Hotter than Napalm

      Джейсон и не подозревал, насколько тяжело ему будет говорить. Выворачивание души перед человеком, чье мнение действительно являлось важным, оказалось мучительным процессом. Хотя бы и потому, что пришлось вытряхнуть из самых дальних углов памяти события, которые Тодд так старательно и усердно пытался забыть многие годы. В эти часы он сам себе напоминал ветерана, вдруг решившего вырвать раскаленными щипцами с мясом и кровью все давно зажившие осколки, чтобы показать, сколько их и как они уродливы. Смерть матери от передозировки, скитания на улице, Джокер, могила, годы с Лигой Теней, обучение во Всекасте, убийства, Аркхем, тюрьма и снова бесчисленные отнятые жизни, попытка надеть плащ, попытки вернуть себе себя с Роем и Кори и опять одиночество. Одиночество…       — … и вот я здесь, — закончил Тодд. — Теперь, Мила, можешь смело послать меня в жопу и свалить в закат, — выдохнул Джейсон и понуро опустил голову.       — Скоро рассвет, так что в закат уже не получится, — заметила девушка. — Теперь мне ясно, почему на твоем лице печать смерти.       Мила обошла стол, остановилась напротив Джейсона, подняла его лицо за подбородок. В льдистых глазах Кошки не было и тени презрения или отвращения. Не было в них и унизительной жалости. Прохладные пальцы невесомо порхнули по шраму на брови, пробежались по щеке и лбу.       — Меня нельзя назвать мастером Нинсо, но основы знаю хорошо, — продолжила воровка. — Ты, наконец, раскрыл свою главную загадку, а то я уже начала думать, что забыла науку или схожу с ума, — Кошка тепло улыбнулась.       — Сумасшедший здесь только один. И это точно не ты, Мила, — Джейсон так и остался сидеть на коленях перед девушкой, запрокинув голову и позволяя разглядывать и ласкать свое лицо. Ему все еще не верилось, что она останется.       — У всех свои недостатки, Воробушек.       — Так что там про Нинсо? — Тодд перехватил руку Кошки и уткнулся в ее ладонь.       — Так называется умение читать лица. И твое говорит о том, что ты был мертв. Прости, что невольно задевала тебя своими выходками и словами. Если бы я только знала…       — А, не заморачивайся. Мне, придурку недоверчивому, сразу надо было тебе все рассказать, а не соглашаться на дурацкие условия, не совать нос в жизни друг друга. Может, и ты последуешь моему примеру? Поверь, я приму любую информацию о тебе…       — Вопрос, приму ли ее я.       — Тебе станет легче. Мне интересно, как тебя занесло в шайку Удава, а потом аж в Якудза. Да-да, я разбираюсь в татуировках… Но в Якудза не дают такие боевые навыки. И уж, тем более, не учат читать лица…       — Давай вернемся к обсуждению этой темы позже? Речь сейчас не обо мне, Джейсон, — мягко уклонилась от разговора Кошка.       — Так тебя не смущает, что я бывший, да еще и мертвый Робин?       — Нет. Меня смущает, что ты все еще не простил себя, — Мила опустилась перед Джейсоном, чтобы их лица оказались друг напротив друга.       — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Колпак.       — Ты не виноват, что попался Джокеру. Этот факт не делает тебя плохим, бракованным, другим…       — Мила… — у Джейсона мгновенно пересохло во рту, даже он сам не заглядывал в свою душу так глубоко… Или просто не хотел?       — Если простишь себя, сможешь простить и остальных. Уверена, они сильно горевали из-за твоей смерти…       — Я… не знаю… не спрашивал, — вдруг на Джейсона холодным, отрезвляющим потоком обрушилась истина.       