История о Лили Эванс

27 июня 1978

             С окончанием экзаменов атмосфера в Хогвартсе больше напоминала улей, нежели школу. Юные волшебники всех возрастов, забросив учебники и пергаменты в чемоданы, толпами бродили по замку, пытаясь придумать, чем занять свободное время, которого теперь было в избытке. До пира в честь окончания учебного года оставалось всего пару дней, после чего студентам предстояло отправиться по домам. Младшие курсы ждали этого момента с нетерпением, в отличие от выпускников, которые многое бы отдали за возможность отсрочить последнюю поездку в Хогвартс-экспрессе.       Гриффиндорцы не были исключением. Им так же, как и всем остальным семикурсникам, не верилось, что момент расставания с замком, ставшим для них вторым домом, так близок. Лили сидела на берегу Чёрного озера, задумчиво опустив голову на колени. Она вспоминала свой первый день в Хогвартсе, думая о том, как давно это было, и не понимая, откуда взялось чувство, словно это случилось только вчера. Осознание взросления приходит лишь тогда, когда в голове то и дело начинают всплывать различные воспоминания, о которых ты мог даже не думать в течение долгих лет.       — Не думала, что скажу это, но я не хочу домой. Мне казалось, что как только мы получим оценки, я сразу же побегу собирать чемоданы, чтобы поскорее увидеться с Фрэнком, но, знаете, это совсем не так.       — Да уж, действительно странно, — усмехнулась Марлин, удивлённая хотя бы тем, как долго Алиса не произносила имя своего жениха вслух. — Лилс, ты слышала? Лиса не хочет к Фрэнку! Неужто планета сошла с орбиты?       — Да ну тебя, МакКиннон, вечно ты издеваешься! — Стоун закатила глаза и, поджав губы, покачала головой. — Да и Лили тебя, кажется, совсем не слышит. Она уже минут десять сидит без движения, и если бы не моргала, я бы решила, что она уснула с открытыми глазами.       — Эй, Эванс! — Марлин легонько толкнула девушку в плечо. Лили встрепенулась.       — Простите, я задумалась. О чём вы?       — Тебя обсуждали, что ж ещё! — Марлин зажмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, и растянулась на пледе. — Вам тоже хочется спать, или это только меня в сон клонит?       — А голова не кружится? Ты какая-то бледная, возможно, тепловой удар, — Лили наклонилась к девушке и дотронулась губами до её лба. — Температуры, кажется, нет, но, может быть, лучше пойдём в замок?       — Ну вот! А я ведь только-только легла…       — Сейчас половина третьего, — Стоун посмотрела на часы. — Так уж и быть, можешь полежать ещё полчаса, но потом идём в замок. Мне ещё нужно написать письмо.       — Конечно же, Фрэнку?       — А где мальчики? — Алиса полностью проигнорировала вопрос подруги. Она огляделась по сторонам, словно это должно было заставить Мародёров магическим образом появиться перед девушками в мгновение ока.       — Кажется, Джеймс говорил, что они хотят попробовать провернуть «кое-что», — пожала плечами Эванс. — Без понятия, что у них на уме, но он попросил подождать до вечера с расспросами.       — Какого тролля я узнаю об этом только сейчас?! — сонливость МакКиннон бесследно исчезла, стоило ей только услышать, что Мародёры не посвятили её в свои планы. Теперь Марлин была готова рвать и метать. — Ну, Блэк у меня попляшет! Вот я понять не могу, как так вышло, что ты узнала обо всём раньше меня?       — Возможно, Джеймс просто знает, что Лили не будет лезть в их дела. А вот ты, напротив, обязательно захочешь принять участие, поэтому Сириусу и приходится молчать, — предположила Алиса, заправив за уши тёмные пряди.       — Вообще-то мне было интересно, — поправила подругу Лили. — Это ведь буквально их последний шанс оставить след в истории Хогвартса…       — Полагаю, Мародёры достаточно наследили, чтобы их надолго запомнили в стенах замка, — рассмеялась Марлин. — Однако, не слишком ли ты спокойна?       — Да брось, Лилс уже давно смотрит на их проделки сквозь пальцы. Вот если бы она повела себя так на пятом курсе, то тут действительно стоило бы удивиться.       — Неужто я была настолько ужасной?       — Невыносимой!       — Несносной!       — Чудовищной занудой!       — Ну всё, хватит! Я поняла, спасибо, — Лили скрестила руки на груди и обиженно надула губы.       — Но мы тебя любим даже такую, — Марлин накинулась на девушку с объятьями, повалив подругу на землю. Лили не смогла сдержать улыбку. Алиса присоединилась к объятьям.       Лили знала, что подруги не хотели её обидеть, что всё это не более чем дружеская шутка, но что-то внутри неё отозвалось на меткое замечание. Она, как никто другой, осознавала ошибки, совершённые в прошлом. И хотя Джеймс неоднократно говорил девушке, что ни капли не обижается на неё и ей не стоит беспокоиться или извиняться, в глубине души Лили злилась сама на себя. Она избежала бы множества неприятных ситуаций и конфликтов, если бы не пыталась быть тем, кем не является на самом деле.       Лишь сейчас она начала понимать, что долгое время следовала примеру старшей сестры, стараясь быть, подобно ей, безукоризненной во всём. Мародёры же никогда не стремились быть идеальными учениками и поступали так, как сами того хотели. Это злило юную особу. Долгое время она заблуждалась, путая зависть и неприязнь. Ей тоже хотелось развлекаться, а не волноваться о том, что о ней будут думать другие студенты и преподаватели. Она потратила столько сил, чтобы создать себе безупречную репутацию, вот только сама не могла ответить, для чего ей всё это было нужно. Тогда это казалось правильным. Разве могло быть иначе, когда перед глазами всё детство был единственный образец для подражания?       Вероятно, ей казалось, что Петунья оценит её старания, заметит, насколько Лили прилежная и порядочная. Наивные детские мечты, которым, увы, не суждено было сбыться. Чем больше она старалась, тем сильнее отдалялась от сестры. Родители гордились юной волшебницей, а неприязнь Петуньи лишь возрастала. Сколько же времени пришлось потратить на то, чтобы стать самой собой. Лишь благодаря друзьям Лили осознала, кто она и чего хочет.       