Стаканчик кофе, изменивший мою жизнь

      Тяжёлые, пугающие шаги, которые эхом отдавались по всему коридору, становились всё ближе. Сердцебиение участилось, а руки задрожали. Сглотнув, скопившийся большой ком в горле, я опустилась на колени и стала судорожно собирать осколки в кучу. В комнату кто-то вошёл, и следом я увидела рядом с осколками носки домашних тапочек. В страхе, я медленно подняла взгляд.       «О, боже, это Чонгук», — пронеслось в голове, и я облегчённо выдохнула.       Впервые за всё время, я так рада была видеть этого самонадеянного кретина. Так обрадовалась, что совсем позабыла о большом осколке в руке. Одно неверное движение, обломок выскользнул и с грохотом упал на пол, разбиваясь на мелкие кусочки. Правую ладонь пронзила режущая боль, и моё лицо искривилось. — Ты что натворила? — вполголоса выдал Чонгук. — Ну… я, — бубнила, виновато опустив голову.       Я попыталась найти оправдание, но на ум, как назло, ничего не пришло. Чувствовала лишь боль и влагу в ладони.       «Влага… Кровь! Только не это!» — от одного лишь этого слова, меня начало мутить. — Ты в своём уме? Хоть понимаешь, сколько стоит эта ваза? Вот же… тебя ни на секунду нельзя одну оставить, — тяжело вздохнув, произнёс парень. — Это вышло случайно, — вновь подняла на него виноватый взгляд.       Чонгук нахмурился и раздражённо сжал челюсть. — Что здесь происходит? — послышался знакомый голос за спиной.       Мы оба тут же посмотрели на рыжеволосого парня позади меня, который ожидал объяснений.       «Ещё его тут не хватало».       Не успела и слова сказать, как за дверью донёсся обеспокоенный крик матери Чона. — Что случилось?!       Чонгук быстро схватил меня за плечи, одним рывком поднял на ноги и заслонил своей широкой спиной. Как раз в этот момент женщина вошла в комнату. Она посмотрела на пол, и на её лице застыл шок. — О, боже, кто посмел это сделать?! — на весь дом закричала она, да так, что в ушах начало звенеть.       Я ближе прижалась к Чонгуку, в надежде, хоть как-то отгородиться от этой устрашающей женщины. В коридоре вновь раздался топот.       На шум подоспели все остальные члены семьи. Шокированные произошедшим, все озадаченно смотрели то на меня, то на Чонгука, требуя объяснений. — Это ведь ты?! — голос женщины сочился гневом, а глаза, наполненные яростью, смотрели прямо на меня.       От страха внутри всё сжалось, и я опустила голову, словно маленький провинившийся ребёнок. Осторожно выглянув из-за спины парня, я сглотнула очередной скопившийся ком, пока собиралась с духом, чтобы во всём признаться. — Это я во всём виноват, — внезапно опередил меня брат Чонгука. — Ваза упала по моей вине. Девушка здесь не причём, — спокойно произнёс он.       Некоторое время в помещение стояла гробовая тишина. Каждый стоящий здесь был удивлён столь внезапным заявлением старшего Чона. Но я в свою очередь, просто молчать и допустить того, чтобы кого-то отчитали вместо меня, не собиралась. Смело выйдя из «укрытия», я только было открыла рот, как резкий рывок Чонгука вернул меня на место и не дал сказать ни слова. — Так, ладно. Это всё пустяки, — наконец сказал глава семьи. — Дворецкий Ким, уберите это, — он обратился к седовласому мужчине, стоящему позади с совком и веником, после чего, спокойным шагом вышел из комнаты.       За ним последовала и бабушка. Лишь мать братьев всё ещё стояла, глядя на меня испепеляющим взглядом. Не став тянуть, Чон схватил меня за локоть и пошёл за бабушкой. — Нам пора. Спасибо за чай, — поклонившись, сквозь зубы, процедил парень, явно из последних сил сдерживая злость.       Он грубо схватил меня за левое запястье и направился к выходу, волоча за собой, словно маленькую, непослушную собачонку.       С каждым шагом парень сильнее сжимал мою руку. Безусловно, злился из-за случая с вазой. А что? Он сам виноват. Привёл меня на встречу с родителями в не совсем адекватном состоянии.       