Стаканчик кофе, изменивший мою жизнь

POV Сухон       Не знаю, сколько вчера выпила алкоголя, но сегодняшние симптомы — беспамятность, головная боль и тошнота — говорили о немаленьком количестве. Ещё я пропустила пары — между прочим, впервые за всю учёбу в универе — и теперь у меня не было конспектов тем, необходимых для сдачи сессии. Ужас, всего один день пробыла в роли девушки Чонгука и от порядочной ученицы Сухон уже ничего не осталось.       Но зато получилось опустошить стаканчик с коктейлем и выстоять почти всю ночь на ногах, а это значило одно — Чонгук проиграл спор. Хоть какой-то плюс в моём запое.       После безумного пробуждения и утреннего заявления Чонгука о том, что мы едем на встречу с родителями, я могла даже не надеялась на то, что этот день пройдёт без происшествий. — А как мне себя вести? — спросила я, когда спустя час в поисках подарка для родителей Чонгука, мы ехали по широкой трассе. — Просто будь собой, — спокойно ответил Чонгук. — Быть собой?       Он кивнул. — А что говорить? Что делать?       Парень тяжело вздохнул. — Что хочешь.       Его равнодушный тон начинал раздражать. Вёл себя так, будто для него эта встреча ничего не значила. Хотя, наверное, так и было. Если бы было иначе, он не повёз бы меня сонную, опухшую и ещё не совсем трезвую в дом родителей. И вообще у меня появилось подозрение, что он специально всё спланировал с самого начала. Интересно, чего он добивался? — Знаешь, в детстве я представляла себе встречу с родителями своего парня иначе, — вдруг сказала я. — Мечтала о том, как появлюсь перед родителями своего молодого человека идеальной девушкой. Такой красивой, изящной, хорошенькой и, конечно же, в трезвом состоянии. — Я мечтательно закатила глаза, стоило только представить себя именно такой. Но потом я открыла веки, увидела своё отражение и с сожалением вздохнула. — Мечты и суровая реальность… А всё из-за тебя. — Я кинула обиженный взгляд на Чонгука, но он даже не среагировал и молча смотрел на дорогу. Наверное, притворялся, что не слышит.       Сам, главное выглядел, будто сошёл с обложки журнала — аккуратно ухоженные волосы, нисколько не сонный и не опухший, даже вчерашняя немного помятая рубашка сидела на нем слишком идеально. А меня намеренно напоил, чтобы я выглядела, как можно ужаснее. Обидно вообще-то. — Ну, да ладно, всё равно наши отношения — это всего лишь фальшивка, а значит и эта встреча всего лишь игра, — произнесла я и, сложив руки на груди, уставилась на дорогу.       Следующее десять минут я специально досаждала Чонгуку своими разговорами, зная, что его это злит. Пусть потреплет нервы кретин. Только когда машина притормозила перед двустворчатыми воротами, я смолкла. Послышался звук электрического сигнала, после которого ворота почти бесшумно открылись. Машина продолжила двигаться по подъездной дороге, но уже гораздо медленнее и я успела с интересом разглядеть окрестность. Вдоль выложенной тротуарной плиткой площадки тянулся красивый сад. Меня поразило разновидное сочетание растений, начиная от декоративных деревьев и заканчивая традиционными соснами, которые были ровно выстрижены и ухожены. Необычный вид дизайну придали разновидные ландшафтные возвышенности: пригорки, длинные лестницы и небольшие ступеньки. Когда автомобиль полностью остановился, я аккуратно вылезла. Стоило мне перевести взгляд на дом, как я восхищённо ахнула. То, что я видела, казалось нереальным.       