Время, отведённое на отдых, подошло к концу. Алиса ревностно следила за минутной стрелкой, как будто бы мир мог рухнуть, если бы она приступила к написанию письма на пару минут позже. Впрочем, Марлин и самой наскучило нежиться на солнце. Она не видела Блэка всё утро и, узнав о существовании плана, в который её не посвятили, собиралась разыскать его и высказать пару ласковых слов. Лили погрузилась в свои мысли и очнулась, краем уха услышав имя своего парня, произнесённое МакКиннон с такой интонацией, что на секунду Лили усомнилась в том, что Джеймс останется в живых после разговора с ней. Вероятнее всего, он получит за компанию с Бродягой. Всё же неразлучные друзья должны и претензии в свой адрес выслушивать вместе.       К счастью, Мародёров не пришлось долго искать: они сидели на диване возле камина и оживлённо что-то обсуждали. Судя по торжествующему выражению на лице Блэка, их план, в чём бы он ни заключался, был успешно реализован. Заметив девушек, Сириус вскочил с места, но испепеляющий взгляд голубых глаз тут же пригвоздил его к полу.       — Даю минуту на объяснение, — МакКиннон смотрела на парня исподлобья, уперев руки в бока.       — И тебе привет, — усмехнулся Бродяга. Ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, в чём дело. Суровый взгляд не смог напугать парня. Вместо ответа он подошёл к девушке и внезапно её поцеловал. Марлин растерялась: она рассчитывала на иную реакцию. Тем не менее МакКиннон не спешила его оттолкнуть.       Лили лишь вздохнула, присаживаясь на место Блэка рядом с Джеймсом. Вероятно, сонливость Марлин перешла к ней. Сейчас та не выглядела уставшей, в то время как глаза Эванс ужасно слипались. Девушка зевнула, прикрыв рот ладонью, и положила голову на плечо парня. В последнее время её то и дело терзали бесконечные мысли и воспоминания. Всё вокруг казалось неправильным, ненастоящим. Она никак не могла привыкнуть к мысли о том, что через каких-то пару дней им придётся навсегда покинуть замок.       Конечно, Джеймс заметил, что с Лили творится что-то неладное. Подруги также обратили внимание на то, что Эванс часто витала в облаках, пропуская половину сказанных ими фраз мимо ушей. Она могла подолгу сидеть, глядя в одну точку, и не обращать внимание ни на что вокруг. Впрочем, все гриффиндорцы теперь были в похожем состоянии. Каждый пытался принять неизбежное и думал о будущем. Это пугало. В Хогвартсе юные волшебники чувствовали себя в безопасности, тогда как за воротами замка начиналась война. Никто не знал, что ожидает их за следующим поворотом. Было сложно не поддаваться пагубным мыслям.       — Так вы собираетесь посветить нас в свои планы, или нам ждать до завтра? — поинтересовалась Алиса, присев на подлокотник кресла. Римус встал, чтобы уступить девушке место, но та лишь отрицательно покачала головой.       — Думаю, будет справедливо, если вы узнаете всё одновременно со всеми остальными, — губы Питера растянулись в довольной улыбке. — К тому же, если подумать, мы и сами ничего не знаем.       — В каком смысле? — Марлин удивлённо окинула взглядом друзей, пытаясь понять, к чему клонит Петтигрю.       — Хвост прав, — подтвердил Джеймс, приобнимая Лили. — В этот раз мы будем участниками, а не организаторами. Даже не верится, что в кои-то веки мы сами не знаем, чего ожидать. Слушайте, а ведь это действительно впервые на моей памяти!       — Да кого вы обманываете? — возмутилась МакКиннон, заняв второе кресло. — Вы же что-то придумали, кто-то же должен воплотить вашу задумку! Если не вы, то кто?       — Какая же ты нетерпеливая, Марлс, — Лили сидела с закрытыми глазами, не удостоив подругу даже взгляда. — Тебе же сказали, что нужно подождать.       — Неужели тебе ни капли не интересно? — даже Римус был удивлён подобным равнодушием со стороны Эванс. Несмотря на внешнее спокойствие, ему и самому хотелось увидеть реализацию предложенного ими замысла.       — Интересно, конечно, но раз вы говорите, что ничего не знаете, значит, так оно и есть, — девушка потёрла глаза. — Пожалуй, я пойду в комнату. Нужно собрать вещи, иначе в спешке обязательно что-нибудь забуду.       Лили встала с дивана и, улыбнувшись друзьям, направилась к лестнице. Джеймс незамедлительно последовал за ней. Римус и Алиса принялись планировать поход в Хогсмид, чтобы закупиться перед отъездом. Питер делал вид, что слушает их, но украдкой наблюдал за разгорающимся спором между Марлин и Сириусом. Они вновь обсуждали свои любимые музыкальные группы и никак не могли прийти к согласию.       — Как ты себя чувствуешь? Тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил Поттер, когда они с Лили подошли к лестнице. Он взял девушку за руку и увёл в сторону, чтобы не стоять на пути снующих туда-сюда гриффиндорок.       — Возможно, перегрелась на солнце. Голова немного кружится, но в остальном всё в порядке. Я вообще-то хотела прилечь, но думаю, к ужину всё пройдёт.       — Хорошо, отдохни. И, если ты будешь чувствовать себя лучше, то предлагаю после ужина немного прогуляться.       — Конечно, с удовольствием! — Лили улыбнулась. Она всё ещё чувствовала себя уставшей, но голос Джеймса придал ей сил.       Поцеловав парня, Лили поднялась в комнату, легла на кровать, не раздеваясь, и мгновенно провалилась в сон. Ей показалось, что не прошло и пяти минут, когда Алиса зашла в комнату, чтобы позвать её на ужин. Эванс резко села на кровать, ошарашенно глядя на подругу. Стоун застыла на месте: она не успела даже подойти к девушке. Лили приложила руку к груди, с трудом глотая ртом воздух. Она испытывала странное чувство, которое была не в силах описать. Ей снился кошмар, который был скорее тревожный, чем страшный. Чувство замешательства было сильным, но Лили никак не могла вспомнить ни единой детали сна. Это было досадно, как если бы от неё ускользнуло нечто действительно важное.       