Стаканчик кофе, изменивший мою жизнь

      «Чистое голубое небо с пышными облаками, предвещало на сегодня отличную погоду, и этот факт не мог меня не порадовать. Легко улыбнувшись, я с хорошим настроением направилась в школу. Но стоило увидеть высокую фигуру рыжеволосого парня, и улыбка вмиг сошла с лица. От него за километр разило раздражающим позитивом. За вчерашний день этот навязчивый паренёк мне порядком надоел, и провести ещё одно утро в его компании я совсем не желала. — Привет, — искренне улыбаясь, поздоровался он. — Хочешь? — он протянул банановое молоко. — Нет, спасибо, — отрезала я, и уверенным шагом направилась к остановке. — Сегодня ты необычно выглядишь, — произнёс Хосок, осматривая меня с ног до головы.       Но я не поняла, что такого в моей привычной красной клетчатой юбке ниже колен и стареньком свитере. — И что же такого необычного? — Ты губы подкрасила? — спросил парень, сощурив глаза и внимательно взглянув на моё лицо. — С чего ты взял? — хмыкнула я и, наклонившись, принялась вытирать остатки помады.       Закончив, я вновь уверенно посмотрела на Хосока. Однако внезапно парень стал громко хохотать. — Ты что натворила? — выдал он сквозь смех.       Хлопая глазами, как глупышка, я вовсе не понимала из-за чего этот настырный паренёк так смеялся. — Что не так? — недоумевала я.       Но, ничего не отвечая, он продолжал хохотать, указывая на свои губы. И только сейчас до меня вдруг дошло, почему Хосок так заливался смехом. Нервно вытирая с губ неаккуратно размазанные остатки помады, я почувствовала, как моё лицо начало гореть со стыда. — Всё? — обратилась ко всё ещё хохочущему парню. — Вот тут, — указал он, улыбаясь. — Где? Здесь? — Да, нет же. Вот, — он приблизился к моему лицу и, прикоснувшись к губам, принялся оттирать остатки помады, словно заботливая мамочка, вытирающая запачканную мордочку своего малыша.       Его глаза сосредоточенно смотрели на мои губы, а на лице сверкала яркая улыбка. Заметив мои пристальные наблюдения, парень посмотрел мне прямо в глаза. В этот момент моё лицо ещё больше залилось краской, и я поспешила отвести взгляд. — Вот так, — усмехнулся он, довольный проделанной работой. — С-спасибо, — тихо пробубнила я.       Внезапно мимо нас проехал школьный автобус, направляясь к остановке. — Вот же ж, — испуганно произнесла я и, подорвавшись с места, побежала догонять транспорт, на ходу сбивая прохожих и под их же возмущения, извиняясь.       Вот автобус остановился около моей остановки. Ученики, стоявшие на остановке, поспешно зашли. Мне оставалось каких-то пятьдесят метров, как двери захлопнулись, и автобус поехал дальше»... — Нет, только не это... — вслух бубнила я. — Как теперь до школы добираться? — после этой фразы я вдруг поняла, что что-то не так.       Я сразу открыла глаза, но также быстро их вновь закрыла, защищаясь от солнечных лучей.       «Это был всего лишь очередной сон», — промелькнуло в голове.       Утреннее солнце ослепительно светило в лицо, заставляя щуриться от яркого света. Сладко потянувшись во всю длину, я ожидала, что как обычно упаду с маленькой кровати, но, на удивление, этого не произошло. Почему-то моя кровать стала гораздо больше. Приятное тепло, доносившееся со стороны, заставило притянуться поближе. — Мой мягкий мишутка, — прокряхтела сонным голосом я, привычно обвив игрушку руками и ногами.       