Особняк, нет, скорее дворец семьи Чон был просто огромный. Настолько огромный, что мой взгляд не мог охватить его целиком. Высотой всего в два этажа, здание поражало своим масштабом, необычностью архитектурных элементов и роскошью. В строении дворца всё продумано до мельчайших тонкостей. По обе стороны от входа размещены две античные колонны, которые придавали изящности. Длинная терраса вела к входу. Массивная дверь увенчана аркообразным окошком, а вдоль стен тянулись просто огромных размеров окна, почти не оставляя места стенам. Наверное, архитектор, который спроектировал дом, страдал никтофобией и очень сильно любил дневной свет.       Дворец расположен в глубине сада, который идеально соответствовал его стилю и придавал ему некой сказочности. — Какая, красота-а, — восхищённо протянула я. — Чего и стоило ожидать от семьи Чон. Наверное, когда у тебя много денег и их попросту некуда девать, можно без особых трудностей приобрести экологический особняк, — фыркнула я. — Жить в таком месте — грех жаловаться. Это не то что я. Живу в маленькой комнатке общеж… — Но не успела договорить, как внезапно рука парня закрыла мне рот. — Ты можешь замолчать? — раздражённо прорычал он.       Я некоторое время удивлённо хлопала ресницами, глядя в его потемневшие от гнева глаза.       «Похоже, я не на шутку разозлила Чонгука», — мелькнуло в голове.       Только после того, как я кивнула, парень немного успокоился и отстранился. — Приготовься, мы заходим, — серьёзным тоном предупредил он.       Дверь аккуратно открылась, и на крыльцо вышел пожилой дворецкий в чёрном смокинге. — Добро пожаловать, молодой господин, — поклонившись, произнёс седовласый мужчина. — Ваша семья уже вас ожидает.       «Ого, тут и дворецкий есть», — не перестала удивляться я, но уже про себя.       Внутри здание оказалось таким же экстравагантным и роскошным, как и снаружи. Просторный холл, отделанный перламутровым мрамором, с черным вкраплением — в точности, как в музеях. Оформленный купол с изображёнными на нем античными сюжетами, белые колонны с позолотой, огромная хрустальная люстра — напоминали царские палаты в европейском стиле. Такое ощущение, будто я попала в средние века или пребывала в параллельном мире.       С правой стороны поднималась широкая спиральная лестница из горного камня, обрамлённая металлическими кружевами и плавно переходящая в балкон, который выдвигался над холлом. Обилию дневному свету особняк обязан огромным окнам, которые открывали прекрасный вид на ухоженный сад.       Всё в этом доме так и кричало об огромных деньгах.       Мои колени подогнулись, а сердце участило свой ритм. Кажется, я начинала паниковать и волноваться. Меня одолевало желание развернуться и сбежать отсюда, и я уже сделала шаг назад, как Чонгук схватил меня за руку и потянул на себя. Похоже, отступать было уже поздно.       Нас провели в открытую большую комнату слева от входа, которая, наверное, являлась гостиной. Всё здесь выдержано в сине-голубых оттенках, которые разбавляли многочисленные блики позолоты на отделке колонн, рам живописных картин и деталях мебели. В центральной части гостиной стоял белый стол изящной формы, вокруг которого располагались шесть массивных кресел, обитых тканью цвета неба с выразительным крупным узором на обивке. В глаза бросился большой портрет, висящий на стене, на котором был изображён мужчина. Черты его лица волевые, а взгляд такой, что холодом до костей пробирал. Я съёжилась. Оставалось надеяться, что это не отец, а дедушка Чонгука. Справа от него ещё два фото, но я не успела разглядеть людей, изображённых на них, поскольку внезапный толчок заставил опомниться.       