котлы слизеринцев взорвались, разбрызгав на них раздувающий раствор, в то время как ни один гриффиндорец не пострадал?       — Я не виноват в том, что змеёныши такие неуклюжие, — развёл руками парень. — К тому же нет ни единого доказательства, что мы причастны к этому. Если ты не заметила, мы с Джеймсом сидели прямо перед тобой!       — Сложно было не заметить, вы весь урок болтали без умолку и отвлекали весь класс!       — Вот видишь, мы не при чём, — Сириус потуже затянул резинку, которой были собраны его длинные чёрные волосы.       — А кто же, если не вы? — подозрительно прищурилась Мэри, сделав очередной глоток из бутылки.       — Ну, мало ли кому эти чешуйчатые насолили? Думаю, всех их недоброжелателей не пересчитать… По сути это мог быть кто угодно, даже Пивз!       — Тогда бы пострадали все, и ты прекрасно это знаешь! — возмутилась Марлин откровенной лжи. Ей тоже было интересно, как Мародёры провернули этот трюк.       — Чудо, не иначе! — с улыбкой отозвался Блэк, притягивая девушку к себе.       На лице Марлин появилась довольная улыбка, как только рука парня оказалась на её талии. Она не скрывала удовольствия от прикосновений Бродяги. В последнее время отношения между ними можно было бы назвать вполне стабильными. Несмотря на отсутствие официального статуса пары, все вокруг знали о том, что происходит между этими двумя. К всеобщему удивлению, Блэк перестал проводить время в компании своих бесчисленных поклонниц, несмотря на то, что продолжал мимоходом флиртовать с девушками при встрече. Однако, Блэк позволял себе флиртовать и с портретами в коридорах замка, поэтому никто не считал это чем-то необычным. Подобная манера общения делала Бродягу тем Бродягой, каким его знали и любили Мародёры и их подруги.              МакКиннон также уже давно не видели ни с кем, кроме Сириуса. Во время вечеринок никто не удивлялся тому, что они целовались у всех на виду, после чего вместе исчезали из поля зрения окружающих. Лили знала, что Марлин беспокоит отсутствие определённости, несмотря на то, что девушка старается этого не показывать. Конечно, она понимала переживания подруги, ведь постоянно находиться в подвешенном состоянии довольно тяжело с психологической точки зрения. Поэтому вот уже год Эванс задавалась вопросом, что мешает Марлин и Сириусу просто поговорить и наконец расставить все точки? Лили не могла точно сказать, то ли оба гриффиндорца были слишком упрямы, чтобы предложить второму вступить в отношения, то ли проблема была в том, что зачастую попытки поговорить сводились к горизонтальному положению и уступали место более занимательному времяпрепровождению, нежели разговоры о чувствах.       Конечно, отношения между Блэком и МакКиннон не сводились исключительно к интиму, как это могло показаться на первый взгляд. Они часто гуляли вдвоём вдоль Чёрного озера, разговаривая о самых незначительных вещах. Если бы кто-то спросил, о чём они беседовали на протяжении очередной многочасовой прогулки, вряд ли хотя бы один из них смог ответить на этот вопрос. Беседы ни о чём были одним из их любимых занятий. Другим любимым занятием были попытки предугадать мысли и желания друг друга, не произнося при этом ни слова. И в этом они, несомненно, преуспели за несколько лет дружбы, внезапно зародившейся в самом начале совместного обучения. Сириус сам предлагал Марлин отправиться на поле для квиддича, когда видел, что у девушки нет настроения или ей необходимо развеяться. Марлин всегда подолгу обнимала парня, когда видела отсутствие привычного задорного блеска в серых глазах. Блэку нравилось лежать на коленях девушки, наблюдая за тем, как она читает. Иногда он просил почитать ему вслух, а она никогда не отказывалась. МакКиннон любила прикасаться к его волосам. Он позволял ей заплетать их, чтобы она могла попрактиковаться в создании необычных причёсок. Они часто спорили по малейшему поводу, приводя несчётное количество притянутых за уши аргументов, лишь бы выйти победителем в словесном поединке. Сириус знал, что Марлин пьёт чай с двумя ложками сахара. Марлин знала, что Сириус обожает магловские мотоциклы с тех самых пор, как впервые увидел такой в Годриковой впадине у соседей-маглов, живших неподалёку от дома Поттеров.       