Когда мы вышли на террасу, мою ладонь охватили неприятные колики из-за крепких пальцев Чонгука, которые давили на запястье. Я попыталась высвободиться из «наручника», резко дёргая руку на себя, но ничего не вышло. Парень слишком сильно держал и, похоже, поддаваться не собирался. — Мне больно, отпусти! — воспротивившись, потребовала я.       Но Чон не послушал и, лишь немного ослабив хватку, дёрнул меня с места и пошёл дальше. Открыв дверцу машины, парень, не сказав ни слова, силком впихнул меня внутрь. Всё так же молча Чон уселся на место водителя, завёл машину и нажал на педаль газа.       Я посмотрела на красный след пальцев Чонгука на запястье и нахмурилась.       «Так крепко держал, что теперь синяки останутся. Кретин».       Я пошевелила пальцами и потёрла запястье, пытаясь возобновить кровоснабжение, но оно окрасилось в ярко-красный цвет, а ладонь той руки, которой тёрла, пронзила режущая боль.       «Блин, совершенно забыла о ранке. Ну вот, теперь и вторая рука в кровище».       От вида измазанной кровью ладони, точно в фильме ужасов, в глазах начало мутнеть, и я вновь почувствовала подступающую тошноту. Чтобы не измазать содержимым желудка ещё и машину Чонгука, я открыла окно. В лицо сразу подул прохладный ветер, и я глубоко вздохнула, стараясь унять тошноту и не упасть в обморок. — Держи, — сказал парень, протягивая салфетку.       Удивлённая подобному вниманию к моей персоне, я дрожащей рукой приняла помощь. Я уже было начала вытирать правую ладонь, как омерзительный запах ржавчины вновь вызвал головокружение. Передёрнувшись всем телом, я искривила лицо и вновь отвернулась к окну. — Оказывается, ты не такая уж бесстрашная, раз боишься капельки крови, — хмыкнул Чон и резко свернул на обочину, от чего меня дёрнуло в правую сторону.       Парень ловко выхватил салфетку из моей руки и принялся аккуратно вытирать остатки крови. Я морщила нос, каждый раз, когда рана неприятно щиплела.       После того, как на правой ладони остался лишь небольшой порез, Чонгук открыл бардачок и достал забавный пластырь с мишками. Я удивлённо наблюдала за каждым его движением. Внимательно рассматривая рану, парень осторожно, стараясь облегчить боль, подул на неё, после чего заботливо наклеил пластырь. Сейчас я разглядела иную сторону этого самонадеянного кретина — внимательную, заботливую и бескорыстную — о существовании которой даже не подозревала. Вот такой Чонгук мне нравился больше. — Спасибо, — робко поблагодарила я. — Должна будешь, — в ответ усмехнулся он.       «Пф, умеет же испортить хорошее впечатление». — Я кинула на него раздосадованный взгляд и тяжело вздохнула.       Неожиданно Чонгук аккуратно взял мою левую руку и посмотрел на красный след. — Надо лёд приложить, а не то синяк останется, — рассматривая запястье, заключил он. — Правда, что ли? — фыркнула я и вырвала руку. — Спасибо за совет.       Сама не знаю с чего бы это, но я почувствовала обиду. Наверное, просто жалела саму себя.       Чонгук, ничего не ответив, нажал на педаль газа и выехал на трассу. — Извини, — неожиданно выдал он, от чего я изумлённо вздрогнула. — Чтобы ты знала, я злился не из-за вазы и этот след, — он запнулся, а потом, чуть помедлив, продолжил, — просто знай, что это не со зла.       Я таки выпала от его слов. Да этот парень сама непредсказуемость. Сначала вёл себя, как последняя скотина, потом стал заботиться и извиняться. На долю секунды мне даже показалось, что Чонгук не такой уж плохой парень, каким хотел казаться. — Буду иметь в виду, — наконец изрекла я.       На языке вертелся вопрос: «Но из-за чего, же ты так разозлился?», и я уже собралась его задать, как Чонгук потянулся к автомагнитоле и специально громко включил музыку, тем самым давая понять, что больше не намерен ничего обсуждать. Мне ничего не оставалось, как отвернуться к окну и наблюдать серый пейзаж, в душе недоумевая, почему же меня так волновал этот парень.