Лили с трудом удалось отшутиться, хотя Алиса едва ли могла поверить, что она испугалась скрипа двери. Почему-то ей не хотелось говорить об этом сне. Да и что она могла сказать? Что испугалась чего-то, чего даже не помнит?       К удивлению Мародёров, на ужине профессор Дамблдор ни словом не обмолвился о том, что старшекурсников ожидает сюрприз. Блэк был крайне возмущён и ни капли не стеснялся высказывать своё негодование за столом. Впрочем, никто не обращал внимания на его причитания. Марлин была слишком поглощена едой, сожалея о том, что больше никогда не сможет отведать йоркширский пудинг, который, по её словам, был вкуснее всего, что она пробовала. Римус обсуждал с Джеймсом и Питером планы на будущее, что было весьма распространённым явлением в последние дни. Алиса о чём-то задумалась. Она смотрела в сторону Блэка, продолжающего распинаться, что их обманули, но затуманенный взгляд девушки говорил о том, что мысли её далеко отсюда. Лили уже несколько минут бездумно размазывала картофельное пюре по тарелке. Её действия были почти механическими, как и Стоун, думала она совершенно о другом. В голове то и дело всплывали размытые обрывки сна, словно снимки, сделанные на колдограф с испачканной линзой. Она не могла вспомнить ни сюжета, ни образов, и это по непонятной причине беспокоило её.       — И всё же мне будет не хватать этой еды! — с сожалением заключила МакКиннон, вставая из-за стола.       — Ну, ты всегда можешь стать профессором в Хогвартсе, — предложил Римус, допивая горячий шоколад.       — Слушай, а это идея! — восторженно воскликнула Марлин, но тут же насупилась. — Хотя едва ли я потяну. Я всегда хотела быть аврором, это подходит мне куда лучше. А учить детей — это скорее к тебе или Лилс, уверена, из вас бы вышли отличные преподаватели!       — Слизнорт был бы в восторге, если бы ты стала профессором Зельеварения. Что думаешь, Цветочек? — усмехнулся Блэк. Заметив, что реакции не последовало, парень тихонько постучал пальцем по плечу старосты. — Приём, Эванс!       — Да, я слышу, — Лили медленно моргнула и устремила взгляд на Бродягу. — Но я считаю, что от меня будет больше пользы, если я буду целителем. Наука — это прекрасно, но я бы хотела делать всё, что в моих силах, чтобы спасать жизни.       — Это хорошее решение, — согласился Питер. — Ты собираешься работать в больнице Святого Мунго?       — Я… я пока не решила… Туда очень сложно попасть, даже с высокими баллами, — казалось, девушка смутилась, словно не хотела говорить об этом. — Будет чудом, если меня примут.       — А теперь позвольте украсть у вас Лили, — Джеймс протянул ей руку, помогая подняться.       — Полагаю, сегодня вас ждать не стоит? — Бродяга недвусмысленно подмигнул, и на щеках Эванс тут же вспыхнул румянец. Она до сих пор ужасно смущалась, что лишь подстёгивало Блэка продолжать подшучивать над бедной девушкой.       — Заткнись, Бродяга, — Поттер поправил очки, но, даже прикрыв лицо рукой, ему не удалось скрыть улыбку.       Лили и Джеймс направились к Чёрному озеру. Многие студенты также вышли на вечернюю прогулку. На улице было по-прежнему светло: темноты не стоило ждать раньше, чем через два часа. Несмотря на это, жара уже спала. Прохладный ветерок охлаждал разогретую за день почву, теряясь в листве высоких деревьев и изумрудной траве. Было приятно идти вдоль водной глади, держась за руки, и слушать шелест зелени под ногами и щебетание птиц. Им не нужны были слова, чтобы чувствовать себя счастливыми, достаточно было просто находиться рядом. Казалось, в такие моменты их сердца начинали биться в унисон.       — Ты не притронулась к еде за ужином, — внезапно произнёс Джеймс. В его голосе слышалось беспокойство.       — Это не так, — Лили отрицательно покачала головой, пытаясь подкрепить свои слова жестами, будто бы это могло убедить Поттера.       — Лили, ты ничего не хочешь мне сказать?       — Нет, — девушка удивлённо посмотрела на парня. — Что ты имеешь в виду?       — Ну, ты странно себя ведёшь в последнее время. Плохо себя чувствуешь, много спишь, почти ничего не ешь… Вот я и подумал, может быть, ты…       — Что? Нет! Джеймс, боже, конечно нет! — Лили перебила Поттера, не дав и возможности закончить фразу. Всплеснув руками, она отвернулась от парня, чтобы скрыть покрасневшее лицо. Это предположение смущало в разы больше, чем шутки Сириуса.       — О, Мерлин, — он взъерошил волосы, чувствуя, что краснеет. — Извини, просто мне показалось странным…       — Не нужно, Джеймс, — Лили всё ещё стояла к нему спиной. Ветер игрался с рыжими прядями. На минуту она замолчала. Собравшись с мыслями, Эванс подошла к парню. — Я бы хотела иметь от тебя детей, но думаю, стоит немного подождать. В конце концов мы ещё даже не получили аттестаты…       Джеймсу почудилось, что кто-то попал в него парализующим проклятьем, он едва устоял на ногах. Конечно, он думал о детях, но подобный разговор между ними случился впервые. Ему не верилось, что Лили и впрямь сказала, что хочет от него детей. На какое-то мгновение Поттер усомнился в ясности своего рассудка. Но выражение лица девушки говорило о том, что он действительно в здравом уме. Она выглядела испуганной, но в то же время уверенной в своих словах. Джеймс подался вперёд и прижал Эванс к себе.       Слова были излишни. Лили уткнулась носом в твёрдое плечо парня, ощущая его тёплые руки на своей талии. Она сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие летним воздухом и привычным ароматом корицы, исходившим от Джеймса. Это успокаивало. Все тяжелые мысли разом отступали. Лили подняла голову и встретилась взглядом с Поттером. Его медово-карие глаза блестели в лучах закатного солнца. Она встала на носочки и увлекла Джеймса в долгий поцелуй. Его губы были мягкими и чуть потрескавшимися.       