Я перевела взгляд на четыре фигуры, которые только вошли через второй вход в комнату, но уже оценивающе оглядывали меня с ног до головы. Моё внимание сразу привлёк мужчина средних лет, изображение которого я видела секунду назад на стене. Всё-таки он отец Чонгука. Вживую мужчина казался ещё более угрожающим, а аура, исходящая от него, какой-то зловещей. Он посмотрел на меня строгим взглядом, и на лице появилась та же самодовольная ухмылка, что и у Чонгука. Я сглотнула и поспешно отвела взгляд, но наткнулась на пронзительные ореховые глаза худенькой женщины, которая стояла слева от мужчины. Мне стало не по себе. Кажется, я была незваным гостем в этом доме. Я постаралась не задерживаться на женщине и посмотрела на бабушку с добрым взглядом, которая стояла справа от неё. На лице бабули застыл неподдельный интерес. Ну, хоть кто-то здесь не прыскал ядом.       Особое внимание привлёк молодой человек, с рыжими волосами — скорее всего, брат Чонгука. Его внешность казалась мне очень знакомой, вот только где встречала этого парня, я вспомнить не могла.       Молчание затянулось, но его никто не спешил прерывать, из-за чего я начинала нервничать. — Чонгук, кто это? — недовольно поджав губы, наконец спросила женщина. — Это? — парень приобнял меня за плечи. — Это моя девушка, — широко улыбнулся он.       Я тут же спохватилась и поклонилась в девяносто градусов. — З-здравствуйте, п-приятно познакомиться, — заикаясь, слишком громко поздоровалась я. — В-вот, — выровнявшись, я протянула пакет с угощением, но никто не соизволил его взять. — В такое время многие магазины закрыты, так что… — Спасибо, — прервала меня бабушка, взяв пакет и тепло улыбнувшись.       Невольно я в ответ улыбнулась. Она казалась приятным человеком. — Не думал, что вы придёте так рано, — спокойно произнёс низким голосом отец Чонгука.       Внутри меня всё сжалось от страха, но я тут же постаралась взять себя в руки. — Мы только вчера помирились. Весь день и всю ночь уговаривал её. Она очень стесняется, так что решил познакомить вас, пока не передумала, — объяснил Чонгук, чем спровоцировал ещё более неловкую ситуацию. — Вы были вместе всю ночь? — удивлённо спросила его мать. — Ах, да. В клуб ходили, — вставила своё слово я.       Все четыре пары глаз округлились от удивления.       «Черт, вот дура. Зачем я это сказала?» — Чего это мы стоим. Давайте присядем, — предложила бабушка, которая явно пыталась разрядить обстановку.       Мы прошли в центр комнаты и уселись на мягкие кресла. Однако ничего не изменилось. Даже стало ещё более неловко. Члены семьи продолжали глядеть на меня, чего-то ожидая, а я нервно сминала пальцы, не зная, что мне делать. Я посмотрела на несколько стаканов сока, стоящих на столе и сглотнула. Во рту неприятная сухость из-за чего язык лип к нёбу. Как же хотелось схватить хотя бы один стаканчик и утолить жажду, мучащую меня всё утро. — Так кем, говорите, работают ваши родители? — наконец прервал тишину глава семьи.       Я вздрогнула и подняла взгляд. — Моя мама — профессор в университете, — улыбнувшись, ответила я. Решила, что упоминание должности ректора было бы заносчиво с моей стороны. — Вот как, а что насчёт отца? — спросила мать Чонгука. — Отец… отец уже четвёртый год лежит в больнице. — Что-то серьёзное? — поинтересовалась бабушка. — Он… в коме, — запнувшись, сказала я. — Ох, извини, — тут же осеклась она, — Это было бестактно с моей стороны. — Ничего страшного, — отмахнулась я. — Не позволите? — спросила, указав на сок. — Конечно, если хочешь, возьми, — бабушка поближе пододвинула стакан.       Благодарно кивнув, я залпом его опустошила. Наконец хоть немного, но мне удалось утолить жажду. — Слышала, что сок отличное средство от похмелья. Раньше не верила, но сейчас сама лично в этом убедилась — произнесла я, аккуратно поставив стакан обратно на стол.       