Он был так занят местью, собственной болью и бесконечной яростью, что совершенно не думал о людях, которых считал семьей. Плевать на Брюса. Но Альфред, Дик. Да даже Тим. Они не заслуживали того, что он вытворял и продолжает вытворять. Альфред любил Джейсона безусловной, родительской любовью. Дик — самый лучший старший брат, всегда подставлял плечо, спину, отдавал последнее, прощал непоправимое. Тимстер… Красный Робин… Замена. Он же видел в Джейсоне идеал, на который ровнялся, к которому стремился. Идеал, каким Колпак никогда не был…       — Я хотел… хотел отомстить за свою смерть, за свою сломанную жизнь… всему миру. Злость слишком долго застила мне глаза, — с трудом выдавил Тодд. — Я не хотел возвращаться. Не просил этого. Я гребанный монстр.       — Нет. Ты чудовище. От слова «чудо». Мое персональное чудо. Мне все равно, какими мотивами руководствовалась Талия, когда бросала твое тело в Яму Лазаря. Главное, что теперь у меня есть ты. А я — у тебя, — бархатный голос Кошки ласкал слух, живительным эликсиром бежал по венам, обволакивал, убаюкивал. Теплые маленькие руки огладили напряженные плечи мужчины и остановились на груди. Истерзанное переживаниями сердце стало биться ровно и глубоко. — Я знаю, что такое одиночество. Я знаю холод улиц. Я столько раз теряла абсолютно все… Что просто не имею права потерять и тебя, — девушка склонилась к самому уху Джейсона, ее дыхание коснулось мочки и шеи. — Кошки никогда не отпускают пойманных птичек.       — Знаю. Уже видел один прекрасный тому пример, — заметил Тодд. — И раз я чудовище, то согласна ли ты остаться моей красавицей? — он все же желал услышать конкретный ответ.       — Боже, Воробушек, ты толкаешь меня на преступление. Я сейчас очень мерзко пошучу! — вдруг игриво улыбнулась Мила.       — Тебе позволено все и даже больше. Валяй, — подбодрил Колпак.       — После моей проникновенной речи ты задал совершенно идиотский вопрос. Ты всегда был непонятливый или стал таким после того, как голову ломом проломили?       — Ах, ты сучка! — со смехом вырвалось у Джейсона. — Шуточки про лом только моя прерогатива!       — А! Поняла, Яма Лазаря пагубно влияет на умение соображать, — все-таки уела Кошка и, заливисто смеясь, бросилась прочь.       — Вот зараза! — Джейсон быстро нагнал девушку, подхватил на руки и закружил. — И за что мне такая напасть? Почему я полюбил тебя, а не какую-нибудь милашку-стюардессу? Где моя порция сочувствия? Почему ты не прижала меня к груди и не рыдаешь от жалости умиления? — Колпак обрушился на кровать вместе с Кошкой, постаравшись, чтобы Мила приземлилась на него и не задела ушибов и ран.       — Воробушек, мы же сошлись во мнении, что я твое наказание за грехи, — мурлыкнула девушка, тут же устраиваясь у Джейсона под боком. — А ты о-о-очень много грешил. Просто профи в грехопадении… Кстати, давай грехопадем разочек? — Кошка игриво облизала губы.       — Кое-кто уже грехопал, вон — вся в синяках, смотреть жалко. Не возжелай бабла ближнего своего и не возложи на него загребущую руку, — прогнусавил Джейсон, подражая церковным песнопениям. — Отец Тодд предает тебя анафеме, раба золотого тельца, и отчуждает от тела до снятия швов. Аминь!       — Ты разбиваешь мне сердце, недотрога.       — Невозможно разбить то, чего нет. Давай спать, нужно набираться сил. Все, отбой.       — Как скажешь, мамочка, — буркнула Мила.       Джейсону пришлось сходить за одеялом, которое осталось на диване. Он получше укрыл девушку, свернувшуюся трогательным калачиком, а затем лег рядом и обнял ее со спины. Она в ответ прижалась плотнее к его широкой груди своими выступающими лопатками.       — Спасибо, что осталась, Кошка, — шепнул Тодд, зарываясь носом в русую макушку, которая пахла его шампунем.       — Не благодари, малиновка, — маленькая нежная ладошка накрыла грубые, сбитые костяшки на руке Колпака.