Лили услышала шорох и отстранилась от парня, обернувшись на звук. Несколько девочек с Хаффлпаффа прошли мимо пары, поглядывая на старшекурсников и хихикая. Эванс не ожидала появления кого-либо. На самом деле, она не очень любила проявлять чувства на публике, в отличие от той же Марлин. Лили подошла к большому камню, лежащему почти у самой кромки воды. За день он нагрелся на солнце и до сих пор сохранял тепло. Тем не менее, Джеймс положил на него кофту и лишь после этого помог девушке сесть.       Водная гладь окрасилась красным, подражая красоте уходящей за горизонт звезды. Дымка облаков вобрала в себя всевозможные оттенки жёлтого и алого. Как будто кто-то раскрасил небесное полотно акварелью. Тёмные верхушки деревьев и силуэты горных массивов создавали поразительный контраст между светом и тенью.       — Как красиво, — восхищённо прошептала Лили, прижимаясь к парню. Он приобнял её за плечи.       — Отец говорил, что если закат красный, то следующий день будет ветреным. Никогда не обращал на это внимания, а теперь почему-то вспомнил.       — Ох, Джеймс, — Лили прижала его руку к своей груди так сильно, что он мог посчитать удары её сердца.       — Мне правда их не хватает. Знаешь, я всегда думал о том, как они будут гордиться, когда я закончу школу. Возможно, в другое время я мог бы профессионально играть в квиддич. Мама была бы довольна. Она очень переживала с тех пор, когда я сказал ей, что хочу стать аврором. Она говорила, что это слишком опасно. Но отец всегда поддерживал мой выбор. Он говорил, что любое моё решение будет правильным.       — Я уверена, что они гордятся тобой. Я это знаю. И тоже горжусь.       — Спасибо, это очень важно для меня, — Джеймс чмокнул девушку в щёку и поправил очки свободной рукой. — Теперь твоя очередь.       — Моя очередь?       — Именно, я поделился тем, что меня тревожит, а сейчас хочу узнать, какие мысли занимают твою прелестную головку. И не стоит врать, что всё в порядке, я же прекрасно всё вижу.       — Не могу сказать, — Лили опустила глаза. — Это не потому, что я не хочу. Сама не знаю, что со мной. Мне страшно, я постоянно ощущаю тревогу. Наверное, из-за того, что мы вот-вот покинем Хогвартс. Я не хочу думать об этом, но мысли сами лезут в голову.       — Поверь, это нормально. Полагаю, сейчас сложно найти человека, не переживающего из-за этого.       — Но вы все выглядите такими спокойными. Мне порой кажется, что я одна беспокоюсь об этом. Вот, например, Сириус… Такое впечатление, что его вообще ничего не тревожит.       — Ты же его знаешь, он просто не хочет выглядеть слабым в глазах других. Но я вижу, что происходит в его душе. Ему тоже нужна поддержка, как и всем нам.       То же самое с Римусом… Я знаю, что он всё ещё думает о Мэри. Он ведь даже не знает, где она и всё ли с ней в порядке. Это тяжело. Я пытаюсь быть рядом, но это не то же самое. Конечно, я знаю, что он справится, но мне ужасно жаль, что ему приходится проходить через всё это.       Хуже всего Питу, он часто просыпается по ночам. Ему плохо даётся боевая магия, так что его страх вполне понятен. Нам всем придётся сражаться. Если честно, я очень рад, что тебя не будет среди нас. Если бы ты тоже решила стать аврором, я бы очень переживал.       — Джеймс, — Лили повернулась к парню, их колени соприкоснулись. — Я не собираюсь работать в больнице. Я решила, ты должен знать об этом.       — Но ты ведь говорила, что хочешь быть целителем! — возразил Поттер. Слова девушки прозвучали как гром среди ясного неба; ему показалось, что кто-то одним ударом выбил весь воздух из его лёгких.       — Всё так, я не отказываюсь от своих слов. Но я не смогу сидеть в кабинете, думая о том, что ты где-то там рискуешь собой. Кому-то нужно лечить раненых в бою, пока не стало слишком поздно.       — И ты решила, что это должна быть ты? — Джеймс непроизвольно повысил голос, вскочив с камня. Он принялся нервно вышагивать по берегу в попытках успокоиться.       — Ты не можешь запретить мне поступать так, как я хочу, — твёрдо произнесла Эванс. Она была готова отстаивать своё решение, несмотря на то, что ей не хотелось ссориться.       — Я знаю… Прекрасно это понимаю. Но принять такое… непросто. Я думал, что мне не придётся беспокоиться за тебя во время вылазок. Мне было бы легче знать, что ты в безопасности.       — Ты думаешь, что мне не ведомо беспокойство? — видя, что Джеймс не стал спорить, девушка немного остыла. Её голос звучал мягко. Она поднялась и сделала шаг навстречу парню, протягивая руку. — Не кажется ли тебе, что это какие-то двойные стандарты?       — Возможно, но речь ведь не об этом, — Поттер взял руку девушки и поднёс к губам, запечатлев поцелуй на кончиках её пальцев.       — Напротив. Именно об этом. Признайся, ты ведь не думал о том, каково было бы мне?       — Я только хотел, чтобы ты была в безопасности, для меня это самое главное.       — Сидеть в четырёх стенах в то время, как ты рискуешь собой? Спасибо, конечно, но нет! Ты знаешь, я могу сражаться! Я сумею за себя постоять. Если не помочь вовремя, то к моменту прибытия в больницу может быть слишком поздно.       — Бесспорно, ты сильная волшебница, но…       — Никаких «но»! Джеймс, я всё решила, тебе меня не переубедить.       — Знаю, — парень тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Я уважаю твоё решение, хотя мне трудно его принять. Теперь я буду волноваться за тебя во сто крат больше.       — Но я смогу сражаться рядом с тобой! Марлин и Сириус, Алиса и Фрэнк… Я не могу поступить иначе, ты понимаешь? Я не могу оставаться в стороне, пока ты… Пока вы все будете там, — изумрудные глаза девушки заблестели, по щеке стекла крупная слеза.       — Иди сюда, — Джеймс притянул Лили к себе, заключая в объятья. Он ласково погладил её по голове, когда она вцепилась пальцами в его футболку. — Всё хорошо, ты права. Мы будем вместе, я смогу тебя защитить. Я всегда буду рядом. И всегда буду тебя оберегать. Во что бы то ни стало.