Внезапное движение со стороны «мишутки» насторожило, и заставило разлепить веки. Всего в нескольких сантиметрах от меня, лежал сладко посапывающий Чонгук. Тёплое равномерное дыхание щекотало щеку. Пока я ошарашенно смотрела на парня, он, легко просунув во сне руки, обвил мою талию и притянул ближе к себе, при этом довольно улыбаясь. Впервые Чонгук был настолько близко. Затаив дыхание, я заворожено смотрела на парня. Без этой самодовольной ухмылке его лицо казалось таким по-детски красивым и невинным. Без опаски, я смогла разглядеть каждую родинку, каждый изъян на его коже. Особое внимание привлёк небольшой шрам на щеке. С интересом рассматривая, я слегка прикоснулась до него кончиками пальцев. От лёгкого прикосновения парень шевельнулся, и я сразу поспешила отстранить руку. Но неожиданно Чонгук перехватил мою ладонь, вновь нежно прижал к своему лицу и улыбнулся. — Не оставляй меня, — тихо промямлил он.       Удивлённо хлопая глазами, я не могла понять, спал он или притворялся. Лишь когда спустя минуту Чонгук продолжил сладко посапывать, так и не пошевелившись, я убедилась в том, что он спал и облегчённо выдохнула. Но, вдруг меня озадачило:       «Что я делаю в кровати у Чонгука?!»       Я тут же поспешила выдернуть свою руку из хватки парня и отодвинулась от него как можно дальше. Следующим внезапным открытием для меня было осознание, что я лежу в одном нижнем белье. Желая поскорее прикрыть свой стыд, я нащупала одеяло. Но укрыться им не получилось, поскольку тяжёлый Кретин придавил его своим телом. Собрав все силы, что у меня были, я резко дёрнула одеяльце. Вытащить его у меня, конечно, получилось, но вместе с тем я, похоже, потревожила спящего Чонгука. Парень что-то забормотал себе под нос и, повернувшись, стал сладко потягиваться. Я поспешила закутаться в одеяло, как гусеница в кокон, и осторожно отодвинулась на край кровати. — Ты проснулась? — от внезапного голоса парня, я вскрикнула и дёрнулась ещё дальше. А куда ещё дальше? Конечно же, на пол.       В голову ударила ужасная боль. До этого она и так раскалывалась от похмелья, а теперь я ещё и стукнулась ею об комод. Тяжело кряхтя, я потёрла ушибленное место. Чонгук выглянул и изучающе посмотрел на меня сверху вниз, видимо, чтобы убедиться, жива ли я. — Держи, — всё тем же сонным хриплым голосом проговорил парень, протягивая стакан воды с таблеткой.       Именно сейчас вода была необходима. Приподнявшись, я жадно вырвала стакан с таблеткой и, проглотив лекарство, залпом его осушила.       Неожиданный звонок в дверь заставил Гука подняться с кровати. Мельком проводя парня взглядом, я подметила, насколько накачено у него тело. Даже в рубашке это было заметно, но без неё так вообще красота. На губах промелькнула ехидная улыбочка, а лицо залилось румянцем. Но неожиданно донёсшийся из коридора женский голос, заставил собраться и прийти в себя. Прислушавшись, я поняла, кому он принадлежал — в коридоре негодовала мать Чонгука. В первую нашу встречу, я произвела на семью Чон, скажем, не очень хорошее впечатление. И всё из-за похмелья, которое, между прочим, и сейчас было при мне. Ещё раз выставлять себя не в самом лучшем свете перед матерью Чонгука мне совсем не хотелось, потому, спохватившись, я приподнялась. Только хотела сделать шаг к шкафу, дабы спрятаться, как запутавшись в необъятном одеяле, вновь рухнула на кровать. — Твоя девушка вообще в курсе о твоих похождениях? — уже совсем близко доносился строгий голос женщины.       Времени уже совсем не оставалось, поэтому, вздёрнув одеяло, я накрылась им с головой. — Что ты имеешь в виду? Стой, не заходи туда.       Дверь раскрылась, и в комнату вошли двое. — Что имею в виду? Тогда объясни мне, кто это? — одеяло дёрнули, и передо мной предстала женщина в строгом, но и в то же время роскошном, наряде. От осознания увиденного, её глаза расширились от удивления. Поспешив прикрыться, я выдернула из её рук одеяло. — З-здравствуйте, — промямлила я, натянув глупую улыбочку. — Это? Это, как я говорил, моя девушка. А теперь, будь добра, покинь мою квартиру! — повысил голос Чонгук, прервав неловкую тишину. Женщина вздрогнула, и её удивление переросло в растерянный взгляд. Затем, она пробубнила что-то невнятное и вышла из комнаты. За ней вылетел и Чонгук.       