***       Для Тимоти Дрейка выдались непростые трое суток. Первый неприятный во всех смыслах разговор состоялся между ним и Брюсом тем же вечером, когда Джейсон играючи отправил к праотцам два десятка боевиков Черной Маски. Тим сам побывал на месте побоища и оценил работу Колпака по достоинству. Иногда ему казалось, что таким смертоносным потенциалом на одну боевую единицу не обладает даже Слэйд Уилсон. Красный Робин беспомощно осмотрелся, понимая, что брату уже не избежать последствий. Кругом валялись трупы бандитов, запах пороха и крови терзал ноздри. А посреди всего этого хаоса темным монолитом возвышалась фигура Бэтмена.       — Б., Гордон сказал, что допрос задержанного водителя фуры он сможет устроить для нас только завтра, — сообщил Тим. И лишь после этого увидел у ног наставника закованного в наручники Сиониса. Мафиози был без сознания. — С Колпаком все в порядке?       — Нет, — искаженный модулятором рык Бэтмена резанул барабанные перепонки. — Его место в «Бэль Рив». И я отправлю его туда лично. И больше не смей его защищать.       — Что?! Так нельзя, ему там не место, ты же знаешь. Неужели ты посадишь его в соседнюю камеру с этим? — Красный Робин выразительно указал на Романа.       — Тогда Аркхэм, — отрезал Бэтмен, сгреб Черную Маску за шкирку и поволок к бэт-мобилую.       — Ушам своим не верю! Ты же не серьезно, верно? — Дрейк старался говорить спокойнее, но нарастающая паника прибавила голосу целую октаву. — Ты уже поступил так однажды и чем все закончилось?       — Ты дал ему сбежать, — Бэтмен остановился на полпути. — И погибли люди. Много людей. Если снова поможешь Колпаку, будешь уволен и займешь его место в Аркхэме, — Брюс даже не удосужился повернуться и взглянуть на подопечного.       — Бэтмен… Он не мог поступить иначе… Он, — Тим не находил слов, прекрасно понимая, что все попытки отговорить Брюса тщетны. Любые доводы разобьются о несгибаемый характер и железобетонные принципы Уэйна, словно волны о скалу.       — Тема закрыта, — громыхнул Темный Рыцарь. — Останься и дождись Джима. Затем займешься осмотром рефрижератора.       Красный Робин раздосадовано взъерошил себе волосы. Тим ощутил острое чувство вины, ведь ему вряд ли удастся отговорить Брюса, если только он сам не сменит гнев на милость, что не представлялось возможным.       Второй неприятный разговор случился в бэт-пещере. И неприятный он был по трем причинам. Первая заключалась в том, что Красному Робину пришлось стать плохим гонцом. Дрейк искренне ненавидел оставаться без какого-либо результата, но факт оставался фактом — ничего ценного в фуре не везли. Рефрижератор был пуст. И чист. Кристально чист. Криминалистический набор, который захватил с собой Красный Робин для поиска улик, не пригодился. Педантичный Тим под конец своих неудавшихся поисков чуть ли не всю машину дактилоскопическим порошком обсыпал. Все по нулям, ни отпечатков, ни следов, ни волос. И даже кабину кто-то отмыл, будто в насмешку. Сообразительный Дрейк еще вчера понял, что все недавние события — звенья одной цепи, отдельные акты большой игры, затеянной явно не ради наживы, устранения Бэтмена или господства в криминальном мире Готэма. Здесь было нечто совершенно другое. Тим упорно ломал над этим голову, но никак не мог поймать нить. Оставалось надеяться на Брюса. Он еще не рассказывал, увенчалась ли успехом его часть миссии.       Поэтому сам Уэйн стал второй причиной. Тим явился в пещеру в начале десятого вечера. А Брюс уже неподвижно сидел за компьютером. На хмуром лице залегли глубокие тени, вся поза мужчины выражала вселенскую усталость и моральную подавленность. Голубые глаза уставились в графики, бегущие по монитору. Откинутая на спину маска таращилась пустыми глазницами в мрачные своды пещеры.       — Надеюсь, хоть у тебя есть какие-то сдвиги? — без приветствия спросил Дрейк, прекрасно понимания, каким будет ответ.       Брюс нарушил тишину через несколько долгих минут. Он тяжело вздохнул и глухо изрек:       — Это была ловушка. Меня ждали. Опрокинули машину в резервуар с химикатами… Ничего не напоминает?       — Джокер… Первый Красный Колпак стал Джокером после идентичного несчастного случая, — Тим не стал вдаваться в подробности, излишние муки совести Уэйну сейчас ни к чему. — Думаешь, клоун взялся за старое и решил отомстить?       — Не его почерк. Просто кто-то знает о нас немного больше, чем мы думаем, и показывает это.       — Я тоже пришел к такому умозаключению, — Красный Робин обогнул кресло и присел на краешек консоли напротив наставника.       — Черная Маска, «Золотая пыль», нападения на нас, акцентирование внимания на фуре, смерть водителя, который таковым, конечно же, не являлся, — перечислил Бэтмен. Не было никаких сомнений, что последний пункт он специально приберег напоследок. И это была третья причина. — Ни что иное, как отвлекающие маневры. Нас отвлекают от главного…       — Смерть водителя?! — перебил Тим, осознавая, что зацепок больше не осталось. — Гордон говорил, что…       — … что мы сможем опросить его сегодня. Но задержанного нашли мертвым уже через три часа после того, как он был помещен в камеру.       — Предполагаемая причина смерти?       — Не выявлена.       — Черт! — вырвалось у обычно сдержанного Красного Робина.       — Похоже, от него просто избавились. Хотя он все равно сыграл свою роль. Я выяснил, что это их химик… На манжетах рубашки удалось обнаружить различные реагенты, пару кристаллов «Золотой пыли» и еще одно вещество.       — Что за вещество? Опять наркотики? — мигом вскинулся Тим.       — Взрывчатка, — отчеканил Брюс и надел маску.       — Что они хотят взорвать?       — Собираюсь это выяснить, — Бэтмен поднялся из кресла и откинул полы плаща.       — Один?       — Нет.       — Я пойду с тобой, Брюс! Робин будет не лучшим помощником в таком деле, — Дрейк решительно нацепил маску и собирался последовать за Бэтменом.       — Нет, — громыхнул Темный Рыцарь. — Сегодня только разведка… Робин! В машину!       Желто-красно-зеленая молния пронеслась мимо Тима, ощутимо задев его плечом. Судя по всему, Дамиан с самого начала прятался в сводах пещеры и слышал весь разговор. Следовало ожидать подобного поворота событий. Дрейк даже различил недовольное шипение: «Позже ты ответишь за свои слова, приблудный».       Тим не стал сидеть в пещере. Раз Дрейка снова сбросили со счетов, нужно предупредить брата, что его собираются определить в Аркхэм, ведь за всеми хлопотами, Красный Робин так этого и не сделал, хотя собирался, когда принес документы для Кошки. Теперь предстояло исправить оплошность.

***       Холостяцкое жилище Джейсона преобразилось. Нет, здесь не появилось новой мебели, новых вещей или какой-то явной женской атрибутики. Сама атмосфера поменялась. Кошка внесла немного хаоса и тепла в холодный порядок Колпака. Теперь чистые чашки хаотично стояли около мойки, пульт от телевизора валялся у ножки дивана, а на комоде примостился ноутбук Милы с целым мотком проводов из наушников и всевозможных зарядных устройств.       Тодд напоминал Дика. И это было самой разительной переменой, самым неожиданным сюрпризом. Джейсон улыбался открыто, ярко, чисто, солнечно. В голове Дрейка мелькнула шальная мысль, что возможно он таким и был в роли Робина. Горечь мутной волной подступила к горлу. Тим пришел, чтобы разрушить хрупкое равновесие, обретенное братом. Он должен бесцеремонно отнять надежду у того, кто заслуживал ее больше всех. Пока Красный Робин меланхолично мешал кофе, который приготовили специально для него, и пытался решить, с чего начать, перед ним уже поставили тарелку с внушительным куском чизкейка. Только тогда самый главный конкурент величайшего детектива в мире вынырнул из оцепенения.       — … а я тебе говорю, что Замена легко справится с такой порцией, — вещал Джейсон.       — И склеит крылышки от переизбытка сахара. Нет, он не оправдает твоего доверия, — Кошка скептически сморщила носик, слишком удачно вторя мыслям Тима.       — Детка, Тимбо бесспорный победитель по поеданию зефирок. Он может затолкать себе в глотку одиннадцать. Одновременно! Даже прожорливый Дик застрял на девяти, — не унимался Тодд, пока наливал себе чай.       — Вот его и надо было использовать в качестве краш тестера для нового рецепта. Не могу позволить мастеру по подделке бумажек пострадать из-за твоей стряпни… Постой, вы соревновались в поедании зефирок?       — Да, случилось однажды. Так ты не будешь чизкейк, Мила?       — Ограничусь чашкой чая, иначе в костюм не влезу такими темпами… Эй, красноперый, чего поник?       Дрейк оторвался от своего кофе и поднял глаза. Кошка сидела на противоположном конце стола и с любопытством взирала на него, накручивая русый локон на палец.       — Не бойся, мы успеем вызвать тебе скорую, если что-то пойдет не так, — успокоила девушка, ободряюще улыбнулась и отсалютовала своим чаем.       — Или пристрелим, чтобы не мучился, — кивнул Тодд, а затем облизал нож, которым резал выпечку. — Что там стряслось, Тимстер, папка опять шалит? Мурлыка права, ты какой-то смурной.       — Положи свой тесак, Джейсон, похоже, нам сейчас сообщат что-нибудь пренеприятное, — Кошка с любопытством рассматривала лицо Красного Робина, от ее льдистого, проницательного взгляда становилось не по себе.       — Колись, Замена, это из-за меня? Папка считает, что мне снова пора отдохнуть на нарах? — съязвил Тодд, тем не менее, откладывая нож подальше и усаживаясь за стол.       — Не на нарах. В Аркхэме, — еле слышно произнес Тим.       — Что? — Джейсону понадобилось пару секунд, чтобы осознать полученную информацию. — Что ты только что сказал?       — Брюс хочет упрятать тебя в Аркхэм. Он настроен серьезно.       Джейсон вскочил так порывисто, что его стул с грохотом опрокинулся на пол. Тодд упер пудовые кулаки в столешницу и грозно навис над Дрейком.       — Тогда я тоже настроен серьезно. Прямо сейчас. Пойду. И сломаю. Ему. Хребет, — отчеканил Колпак голосом, полным бешеной ярости.       Внешне Тим никак не отреагировал на агрессивный выпад. Он ожидал чего-то подобного, Джейсон просто не мог действовать иначе. Несмотря на это, по спине Красного Робина пробежал холодок. Угрозы Тодда никогда не были пустыми. Назрела очередная стычка между Бэтменом и Красным Колпаком.       — Сделаю его инвалидом и порешаю всю гребаную шваль, что засела в Готэме, пока он будет взирать на мой самосуд с больничной койки, — прорычал Колпак.       — Ты же понимаешь, что обязательно вмешается Дик? — спросил Дрейк. И совершенно зря.       Две мощные пятерни сгребли его за грудки. Красный Колпак вздернул Красного Робина на уровень своего роста и стал цедить ему в лицо:       — Тогда размажу и циркача. В этот раз не прогадаю, покалечу ему обе ноги.       — Я тоже не останусь в стороне, Джейс, — Красный Робин спокойно висел в руках брата, даже не пытаясь сопротивляться.       — Значит, пора выбить из тебя дурь, Замена, — лицо Колпака рассекла кривая, зловещая усмешка.       Красный Робин сгруппировался, готовясь давать отпор. Он уже просчитал, что вполне сможет схватить чашку с кофе и разбить об голову Джейсона. Дальше придется действовать по ситуации… Однако вмешалась Кошка, которая доселе молчала.       — К великому сожалению, Воробушек, не все можно решить мордобоем, — шелковый голос Милы резко контрастировал с рычанием Тодда. — Тем более, ты собрался бить совершенно не то лицо.       Дрейк искренне не понимал, как можно говорить так переливчато с разъяренным мужчиной, готовым пойти на зверства. Стефани уже орала бы во всю мощь своих голосовых связок и бросилась в драку.       — Обойдемся без членовредительства в отношении того, кто сейчас пытается спасти твою шкуру, Джейсон, — протянула Кошка, играя словами, словно клубочками для вязания.       — С каких пор ты стала такой благоразумной? — Колпак прижег младшего брата взглядом, потом все же отпустил Дрейка, и повернулся к девушке.       — После того, как ты спас меня от Черной Маски, чем и навлек на себя гнев отца, — ответила воровка, ничуть не смутившись. — Говорила же, я не стою таких жертв.       — Не разводи патетику, детка. Поднимай свой красивый зад и дуй собирать манатки, — приказал Колпак. — Мы сваливаем.       — Мне нужно забрать кое-какие вещи из своей квартиры, предупредить об отъезде подругу и оставить послание для Селины, — сказала Кошка. — Не хочу, чтобы она думала, что я ее бросила.       — У тебя два часа, Мила. Опоздаешь, из-под земли достану, — отрезал Джейсон и вышел из кухни.       Тим с облегчением выдохнул. Он оперся спиной о разделочный стол и сжал двумя пальцами переносицу.       — С тобой все в порядке? — участливо спросила Кошка.       — Нормально. Бывало и хуже, — отмахнулся Дрейк.       — Извини, — Мила взяла остывший кофе, выплеснула его в раковину.       — Не стоит извиняться за Джейсона, — буркнул Тим.       — Я извиняюсь за себя. Мне следовало послушаться твоего совета, — Кошка включила кофе-машину.       — Знаешь, часто это слышу, когда уже поздно, — заметил Тим, немного приходя в себя.       — Не удивительно, — Мила сунула в руки Дрейка свежий кофе и немного задержала ладони на его пальцах, в знак благодарности. — Спасибо за все, умник.       Ты отличный парень, береги себя.       Кошка тепло улыбнулась Красному Робину напоследок прежде, чем покинуть кухню вслед за Колпаком. К своему удивлению, Дрейк почувствовал легкую горечь и долю сожаления, что Джейсон и Мила вынуждены скоропостижно бежать. Он так и не успел познакомиться с девушкой брата ближе, не успел сказать Джейсону, что всегда будет гордиться им и заботиться о нем потому, что братьев не выбирают, их любят.