Подняв голову, я узрела недоумевающих членов семьи. Кажется, вновь сморозила не то. Я с опаской посмотрела на Чонгука, но вместо негодующего выражения лица, увидела, как парень поджал губы, еле сдерживая улыбку. Кретин. — Извините за столь нескромный вопрос, — внезапно к разговору подключился парень с рыжими волосами, — Но с какого времени вы начали встречаться? — Не так давно, — совсем не растерялась я. — Именно поэтому, я хочу попросить вас просто наблюдать за нами со стороны, и дать нам время узнать друг друга получше, — обратилась к родителям.       Мать Чонгука недовольно посмотрела на меня и нахмурилась. — То есть, вы хотите сказать, чтобы мы не лезли в ваши отношения, — сделала вывод она.       Я положительно кивнула. — Намекаете на свидания, что мы устраиваем для нашего сына? — спросила женщина, пронзая меня злобным взглядом. — Да, именно их я и имею в виду. Знаете, если честно, я не вижу смысла в слепых свиданиях, которые устраивают родители для своих детей. Я понимаю, что родители стараются сделать жизнь своих детей проще и пытаются найти пару своему ребёнку по своим предпочтениям. Но, при этом они совсем не принимают во внимание мнение ребёнка. А потом жить и мучиться с человеком, которого не любишь, приходится детям, а не родителям. Но самое страшное, что от этого страдает внук, рождённый без любви. Бедный малыш растёт, как сорная трава, чувствуя себя ненужным, обделённым заботой и вниманием. А в случае развода и вовсе растёт без мамы или папы. — Я тяжело вздохнула. — Неужели, вы такой участи хотите Чонгуку?       Взгляд ореховых глаз вспыхнул яростью, отчего я тут же пожалела о сказанном. Похоже, я задела её за живое. — Вы знаете, что Чонгук — наследник крупнейшей корпорации? — рявкнула она. — Только поэтому ему нужна девушка, которая будет достойна стать его женой. Я уже не говорю о том, что она должна быть из хорошей и состоятельной семьи. — Она с презрением посмотрела на меня и злобно усмехнулась.       Я некоторое время молчала, поскольку она была права. Моя семья не достойна была носить какой-либо статус, да и полной её трудно считать. Мой внешний вид в данный момент вообще не соответствовал хорошей девушке, поэтому «достойной» назвать себя не могла. Но мне было наплевать на все эти подпункты, ведь я и вовсе не собиралась выходить замуж за Чонгука. Наши отношения всего лишь фальшивка. Мне просто надо было некоторое время играть роль. — Но я не говорила, что собираюсь, стать его женой, — заметила я. — Поэтому, делать выводы заранее не стоит. В любой момент всё может измениться. А пока, я прошу вас оставить нас в покое.       Женщина слегка дёрнулась, словно после удара. Я поставила её на место.       Но не успела как следует обрадоваться своей маленькой победе, как почувствовала внезапное головокружение и подступающую к горлу тошноту. — Заранее прошу прощения, но мне нужно отлучиться, — изъяснилась я, после чего встала с дивана и выбежала из комнаты.       «Блин, забыла уточнить, где в этом огромном доме туалет. Ладно, придётся искать самой».       Прямо и слева длинные коридоры. Содержимое желудка уже рвалось наружу. Прикрыв рот рукой, я сглотнула. Стало немного легче. Времени выбирать не было, поэтому я устремилась в коридор, расположенный прямо. Что-то мне подсказывало, что туалет находился именно там.       Я начала заглядывать в каждую комнату, что попадалась на пути — библиотека, кабинет, игровая… Здесь столько комнат, что я потеряла их счёт на очередной гостиной. Я уже дошла до заворота за угол, но ни ванной, ни туалета не нашла. Это очень плохо, ведь сдерживать тошноту мне становилось всё труднее. Подступил очередной позыв, и я почувствовала горечь во рту. Поспешно открыла ближайшую дверь и первым, что попалось мне на глаза — это фарфоровая ваза синеватого оттенка на которой были изображены необычные рисунки. У меня осталось два варианта — красивый белоснежный ковёр или эта симпатичная и скорее всего редкая ваза.       