Ещё некоторое время квартира сотрясалась от громких воплей матери и ещё громче орущего сына. Я старалась особо не прослушиваться, заткнув уши одеялом — их семейные разборки меня никак не касались. Однако при этом, я всё равно отчётливо слышала: «Бестолочь», «Возьмись за ум», «Перестань сюда заявляться», «Не указывай мне», «Ты мне не мать» и ещё множество подобных огрызаний. Такое чувство, будто в этой квартире стены были сделаны из картона. По сравнению с разборками этой парочки, наши с мамой склоки казались и вовсе каким-то небольшим недоразумением.       Только после того, как входная дверь с грохотом захлопнулась, настала гробовая тишина. Я выглянула из-под укрытия и облегчённо выдохнула. В коридоре раздались громкие шаги. Спальная дверь открылась, и в комнату вошёл по-прежнему обнажённый по пояс Чонгук. Я смущённо опустила взгляд. Видок парня вогнал меня в краску. Подойдя к огромному шкафу, Чонгук быстро достал несколько вещей и кинул их прямо мне в лицо. — Иди, помойся, от тебя воняет, — рявкнул он, на ходу надевая майку. — С чего ты взял? — возразила я, но как только принюхалась, почувствовала невероятно противный запах. Чонгук был прав — от меня и вправду воняло.       Укутавшись покрепче в одеяло, я с трудом поднялась с кровати и маленькими шажками направилась к выходу. Резкий рывок и одеяло тут же слетело с меня на пол, оголяя нижнее бельё. Вскрикнув, я прикрылась полотенцем. — Ты чего творишь?! — Одеяло оставь, оно мне ещё пригодится, — усмехнулся Чонгук, открыто разглядывая моё тело. — Что смотришь? Отвернись! — крикнула на парня, сильнее прижав к себе полотенце.       Чонгук расплылся в пошлой ухмылочке и склонил голову набок. — Зачем? Я чего-то там не видел? — Вот же ж, — буркнула себе под нос и вышла спиной вперёд в коридор. — Ванная прямо по коридору с правой стороны! — донеслось из спальни.       «Чего я там не видел. Интересно, что он под этим подразумевал? Чёрт, и как я вообще здесь оказалась?! Вот только помоюсь и потом всё выведаю у этого Кретина!» — размышляла, шлёпая босыми ногами по холодному полу.       Благодаря подсказке Чонгука, я с лёгкостью нашла ванную. Комната оказалась чуть меньше той, что я видела в особняке, но гораздо больше комнатки в моем корпусе.       «Как дом богача, да ещё и с маленькой ванной? Такого просто быть не может! — съязвила про себя, но невольно вдохнув, поморщилась: — Уф! Ну и разит от меня».       Осмотрев всю комнату, в поисках шампуня и геля для душа, я наткнулась на две небольшие тумбочки. Стоило мне открыть дверцы, как я ахнула от удивления. Оба шкафчика были забиты различными средствами для мытья, каждое из которых явно было не из дешёвых. Но самое удивительное, что одна тумбочка полностью была заполнена мужскими средствами, а вторая женскими.       «И на что ему столько?»       Наконец я вошла в кабинку и включила душ. Лёгкие струйки воды вмиг обрушились на тело, смывая противный запах и остатки вчерашнего вечера. Стоя под прохладным душем, я прикрыла глаза и попыталась вспомнить, что же всё-таки вчера произошло: «Соседний столик окружает весёлая выпивающая компания. Вот, я набираю Чонгука. Плетусь по мосту Мапó. Зачем-то перебираюсь за бортик. Грозно бурлящая вода и… больше ничего».       «Стоп! Я пыталась покончить жизнь самоубийством?! Нет-нет такого просто не может быть. Блин, что же всё-таки произошло на самом деле?, — уже выбравшись из ванной и заматываясь в полотенце, я обречённо вздохнула. — Всё вспомнить мне не по силам. Чёртов алкоголь!»       