***

      В десять часов всех семикурсников собрали в Большом зале. Завтра в это время они уже будут в поезде, но сегодня, в свой последний день в Хогвартсе, одетые в парадные мантии старшекурсники стояли, столпившись по кучкам, и тихо перешёптывались между собой. С минуты на минуту должен был появиться сотрудник Министерства магии и провести церемонию вручения аттестатов.       Нельзя было сказать, что это сильно тревожило выпускников, ведь все понимали, что это всего лишь формальность. По правде говоря, их куда сильнее волновал последний в их жизни пир в честь окончания учебного года. Мародёры к тому же были сильно возмущены отсутствием обещанного мероприятия, о котором студентам до сих пор не сообщили. Марлин негодовала вместе с ними, не имея, однако, ни малейшего представления о предмете недовольства.       — Уж больно ты загорелась, Марлс, чего тебе там наговорил Сириус? — поинтересовалась Стоун, вопросительно приподняв брови.       — Из него и слова не вытянуть! — всплеснула руками девушка. — Уж поверьте, я пыталась!       — Вот только без подробностей, ради Мерлина, — взмолился Римус. Он поправил мантию и в сотый раз обернулся, оглядывая зал.       В тот же момент двери распахнулись, и в зал вошёл директор в сопровождении четырёх деканов и Гарольда Минчума. Старшекурсники удивлённо переглянулись. Никто не ожидал увидеть здесь самого министра магии. Со слов их старших товарищей, обычно на церемонию прибывал рядовой сотрудник из Отдела магического образования, зачастую мало заинтересованный в происходящем. Шёпот мгновенно стих. Сотни глаз устремились на коренастую фигуру министра; о его сложном и жёстком характере слышали многие. В «Ежедневном пророке» писали, что по его указанию было удвоено количество дементоров, охраняющих Азкабан. Лили не слишком-то разбиралась в политике, но старалась следить за происходящим в мире. Пожирателей смерти становилось всё больше, вместе с ними увеличивалось и число авроров.       — Друзья мои, — добродушно произнёс директор, обращаясь к студентам, — вот уже десять столетий в стенах этого замка обучаются юные волшебники и волшебницы. Смею надеяться, что в ваших головах нашлось хоть немного места для знаний, ведь наши уважаемые профессора приложили много усилий, чтобы заполнить эту пустоту. С завтрашнего дня перед вами откроются двери в новую жизнь. Это лишь начало длинного пути, и каждому из вас ещё много чего предстоит достигнуть. Но никогда не стоит забывать, что человека определяют не столько заложенные в нём качества, сколько сделанный им выбор.       Расставаться со школой всегда грустно и немного печально. Здесь у многих появились лучшие друзья, возможно, даже настоящая любовь, — Лили покраснела, встретившись взглядом с директором. — Вы взрослели, и, наверняка, в чём-то разочаровались или же, напротив, научились чему-то новому. Вероятно, именно так мистер Блэк и мистер Поттер сумели выучить все четыреста тридцать семь пунктов из списка правил, хранящегося в кабинете мистера Филча. Могу лишь восхититься их упорством, ведь, признаться, я и сам не назову и половины.       Я желаю всем вам наметить себе цель и идти к ней правильными путями. Важнее всего — понимать, к чему ты стремишься. Провожая вас во взрослую жизнь, хочу пожелать вам всегда оставаться честными и справедливыми, принимать верные решения и следовать своим принципам. Последствия наших поступков всегда сложны и очень разнообразны. Все мы боимся неизвестности, но всегда нужно помнить, что пока у тебя есть друзья, ты не одинок.       Директор замолчал, в зале раздались оглушительные овации. Конечно, были и те, кому напутствия профессора показались бессвязной старческой болтовнёй. Многие слизеринцы считали, что Дамблдору уже давно следовало бы освободить кабинет и снять с себя полномочия. Однако, большинство студентов были растроганы тёплыми словами директора. Лили заметила, как несколько девушек с Хаффлпаффа и Рейвенкло утирали глаза платками.       — А теперь слово предоставляется нашему уважаемому гостю, министру магии — Гарольду Минчуму. Поприветствуем!       Директор сделал шаг в сторону, уступая место. Окинув школьников строгим взглядом, мужчина одёрнул полы мантии. Всем своим видом он говорил о том, что не хочет здесь находиться.       — Неужели у министра так много свободного времени, чтобы тратить его на нас? — шёпотом спросил Сириус. Он тут же замолчал, поймав на себе суровый взгляд волшебника.       — Окончание школы — одно из самых запоминающихся событий в жизни каждого волшебника, — произнёс министр, выступив чуть вперёд. — Школьная пора остаётся позади, начинается совершенно новый этап, где всё будет зависеть только от вас. Вам предстоит найти своё призвание, реализовать свои таланты и стремления, построить карьеру, создать семью. Отдельно хочу поздравить и поблагодарить весь профессорский состав за огромный, очень значимый труд. Они приложили столько усилий, чтобы подготовить вас не только к экзаменам, но и ко взрослой жизни вне этих стен. Хочу пожелать каждому из вас обрести свой собственный путь, не бояться будущего и помнить, что всё в ваших руках. Мы ждём от вас многого, мы надеемся на вас и хотим гордиться вами.       Речь министра не вызвала той бурной реакции, которой выпускники наградили своего директора. Он произносил слова с совершенным безразличием, точно рассказывал заученный текст. Было трудно не обратить на это внимание. Однако ему, кажется, было абсолютно всё равно. Не теряя времени, мужчина приступил к вручению аттестатов. Профессор МакГонагалл называла имена, студенты по очереди подходили к директору и министру, принимали поздравления и документы, после чего возвращались на свои места. По замешательству деканов, стоящих рядом с Минервой, становилось понятно, что церемония идёт не совсем так, как положено. На всех студентов ушло порядка двух часов, хотя всех предупреждали, что мероприятие займёт не меньше трёх. Вероятно, в последний момент министр решил скорректировать программу.       — Это было…       — Странно? — подсказал Римус, пропуская девушек вперёд.       — Да, очень странно, — согласилась Марлин. Как только гриффиндорцы вернулись в гостиную, их любимое место у камина тут же освободилось. МакКиннон улыбнулась проходящей мимо второкурснице и рухнула в кресло. — Не так я представляла наш выпускной.       — Неужели это всё? — Алиса огляделась. В гостиной было не так многолюдно, как обычно. Многие были заняты сборами, некоторые проводили время на улице. Профессорский состав принял верное решение, отпустив детей в Хогсмид, чтобы к приезду министра магии в замке не было столпотворения. Конечно, никто из студентов не знал об этом заранее, но иначе многим, вероятно, захотелось бы подсмотреть церемонию.       — Что-то мне подсказывает, что вечером нас ожидает нечто интересное, — губы Сириуса растянулись в довольной улыбке, а в глазах заблестел озорной огонёк.       — С чего ты взял? — Питер с недоверием посмотрел на друга, не понимая внезапно охватившего его азарта.       — Не хочу выдавать свои источники, но могу лишь сказать, что я умею быть настойчивым.       — Ты хотел сказать назойливым? — поправила его Алиса.       — Скорее, надоедливым, — усмехнулась Марлин.       — Девчонки, вы разбиваете мне сердце! Одна только Лили не пытается меня оскорбить!       — Да ей просто дела до тебя нет, ты посмотри на них с Джеймсом, они нас даже не слушают, — рассмеялась МакКиннон, кивком указывая в сторону пары, действительно слишкой занятую друг другом, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг.       Бродяга тяжело вздохнул и, ничего не сказав, направился в комнату. Марлин, хитро улыбнувшись, последовала за ним. Римус поспешил догнать девушку: ему было необходимо переодеться, чтобы пойти в Хогсмид вместе с Алисой, о чём они договорились днём ранее. Стоун также направилась в комнату, чтобы подготовиться к прогулке. Когда Лили огляделась, она заметила, что и Питера в гостиной не оказалось. Вероятно, он также ушёл переодеваться; кажется, он хотел зайти в «Сладкое королевство» перед поездкой.       — А мы чем займёмся? — спросила Эванс, в раздумьях прикусив указательный палец. — Все разбежались, да и ваша комната занята…       — Мне, конечно, нравится ход твоих мыслей, но я бы посоветовал тебе немного отдохнуть. Сириус прав, впереди последняя ночь, не думаю, что у нас будет шанс поспать.       — С чего вы решили, что что-то намечается? Профессор Дамблдор ни словом не обмолвился…       — Это правда, но ведь не он один может снабдить нас информацией, — ухмыльнулся парень, запуская пальцы в непослушную копну волос.       — Боюсь представить вашу власть в этом замке. Судя по твоим рассказам, вы едва ли не полноправные повелители всех тайн Хогвартса.       — А что? Звучит неплохо! Но я серьёзно, тебе лучше поспать. Хотя бы попытаться.       — А ты чем займёшься? Так и будешь ходить в парадной мантии? Ты бы поторопился, пока Римус и Питер не оставили Блэка наедине с Марлс.       — Ты права, — парень чмокнул девушку в губы и выпрямился. — Мне нужно закончить кое-что до вечера, так что я буду занят какое-то время.       — И что же это? — Лили нахмурилась, склонив голову вбок.       — Кое-что, — улыбнулся Джеймс, давая понять, что большего от него девушка не добьётся.       Лили никогда не удивлялась тому, что у Мародёров есть свои секреты, о которых она и не подозревала. По сравнению с подругами, она и так знала слишком много. Девушка никогда не затрагивала эти темы в разговорах с соседками, поэтому даже не догадывалась о том, знает ли Марлин о существовании карты или мантии-невидимки Джеймса. Однако Лили была уверена, что ни одна живая душа не знает о том, что трое гриффиндорцев сумели стать незарегистрированными анимагами в столь юном возрасте.       Эванс не прислушалась к совету своего парня. Вместо этого, она решила составить компанию своим друзьям и вместе с ними отправиться в магическую деревушку. Раз уж она не может провести время с Поттером, это совсем не значит, что она должна сидеть в одиночестве.       Гриффиндорцы обошли едва ли не все магазины, вспоминая различные истории и ситуации, произошедшие за последние семь лет. Было забавно и немного грустно обсуждать события минувших дней. Они закупились всевозможными сладостями, пообедали и выпили сливочного пива в «Трёх мётлах». Лили и Римус заглянули в «Фолианты и свитки»: девушка не смогла пройти мимо «Домашнего справочника целителя», посчитав эту книгу чрезвычайно необходимой. Римус, хоть и оценил энтузиазм подруги, решил ограничиться переизданием книги «Жизнь с легилиментами: Следите за своими мыслями!». Он был задумчив и несколько печален, что, впрочем, было совсем неудивительно. Лили тоже думала о Мэри во время церемонии: Макдональд должна была разделить этот момент с ними, она должна была стоять рядом и слушать эту невероятно дурацкую речь министра, они должны были пойти в Хогсмид все вместе, в конце концов…       В замок компания вернулась лишь к ужину. Они застали Марлин и Сириуса, играющих в волшебные шахматы в гостиной. Увидев друзей, они прекратили партию. К всеобщему удивлению, Блэк ни слова не сказал о том, что его обделили вниманием. Вероятно, он был вполне доволен своим времяпрепровождением.       Лили спросила у Сириуса, не видел ли он Джеймса, но Блэк лишь пожал плечами, сославшись на то, что не является его личным секретарём и не может следить за каждым его шагом. Это было не только странно, но и крайне подозрительно. Он попытался убедить Лили, что не имеет ни малейшего понятия о том, какие у Джеймса могут быть дела, вот только выражение его лица говорило об обратном. Она знала Блэка слишком уж хорошо и даже не сомневалась, что получить от него какую-либо информацию сможет разве что под воздействием сыворотки правды, так что не стала допытываться.       В Большом зале Поттера также не оказалось. Конечно, ребята пришли довольно рано, и факультетские столы пока что были практически пусты, но и впрямь Лили ожидала увидеть парня тут. В ожидании начала заключительного праздничного пира Алиса рассказывала Марлин о прогулке, в подробностях описывая забавную ситуацию с несколькими пятикурсниками с Хаффлпаффа, свидетелем которой им довелось стать по дороге в замок. Сириус расспрашивал Римуса, всё ли тот купил перед поездкой, уточняя у Питера, не забыл ли он сам о чём-нибудь, словно Петтигрю был его личным секретарём. Лили периодически вставляла комментарии в рассказ Алисы, но мысли её были заняты Джеймсом. Вернее, его отсутствием.       — Надеюсь, ты смогла отдохнуть? — от шёпота, раздавшегося у самого уха, девушка вздрогнула и выронила вилку.       — Мерлин, Джеймс! Нельзя же так людей пугать!       — Сохатый, ты так свою ненаглядную до сердечного приступа доведёшь, — рассмеялся Блэк, двигаясь в сторону.       — Прости, я думал, ты видела, как я вошёл в зал, — Поттер разместился между девушкой и Сириусом. К этому времени почти все места за столом уже были заняты.       — Нет, я не заметила…       Как только студенты заметили директора, разговоры мгновенно стихли. Всем нетерпелось узнать, кому же достанется кубок школы. В прошлом году первенство в соревновании между факультетами заняли рейвенкловцы, из-за чего зал был оформлен в синем и бронзовом цветах.       — В этот раз мы уж точно займём первое место, — в голосе Сириуса звучала уверенность. И всё же Лили прекрасно знала, что по баллам в последние дни Гриффиндор шёл вровень со Слизерином.       — Ещё один год приблизился к завершению. Должен сказать, вы все отлично потрудились, поэтому заслуживаете хорошего отдыха. Впереди вас ждут целых два месяца, за которые вам предстоит забыть всё, чему вы научились за этот год. Впрочем, сейчас вы, наверное, хотите поскорее узнать, кому же достанется кубок в этом году? — зал взорвался громогласными криками и аплодисментами. — Тогда, пожалуй, начнём с конца. Четвёртое место занимает Хаффлпафф — четыреста пять очков. Третье место занимает Рейвенкло — четыреста тридцать шесть очков. Второе место — Слизерин, набравший четыреста шестьдесят семь очков. На первом месте Гриффиндор — четыреста семьдесят два очка.       