Я, недолго думая, подбежала к вазе и выплюнула в неё всё содержимое моего желудка.       Сразу же полегчало. Облегчённо вздохнув, я заглянула в вазу, но сразу поморщившись, отвернулась.       «Ну и вонь, жесть».       Задача найти туалет и ванную была всё ещё актуальна, поскольку вымыть этот антиквариат и стереть улики необходимо было как можно скорее. Да и неплохо было бы почистить зубы и выпить стакан воды. От того, каким жестким способом желудок решил избавиться от своего содержимого, во рту остался отвратительный привкус рвоты, а горло неприятно саднило.       Неожиданно, с той стороны, откуда я пришла, донеслись приближающиеся шаги. Оперативно схватив вазу, я оглянулась. Благо в этой комнате был ещё один выход. Я выскочила из комнаты и как самый настоящий атлет устремилась прямо по коридору так быстро, как только могла. Забежав в первую попавшуюся комнату, я закрыла дверь, и тяжело вздохнув, перевела дыхание.       «Фух, чуть не попалась».       Я аккуратно обернулась и — боже мой, неужели моя удача ещё при мне — увидела перед собой ванную.       «Вот это да…»       Огромная светлая просторная комната, раза в четыре больше моей каморки в общаге, умещала в себе всё необходимое. Тёплые светлые тона, зеркала на всю стену и большие белые окна с непросвечивающим стеклом придавали особый эффект, блеск и чистоту. В центре комнаты эдакая нестандартная чаша в форме эллипса — вряд ли такую ванну можно было купить в обычном магазине сантехники, ведь любая нестандартная форма обычно изготавливалась под заказ. Думаю, в ней спокойно уместились бы два человека.       Рядом аккуратный белый туалет, чуть поодаль душевая, а с права от меня шкаф с умывальником. Я ступила на плитку, ожидая, что она будет холодной, но та оказалась приятно тёплой. Ещё и пол с подогревом. Хорошо жить не запретишь. Я аккуратно прокралась на цыпочках до «чаши», очень боясь что-нибудь замарать — это я умею. Осторожно включив воду, я вылила всё содержимое вазы прямо в ванну. Омерзительный душок сразу охватил всю комнату.       «Может, следовало вылить всё в туалет? — вдруг осенило меня. — Эх, ладно, уже поздно об этом переживать».       И вот, снова, сначала сделала, а потом подумала. Ну что, за тупица.       Наконец ваза вновь блестела, как и прежде. Довольная собой, я аккуратно поставила антиквариат на плитку и наклонилась к крану с водой. Как же было приятно облегчить саднящее чувство в горле холодной жидкостью и хоть немного избавиться от отвратительного запаха изо рта. Теперь оставалось только смыть остатки пищи. Но сделать это я не успела — поблизости вновь раздались шаги. Секунду спустя ручка двери дёрнулась и в ванную вошла мать Чонгука. Хорошо, что я успела схватить вазу и спрятаться в душевой за шторкой. Сердце бешено колотились в груди, а руки дрожали. — Что за мерзкий запах? О боже, что это?! — увидев весь ужас в ванне, завопила женщина. От её крика заболели уши. Мне стало ещё страшнее. Покрепче прижав вазу к себе, я зажмурилась, моля богов на этот раз меня не подвести. — Дворецкий Ким! Дворецкий Ки-им!!! — она вышла, гневно разыскивая седоволосого дядюшку.       Воспользовавшись моментом, я выскочила из укрытия и помчалась к месту, где стояла ваза. До небольшого столика осталось всего пару шагов, как неожиданно, ваза выскользнула из моих неуклюжих ручонок и вдребезги разбилась об пол. Я в шоке замерла, не веря в произошедшее. В коридоре раздался громкий топот, который привёл меня в чувства. Я со страхом посмотрела на приоткрытую дверь.       «Упс, похоже, меня раскрыли с поличным. На этот раз мне точно несдобровать».