* * *

      Как только я оказалась в уютной комнатке общежития, сразу же упала на кровать. Так вымоталась за всю ночь и это ужасное утро, что сил на то, чтобы что-то делать, вообще не осталось. Даже не переодевшись, я зарылась с головой под одеяло, и стоило только закрыть глаза, как сразу провалилась в пучину сна. И все мои нынешние проблемы больше не имели никакого значения...       «Схватив сумку, и прокричав из прихожей: «Пап, я в школу!», я выскочила за дверь.       Около калитки меня поджидала знакомая фигура. Стоило парню меня увидеть, как он стал радостно махать рукой в знак приветствия, но я не ответила ему тем же. Когда подошла ближе, я узнала в нём того самого паренька, который в прошлый раз помог дойти мне до медпункта. Он ярко улыбался, но половина лица, почему-то, вновь отсвечивало солнце, поэтому я не могла его полностью разглядеть. — Привет! — радостно сказал он.       Его слишком позитивный настрой жутко раздражал. — Ты что здесь забыл? — грубо спросила я.       Совсем не обратив внимания на грубость с моей стороны, парень лишь сильнее расплылся в улыбке. — Держи, — он дружелюбно протянул мне банановое молоко.       Столь милое отношение ко мне вызывало лишь подозрение. До этого никто из школы даже разговаривать со мной не желал, а если и говорили, то только с какими-то нехорошими намерениями. — Спасибо, но я уже позавтракала, — ответила я всё тем же тоном.       Я прошла мимо него и быстрым шагом направилась к автобусной остановке, надеясь на то, что этот парень не станет меня преследовать. Но, не тут-то было. — Эй, подожди. Почему ты так быстро ходишь? — пожаловался он, догоняя меня.       Раздражённо вздохнув, я ускорила шаг, но и он не отстал, стараясь идти рядом. Оставшуюся дорогу парень нёс бессмысленную чушь, которую я особо не слушала. Да что там, я вообще не слушала и полностью игнорировала его присутствие. Я даже удивилась, как он ещё не потерял надежды со мной подружиться.       Стремительным шагом я гораздо быстрее добралась до остановки. Ещё оставалось минут десять до прибытия автобуса, за которые я могла дочитать рассказ, заданный на дом. Усевшись на скамейку, я достала учебник и принялась за чтение. — Что читаешь? — навис над книгой парень, любопытно её разглядывая.       Не отрываясь от рассказа, я приподняла книгу и показала обложку. Он удовлетворённо хмыкнул. Не обратив внимания, я перелистнула страницу и продолжила чтение. Никогда недолюбливала навязчивых людей. В особенности, если это — парень. — Я уже читал её, — оповестил он. — Хочешь, расскажу, чем закончится? — Парень заманчиво улыбнулся.       Он ещё и спойлерщик. Вдвойне не любила таких людей. — Нет, сама справлюсь, — отрезала я. — Знаешь, в конце… — начал было он.       Испугавшись, я отложила книгу на скамейку. Заткнув уши и зажмурившись, я стала напевать мелодию из головы, лишь бы не слышать то что он желал сказать. Я сделала паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, но неожиданно услышала громкий смех.       Удивлённо хлопая ресничками, я открыла глаза и узрела, как паренёк держался за живот и наглым образом смеялся.       «Что это с ним?» — Ох… ты такая забавная, — смеясь, выдал парень, вытирая выступившую слезу. — Но голосок у тебя не ахти.       «Блин, совсем забыла, какой у меня отвратительный голос, когда говорю, а когда пою — так вообще стыд».       Покраснев как помидор, я поспешно отвела взгляд и опустила голову, делая вид, будто заинтересованно разглядываю свои старенькие, поношенные кеды. Как же стыдно. — Давай дружить? — внезапно сказал он, протянув руку. — Чон Хосок.       Я некоторое время недоуменно смотрела на его большую ладонь.       «Дружить? Так ещё и со мной? У этого парня точно не все дома, раз он решил подружиться с таким отбросом, как я».       Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, как на дурачка и посмеяться прямо в лицо над сказанной им нелепицей, но тут же застыла, не веря собственным глазам. Передо мной стоял рыжеволосый брат Чонгука»...       Противный звон будильника эхом отдался в голове. Я с трудом открыла слипшиеся веки и стала искать источник шума. Наконец нащупав телефон, я нажала заветную кнопочку, лишь бы унять этот пронзительно звенящий шум. В комнате вновь воцарилась приятная тишина. Сладко потянувшись, я повернулась на левый бок и вновь собралась погрузиться в сон, но вместо него, в голове стали прокручиваться отрывками воспоминания с прошлой ночи:       «Громкая музыка ужасно давила на ушные перепонки. Яркие световые прожекторы мигали различными цветами и слепили глаза. Танцующая пьяная молодёжь и застоявшийся запах алкоголя и сигарет. Я допила стаканчик коктейля, после которого ещё больше потяжелела голова. Внезапно я вскочила и направилась на танцпол, плавно пританцовывая на ходу. Неожиданная клубная драка и какая-то шумиха, повергли меня в шок. Потом я, широко улыбаясь, потянулась к Чонгуку за поцелуем. А дальше… Дальше ничего. Абсолютно ничегошеньки не помню. Так, стоп. Поцелуй с Чонгуком?!»