***       Мила успела побывать в своей квартире, после чего заехала к Алисе. Не хотелось мучить близких людей неведением и своим внезапным исчезновением. Теперь Кошка стояла у окна в башне Теслы и смотрела на Готэм. В душе поселилось стойкое чувство грусти и всепоглощающей тоски. Этот странный, неприветливый, мрачно-красивый город успел стать ей домом. И вот снова приходится бежать. Только теперь она не одна. И хоть она не считала себя обязанной Джейсону за спасение, бросить его уже не могла.       Кошка совершенно не умела прощаться и теперь не знала, что делать, ведь Алиса очень болезненно восприняла новость об ее отъезде. Время неумолимо мчалось гепардом, минуты таяли одна за другой. Нужно было уходить, но Мила не находила в себе сил.       — Ты уверена? — понуро спросила Тесла, в ее голосе слышались слезы. — Может, можно что-нибудь придумать?       — Тес, ты же гений, сама понимаешь — с Бэтменом бесполезно воевать. Мое место в тюрьме, а мне туда не хочется вот ни капельки. Поэтому выход только один, — Кошка посмотрела на расстроенную подругу. — Обещаю, обязательно свяжусь с тобой. Ничто не мешает нам продолжить общение, — воровка выдавила вымученную улыбку, но этого было катастрофически мало для поднятия духа Алисы.       — Все так поначалу говорят… А потом бесследно исчезают, — надтреснуто прогнусавила Тесла и опустила лицо, так что из-за груды микросхем на рабочем столе торчала только рыжая макушка, увенчанная очками с увеличительными приборами.       — Алиса, — Мила почувствовала, как слезы подступают к горлу. — Как ты можешь такое говорить?       — Очень просто, — Тес уже натурально шмыгала носом. — Так всегда случается. Селина уже и не вспоминает обо мне…       — Прости ее, в ее жизни за последнее время случилось много нового, она увлечена переменами.       — А у меня нет никаких перемен. У меня только мои стены… И страх перед открытым пространством и людьми.       — Ты такая хорошая, даже не понимаю, что заставило тебя стать моей подругой. Мой маленький, гениальный ангел хранитель. Алиса, никогда, ни за что тебя не брошу, — Кошка подошла к своей незаменимой помощнице и обняла ее за плечи.       — Тогда, что ты сейчас делаешь? — Тесла прижалась виском к щеке воровки, вытирая слезы, украшенным кружевами рукавом.       — Пытаюсь помочь человеку, который рискнул ради меня всем… Даже своей семьей… Когда немного устроюсь на новом месте, вернусь и заберу тебя, если хочешь, — помимо собственной воли предложила Мила. Раньше она ни за кого не брала ответственность, и собственные слова напугали и обрадовали одновременно. — Хочешь?       — Правда? — Тесла развернулась на стуле и доверчиво посмотрела на Кошку. В глазах, полных слез, заблестела надежда. — Ты не врешь?       — Нет, конечно. Все зависит только от твоего решения. Хочешь стать моей напарницей на постоянной основе?       — Я согласна! — Тесла порывисто смахнула остатки влаги с лица.       — Только придется переезжать. Возможно, часто, — сообщила Кошка.       — Ничего. Я потерплю. Когда очень надо, могу сходить за запчастями даже на другой конец улицы.       — Речь идет о другом конце света, милая, — заметила воровка.       — Для меня это равнозначные вещи, — с гордостью сказала Тесла. — Я справлюсь, если ты будешь рядом.       — Буду, обязательно буду… А сейчас, к огромному сожалению, мне пора. Передай Селине, что я ее очень люблю… — Мила бросила взгляд на окно. — Что за черт?       Над городом полыхало ярко-оранжевое марево. Зловещие сполохи отражались на низких снеговых тучах, подсвечивая многоэтажки и предавая картине инфернальности.       — Что-то горит, — ахнула Тесла. — Сейчас узнаем, — она юркнула за компьютер и принялась взламывать полицейские каналы связи. Уже через минуту информация была получена. — Детский дом на седьмой, — с ужасом сообщила девушка.       — Я туда! — Кошка бросилась к своей сумке, оставленной в коридоре, быстро отыскала в груде вещей костюм и принялась избавляться от одежды, чтобы переодеться.       — Оставь это копам и пожарным, Мила, — забеспокоилась Алиса. — Ты же в ужасном состоянии, — она увидела лиловые синяки на ногах подруги.       — Там Майло, его недавно выписали, — отрезала Кошка, натягивая и застегивая маску под подбородком. Она старалась не думать о Джейсоне, жизнь и здоровье ребенка сейчас были важнее. Колпак мог и подождать. — Смотаюсь и проверю, все ли с ним в порядке.       — Тогда я буду на связи, пока доберешься, успею скачать план здания, — быстро нашлась Тесла.       — Отлично, мне не повредит координатор, — Мила зашагала к окну, но резко развернулась и крепко обняла изобретательницу за шею. — Я вернусь, верь мне.       — Я верю. Поторопись, — напомнила Алиса.       Кошка кивнула аккуратными локаторами и быстрой тенью выскользнула в форточку. Тесла тяжело вздохнула, уселась за компьютер и пристроила себе на голову еще и наушники с микрофоном.

***       Джейсон с остервенением швырял в сумки все, что попадалось под руки, стараясь выместить злость хотя бы так. Несмотря на все свою возню, он прекрасно слышал, как на кухне вздыхал Тим, как долго пил свой кофе, с характерным стуком опуская чашку на стол, как ерошил себе волосы и шуршал плащом от костюма. Но заговорить никто так и не решился. Красный Робин покинул квартиру брата молча. «Вот и вали, предатель» — буркнул Тодд, когда младший почти бесшумно прикрыл за собой входную дверь.       Красный Колпак с остервенением пнул одну из сумок, и в ней что-то глухо звякнуло. Как-то само собой получилось, что две трети его поклажи составляло оружие. Тодд опустился на постель, нащупал в кармане сигареты, оперся локтями на колени и закурил. Он чувствовал себя выпотрошенным и раздавленным. Проклятая семья опять ополчилась против него чуть ли не в полном составе. Тодд решил, что на этот раз разрыв с мышино-пернатой семейкой будет окончательным. С него хватит. Он уже обрел самое главное в жизни, больше ему и не надо. Колпак посмотрел на часы, самое главное не спешило возвращаться, а время, отведенное Миле на сборы и прощания, практически истекло.       Колпак вздохнул. Посмотрел на сигарету. Он докурит, потом отыщет ушастую задницу, заберет ее, где бы она ни торчала, и с чистой совестью свалит, показывая Готэму средний палец. Не успел он закончить в голове нехитрый план, как в одном из шлемов сработал коммуникатор. Сначала Джейсон не собирался отвечать на вызов, но кто-то был настолько настойчив, что наяривал не переставая.       — Уроды, блядь, — выругался Тодд в пространство комнаты, окутанное полумраком.       Любопытство взяло верх. Джейсон затушил сигарету о подошву ботинка, затем нехотя поднялся, подошел к стеллажу, снял с него шлем и проверил канал вызова. Робин.       — Надрало ублюдыша как всегда не вовремя, — буркнул Тодд и нажал кнопку ответа. — Чего надо, мелкий?       — Чтобы ты сдох, — раздался глубокий, вкрадчивый, тихий голос, который никак не мог принадлежать Дамиану.       — Где Робин, сука?! Откуда у тебя его ком?! — взорвался Красный Колпак.       — А ты пораскинь мозгами… Хотя, наверное, это для тебя проблематично, ими же уже Джокер пораскинул, — отозвался Удав.       — Как ты… Откуда… — Тодд ощутил острую нехватку кислорода, легкие сдавило стальным обручем. — Что ты хочешь? — буквально выцедил из себя Колпак.       — Исправить оплошность Талии. Пора возвращаться обратно в могилу, дохлый Робин, — прошелестел Кирилл.