Взглянув в зеркало напротив, я ужаснулась своему виду. Отёкшее лицо и опухшие красные глаза, как у заядлого алкоголика.       «Жесть. Неудивительно, что мама Чонгука была настолько потрясена. — Я покачала головой, глядя на себя. — Странно. И почему меня всё время беспокоит мнение родителей Чонгука? У нас же не настоящие отношения, которые в скором времени закончатся. Так что смысла на бесполезные переживания абсолютно никакого нет. И что с того, что мать Чонгука видела меня? Вот именно, ничего!»       Похлопав себя по лицу, я тяжело вздохнула и кинула взгляд на вещи, которые дал мне Чонгук. Длинная белая футболка, мужские шорты и женское нижнее бельё.       «Поражаюсь, откуда и зачем ему это? — удивилась я, взяв в руки кружевные трусики. — Ещё и просвечивает со всех сторон. Ужас, и кто вообще такое извращение будет носить?» — Я с отвращением отложила вещь в сторону.       Судя по ценнику, бельё было новым. Но надевать его я не собиралась, поэтому пришлось выстирать, а затем высушить феном своё удобное нижнее бельё. Уже через десять минут я вышла из ванной. Футболка Чонгука оказалась неимоверно больших размеров, и висела на мне словно ночная сорочка, что уж говорить о шортах, которые я посильнее затянула на талии, чтобы те не спадали.       Как только я оказалась в коридоре, в нос сразу ударил аппетитный аромат, доносившийся явно из кухни. Живот заурчал, а ноги инстинктивно, сами по себе, поплелись на запах.       В светлой и уютно обустроенной кухне копошился Чонгук, стоя ко мне спиной. Что-то, помешивая, парень напевал знакомую только ему мелодию. Его до жути великолепный голос вызывал волну мурашек, вводя в состояние некой эйфории. Совсем позабыв, зачем сюда пришла, я, словно зачарованная, стояла в дверном проёме, глупо улыбаясь, и наслаждалась редким явлением. Чёрная майка облегала накаченную спину парня, но даже сквозь неё можно было заметить, как крепкие, рельефные мышцы, то и дело перекатывались под кожей.       «А эти широкие плечи… Стоп, стоп, стоп. Сухон, куда это тебя несёт?» — одумавшись, я попыталась отогнать странные мысли, уже какой раз за это утро возникающие в моей голове. — Ты уже всё? — спросил парень, внезапно обернувшись, и отвлекая меня от размышлений. — А? Да. — Я уже думал, до вечера будешь плескаться. Что, так понравилась моя ванна? — Он самодовольно усмехнулся.       От похмелья я совсем позабыла, что собой представляет этот человек. Красивое тело — это одно, а вот отвратительный характер — совсем другое. — Пф, конечно. Долго выбирала из пятидесяти шампуней, каким же мне помыть голову. Интересно, зачем тебе столько? — фыркнула я. — Ну, кроме тебя, по семь девушек на неделю. Не будут же они мыться мужскими средствами, — как ни в чём не бывало, заявил парень, что-то насыпая в тарелку. — По семь девушек на неделю, — передразнила его я смешным голосом, при этом скривив рожицу. — Плейбой недоделанный.       Подойдя ближе к парню, я с интересом взглянула на приготовленный им завтрак.       «Аппетитная каша с панкейками? Хм, не знала, что он умеет готовить». — А тебе идёт, — оглядывая меня с ног до головы, произнёс парень. — Снизу тоже надела то, что я тебе дал? — Он беспардонно задрал висящую на мне футболку. — Сейчас, размечтался. Руки убери, — ударив его по предплечью, я отстранилась назад. — Да кто, по-твоему, такое извращение будет носить? — Ещё ни одна девушка не отказывалась. Эх, жаль. На тебе смотрелось бы, даже очень сексуально. — На его лице промелькнула пошлая ухмылочка.       