Директор хлопнул в ладоши. Знамя, свисавшее со стены за преподавательским столом, стало ало-золотым, и на нём появился гигантский лев Гриффиндора. В этот же миг стол, за которым сидели Мародёры, взорвался аплодисментами. Блэк был в таком восторге, что подскочил на месте, выкрикивая в сторону змей что-то, заглушаемое всеобщим гулом.       Лили показалось, что она оглохла из-за визга сидевшей рядом МакКиннон. Безусловно, она была рада, ведь Гриффиндор не мог одержать победу вот уже несколько лет. В основном, конечно, из-за проделок Мародёров, то и дело лишавших факультет баллов в самый неподходящий момент.       — Также хочу попросить семикурсников задержаться после ужина, у меня есть небольшое объявление для вас. А теперь всем приятного аппетита!       Сириус ликовал, все его ожидания оправдались. Несмотря на то, что разрыв между Гриффиндором и Слизерином состоял всего лишь в пяти баллах, Бродяга чувствовал себя властителем мира. Лили так и не смогла определить, что именно Блэк прокричал слизеринцам, но выражение лица Мальсибера говорило само за себя.       Как только были оглашены результаты экзаменов и все студенты с первого по шестой курс разошлись по гостиным под присмотром старост, директор вновь поднялся со своего места.       — Дорогие друзья, мне известно, как сильно молодёжь любит соревнования, ведь когда-то я тоже был молодым…       Кхм… Итак, полагаю, вам будет интересно принять участие в борьбе за сокровища, — директор сделал паузу. Студенты непонимающе переглядывались, повсюду слышалось перешёптывание. — Мы спрятали в замке некоторое количество медальонов, которые вам предстоит отыскать. На это вам выделяется четыре часа — ровно в одиннадцать поиски должны быть прекращены. Мы будем ждать вас здесь, чтобы подвести итоги.       Во избежание конфликтных ситуаций, хочу добавить несколько правил: во-первых, это соревнование проводится между факультетами, так что медальоны, найденные представителями одного факультета, суммируются. Во-вторых, не пытайтесь применить Манящие чары, на каждый из двадцати медальонов, ах да, забыл сказать, что всего медальонов двадцать… Так вот, на каждый из них наложены противодействующие чары, так что в поиске вам может помочь лишь интуиция. В-третьих, запрещается устраивать дуэли. На медальоны наложены чары, с помощью которых мы тут же узнаем, кем и когда они были найдены, так что отобрать сокровища у соперников не выйдет, — Лили услышала, как выругался стоявший неподалёку Эван Розье. Директор явно предугадал возможную стратегию слизеринцев. — Для самых успешных охотников за сокровищами мы подготовили вознаграждения, некоторые из которых принадлежат к числу предметов из личных коллекций профессоров. Желаю удачи в поисках! И ещё кое-что… Не стоит тратить время на поиск в гостиных.       Как только правила были обнародованы, многие студенты сразу же бросились врассыпную. Иные же предпочли сперва разработать стратегию. Мародёры и их подруги отошли на приличное расстояние от учащихся остальных факультетов, чтобы установить план действий.       — Неужели это ваша идея? — удивилась Марлин, оглядываясь по сторонам и следя за тем, чтобы их разговор не подслушали.       — Мы лишь предложили устроить напоследок какое-нибудь соревнование, остальное — дело рук профессоров, надо полагать, — пожал плечами Римус.       — Не думал, что они ещё и призы объявят, — Сириус задумчиво почесал подбородок, прикидывая, что же директор подразумевал под наградой.       — Знаете, нам ведь несказанно повезло! Никто не знает замок лучше вас, — улыбнулась Алиса, чувствуя превосходство над остальными факультетами.       — Это точно, — подтвердил Питер. Похвала Стоун вселила в него небывалую уверенность.       — Получается, нам надо разделиться, тогда мы сможем найти большее количество медальонов, — уверенно произнесла Марлин. Голубые глаза девушки загорелись азартом, она была готова отправляться на поиски хоть сию секунду.       — Не уверена, что это хорошая идея, — в голосе Эванс звучала тревога. Она обернулась к компании слизеринцев, явно следивших за ними из противоположной части зала. — Не только мы знаем, что Мародёры хорошо ориентируются в Хогвартсе. Боюсь, что Мальсибер и Розье что-то задумали.       — Но ведь дуэли запрещены. — Алиса отрицательно покачала головой. — Они же понимают, что нет смысла отбирать чужую добычу.       — Конечно, понимают, — подтвердил Джеймс. — Поэтому не допустят, чтобы кто-то добрался до медальона раньше них. Лили права, ничто не мешает им напасть на нас до того, как мы успеем взять его.       — Это верно, — согласился Римус. — Лучше всего ходить по два-три человека. В случае столкновения один сможет обороняться, пока другой заберёт медальон.       — Тогда, Лили и Джеймс, направляйтесь к Астрономической башне. Мы с Марлин пойдём к совятне. Алиса, Рем и Пит — за вами часовая башня. Если в течение получаса ничего не находим, действуем по ситуации. Полагаю, не стоит идти на кухню или в Больничное крыло. Слишком просто, да и там, скорее всего, уже целая толпа.       — А вот в туалет Плаксы Миртл стоило бы заглянуть, — предположила Алиса.       — Вот и зайдёте туда по пути, — согласился Сириус, в тайне обрадованный тем, что участь встречи с Миртл выпала не на его долю.       — За нами Ванная Старост, — предупредил друзей Джеймс.       — Мы с Марлс заглянем в Зал трофеев. Если вдруг появится какая-то идея, действуйте, не теряя времени, у нас его не так уж и много. Через два часа встречаемся здесь. Вероятно, к тому моменту половина медальонов уже будет найдена.       Гриффиндорцы разошлись в разные стороны, следуя указаниям Бродяги. Было непривычно ходить по коридорам замка, не встречая на своём пути ни единого студента. Вероятно, юные волшебники негодовали от того, что их обязали оставаться в гостиных, но никто не смел ослушаться деканов.       Джеймс шёл быстро, и Лили едва поспевала за ним. Со стороны могло показаться, что парень насильно тащит её куда-то против воли. Заметив, что Эванс отстаёт, Поттер остановился, позволив ей отдышаться.       — Жаль, что ваша карта не может показать эти медальоны, — вздохнула Лили, оперевшись ладонями в колени.       — Увы, — усмехнулся Джеймс, глядя на девушку. — Да и всё равно нет у нас больше никакой карты, так что…       — Что это значит? — Лили вопросительно посмотрела на парня. На секунду она подумала, что ей послышалось.       — Ну, вне замка от неё мало проку, так что мы решили оставить её здесь. Пришлось немного побегать от Филча, но в конце концов я смог подложить её в коробку «особо опасных вещей». Забавно было бы посмотреть на него, узнай он, насколько просто она открывается.       — Так это и были твои секретные дела?       — В том числе, — улыбнулся парень. — Предлагаю сперва дойти до Ванной Старост, а потом уже подняться на Астрономическую башню.       — Хорошо, давай, — Лили была даже рада такому развитию событий, это избавляло её от необходимости дважды подниматься и спускаться по лестнице.       На удивление, слизеринцы не стали преследовать их. Вероятно, они всё же поступили бы так, если бы гриффиндорцы не решили объединиться по парам. Недалеко от Ванной Старост располагалась статуя Бориса Бестолкового. Именно на ней Джеймс заметил первый медальон. Он слегка поблёскивал и лишь этим выделялся из общей картины. Впрочем, если бы он не знал, что должен найти, то вряд ли бы обратил внимание на эту деталь в другое время.       Предположив, что два медальона не могут находиться в одном месте, они продолжили путь. Добравшись до Астрономической башни, Джеймс вызвался подняться первым, чтобы убедиться, что никакой засады не предвидится. Лили согласилась подождать пару минут, не совсем понимая, что у него на уме. Она была абсолютно уверена, что слизеринцы отбросили идею с нападением на соперников.       — Лили, — услышав голос Поттера, Эванс потёрла глаза. Теперь она ощущала скопившуюся за день усталость, но всё же заставила себя подняться по винтовой лестнице.       Джеймс стоял у самого края, прислонившись спиной к перилам. Он выглядел взволнованным и более растрёпанным, чем обычно. Лили не могла проигнорировать тот факт, что силуэт парня, стоящего в лучах заходящего солнца, выглядел чертовски привлекательно. Улыбнувшись, она подошла ближе.       — Полагаю, здесь мы ничего не найдём, — она огляделась в поисках места, где мог быть спрятан небольшой предмет. — В худшем случае можем потерять большую часть времени, так что…       — Ты выйдешь за меня? — вопрос, заданный в лоб, ошарашил девушку. Она смотрела на парня широко распахнутыми глазами, рот был открыт, однако Лили не вымолвила ни слова. Видя замешательство на лице возлюбленной, Поттер ударил себя ладонью по лбу. — Чёрт, я всё испортил! Так, давай сделаем вид, что ничего не было…       — Ты только что сделал мне предложение и тут же забрал его назад, я правильно тебя поняла? — девичьи брови изогнулись от удивления. Уж этого она никак не могла предположить. — Мне стоит принять это на свой счёт?       — Мерлин, Лили, нет! Конечно нет! Просто всё пошло не по плану… Я хотел устроить сюрприз, подготовить романтический ужин, цветы, свечи, музыку… Но ты так прекрасна, что я забылся и всё испортил.       — Так ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? — улыбнулась девушка, с трудом сдерживая смех. Её забавляла реакция Поттера, впервые он был настолько потерян и сбит с толку.       — Конечно! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда, — парень достал из кармана мантии небольшую коробочку. — Моя мама отдала мне это кольцо незадолго до смерти, оно передаётся в моей семье вот уже несколько поколений.       — Можно? — Эванс аккуратно взяла бархатную коробочку из рук парня, словно сомневаясь в правдивости его слов.       — Конечно, оно твоё, — улыбнулся Поттер. Его медовые глаза излучали счастье. Задумавшись на секунду, он добавил: — Если ты хочешь, конечно же…       — Боже, Джеймс, — Лили ахнула и прикрыла рот свободной рукой. Это было тоненькое витиеватое золотое колечко, инкрустированное россыпью крошечных бриллиантов. Никогда прежде она не видела ничего подобного. Кольцо было настолько восхитительным, что она даже не осмелилась прикоснуться к нему.       — Так ты согласна стать моей женой? — тихо спросил Джеймс. Не дожидаясь ответа, он достал кольцо из коробочки и надел его на безымянный палец Лили.       — Да, конечно, да! — по щеке девушки скатилась одинокая слёза, но на лице Лили сияла счастливая улыбка. Она подалась вперёд, заключая парня в объятья. Ей казалось, что ноги её не слушаются. — Я так тебя люблю!       — Слава Мерлину, — прошептал Джеймс едва слышно, однако это не осталось незамеченным.       — Неужели ты думал, что я могу тебе отказать? — усмехнулась Лили, оставив на губах парня поцелуй.       — Никогда, — резко ответил Поттер. — Но вот Бродяга сказал, что стоит быть готовым к любому исходу. Правда, в случае отказа он предлагал тебя похитить…       Звонкий смех девушки разлетелся по всей Астрономической башне. Она чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Хотелось кричать от восторга и зацеловать Джеймса до полусмерти одновременно, а ещё непременно рассказать обо всём подругам. Прийти в себя оказалось сложнее, чем она предполагала. Мысли путались, в голове бушевал самый настоящий ураган. Парень выглядел счастливым, но куда более спокойным, и всё же Лили заметила, как трясутся от волнения его руки.       — Поверить не могу, что ты согласилась, — неожиданно произнёс Джеймс по пути в Большой зал. Часы пробили одиннадцать. Они потеряли счёт времени, но теперь нужно было вернуться, чтобы можно было подвести итог.       — Ты говоришь так, словно у меня были иные варианты, — девушка крепче сжала его ладонь в своей. — Знаешь, если бы ты не сделал мне предложение, его бы сделала я.       — И чем же я заслужил такое счастье?       — Ничего себе, они живы! — воскликнул Блэк, привлекая всеобщее внимание к Лили и Джеймсу, показавшимся в дверях Большого зала. — И где, позвольте поинтересоваться, вы пропадали? Вот не ожидал я от вас такого, не ожидал!       — Бродяга, я…       — Вы что-нибудь нашли? — поинтересовалась Марлин, прерывая Сириуса, готового разразиться гневной тирадой.       — К сожалению, только один медальон, — Лили протянула находку подруге, однако взгляд МакКиннон упал на украшение, блестевшее на пальце Эванс.       — Только не говори мне, что…       — Я сказала «да», — улыбнулась Лили, протягивая подруге руку тыльной стороной вверх, чтобы та смогла получше рассмотреть кольцо.       — Боже, поздравляю! — МакКиннон накинулась на девушку с объятьями.       — Ты же хотел… — недоумевающе произнёс Блэк, вопросительно посмотрев на друга.       — Знаю, но так уж вышло, — только и смог вымолвить Джеймс, не сводя влюблённого взгляда с обладательницы рыжей копны волос, стоящей в окружении подруг.       Мародёры тут же принялись поздравлять пару, совершенно позабыв о результатах соревнования. Теперь для них это было не столь важно. Сириус распинался, пытаясь доказать, что никто не сможет справиться с обязанностью шафера лучше него. Марлин обязалась помочь Лили с выбором платья, а Алиса — с организацией торжеств, при условии, однако, что они состоятся после их свадьбы с Фрэнком. Римус тоже был очень рад за друзей, хотя и не проявлял столь активного участия, как Блэк. Несмотря на это, они с Питером также заявили о желании помочь.       Всю ночь гриффиндорцы просидели в гостиной, вспоминая моменты из прошлого и обсуждая планы на будущее. День выдался слишком насыщенным и эмоциональным, из-за чего никто не мог сомкнуть глаз. Время пролетело также незаметно, как и школьная жизнь, внезапно прерванная рассветом последнего дня. Совсем скоро все они вновь окажутся в Лондоне, а Хогвартс останется всего лишь далёким, но безумно счастливым воспоминанием.