Они были слишком похожи: оба своенравные и бесшабашные, и им обоим для жизни свобода нужна была не меньше, чем кислород. Иногда Марлин переживала, что в долгосрочной перспективе их отношения сведутся к тому, что они убьют друг друга во время очередного спора по пустяку. Иногда Сириус думал, что не сможет прожить ни дня вдали от искрящихся голубых глаз светловолосой красавицы, чьё присутствие делало лучше даже самый угрюмый день. Бродяга знал Марлин МакКиннон слишком хорошо, чтобы не заметить, что все отношения девушки заканчивались из-за того, что ей становилось слишком скучно в компании одного партнёра. Марлин знала Сириуса Блэка слишком долго, чтобы сбиться со счёта всех девушек, когда-либо признававшихся ему в любви и проводивших с ним ночи. Она боялась, что недостаточно хороша по сравнению со всеми красавицами, хоть раз становившимися объектом вожделения парня. Он остерегался стать якорем, ограничивающим свободу столь независимой особы.       Гриффиндорцы болтали, вспоминая былые времена. Им было, что вспомнить и что обсудить, ведь они столько лет прожили под одной крышей, разделили множество побед и столько же поражений. В основном говорили о светлом прошлом, чтобы избежать разговоров о столь неопределённом будущем. Каждый боялся того, что ждёт их в грядущие времена. И только сейчас, сидя друг напротив друга, они могли делать вид, будто ни один из них не тревожится, представляя себе, чем обернётся завтрашний день.       Опустошённых бутылок становилось всё больше, время неумолимо продолжало свой ход. Дождь по-прежнему барабанил в приоткрытое окно, окутывая ночную тишину убаюкивающим ритмичным стуком капель. Вечер уверенно близился к завершению. Лили открыла глаза, ощутив лёгкую дымку в голове. Свет в комнате был приглушён. Она огляделась по сторонам, стараясь сфокусировать чуть затуманившееся зрение. Питер и Мэри дремали на кровати Римуса, кто-то укрыл их пледом Макдональд. Марлин и Сириус лежали на кровати парня, скрывшись за плотной тёмно-бордовой тканью полога. Эванс сомневалась, что эти двое так быстро отправились в царство Морфея, однако, вели они себя подозрительно тихо. Алиса и Римус беседовали, устроившись на кровати Питера. Лили не слышала, о чём они говорят, но оба, казалось, были крайне увлечены диалогом. Девушка потёрла слипающиеся глаза рукой.       — Может быть, перенести тебя на кровать? — Лили показалось, что голос Джеймса прозвучал у неё в голове, однако это было не так. Только сейчас девушка осознала, что её голова лежит на коленях парня, в то время как Джеймс аккуратно перебирает пряди её волос.       — Я уснула?       — Да, несколько минут назад, я не решился тебя разбудить.       — Прости, я даже не заметила, — Лили села прямо и потянулась.       — Хм, когда подобное случилось в прошлый раз, я целую неделю ходил с шишкой, — усмехнулся парень, дотрагиваясь до виска, где некогда была ссадина от удара об пол.       — Прости, — девушка виновато опустила глаза.       — Да ладно, не стоит переживать из-за дел давно минувших дней.       — Я хочу прогуляться, составишь компанию? — Эванс попыталась встать, опираясь руками на спинку кровати, всё ещё немного пошатываясь.       — Одну я тебя точно никуда не отпущу, ты же еле на ногах стоишь, — парень подхватил кофту, висящую на спинке стула, и, взяв девушку за руку, вышел из комнаты.       Они спустились в гостиную, где, несмотря на позднее время, всё ещё сидели студенты с разных курсов. Нарушать комендантский час для Джеймса было не в новинку, да и Лили не была столь безгрешной, какой многие её себе представляли. Пара вышла из гостиной и под ворчание Полной Дамы скрылась за поворотом. Лили шла чуть впереди, укутавшись в тёплую кофту Поттера. Каждый её шаг сопровождался отчётливым стуком каблуков, приглушённым шумом дождя. Джеймс следовал за ней, неторопливо шагая по тёмному коридору.       Внезапно Эванс остановилась. Девушка оглянулась назад, чтобы убедиться, что Джеймс не отстал, и распахнула окно. Резкий порыв ветра ворвался в пустой коридор, разметав яркие пряди по лицу старосты. Движения девушки были весьма неуклюжими из-за выпитого алкоголя, поэтому ей пришлось прибегнуть к помощи Джеймса, чтобы забраться на высокий подоконник. Лили опрокинула голову назад, выгибаясь всем телом и подставляя раскрасневшееся лицо прохладным каплям.       — Мерлин, Лили, пожалуйста, давай ты не будешь высовываться из окна, к тому же в таком состоянии, это опасно, — взмолился Поттер, крепко схватив девушку за бёдра, чтобы та ненароком не выпала.       — Я уверена, что ты не позволишь мне упасть, — она подняла голову. Мокрые пряди липли к лицу, кофта также успела частично промокнуть.       — Я, конечно, польщён, что ты настолько мне доверяешь, но всё же предпочёл бы, чтобы ты не рисковала лишь для того, чтобы проверить, успею ли я тебя спасти, — Джеймс подвинул девушку поближе к себе, не разжимая рук. Лили обхватила ногами его талию, притягивая парня ещё ближе. — Так, Эванс, пожалуй, тебе не стоит пить…       — Почему же? — девушка посмотрела на парня сверху вниз. Её холодные пальцы проскользили по его щеке, оставляя на коже незримый след. Девушка подалась вперёд, остановившись в дюйме от губ Джеймса. — Разве я делаю что-то не так?       — Ты сводишь меня с ума, — едва слышно прохрипел Джеймс. Так некстати дрогнувший голос выдавал его волнение. Он сам удивился бы подобной реакции, но мысли были поглощены совсем не этим. Эванс оставила поцелуй на шее парня. Едва ощутимое прикосновение губ на коже, и Джеймс забыл, как дышать.       — Можешь ответить на один вопрос? — девушка отстранилась, в одно мгновение её лицо стало сосредоточенным. Несмотря на то, что её ноги всё ещё обвивали корпус парня, а руки покоились на его плечах, на лице больше не было кокетливой улыбки.       — Что ты хочешь знать? — парень убрал с лица Эванс мокрую прядь, заправив её за ухо.       — Мне всегда было интересно, почему именно я?       Сердце Джеймса пропустило удар. Голова загудела, как если бы кто-то запустил в неё бладжером. Во рту появился горький привкус выпитого виски. Звуки дождя исчезли в оглушающей тишине пустого коридора. Теперь он слышал лишь порывистое дыхание девушки в нескольких дюймах от себя и ощущал испытующий взгляд изумрудных глаз. Он знал, что рано или поздно ему придётся ответить на этот вопрос, но всё же не был готов к тому, что это случится так скоро.       — Я… — парень отвёл взгляд, заставляя себя остаться на месте. — Лили, послушай…       — Джеймс? — девушка опустила ноги и взяла парня за руки. Его ладони были горячими и слегка влажными. Она и подумать не могла, что этот вопрос так подействует на Поттера.       — Я не думаю, что тебе понравится то, что ты сейчас услышишь, — неуверенно произнёс парень, отнимая руки от ледяных пальцев девушки и делая несколько шагов назад. Рука тотчас взметнулась к непослушным чёрным прядям.       — Ты меня пугаешь… — Лили спрыгнула на пол, ударившись локтем о край подоконника. Девушка со сдавленным воплем схватилась за ушибленный локоть. Резкая боль в одно мгновение распространилась по всей руке, подобно электрическому разряду.       — Чёрт, сильно ударилась? — Поттер незамедлительно оказался рядом. — Нужно отвезти тебя к мадам Помфри, она сможет помочь…       — Это просто ушиб, ничего страшного, — Лили всё ещё держалась за локоть, потирая его здоровой рукой. — Я бы предпочла, чтобы ты ответил на мой вопрос.       — Лили, я… — он снова сделал шаг назад и осёкся на полуслове, словно не мог подобрать правильных слов.       — Прекрати, — прошипела девушка. Её глаза сверкнули в полутьме коридора, возможно, даже ярче, чем глаза миссис Норрис. — Джеймс, я не понимаю… Ты ведёшь себя странно! Пожалуйста, скажи мне правду, не смей уходить от ответа!       — Прости, — парень снял очки и провёл рукой по лицу в попытке согнать навалившуюся разом усталость. — Да, ты права. Всё же ты имеешь право знать. — Джеймс посмотрел на девушку, не решаясь подойти ближе. В его медово-карих глазах читалась тревога. — Дело в том, что на третьем курсе мы с Бродя… мы с Сириусом поспорили, что ты согласишься пойти со мной на свидание…       — То есть всё это время ты не давал мне прохода из-за какого-то глупого спора? — Эванс негодующе развела руками, окидывая Поттера пристальным взглядом.       — Нет, поверь мне, это не так! — парень выглядел виноватым, как нашкодивший ребёнок, которого отчитали родители. — Не могу отрицать, что сначала я действительно всего лишь хотел выиграть спор, думал, что это несложно. Но отказы следовали один за другим. Все мои попытки добиться твоего расположения были напрасны. День за днём я пытался придумать что-то новое, чтобы привлечь твоё внимание, но каждый раз терпел поражение, — Джеймс говорил на одном дыхании, не сводя взгляда с встревоженного лица гриффиндорки. — Вскоре это стало делом принципа. Я должен был доказать самому себе, что смогу.       Вот только всё пошло не по плану: я влюбился. Наверное, впервые в жизни. Осознание пришло не сразу, долгое время я старательно отрицал этот факт, убеждая себя, что моя цель — одержать победу в пари. Ну, а потом я понял, что мне нет дела до того, согласишься ли ты на свидание, мне просто хотелось быть рядом, оберегать тебя, поддерживать. Я ревновал тебя, сильно. Ты и сама это знаешь. По правде сказать, я ревновал к твоему вниманию не только парней, которые решались к тебе подойти, но даже Лунатика и Бродягу. Я всё никак не мог понять, что я делаю не так. Слишком долго…       — Когда ты понял, что влюблён? — голос девушки был непроницаемым настолько, что Джеймс не мог различить в нём ни малейшего оттенка эмоций.       — Нельзя сказать наверняка. В какой-то момент я начал лучше узнавать тебя, моё отношение к тебе изменилось. Сперва мы думали, что ты обычная всезнайка. Ты казалась такой прилежной, да и всё свободное время проводила в компании Снейпа. Что ещё мы могли подумать? Однако Римус и Марлин постоянно говорили о тебе столько хорошего, что у нас с Сириусом не оставалось другого варианта, кроме как поверить в это. Ты не выглядела ни храброй, ни весёлой, но они уверяли, что ты именно такая. И Фабиан сказал то же самое…        Я отчётливо помню момент, после которого я посмотрел на тебя иначе. Это было в середине четвёртого курса: ты вступилась за первокурсника перед Мальсибером и его свитой. Их было больше, но ты не выглядела напуганной, напротив, ты была готова сражаться, если придётся. Я видел твой твёрдый взгляд, безупречную осанку и то, как крепко ты сжимала палочку в руках. Я направлялся к тебе, чтобы помочь, не мог же я пройти мимо, верно? Но староста Хаффлпаффа вмешался раньше. Слизеринцы убежали, поджав хвосты, а ты осталась успокаивать того первокурсника. Ты улыбнулась ему и, Мерлин мне свидетель, твоя улыбка в тот момент была так прекрасна, что у меня перехватило дыхание. Я даже не понял, что с того дня начал искать тебя глазами. Начал наблюдать за тем, как ты ведёшь себя с подругами или с ребятами с младших курсов. И каждый раз я не переставал удивляться тому, насколько ты можешь быть разной, мне хотелось увидеть все грани, узнать, какой ещё ты можешь быть…       — Джеймс, — Лили опустила голову, мокрые пряди закрывали её лицо слипшимися сосульками. — На что вы с Блэком тогда поспорили?       — Что? — Джеймсу показалось, что он ослышался. Неужто Лили интересовало лишь это из всего того, что он ей сейчас сказал? — Насколько я помню, на десять галеонов.       — И что? Ты получил заслуженную награду?       — Лили, ты серьёзно думаешь, что меня это интересует? — парень был готов рвать на себе волосы от отчаяния. Это было так глупо, так неправильно. Неужели он так и не смог ей всё объяснить? Или же Лили настолько зла на него, что уже никогда не сможет ему этого простить?       — Но ведь ты же выиграл, — девушка медленно приблизилась к парню. Не поднимая головы, она прижалась к нему, уткнувшись носом в ключицу.       — Боже, Лили, так ты не злишься? — парень схватил девушку за плечи и заставил посмотреть на него.       — Я люблю тебя, Джеймс Поттер. К тому же недавно мне сказали, что не стоит переживать из-за дел давно минувших дней.       — Мерлин, когда-нибудь ты точно сведёшь меня с ума! — парень с жадностью впился в губы девушки, словно лишь они могли спасти его от смертельной жажды. Он целовал её долго и неистово. Эмоции, вспыхнувшие с новой силой, смешались с алкоголем, всё ещё бушующем в крови. Неожиданно Поттер прервал поцелуй, чтобы задать встречный вопрос. — А когда ты поняла, что влюблена в меня?       — А вот это, пожалуй, останется тайной. В отместку за то, что ты на меня поспорил, — губы девушки растянулись в лукавой улыбке. Запустив руки в тёмные волосы парня, Эванс вновь вовлекла его в поцелуй. Теперь же инициатором была она, чему парень был только рад.