Поставив на стол завтрак, он подошёл к холодильнику и открыв дверцу начал что-то разыскивать. А я, воспользовавшись моментом, решила разузнать всю правду о вчерашнем вечере. — Всё утро хотела спросить. Что вчера произошло, и как я тут оказалась? — начала я, нервно теребя локон всё ещё влажных волос. — Значит, ты не помнишь свою героическую вылазку за ограду, во время которой ты чуть не свалилась в реку Хан. — Чонгук высунул лицо из-за дверцы и взглянул на меня. Совсем не понимая, был ли это вопрос или заключение, я просто одобрительно кивнула в ответ. — Ну, тогда знай, что ты мой пожизненный раб и теперь твоя жизнь принадлежит мне, — заявил он, от чего я удивлённо открыла рот. — С какого перепуга? — Если бы не я, то ты бы давно исследовала дно реки Хан. И вряд ли бы тебя нашли сегодня. Может, где-то недельки через три, когда твоё тело само по себе всплыло бы на поверхность, тебя заметил бы какой-нибудь бродяга, который и вызвал бы полицию. — Сарказмом так и разило, но это объясняло все мои отрывки воспоминаний. Так что сейчас, Чонгук вряд ли лгал. Да и зачем это ему? — Тогда почему ты привёз меня к себе? — Ты же сама меня об этом умоляла, — произнёс он серьёзным тоном.       Недоуменно уставившись на парня, я нахмурилась, не веря в сказанное. Но, внезапно Чонгук рассмеялся. — Шучу, — сказал он. — Куда, по-твоему, я должен был везти твою пьяную тушу? В общежитие? Ну, возможно, если бы я поступил именно так, то сегодня, ты была бы номером один в сплетнях универа. Это звучало примерно так: «Порядочную отличницу Хон, заметили в зюзю пьяную на руках у наследника крупнейшей корпорации Чонсон». — Прекрати, — обиженно произнесла я. — Я всё поняла. — А где же благодарность? — Спасибо. — Я натянула глупую улыбку. — И это всё? — К-хм, — прочистив горло, я повторила, но теперь при этом поклонившись на девяносто градусов: — Спасибо вам, Чон Чонгук. Я благодарна, что ваше самодовольное кретинское высочество соизволило мне помочь. — Всегда не рад помочь, — в ответ усмехнулся парень, оставив последнее слово за собой.       Я цокнула языком и закатила глаза. Он не исправим.       Теперь, всё понемногу стало проясняться — Чонгук меня спас и приютил. Именно поэтому я ночевала сегодня у него. Однако, мне всё ещё было непонятно, почему я проснулась в одном нижнем белье. Ответ на этот немаловажный вопрос мог дать только Чонгук. Лишь немного осмелев, я начала: — Слушай, я это… хотела ещё кое-что спросить, — сдерживая небольшие паузы, мямлила я.— Насчёт… — так ничего и не сказав, я замолчала. Мне было слишком неловко спрашивать его об этом.       Чонгук захлопнул дверцу холодильника и посмотрел на меня. — Насчёт чего?       Я прочистила горло и отвела взгляд, чувствуя, как к лицу прилила кровь. — Между нами. Ну-у, между нами ведь ничего не было? — наконец выдала я.       Парень молча подошёл ближе и встал передо мной. — Неужели и это не помнишь?       Я недоуменно посмотрела на него и нервно улыбнулась. — Не шути так, ничего же не было, — как-то неуверенно возразила я.       Чонгук молча склонился, опершись рукой о верхний шкафчик, и заглянул мне прямо в глаза, чаруя своим уверенным взглядом. — А я и не шутил. Хочешь, повторим и я тебе припомню всё, что тебе так понравилось этой ночью? — заманчиво облизнув пересохшие губы, прошептал он и хитро улыбнулся уголком губ.       От его стойкого взгляда, моё сердце учащённо прибавило ритм, а ноги вмиг стали ватными и подкосились. И так раскрасневшиеся щеки вспыхнули ещё больше. В горле мгновенно пересохло, из-за чего я даже не смогла возразить Чонгуку. Тем временем, парень не медлил, и с каждой секундой его лицо всё ближе и ближе приближалось к моему.       «Хон, что с тобой? Чего стоишь? Оттолкни этого извращенца!» — кричало сознание, но тело отказывалось слушаться. Губы уже ощущали его горячее дыхание, но я ничего не могла с собой поделать. И всё что мне оставалось — это удивлённо хлопать глазами и, затаив дыхание, ждать.